Роман Переплёт т. 3, ч. 4, гл. 13

В последнее время Тверской стал замечать, что Даша как-то особенно подружилась с Веней Свечкиным. Тем самым бесшабашным, но притом очень смышлёным пареньком, который так едко в своё время поиздевался над Маргаритой Романовной, читавшей урок по методичке. Паренёк этот был к тому же весьма начитан да и внешне очень недурён собой. Правда, он казался слишком уж каким-то разбросанным и любил иногда порисоваться, пустить пыль в глаза. Тем не менее, как казалось Тверскому, в нём всё же присутствовало здоровое начало.
Так или иначе, но Веня даже нравился ему, и поэтому он искренне порадовался за Дашу. А ещё за то, что у неё, наконец, появились устойчивые отношения хотя бы с кем-то из её класса. К тому же она и с другими стала намного общительней. Но со Свечкиным Тверской её видел чаще. И, как правило, на переменах, когда, отделившись от остальных, они оживлённо о чём-то болтали и смеялись. Так что всё указывало на то, что они питают друг к другу взаимную симпатию. 
После этого Тверской даже почувствовал некоторое облегчение. Теперь, по крайней мере, его перестали мучить угрызения совести. За ту с его стороны неловкость на новогоднем вечере, когда он так и не нашёлся, как ответить на Дашино признание.
К слову сказать, Елена Патрушева была вполне осведомлена о характере его отношений с Дашей и вовсе даже и не думала к ней ревновать.
А тут, как-то недели через две после его разговора с Дашей, она вдруг не появилась на уроке. Тверской поинтересовался у старосты класса, в чём дело. Но та лишь пожала плечами и не смогла ничего ответить.   
Прошло ещё дня два или три, но Даша в школе так и не появлялась. Тверской не на шутку забеспокоился. Только уже на четвёртый день он узнал от девушек её класса, что она вроде как заболела. Но насколько серьёзно она заболела – никто не имел ни малейшего понятия.
Спрашивать об этом классную Даши он, разумеется, не решился. Тем более, что Маргарита Романовна, хотя и попритихла в последнее время, однако, по-прежнему демонстративно его игнорировала, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь.      
Тогда, во время одной из перемен, он остановил в коридоре Веню Свечкина. Тот явно куда-то спешил и, видимо, собирался прошмыгнуть мимо, но не успел. Однако, как выяснилось, он тоже ничего толком не знал о Дашиной болезни. При этом Тверской заметил, что тот ведёт себя как-то неестественно и даже странно. И на вопросы он отвечал неохотно, всё время отводя глаза. Всё выглядело так, словно болезнь Даши его ничуть не волнует. Он даже ради приличия не старался хоть сколько-нибудь изобразить тревогу или какое-то беспокойство. 
Такое его поведение даже задело Тверского.
- То есть, как это ты не знаешь? – возмутился он. – ведь вы же с ней друзья, насколько мне известно?
- Мы? Друзья? - Тот едко усмехнулся. – С чего вы это взяли? Хотя нет, - убрав с лица усмешку, прибавил он, - я ей звонил парочку раз, только всё бесполезно.
- В каком смысле?
- В то смысле, - дерзким тоном отвечал он, - что трубку у неё никто не поднимал. 
- И что, ты на этом так и успокоился?
- А, что ещё ?
- Ну, хотя бы сходил, навестил её дома.
- Как же, навестил, - снова усмехнулся Свечкин. – Да у неё там такая мамаша… Ну, уж нет. Я как-то раз заглянул к ним на минутку, так потом сам был не рад. Такого от её мамаши наслушался…   
- Ну, хорошо, хорошо - успокоил его Тверской, - но ты ведь знаешь, где она живёт? Какой у неё адрес, может, я попробую? 
- А вы будто бы и не знаете? - с ехидцей прищурился Свечкин, явно намекая на его близкие с Дашей отношения.
Тверского так прямо и передёрнуло.
- Откуда же мне знать? – сдвинув брови, ледяным тоном произнёс он.   
- Ну, я не знаю… Просто я думал…
- Вот и не мели чепухи, - резко оборвал Тверской. – Подумал он. Так, какой, говоришь, у неё адрес?
- Ну, я адреса её не знаю, - почесав затылок, замялся Свечкин. – Я запомнил лишь дом и номер квартиры. Это такая кирпичная четырёхэтажка… там ещё, через дорогу кондитерская фабрика…
- То есть как, «кондитерская фабрика»! - изумился Тверской. До сих пор был уверен, что она живёт в противоположной стороне, где-то в районе ДОСА. - Ты уверен? - переспросил он. – Ты ничего не путаешь? 
- Ещё бы не уверен, - хмыкнул Венька. - Говорю же, я к ней недавно заходил. – Там ещё на первом этаже не то какое-то ателье, не то мастерская… я точно уже не помню… ну, а чуть дальше - овощной павильон.   
Тверской хорошо помнил этот район. Да и тот самый дом тоже. Как-то раз ещё до армии он провожал туда девушку, с которой познакомился в ресторане. Девушка та в конечном итоге оказалась коварной бестией - она весь вечер строила ему глазки и только что не вешалась ему на шею. И всё тогда казалось уже намази. И вдруг уже при подходе к её подъезду, она ему и заявляет, что вообще-то она замужем и что ни о каком продолжении не может быть и речи. Он тогда с трудом удержался, чтобы не залепить ей хорошенькую оплеуху. Но обижен был страшно. И особенно за напрасно потраченный вечер. Тем более, что кроме неё на него в ресторане с аппетитом посматривали ещё две весьма соблазнительные дамочки, которые были явно не прочь провести с ним остаток вечера. Видимо, ещё и поэтому у него так хорошо сохранились в памяти и этот район и этот дом.   
- Ну, а какой у неё номер квартиры? – спросил он у заскучавшего было Свечкина.
Тот назвал номер, и они разошлись. Свечкин пошёл по своим делам, а Тверской направился в учительскую, где находились его пальто и шапка. Он собирался прямо из школы отправиться к Даше домой. Тем более, что на этот день все уроки у него закончились,   
Когда он вошёл в учительскую, там находилось несколько учителей и в том числе Маргарита Романовна со своей приятельницей, географиней. Эти двое сидели за дальним столом, пили чай и о чём-то разговаривали. О чём они разговаривали - Тверской не прислушивался, однако, невольно насторожился, когда услышал имя Даши Майоровой.   
- Как, а ты разве не знаешь? – после каких-то слов географини, воскликнула Косицына. – Так ведь у неё же умер отец.
- Как, умер! – вырвалось вдруг у Тверского.
Все разом притихли и обратили на него взоры. А сам он на секунду как бы оцепенел. 
- А вот так и умер, - мрачно покосилась в его сторону Косицина. - Как все люди умирают, так же и он. 
- У Даши Майоровой! – Он не мог поверить своим ушам.
- Ну, а у кого же ещё, - хмыкнула та. – Инфаркт. Да, дорогуша. Говорят, даже до больницы довести не успели. Уж три дня, как похоронили. А вы, можно подумать, не знали, - губы её скривились в ехидной ухмылке.
- Впервые слышу, - в растерянности пробормотал Тверской. - Ну, а что Даша? С ней-то что?   
- А, что с ней? – по-совиному уставилась на него Косицына. – Она тоже, говорят, слегла. Мать её недавно звонила и всё про какой-то нервный срыв толковала… я так толком ничего и не поняла.   
Тверской медлить не стал и, не успев даже толком надеть пальто, буквально выскочил из учительской. И, лишь оказавшись на крыльце, заставил себя притормозить.
В тот день погода стояла какая-то серая, снулая – задувал противный ветерок, толстой пеленой затянуло небо, кружились и падали мелкие крупинки снега. На газонах снег не везде ещё растаял, но повсюду уже чернели лужи и грязь.
Он действительно собирался сразу же пойти к Даше и, дойдя до ворот, свернул в ту сторону. Однако, пройдя немного, он почувствовал, что его ужасно мутит, да ещё и кружится голова. А всё, видимо, из-за того, что у него с самого утра маковой росинки не было во рту. Так уж получилось, что в то утро он проспал, и поэтому на завтрак у него просто не оставалось времени. Всё, что он успел, это хватануть на ходу несколько глотков из чашки с кофе.

