Полуостров. Главы 248-249

Глава 248
- Мастер Пауль, - Айгуль сорвала с ветки кустарника красные ягоды и закинула их себе в рот, - а можно я вниз спущусь?..
Я неохотно оторвался от игрушки на телефоне.
- Слушай, Айгуль, мы уже полдня таскаемся по этому лесу! Мария Борисовна будет недовольна...
- Мария Борисовна утром плакала... Когда вы на рынок ходили. Потом по телефону кому-то звонила... Говорила: что она забыла в этом дыре?..
- Вот, значит, как... - я лёг на землю и закинул руки за голову.
Небо было бездонным, и с него на землю струился жар, словно в вышине врубили гигантский обогреватель. Издалека доносились недовольные голоса, видимо, туристы сбились с дороги, забыв свериться с навигатором.
Я оторвал травинку, зажал её между зубами, и рот наполнился терпким вкусом брызнувшего сока.
Утром я не ходил на рынок, я проходил собеседование в одной из школ. Зарплата была предложена весьма и весьма умеренная. Интересно, Орден когда-либо подкидывает на пропитание? Или Избранные должны кормиться исключительно воздухом и благодатью Божией?..
- Мастер Пауль, а хотите, я вам прикол покажу?
- Какой ещё прикол?
- Ну, видение...
- Такое же, как Козлову показывала? Нет, благодарю покорно...
- Нет, не такое! - Айгуль направила сосредоточенный взгляд в сторону разлапистой ели.
Некоторое время ничего не происходило, потом возле дерева возникла фигура человека. В нем не было ничего особо примечательного, кроме того, что сквозь его очертания проглядывала поляна.
Боевое заклинание, однако. Используется для дезориентации противника...
- Кто ж тебя научил такому, радость моя?!
- Мастер... Короче, это... Эмиль! Ко мне мальчишки придолбались, типа, что я - неместная... Ну, он и сказал, что это лучший способ их распугать...
- Какого рожна и по какому праву Эмиль учит тебя заклинаниям? - нахмурился я. - Он же не поручитель!
- Ваня тоже учил!
- Коновалова попросил я, но совершенно не помню, чтобы я обращался к Виртанену! Почему ты мне ничего не сказала?!
- Вы с Марией Борисовной сидели, ей плохо было! Мастер Пауль, почему ей все время плохо? Когда мама ждала братика, то хорошо себя чувствовала!..
- У тебя ещё братик был? - рассеянно спросил я.
Хотелось бы и мне понять, почему Марии Борисовне постоянно плохо... Возраст вполне себе детородный...
- Мама его потеряла, - грустно сообщила Айгуль. - Бабушка говорила, что это ей Аллах не дал, от этого родить...
- А это точно братик был? - задумчиво произнес я. - А не, скажем, сестричка?
- Не, - помотала головой Айгуль. - Бабка ей сказала, что сын.
- Бабка, которая передала тебе силу? - насторожился я. - Неучтенная ведьма? Вы, что же, общались с ней?
- Мама, когда к бабушке приезжала, к ней ходила... Она так могла делать, чтобы муж тебя всегда любил...
Я покачал головой. Дома ребёнок с Потенциалом, а мать перегоняет деньги в карман чужой тётеньке... По-видимому, она давно присмотрела ребёнка... Люди, не подписавшие Договор, всё-таки умирают, хотя существуют многочисленные ухищрения продлить жизнь до ста лет и более. И Избранные никогда не занимаются чистым ведовством, Орден привык считать, что дар приходит от Господа и, стало быть, не подлежит оплате.
Башкирия, как и другие, по большому счету, мусульманские, республики, всегда была терра инкогнита, условно подчиняющейся Ордену. Поэтому Виталий Валентинович и не смог найти следы этой "бабки"...
- Почему ты не врезала этим мальчишкам? - поинтересовался я. - Ты же умеешь, Айгуль!
- Эмиль сказал, что врезать - это воздействие! Не сильное, но концентраторы все равно считают... А, если видение, то не считается!..
