История о человеке, который волей всего лишь одного случая стал могущественным некромантом. Это свалилось на него одновременно как дар, и как проклятье, с которым он теперь должен мириться и продолжать жить. Для него открывается мир, полный странных вещей и существ, что открывают для него с каждым шагом новые возможности…
Предисловие
Стэннар любил ночь… или точнее сказать, полюбил путешествовать по ночам. Нет, он не был ни упырем, ни вампиром, в этом вопросе Боги его миловали. По правде говоря, он полюбил ее не так давно, около года назад. Старался теперь всегда путешествовать по ночам, потому-что ночь придавала ему сил с определенного периода времени, ну и свидетелей таких путешествий было конечно в разы меньше, а те, кто попадался ему во время поездок, чаще всего оказывались злодеями. К ним у него не было ни капли жалости и нападавшие всегда бесследно исчезали. Он не спеша, ехал через участок леса на лошади, а в его спину светила со всей своей силой полная Луна. Вся дорога была как на ладони в этом безмятежном лунном свете и он не испытывал проблем с ориентированием в пути. Он испытывал огромный эмоциональный подъем в это полнолуние, когда вся энергия циркулировала и могла быть использована в любом количестве и на любые нужды. Спустя какое-то время, ветер донес него первый признак от ожидающих его проблем. Он отчетливо ощутил запах пролившейся этой ночью крови, да и еще под полной Луной. Все его чувства были на пределе возможностей, стараясь хоть что-то определить как ловушку. Но все его старания оставались без какого-то ощутимого результата. На дороге было совершенно пусто, и ночной лес не источал никаких звуков.
Он выехал на место сражения, вернее бойни, потому-что даже лошадей нападающие не пощадили. Они были утыканы стрелами, и вокруг них кровь растекалась словно море. Кучер и его помощник так и остались сидеть на месте пришпиленные к стенке кареты стрелами. Форейторы погибли вместе с лошадьми и кучером, растянувшись на земле и глядя в ночное небо мертвыми глазами. Стэннар провел рукой вдоль расположившегося перед ним участка дороги с множеством тел. Времени прошло немного, и поднять их в качестве любой нежити не составило бы никакого труда. Но это ему было абсолютно не нужно, и он продолжал обходить место трагедии, стараясь не вступить ногами в растекшиеся всюду лужи крови. Он прекрасно ее видел в лунном свете и старательно избегал оставлять на ней магических следов, своей особой магии. Судя по телам охраны, они смогли организовать какое-то недолгое сопротивление, но все полегли в неравной схватке. Это же обстоятельство сразу дало понять, что нападение организовали не обычные бандиты. У людей, напавших на карету с охраной, была какая-то другая цель, и это было точно не ограбление. Обо всем этом он сделал вывод по паре колец, что остались на пальцах у стражников и крохотным кошелькам с монетами на поясах у них же. Ценные предметы точно не взяли.
Обойдя карету стороной, Стэннар увидел, что было настоящей целью нападения. Возле ступеньки лежало тело молодой женщины в богато убранном платье, а в самой карете находилось еще два тела, служанки и дворецкого. Украшения остались в волосах служанки, а у дворецкого прямо поверх его белых перчаток виднелся массивный перстень. С той позиции, где стоял Стэннар он видел, что послужило причиной смерти, на первый же взгляд дворянки. Две раны от какого-то оружия наподобие стилета, одна на шее под ухом, а вторая на левом боку почти подмышкой. Такого случая не возможно было предусмотреть, а не воспользоваться ситуацией тем более. Стэннар раскинул книгу магии, выбирая огромный список участников, из всей продолжительной колоды с обозначениями. «Непорочная дева», именно сейчас открылась ранее скрытая страница его книги магии. За последний год он смог собрать ее всю, и вот, тот самый шанс, получить «Неупокоенную невесту», или «Мстительного духа», «Баньши». Не прикасаясь ни к одному телу, что лежали вокруг него, и, стараясь не наступить в кровавые лужи, Стэннар вытащил из глубин своей одежды флакон, содержащий его кровь, самое сильное средство для осуществления призыва. Он не переживал за то, что возвращенный дух не подчинится ему, но привязку к себе стоило сделать обязательно. Он капнул одной каплей своей крови из-под приоткрытой крышки флакона на лежащее по его ногами тело. Заклинание призыва загорелось ровными кругами, вращались руны, выстраивая определенный порядок и накапливая в себе магическую силу. Призывные круги и руны, вращаясь в противоположные стороны, медленно совмещаясь, пока не остановились в одном моменте, и из-под земли с громким воплем не вырвалась огромная белая тень.
