Как поссорились два Ивана

- Дядя автор, - Верка стала авторским завсегдатаем. - Почему поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем?
- Спроси Ирину Васильевну, - автор был занят монографией "Как я строил египетские пирамиды".
- Тетя Ира занята, - Верка обиженно надула губки. – Пишет монографию "Как я строила египетские пирамиды".
- Караул! – автор запаниковал. – Грабят!
- Без паники! – Ирина Васильевна вся в цементной пыли и с лопатой. – Успела!
- Что успели? – Верке стало любопытно.
- Построить Хеопса, - Ирина Васильевна отложила лопату. – Где бы руки помыть?
- В Ниле, - это было разумное предложение от автора.
- Тетя Ира, - Верка влезла в разговор двух египтологов. – Дядя автор не хочет объяснить, почему поссорились Иван Иваныч…
- С Лат…ной? – Ирина Васильевна села за стол с немытыми руками. – Элементарно.
- Интересно послушать, - у автора была своя версия. Почти была. Точнее, ее озвучит Ирина Васильевна.
- Это началось, дай бог памяти, - Ирина Васильевна достала калькулятор. – От Рождества Христова в одна тысяча…
- Короче, - подстегнула Верка. – Мне еще уроки  делать.
- Мальчик Иван Иванович, он же Аре…ч, обладал многими талантами к наукам. Особенно ему нравилось противоречить из упрямства. Например, брать очевидные вещи или святыни и доказывать обратное, что белое – это черное, а черное - это белое. Доказав, он выбрасывал игрушку и искал новую…
- Пока берега не видно, - автор пытался понять к чему клонит Ирина Васильевна.
- Подождите, не все сразу, - Ирина Васильевна разминалась.
- Да, - Верка встала на сторону автора. – Тридцать последующих лет мальчика можно опустить.
- И вот он остался один, - Ирина Васильевна достала платочек, чтобы вытереть сухую скупую слезу, если таковая появится. – Брошенный, непонятый гений… - больше эпитетов Ирина Васильевна не могла вспомнить. – Кто приютит и поймет его и его мятежную душу? Кто даст ему свою жилетку поплакаться? Кто согреет его добрым словом? И его душа оттает?
- Тетя Ира, - это вы из своей биографии?
- И вот эти уши и жилетка нашлись у Ивана Никифоровича Лат… ной, - Ирина Васильевна дала понять, что сейчас начнется самое главное. – Одинокая женщина, непонятая пигмеями, отвергнутая оппозицией за неумение ходить строем… встретила такую же отвергнутую родственную душу. Их обоих выгнали из своих стойбищ, или они сами это сделали – не суть важно.
- Короче, Гоголь, - автор сидел как на иголках.
- Встретив родные уши, Иван Иванович Аре…ч стал гнать пургу и плакаться в своем противоречивом стиле… - Ирина Васильевна сократила на сорок минут свое выступление.
- Все мужики – козлы, - Верка переживала за Ивана Никифоровича Лат...ну.
- Бедная женщина была вынуждена поддакивать Ар…чу, который навязывал ей всякую тематическую хрень назло своей украинской неньке. Более того, она стала помогать ему подтягивать под эту хрень типа исторические античные примеры и даже уверовала в своего учителя и общую, созданную ими, конструкцию про то, что украина напала на расию, что труп, который сдох типа новый иисус и в том же духе, - Ирина Васильевна перевела дух. – Вот только для Ар…ча – это была всего лишь умственная забава, месть, отвергнувшему его народу, потому что в его конструкции украина должна была проиграть войну, а значит, он заранее встал на сторону победителей, заочно предлагая им свои услуги.
- Эх, Семен Семеныч … - автор горестно вздохнул. - А еще антиллегент.
- Надо отдать должное - когда украина в отдельных моментах перехватывала инициативу, в Ар…че просыпался истинный дух - все выдуманные конструкции о едином народе и прочей чепухе мгновенно испарялись и мы видели обычного хохла с лычкой – хитрожопого, подлого, полностью соответствующего бытовому национальному противостоянию москалей и хохлов.
- А как украинцы видят москалей на бытовом уровне? – Верка поправила кокошник на голове.
- Тупыми, медлительными, априори врагами, грех не обмануть, иначе день прожит зря, - Ирина Васильевна не считала себя тупой. – И вот тут-то бы Лат…ной задуматься, но… когда встречаются два социальных одиночества, два общественных изгоя – не до жиру. И они продолжали годами плакаться друг другу в жилетку, интерпретируя это в псевдоумные разговоры.
- Почему им не протянули руки помощи? – автор было попытался это сделать, но Верка не поняла и вложила в его руки самовар.
- И вот, когда украина понемногу стала перехватывать инициативу, а точнее - военные преступления расии перестали быть абсолютно безнаказанными, Иван Иванович Ар…ч проявил свою обычную хохляцкую натуру – бросил женщину, отдавшей ему свои лучшие годы. Попользовался и бросил. Причем, для украинцев ничего удивительного в этом случае не произошло, свое дерьмо не пахнет – так сделал бы любой из них. А расиянам – насрать на обоих Иванов. Отчасти это была месть Фей…ну, который ранее точно также бросил его, не став играть в его интеллектуальные игры по хитрожопым правилам. Меня эти заморочки не интересуют. – Ирина Васильевна разожгла самовар. – Но с половой стороны, в отношениях между мужчиной и женщиной, Ар…ч повел себя как скотина и мерзавец, хотя так поступают девяносто процентов мужчин. - Засрал девушке мозги, обрюхатил и бросил с общим интеллектуальным ребенком.
- Дядя автор, - Верка уронила чашку. - Вы тоже мерзавец? Сколько раз?
- Если рассматривать в симбиозе, - автор стал оправдываться. – То не все так плохо. Им было хорошо вместе, но пришло время двигаться дальше.
- Тетя Ира, - Впрка не знала, что такое симбиоз, поэтому следующий вопрос был тете Ире. – А вам встречались Ар…чи?
- Прикол в том, что все обвинения Ар…ча Лат…й не имеют к ней никакого отношения. Тематика и хаяние украины, восхваление кремлинов были навязаны Ар…чем, а Лат…на только поддакивала, не имея возможности сменить вектор и ракурс. Слабая женщина шла на уступки молодому жеребцу. Так что кремлинские нарративы проводил именно Ар…ч, а не она. Это еще один минус в его гендерный адрес.
Что касается критики противоборствующих сторон. Она нужна всегда - к кому и к чему угодно, без оглядки на чины. Если украина где-то действует неправильно – это надо говорить, если расия – тем более. Критика помогает, учит, но качественных критиканов не так много, верно?
- Да, нас мало, - согласился автор.
- Из множества врагов, которых я встречала на своем жизненном пути, - Ирина Васильевна вернулась к Веркиному вопросу. – В первую очередь, я знала, что это враги, а потом лишь уточняла детали не для выводов, а для информации. Ни одного еврея, - Ирина Васильевна многозначительно посмотрела куда-то в сторону. – Вы можете возразить, что это такая хитрая национальная тактика, что у них пролонгированное действие. Не знаю, я живу здесь и сейчас, а не в пролонгированном королевстве. Был один случайный хохол, беглец от войны, но мне его почему-то было жалко – он использовал приемы тридцатилетней давности, времен МММ, видно полагая, что расияне живут еще в 90-х. Остальные – свои местные уроды, причем больше семидесяти процентов из них – женщины…
- Тетя Ира, это потому, что вы ведьма.