- Если от твоего видения кто-нибудь окочурится, то концентраторы, ой, как посчитают! - вздохнул я. - Но, собственно, да, они собирают инфу за сутки. Любое воздействие, с любой целью, и кривая отклоняется от нуля. Воздействие, причиняющее вред, поднимает кривую сильно. Смерть или увечье - кривая уходит за черту, и это событие анализирует кворум. Однако можно несильно вломить ста человекам, а результат будет равноценен смертельному. Интересно, правда, как можно поцапаться с таким количеством народа за один день... А что ещё говорил Эмиль?..
- Спрашивал, как вы поживаете? Я сказала, что хорошо...
- Хорошо, - кивнул я.
- Сказал, чтобы вы заходили... Хотел с вами поговорить...
- А написать он не может? - поднял брови я.
- Сказал, что не доверяет мессенджерам...
Второй Виталий Валентинович, Господи... Да кому мы нужны...
- А почему ты сразу мне не сказала?
- Вы его не любите, - потупилась Айгуль.
Отведя девочку домой, я прошёлся до книжного магазина. В нем топтались покупатели. Эмиль меланхолично пояснял пожилой матроне в соломенной шляпе, как пройти к Эрмитажу.
- Добрый день, господин Виртанен! - произнёс я по-шведски, и матрона вздрогнула.
Эмиль разразился в ответ длинным предложением, из которого я уразумел лишь несколько слов, уловив, тем не менее, общий смысл: "Как же они меня уже достали!"
- Может, вам подсказать что-нибудь?..
Он повернулся к девушке в тёмных очках с болтающимся на шее фотоаппаратом, которая копалась в открытках, небрежно кидая их после рассмотрения обратно на прилавок.
Девушка невыразительно пожала плечами. Когда она отвернулась, Эмиль щелкнул пальцами, сгребая открытки в ровную стопку.
- Если вы ищете подарок своей даме, - обратился он к молодому человеку с козлиной бородкой, с скучающим видом разглядывающим стенд, - то вон в том доме, - Эмиль ткнул пальцем в невысокое здание с облупившейся краской на стенах, - есть прекрасные сувениры. Скажите, что от меня, и хозяйка сделает вам скидку...
Я сел на его раскладной стул и снял с прилавка газету.
- И вот так каждый день, Пауль! - Эмиль говорил по-шведски быстро, где только умудрялся практиковаться. - Теперь ты понимаешь, отчего я так ждал их решения?
- Ты ждал его пятьсот лет...
- Больше! Но не все работы были столь отвратительны... Одно время я тоже работал в школе, вёл кружок... Но школа эта тоже рассыпалась... Город вешает, к прискорбию...
- Да уж, не времена Ганзы!..
- Город никогда не находился под вашей пятой, не забывай этого, Пауль! Уступи человеку!
Он обратился, уже на другом языке, к маленькой старушке, крутящей головой в поисках места, куда можно примоститься, и на её сморщенных щеках расцвел румянец.
- Что привело вас ко мне, господин Хранитель? - осведомился Эмиль, когда покупатели разошлись, лишь старушка продолжала сидеть на стуле, с настороженным интересом поглядывая на нас.
- Ты же сам хотел со мной поговорить!..
- Я думал, ты вызовешь... Всеволожский не ходил по домам!
- Да уж куда мне... - усмехнулся я, выразительно глядя на старушку, и она, пролопотав несколько, видимо, благодарственных слов и указывая на свои ноги, поспешила ретироваться.
- Ты видел у неё Потенциал? Еле теплится, но все же...
- Я не смотрел на неё! Ну то есть не смотрел истинным зрением, - поправился я.
- И почему-то я не удивлён... Не кипятись, Пауль, - добавил он, заметив, видимо, что я отлип от его прилавка, - я хочу мира, поэтому и позвал тебя к себе... Мне уже осточертели эти распри... Тьмы больше, чем обычно, так всегда в переломный момент, но что-то её становится слишком много... Люди волнуются...
- Я делаю все, что в моих силах, Эмиль... - я вновь сломал аккуратную пачку открыток, с превеликим трудом читая финские надписи. - Пойдём, посидим где-нибудь... Я угощаю...
- Мне не на кого надолго оставить магазин. Можно выпить здесь, если тебе в прошлый раз зашла эта водка... Я держу её в качестве дезинфекта, как-то мне разбили витрину, и я прилично разрезал себе руку, собирая осколки... Но пить её тоже можно!
- Чтобы ты мне опять что-нибудь подлил?
- Честно? Тебе не помешало! - он открыл ключом комнату, пристроенную к основному помещению.
- Почему ты учишь Айгуль?..
Эмиль разлил водку в пластиковые стаканчики, так, что уровень ее поверхности совпал в них буквально до миллиметра, и только тогда обернулся ко мне.
- Потому что её не учишь ты! Силы очень много, нельзя резко прерывать обучение... Тем более, вы тянете в разные стороны! Поручительница учит ведовству...
- Ты видел её? - напрягся я.
- Видел в мыслях девочки. Чародеи же считывают образы. Красивая девушка, в ней есть что-то от наших... Занимайся больше ребенком, Пауль! У тебя же куча свободного времени...
- Я ищу работу!
- Но работа не ищет тебя... - кивнул Эмиль. - Да, с деньгами у нас плохо... На их пенсию можно только издохнуть. И то не останется денег на погребение...
- Не уклоняйся от темы, ты учишь её боевым!
- Я учу её концентрации! А не заклинаниям из запретной книги!
- Ну, то есть ты тоже знаешь их? - от выпитого мысли, словно находились в свободном парении, крендель был такой себе закуской под водку.
- Разумеется, знаю, но никогда не использую! Мне не за чем... А она, читая мысли поручительницы, вполне может их освоить!
- Мне запретить Валентине к ней приближаться?
- Это твоё дело, Пауль, моё дело - сказать...
- Говори тогда все!..
- Ты слишком часто применяешь плеть, Пауль! В чате неделю идёт обсуждение...
- Всего один раз! И она залезла мне в голову!
- Да, но и другие вспоминают подобное!
- Они врут, Эмиль... - я резко опустил пластиковый стаканчик на стол, и его содержимое расплескалось.
Эмиль взмахнул рукой, и капли собрались воедино. Вот же блин...
- Не надо мне ничего доказывать, просто будь осторожней! Сдерживай гнев. Раздувать пожар на пустом месте - неотъмлимое свойство региона.
- Я хотел смягчить наказание, а она ославила меня на весь чат!
- Они всегда так будут делать! Это у них в крови! Ты попал к достойному Наставнику, а их воспитанием занимались алкоголики и садисты! Некоторые насиловали своих подопечных, любого пола, а Орден молчал. Ибо через боль и страдания ты переходишь с уровня на уровень...
- Человек сам выбирает свою судьбу и сам хозяин своих решений!
- Второе неоспоримо, первое же сомнительно... Многое ли ты выбрал?
- Я всегда могу прервать свою жизнь, ежели мне опротивет она настолько, что будет уже невмоготу...
- Пятьсот лет не мог... - Эмиль взмахнул рукой, и бутылка взмыла над столом, докапывая остатки водки в стаканчики.
- Премного восхищен! - я изобразил аплодисменты. - Но зачем демонстрировать? Чтобы я осознал глубину своего ничтожества? Чародей по определению не обладает такими возможностями, твой Наставник ошибся с радикалом...
- Чародеев обычно не учат почти ничему. Им, считается, многое просто не нужно. Как и вам, как они полагают, не надобно разбираться в зельях! Специализация - зло... Но то, что тебе дано, Пауль, случается пару раз в тысячелетие... Злобы полно в каждом из нас, но не все открывают врата...
- Что ты ждёшь от меня?
- Чтобы ты, наконец, воспрял духом! Достало уже читать в чате все это дерьмо... И ведь не поспоришь... Всеволожский ни разу не использовал плеть... И... - он составил пустые стаканчики один в другой и кинул их в мусорную корзину. - Твоя жена беременна, а концентраторы не всегда реагируют... Ты же знаешь, существуют тысячи способов. Мой, например.
Я с остервением сдавил бутылку из-под водки, заскрипело стекло.
- Нашёл, куда выливать энергию...
- Я больше не могу, Эмиль... - вырвалось у меня. - Нет моих больше сил тянуть этот воз в гору... Каждый раз, когда я теряю бдительность, у меня перед глазами возникает этот костер... Да что перед глазами, я слышу и чувствую все то же, что и она...
- А ты, что, думал, они сделают это бесплатно? Нет уж, это не в правилах Ордена... Заклинание будет работать до тех пор, пока ты им не компенсируешь им все до конца... И, может быть, даже с процентами! И справиться с этим невозможно, чем больше ты борешься, тем дольше копится долг...
- Да лучше бы сдохнуть...
- Оставив беременную жену и Айгуль? О девочке позаботится Орден, примерно представляешь, как? Каннеру не разорваться... Смертные же им и вовсе неинтересны...
- Она необычно тяжело переносит беременность, Эмиль... - я обхватил голову руками. - А вдруг...
- Нет, - твёрдо сказал он. - Нет, я бы знал. Не гарантирую, что я как-то смогу вмешаться, но узнаю о этом точно. Я умею разговаривать с людьми...
- Благодарю... - пробормотал я.
- Не стоит благодарности Пауль! Это мой Город, и я совершенно не заинтересован в том, чтобы им управляла какая-нибудь мразь... Но, чую, они скоро вызовут тебя снова...
- Зачем?!
- Я видел такое наказание дважды. Люди молят о том, чтобы с них его сняли... А ты молчишь. Скоро они начнут считать, что ты как-то обходишь заклятье. Я бы и сам так подумал, если бы не успел понять твой характер...

Глава 249
Мария Борисовна стояла в обрамлении открытой двери квартиры. В руке у неё была зажженная свеча, и пламя колебалось, подхватываемое дуновением из выломанного фрагмента витража под потолком лестничной площадки. Я стиснул зубы, и видение распалось на составляющие.
- Свет выключили, Паша, уже три часа, как нет, авария у них какая-то, я звонила...
Я медленно переставлял ноги, задумываясь над каждой ступенькой.
- Паша, ты где так нажрался?!
- Почему сразу нажрался? - я старался, чтобы мой голос звучал спокойно и уверенно, но изо рта вылетало нечто нечленораздельное. - Ну, выпил со знакомым, говорили по поводу работы...
- И что с работой?
Я картинно развёл руками.
- А что у нас на ужин?..
- Паша, иди, поспи, разве можно столько квасить... Что за знакомый? Откуда ты здесь кого-то знаешь?
- Они с Эмилем пили, - Айгуль, завернувшись в шаль Марии Борисовны, тоже показалась в дверях. - Не бойтесь, он нормальный...
- Какой ещё Эмиль?.. Тебя опять знобит? - развернулся она к девочке. - Разве можно столько по жаре мотаться... У неё тепловой удар, Паша! Может, я "скорую" вызову, ей плохо с тех пор, как ты её привёл!
- Не надо "скорую"... - я сел в прихожей на пол. - Дай мне полчаса, посмотрю...
- За полчаса ей ещё хуже может стать... Пить в такую жару! Вы - больные, что ли?
- Не надо скорую... - эхом повторила Айгуль. - Я мужика встретила, мастер Пауль! Я на мусорку ходила. И он мне сказал... - она подняла глаза на Марию Борисовну.
- Паша, иди поспи, сорок градусов на улице, а они квасят... Что это за Эмиль?.. Какой мужик, Айгуль? - вдруг дошло до Марии Борисовны. - Он к тебе приставал? Ну, в смысле... - смутилась она.
- Не, - Айгуль мотнула головой, - не приставал... Он что-то странное нес...
- Пьяный, что ли?..
- Не, как этот... Который маму убил...
- Господи, Боже ты мой... - простонала Мария Борисовна. - Почему ты мне не сказала?.. Паша, быстро встань с пола, какой ты пример ребенку подаёшь?..
- Нормальный пример... - мне удалось сконцентрироваться, и я рывком поднялся на ноги.
Остатки сил я потерял, отгоняя видение. Наверное, Эмиль прав, нужно перестать сопротивляться... Но тогда все кончится тем же, что и у него дома, а я не могу позволить себе распускаться...
Мария Борисовна присела на корточки, чтобы расшнуровать мне кроссовки, и я отодвинул её в сторону.
- Маша, ты офигела, что ли, я совсем немного выпил... Пойдём, Айгуль, - я потянул девочку за руку, - расскажешь мне про мужика...
- Да, ну, что тут обсуждать, обдолбанный просто! Уехали, блин...
- Слушай, ну, торчков везде хватает...
- Он таким стал только, когда его с работы выгнали... - убитым тоном сообщила Айгуль.
- Может быть, не стоит проводить параллели?.. - я прошёл в комнату и с размаху плюхнулся в кресло Виталия Валентиновича. - Я полчаса посижу и схожу в магазин...
- Какой к черту магазин, иди спи... Завтра уже...
В спальне я лёг на кровать, и старая люстра начала размеренно вращаться у меня перед глазами. Хорошо, я не чародей, и мне не дано считывать историю вещей. На этой кровати он, видимо, занимался любовью со своими женами. Судя по её состоянию, наверное, ещё с прошлого века. Нужно в ближайшее же время приобрести новую...
И заняться сантехникой, эта тоже чуть ли со времен финской истории...
Почти неслышно зашла Мария Борисовна, села рядом со мной с телефоном в руке.
- Как ты себя чувствуешь?
- Сегодня лучше...
- С кем ты разговаривала утром?
- Айгуль донесла тебе?.. - вспыхнула она.
- Она сказала, что ты плакала...
- Беременные женщины иногда ведут себя странно, Паша! Ты же врач, ты должен понимать, гормоны...
- Я сейчас встану, - пообещал я.
- Да лежи уж! Скажи мне, Паша... - палец её скользил по экрану телефона. - Твоя жена была отсюда?
- Да.
- И умерла тоже здесь? - я молча кивнул. - Мне кажется, это очень страшно... Снова возвращаться сюда... Даже через такое огромное количество лет... Тут же все, как раньше... Воспоминания...
- Город перестроили, когда я тут жил, не было большинства из этих домов...
- Этот, думаю, стоял, он скоро совсем развалится! - прозорливо заметила Мария Борисовна.
- Этот стоял...
- Паша, кто была её мать?.. - она показала глазами в сторону соседней комнаты.
- Обычная девушка, работала в школе... - я вдруг осознал, что говорю о Гульнаре.
- Она очень странная...
- Избранные всегда странные, Маша...
- Избранные?..
- Такие же, как и я...
- Она все время молчит. Разговаривает только с тобой... И смотрит. Мне не по себе делается, когда она смотрит на меня, Паша! Она же читает мысли? Очень тяжело жить в одном доме с человеком, у которого ты постоянно на виду... Есть же личное!
- Я скажу ей, чтобы она не читала... Дай ей время, она должна к тебе привыкнуть... - я положил руку ей на живот.
- Ещё рано!
- Мы начинаем видеть почти сразу...
- Ну, и кто это будет?
- Пол определяется позже... Человек! - усмехнулся я.
- Разве... - она замялась. - То, что в тебе... Не передаётся по наследству?..
- Как правило, нет...
- То есть он в итоге умрёт? Или она... А ты будешь жить?..
- Если я захочу жить... - честно сказал я.