По дороге к себе. Глава 23

-Ева, у вас все в порядке? -услышала она  тревожный голос Берта. -Я уже минут пятнадцать безрезультатно вам  звоню.
-А который сейчас час? -в замешательстве ответила Ева, открыв жалюзи и зажмурив глаза от хлынувшего из окна солнечного света.
-Так уже 11.30, -взволнованно, продолжил новый знакомый. -Мы же с вами о встрече договаривались. Помните?
-Конечно, Берт, -спокойно сказала она, -вам незачем так беспокоиться. Тем более, что предложение о совместном посещении кладбища, в принципе, незабываемо.
-Вы сейчас так шутите, да? -удивленно произнес Берт, а она еле сдерживая смех, живо представила озадаченное лицо мужчины на другом конце провода.
-Все хорошо, Берт, -дайте мне, пожалуйста, минут тридцать, чтоб привести себя в порядок, -сказала Ева, заходя в ванную комнату. -А позавтракаем тогда где-нибудь по пути. Согласны?
-Конечно. Сейчас только столик забронирую  в приличном месте, -бодро ответил он, явно довольный тут же придуманному самому себе поручению.
«Удивительно, -мысленно сказала Ева, подставляя лицо под теплые струи душа, -оказывается еще не перевелись в нашем мире такие галантные мужчины». На мгновение она вспомнила Глеба, явно проводя мысленные параллели между ним и Бертом, но тут же тряхнула головой, словно скидывая охватившее ее странное чувство, и выскочила из ванны.
Уже некоторое время Ева шла по кладбищу, словно Дон Кихот в сопровождении безраздельно верного ей Санчо Пансо. Аккуратные могилы располагались рядами, и она хаотично продвигалась между ними вперед, абсолютно не понимая с какой целью это делает. Берт шел молча, чуть позади, не решаясь нарушить тишины этого места и, видимо, боясь ненароком оторвать ее от сосредоточенных поисков.
-А что я вообще ищу? -вдруг сказала Ева, резко остановившись.
-Возможно Аристарха, -попытался подсказать ей Берт.
Она еще раз огляделась вокруг и вдруг застыла в изумлении. Ева только сейчас, пройдя почти четверть кладбища, поняла, что повсюду на могилах были установлены кресты.
-Таааак, -разворачиваясь к Берту как-то не особо добро произнесла она, -уважаемый Альберт, может быть вы просветите темную в аспектах иудаизма женщину, что здесь делают христиане?
-Как что, -невозмутимо ответил он, -лежат. Что ж им по кладбищу что ли носиться, -пытаясь принять серьезный вид, -добавил Берт.
-Это я все, конечно, понимаю, -уже негодуя, ответила Ева, но тогда при чем здесь Шаббат, который вы вчера приплели, в связи с тем что кладбище закрыто. Или вы полагаете, что почившие здесь христиане вдруг стали иудеями? Иначе тогда как они попали на еврейское кладбище?
-Ах это, -ничуть не смущаясь, сказал он, -так я вам вчера слегка приврал про то, что здесь закрыто. И это поверьте было совершенно оправданно, -тут же добавил Берт, видя как глаза Евы округлились от охватившего ее возмущения. -Просто вы были в таком встревоженном состоянии, что я решил действовать по ситуации. А так как ситуация не улучшалась, -развел он руками, -пришлось идти на компромисс с собственной совестью.
-Которой нет, -резко ответила Ева, развернувшись, и быстро зашагала вглубь кладбища. Через несколько минут своей бесцельной ходьбы, она попала в тупик и, растерявшись, попыталась пройти между двумя плотно стоящими могилами. Мимоходом взглянув на памятник, расположенный справа Ева замерла, практически впадая в ступор.
«Разумовская Агата Львовна», -прочитала она. «13.04.1952-19.09.1998». Ноги мгновенно стали ватными, на глазах выступили слезы, и Еве на какой-то момент показалось, что она лишилась всяческой опоры. Не задавая лишних вопросов, Берт мгновенно подскочил к ней, и обняв сильными руками предательски слабеющее тело, попытался увести подальше от могильной ограды.
-Нет, -почти крикнула она сквозь слезы, -мне нужно знать все…Понимаете, все…. -и заплакала еще сильнее, уткнувшись мокрым лицом в грудь Берта.
Он что-то тихо говорил, поглаживая ее светлые, шелковистые волосы, но Ева уже не слышала слов. Она просто чувствовала нежность его рук и разливающееся по телу приятное тепло. В какой-то момент Ева закрыла глаза и вдруг совершенно отчетливо увидела лицо Агаты. «Спи, моя радость усни, -снова пела она колыбельную, будто и не было меж ними этих двадцати лет, -в небе погасли огни, -раздавался в пространстве ее волшебный голос, проникая в самые глубины души». Через некоторое время мелодия стала звучать громче, а слова напротив начали все больше и больше отдаляться, и Ева, наконец, открыла глаза.
Какое-то время она смотрела на Берта совершенно не видя его, а потом, вернувшись в реальность окончательно, чуть слышно сказала: «Теперь я вспомнила всё….»

Продолжение следует.