В конце концов, он решил, что большой беды не будет, если он сначала заглянет домой и что-нибудь перекусит на дорожку. Он был уверен, что Елена уже наверняка что-нибудь приготовила на обед.
Вот уже вторую неделю она хозяйничала у него дома, куда он привёз её прямо из больницы. Её хоть и выписали, но она всё ещё оставалась на больничном. И надо заметить, времени даром не теряла, и всё что-нибудь хлопотала по хозяйству.       
Встретив Сергея в прихожей, она так и ахнула.
- Боже, Серёжа! Да, что это с тобой?
- А, что? – хмуро буркнул он, стаскивая с себя пальто.
- Да на тебе же лица нет. Что-то случилось?
- Ещё бы не случилось. – Он скинул обувь и прошёл в зал.
Елена последовала за ним. В зале он открыл дверцу секретера и взялся перебирать какие-то бумаги.
- Что ты там ищешь? – спросила Елена.
- Да я тут припрятал заначку до получки. Ты не видела, голубой такой  конверт? Там у меня была двадцать пять рублей.
Впрочем, он нашёл свой конверт даже раньше, чем она успела ответить.
- Да вот же он…. Так, всё на месте, - проверив содержимое, он засунул конверт в карман.
- Так, что же всё-таки случилось? – недоумевала Елена, следовавшая за ним попятам из комнаты в комнату.   
- А я разве ещё не сказал? – удивился он.
- Нет.
- Да ты представляешь, - вдруг разволновавшись, произнёс он, - у Даши Майоровой… Представляешь, у неё умер отец!
- Отец! – охнула Елена и тут же присела на краешек кресла. - Господи, какое горе! – прижав к груди руки, выдохнула она. - Бедная девочка!..
- Ещё бы не бедная, - с мрачным видом подхватил Сергей. - Я даже не представляю, что теперь будет. Ведь для неё отец… да я тебе уже рассказывал… да он для неё был буквально всем. И даже больше, чем всем. И вот, ты представляешь, его не стало… - В каком-то порыве, он вдруг кинулся назад в прихожую.
Но Елена успела преградить ему путь.   
- Постой, - сказала она, обхватив его за шею, - ты для начала успокойся. Ну, куда ты собрался, такой голодный?   
- Да вот думаю, надо бы её проведать. И вообще, хоть как-то поддержать.
- Конечно же, надо, - охотно согласилась Елена. – И ты обязательно сходишь. И всё-таки голодным я тебя не отпущу… Нет, нет, и даже не надейся…
- Вообще-то я и сам собирался, - немного придя в себя, улыбнулся он и обнял Елену за плечи. - Слышишь, как бурчит в животе?.. 


Продолжение: