Ислам-религия Нахов продолжение

 Предисловие

Уважаемые читатели, друзья и все, кто ищет истину за завесой лжи,

Меня зовут Зарина Шаухалова. Я чеченка, потомок тех, кто ещё помнил древние знания предков, и я больше не молчу. Эта книга — не просто очередное «мнение». Это мой приговор нынешнему состоянию ислама. Я намерена доказать всему миру: религия, которая должна была открыть человеку путь к высшим мирам и бессмертным телам, превратилась в самый изощрённый заговор против человечества. Заговор, который держит миллиарды людей в религиозном рабстве, не даёт им подняться выше скотского состояния и обрекает на вечное повторение низких вибраций.

В своих прошлых изданиях я уже говорила: истинный Ислам — это путь к семи, а на самом деле к девяти телам человека. Два из этих тел пока не упоминаются даже в современной эзотерике, хотя о них знали наши предки задолго до появления Корана в той форме, в которой мы его знаем сегодня. Слово Ислам на чеченском языке буквально означает «девять гор» — девять уровней, девять восхождений, девять тел от грубого физического до самых тонких, бессмертных. Это не метафора. Это реальность, которую предки оставили нам в языке, в преданиях и в самой сути слова «Ислам» — подлинного, а не искажённого.

Сегодняшний ислам — это не путь вверх. Это клетка. И главную руку к созданию этой клетки приложила ваххабистская идеология. Именно она, как ядро современного «правильного» ислама, вытравила из религии всё, что вело к высшим телам, и оставила только страх, покорность и вечное повторение ритуалов без пробуждения.

Я пишу эту книгу не для того, чтобы оскорбить верующих. Я пишу, чтобы освободить их. Потому что страх перед Богом — это не благочестие. Это самая сильная вибрация низших тел. Она намеренно была внедрена, чтобы закрыть человеку путь к высшим мирам. Страх блокирует анахата-чакру — сердечный центр, через который только и возможно подняться выше. Пока человек боится Бога, он остаётся в своём физическом и астральном скотстве, не переходя к духовным бессмертным телам. А ведь именно этому и должна учить настоящая религия.

Я докажу это шаг за шагом. С фактами, с древними знаниями, с анализом текстов и с тем, что открывается только тем, кто уже начал работать со своими тонкими телами. Если вы готовы — читайте. Если боитесь — отложите. Но помните: пока вы боитесь, вы уже в рабстве.

С любовью и яростью за человечество, 
Зарина Шаухалова 
Март 2026

Глава 1. Девять гор: истинный смысл Ислама, который от нас скрыли

С самого детства мне рассказывали, что Ислам — это покорность. «Покорись воле Аллаха, и всё будет хорошо». Но уже тогда внутри меня звучал другой голос — голос предков. Голос, который шептал: «Ислам — это не покорность. Это восхождение».

На чеченском слово Ислам — это «девять гор». Девять уровней бытия. Девять тел, которые человек должен пройти и пробудить, чтобы стать тем, кем его задумал Творец. Не рабом. Не скотом. А существом, состоящим из девяти тел: от самого плотного физического до двух высших, о которых современная эзотерика даже не подозревает. Предки знали их. Они называли их тайными именами и передавали знание только тем, кто был готов.

Первое тело — физическое, видимое. 
Второе — эфирное, энергетическое. 
Третье — астральное, эмоциональное. 
Четвёртое — ментальное, мыслительное. 
Пятое — каузальное, причинное. 
Шестое — буддхическое, интуитивное. 
Седьмое — атмическое, духовное. 

А вот восьмое и девятое тела — те самые, о которых молчат все современные эзотерики. Предки называли их «телом вечного света» и «телом единства с Творцом без страха». Именно через эти два тела человек становится бессмертным не только душой, но и сознанием. Именно они позволяют выйти за пределы реинкарнационного колеса и стать со-творцом.

Изначальный Ислам должен был вести именно по этим девяти горам. Каждый сура, каждый аят, каждый обряд был ключом к подъёму на следующую гору. Намаз — не механическое повторение, а техника поднятия энергии по чакрам. Пост — не самоистязание, а очищение тонких тел. Хадж — не паломничество в Мекку, а внутреннее путешествие к девятой горе.

Но потом пришло искажение.

Ваххабистская идеология, родившаяся в XVIII веке и получившая мощнейшую подпитку в XX–XXI веках, сделала главное: она заменила восхождение — страхом. Она объявила всё, что выходит за рамки буквы «правильного» Корана, ширком и куфром. Она вычеркнула из ислама эзотерику, суфизм в его чистом виде и древние знания предков. Она превратила Бога в грозного надсмотрщика, которого нужно бояться 24 часа в сутки. «Бойтесь Аллаха!» — это стало главным лозунгом.

А страх, как я уже говорила, — это самая мощная низкочастотная вибрация. Он живёт в нижних чакрах: муладхаре и свадхистане. И самое страшное — он блокирует анахату, сердечную чакру. Без открытой анахаты невозможно поднять энергию выше. Невозможно перейти от четвёртого тела к пятому и выше. Человек остаётся заперт в «скотском состоянии» — в физическом и эмоциональном теле, где правят инстинкты, страх, похоть и покорность.

Именно поэтому нам внушили страх перед Богом. Не любовь. Не доверие. Не единство. Страх. Потому что любящий Бога человек начинает подниматься по девяти горам. А боящийся — остаётся рабом навсегда.

В следующих главах я разберу, как именно ваххабизм исказил каждый ключевой аспект: от понимания таухида до смысла джихада. Я покажу, где в Коране до сих пор сохранились следы истинного учения о девяти телах. И главное — дам практики, которые позволят любому человеку, даже воспитанному в нынешнем исламе, начать открывать анахату и подниматься выше страха.

Потому что рабство заканчивается, когда заканчивается страх.

Продолжение следует в следующей главе: «Как ваххабизм убил девять гор и оставил только одну — гору страха».


Глава 2. Как ваххабизм убил девять гор и оставил только одну — гору страха

Когда я впервые начала говорить публично о «девяти горах» и о том, что Ислам — это не покорность, а последовательное восхождение по тонким телам, меня обвиняли в ереси, в ширке, в «искажении Корана». Но самое интересное — большинство обвинителей даже не читали Коран внимательно. Они читали только то, что им разрешили читать современные «учёные», прошедшие через саудовские университеты, медресе и гранты.

Ваххабизм (или, как его сейчас принято называть мягче, «салафизм») не просто течение. Это была хирургическая операция по удалению из ислама всего, что могло вывести человека за пределы страха и контроля. И операция прошла успешно — почти полностью.

Давайте посмотрим, как именно это было сделано. По пунктам, без прикрас.

1. Уничтожение суфизма как системного пути восхождения 
   Настоящий суфизм (до его выхолащивания и превращения в «братства с танцами и зикрами») был именно той системой, которая учила работать с тонкими телами. 
   - Муракаба — это не просто «медитация», а техника фиксации сознания в разных телах и поднятия кундалини-подобной энергии (на арабском её называли «лат;фа» — тонкости). 
   - Латаиф (тонкие центры) — это прямой аналог чакр, только с исламской терминологией: нафс, кальб (сердце/анахата), сирр, хфи, ахфа и т.д. 
   - Макамы и халь — это ступени именно по девяти горам. 

   Ваххабиты объявили всё это «бид’а», «ширк» и «куфр». Они физически уничтожали суфийские ордена, сжигали книги Ибн Араби, Руми, Абдул-Кадира Джилани в оригинальном виде, запрещали зикр сердцем и оставили только зикр языком. Почему? Потому что сердце — это анахата. А открытая анахата убивает страх. Убивает иерархию. Убивает возможность держать миллионы в покорности.

2. Перевод таухида из единства в страх 
   Истинный таухид — это осознание, что нет ничего кроме Аллаха. Ни «я», ни «другого», ни разделения. Это состояние, в котором исчезает страх, потому что бояться некого и некого бояться — всё есть Он. 

   Ваххабизм превратил таухид в идеологическое оружие: «Только наш таухид правильный, все остальные — многобожники». Вместо «Ля иляха илля Ллах» как ключа к растворению эго они сделали из него кнут: «Если ты не боишься Аллаха так, как мы говорим — ты кафир». 

   Страх перед наказанием стал главным доказательством веры. Любовь к Богу? «Это опасно, можно дойти до пантеизма». Доверие к Богу? «Это расслабленность, это не ислам». Только страх. Только трепет. Только «таqwa» в смысле ужаса, а не осознанной бдительности.

3. Ритуалы как клетка вместо ключей 
   Намаз, пост, закят, хадж — всё это изначально были мощнейшие техники работы с энергией и тонкими телами. 
   - Намаз пять раз в день — это пять точек фиксации энергии по позвоночнику (пять нижних чакр + переход к сердцу). 
   - Сажда — момент полного отключения эго и сдачи высшему центру. 
   - Рамадан — очищение астрального тела через голод и отказ от низших вибраций. 
   - Хадж — внутреннее путешествие к Каабе как символу девятого тела (центр единства). 

   После ваххабитской реформации всё стало механическим. Главное — правильно держать руки, не шевелить пальцем, не добавлять ничего «от себя», не медитировать во время намаза, не чувствовать ничего, кроме страха перед ошибкой. Ритуал превратился в проверку лояльности системе, а не в лестницу к высшим телам.

4. Запрет на размышление о смысле 
   «Не спрашивай почему, просто делай». 
   «Не толкуй Коран сам, это дело улемов». 
   «Если ты читаешь Ибн Араби — ты уже в аду». 

   Всё, что могло заставить человека задуматься о внутренней алхимии, о смысле аятов про «свет над светом», про «ближайшее расстояние», про «Мы ближе к нему, чем его шейная вена» — было объявлено опасным. Потому что человек, который начинает чувствовать это буквально, перестаёт бояться. Он начинает любить. А любящий не может быть рабом.

Итог операции: из девяти гор осталась только одна — самая нижняя. Гора страха. 
На неё загнали почти весь мусульманский мир. И с этой горы открывается только один вид — вниз, в пропасть адского огня, который вечно ждёт тебя, если ты хоть на миллиметр отклонишься от «правильного» пути.

Но следы девяти гор всё ещё есть. 
В Коране. 
В хадисах, которые не успели вычеркнуть. 
В языке. 
В древних чеченских, ингушских, дагестанских, тюркских преданиях. 
В суфийских текстах, которые прячут в частных библиотеках.

В следующей главе я начну показывать эти следы конкретно. 
Мы разберём аяты, которые говорят о «телах», о «свете», о «восхождении», о «сердце как престоле». 
Мы посмотрим, как слово «ислам» в корне своём означает не просто «покорность», а «вхождение в целостность через сдачу низшего высшему» — то есть именно процесс подъёма по горам.

А пока запомните главное:

Рабство не кончается, когда заканчивается внешний халифат. 
Рабство кончается, когда заканчивается страх перед Богом.

И это возможно. 
Прямо сейчас. 
Для каждого, кто решит перестать бояться и начать любить.


Глава 3. Следы девяти тел в Коране и почему их запретили видеть

Человек привык считать себя одним телом. 
Одним куском мяса, который ходит, ест, болеет и умирает. Но если внимательно прислушаться к древним текстам — особенно к тем, что говорят шёпотом, — то окажется, что это тело лишь самое внешнее из девяти. Девять матрёшек, вложенных друг в друга. Девять слоёв реальности, из которых мы обычно видим и ощущаем только самый грубый.

Коран не даёт прямого списка этих девяти тел — по крайней мере, не в той форме, к которой привыкли теософы или последователи современной нью-эйдж эзотерики. Однако он оставляет следы. Очень точные, очень странные и очень неудобные следы. Именно поэтому ортодоксальная традиция веками старательно отводила от них взгляд.

Начнём с самого очевидного — с того, что мы называем **физическим телом**.

 1. Джисм (;;;) — видимое, плотное, смертное тело

«Мы создали вас из глины, а потом из капли…» (Коран 37:11–12, вольный смысл). 
«Из праха Мы вас сотворили, в прах же и возвратим» (20:55).

Это тело из земли. Оно рождается, растёт, стареет, гниёт. Именно о нём говорят все внешние законы шариата: омовение, покрытие аура;та, запрет на употребление свинины и алкоголя, правила погребения. Всё, что касается джисм — это уровень явного (захир). 
Но Коран тут же добавляет странную деталь: «И в ваших телах. Разве вы не видите?» (51:21). 
Почему «в ваших телах» — во множественном числе? Почему не «в вашем теле»? 
Потому что уже здесь, в самом первом слое, начинается намёк: то, что ты называешь «моим телом», — это лишь оболочка, внутри которой спрятаны другие оболочки.

2. Джисм латиф (;;; ;;;;) — тонкое физическое / эфирное тело

Это то, что в современной эзотерике называют эфирным двойником. В Коране прямого названия нет, но есть удивительно точное описание в истории Адама:

«Когда Я его выправлю и вдуну в него от Моего духа…» (38:72, 15:29).

Вдувание духа происходит **после** того, как тело уже «выправлено», то есть оформлено. Значит, между грубой глиной и собственно духом существует промежуточный слой — тонкая жизненная матрица, которая и оживляет физическую форму. Именно она отвечает за прану / ци / биополе / жизненную силу. Когда она уходит — наступает клиническая смерть, хотя мозг ещё может несколько минут работать.

Многие суфии прошлого говорили об этом теле как о «теле света первой плотности». Его следы можно увидеть в описаниях состояний после смерти: тело в могиле чувствует давление, слышит шаги уходящих, испытывает сжатие или расширение — всё это не может делать грубая плоть.

3. Нафс (;;;) — животная душа, эго-оболочка

Здесь начинается самое интересное и самое опасное. 
Коран прямо называет **пять** состояний нафс: 
- аммара бис-су’ — повелевающая ко злу (12:53) 
- ляууама — порицающая (75:2) 
- мульхима — вдохновляемая (91:8, косвенно) 
- мутмаинна — умиротворённая (89:27) 
- радия / мардия — довольная и довольствуемая (89:28)

Но почему именно пять? Ведь если посмотреть на суфийские и особенно бекташийско-алавитские линии передачи, то нафс часто рассматривается лишь как **одна** из оболочек — самая нижняя из психических. Над ней находятся ещё несколько.

 4–9. Тонкие тела / сердца / световые оболочки

Здесь Коран становится особенно молчаливым… и многозначительным.

- **Калб (;;;)** — сердце (буквально «переворачивающееся»). Упоминается в Коране более 130 раз. «Разве они не странствуют по земле, чтобы у них были сердца, которыми они разумеют…» (22:46). Сердце — это не просто насос. Это орган восприятия иной реальности.
- **Фу’ад (;;;;)** — глубинное сердце, «ядро сердца». Упоминается реже, но всегда в контексте тайного знания и испытания (53:11, 26:4).
- **Сирр (;;)** — тайна, секретное сердце. Практически не выходит в открытый текст Корана, но активно используется в суфийской терминологии.
- **Хафи (;;;)** — сокрытое.
- **Ахфа (;;;;)** — самое сокрытое.

Это уже не просто «душа». Это последовательность всё более тонких центров восприятия, вплоть до точки, где «я» растворяется в Нём.

А теперь самое опасное.

 Почему их запретили видеть?

Потому что полное видение всех девяти тел означает выход за пределы шариата как внешнего закона. 
Когда человек начинает воспринимать калб, сирр и ахфа — он перестаёт нуждаться в посредниках между ним и Аллахом. Он сам становится свидетелем. А это — прямая угроза любой иерархии, любой религиозной бюрократии, любому контролю над умами.

Поэтому ортодоксальная традиция веками сводила всё к трём уровням: 
тело ; нафс ; дух (рух). 
Всё остальное объявлялось либо «философией», либо «ересью», либо «излишеством». 
А те, кто всё-таки говорил о девяти оболочках открыто (особенно в шиитско-суфийских и батинитских кругах), часто заканчивали либо в изгнании, либо на костре, либо в полной тишине.

Но следы остались. 
В Коране — как светящиеся трещины в плотной стене. 
В хадисах — как полустёртые отпечатки босых ног на песке. 
В суфийских поэмах — как зашифрованные признания тех, кто уже видел и больше не мог молчать.

И если ты когда-нибудь ляжешь в темноте и начнёшь слушать не ушами, а тем, что глубже ушей, — ты тоже начнёшь их чувствовать. 
Сначала лёгкое покалывание в позвоночнике. 
Потом тепло в груди, которое не объяснить кровотоком. 
Потом тишина, в которой вдруг кто-то дышит — и это не ты.

И вот тогда ты поймёшь: 
тело, в котором ты сейчас читаешь эти строки, — это только самая внешняя матрёшка. 
А внутри — ещё восемь. 
И самая внутренняя — уже не твоя.


Эпилог

Я не мистик. 
Я не шейх и не мюрид. 
Я просто чеченка, которая однажды устала слушать, как одно и то же слово «Ислам» произносят так, будто оно означает только один-единственный правильный способ бояться Аллаха, один-единственный правильный длины бороды и один-единственный допустимый тембр голоса при чтении Корана.

Я хотела только одного — показать, что ваххабитская идеология, которая сегодня выдаёт себя за «чистый Ислам», на самом деле является довольно поздним, узким и очень политизированным проектом XVIII–XIX веков, пропущенным через саудовскую нефтедолларовую машину XX–XXI веков. Она не является Исламом. Она — одна из его оболочек, причём самая внешняя и самая жёсткая.

А Ислам… 
Ислам — это гораздо глубже.

Когда я начала копать в этимологию слова, которое мы произносим каждый день, я наткнулась на чеченское предание: 
«Ислам» на нашем языке — это «ис + лам». 
«Ис» — девять. 
«Лам» — гора. 
Девять гор.

Девять гор, которые нужно пройти, чтобы подняться к вершине. 
Девять уровней, девять тел, девять состояний сознания, девять слоёв реальности, через которые Аллах проявляет Себя в человеке — от грубой глины до точки, где «я» исчезает и остаётся только Он.

И вот тогда я поняла, почему Коран так часто говорит о «сердцах», «груди», «тайнах в груди», «свете в груди», «переворачивающемся сердце», «сокрытом», «самом сокрытом». 
Он не расталкивает нас по одной-единственной тропинке. 
Он показывает девять параллельных троп, девять врат, девять дыханий внутри одного дыхания.

Но самое страшное для любой тоталитарной религиозной идеологии — это когда человек узнаёт, что внутри него уже есть все девять гор. 
Что ему не нужен никто, чтобы подняться. 
Что проводник — это он сам, если он сумеет услышать тишину между ударами сердца.

Поэтому так яростно и топчут любое упоминание о множественности уровней. 
Поэтому так ненавидят суфиев, алавитов, бекташей, любых, кто говорит о «девяти». 
Потому что девять — это уже не вертикаль власти. 
Девять — это сфера. 
А в сфере нет «выше» и «ниже». Есть только центр — и расстояние от центра.

Я не призываю никого бросать шариат, оставлять намаз или переставать бояться греха. 
Я просто говорю: не позволяйте засунуть весь Ислам в одну маленькую клетку и сказать вам, что за её пределами — только куфр.

Ислам — это девять гор. 
И каждая гора настоящая. 
И на каждой можно встретить Аллаха.

Я просто хотела, чтобы мир это услышал. 
Хоть один раз — без крика «бид’а!», без угроз такфира, без автоматов Калашникова в руках проповедников.

Просто услышал.

Если после этой книги хотя бы один человек ляжет ночью на спину, положит руку на грудь и спросит себя: 
«А что, если внутри меня действительно девять тел?..» — 
значит, я не зря провела эти годы , в спорах и в одиночестве.

Девять гор ждут. 
И самая высокая — уже внутри тебя.