«Неупокоенная невеста» нависла над Стэннаром в ожидании приказов, но он ощущал ее неконтролируемую ненависть ко всему живому. Она пока воспринимала его хозяином, но лишь формально из-за привязки при помощи крови. Следуя правилам призыва ему надо было воспользоваться моментом и направить Баньши по следу убийц, чтобы окончательно получить себе в услужение настолько сильное призывное существо. Стэннар отыскал в связке филактерий нужный ему предмет в виде старого украшения в этот самый миг времени. За его спиной появилась призванная фигура в плаще, которая склонилась до самой земли, в ожидании приказов.
- Выследи тех, кто напал! – сказал Стэннар, - Веди за собой! Обозначь для меня видимый след лунной тропинкой!
Фигура в плаще взмахнула руками, рассыпая потустороннюю пыльцу. Она воспользовалась телами погибших, чтобы выполнить приказ за счет их угасающей жизненной силы. Вокруг высветились цепочки следов убийц, в виде петель, блужданий, остановок и передвижений, оставленные людьми, которые собирались в одном месте у обочины дороги, а потом все разом сгруппировались в отряд и ушли широкой колонной в лес.
- Вот для тебя след! – сказал Стэннар, обращаясь к Баньши, - Иди за ними, выследи врагов и своих палачей и отомсти за себя!
На полупрозрачном лице призрака впервые проявились видимые эмоции. Она вдруг оскалилась и перестала быть похожей на женщину. Человеческое лицо перевоплотилось в ужасную маску скелета и остатками плоти. С воплем ярости «Неупокоенная невеста» влетела в лес и проследовала по горящим в темноте потусторонним следам.
Спустя не продолжительное время Стэннар вышел через лес к стоянке, располагающейся на широкой поляне, на которой находился отряд убийц. Баньши дожидалась его неподалеку, облетая стоянку для ночлега за деревьями, словно специально считая будущие жертвы. Она видела тех, кто лишил ее жизни, и ждала команды от хозяина и призывателя, чтобы одним махом покончить с ними всеми. Стэннар сделал шаг из леса, одновременно активируя заклинание «множественных двойников», как одно из тех заклинаний, которые должны были прикрывать, как мага от атак в ближнем бою. Его точные копии заполнили все пространство, и одновременно с этим в центр лагеря взлетела Баньши с воплем, от которого стыла кровь в жилах. Началось избиение. От ее крика сразу же погибло несколько самых слабых духом и волей людей. Остальные из них, кто сорвался с места и караульных постов, и кто проснулся, вскакивали с коек и лежанок, пытаясь организовать сопротивление. Они все спешно вооружались и выстраивались рядом вокруг костра. Но противостоять такому врагу у них не было ни единого шанса. Обычное оружие никак не могло повредить мстительному призраку. Баньши пролетала сквозь тела, останавливая биение их сердец, и безумно хохоча при этом, и пугала даже самых отъявленных убийц. Материализовала часть своего тела, создав огромную, зубастую пасть из вполне человеческого облика, а потом из кистей рук и длинные когти. Она крутанула в воздухе сальто, исполняя который начисто смогла выкусить горло одному из убийц, а взмахом когтей разрубила другого человека на куски. Она закончила с ними настолько стремительно, что Стэннар не воспользовался ни одним из своих двойников для ловли сбегающих, когда его проекции должны были при касании с ними обездвиживать и парализовать цели.
Все была закончено, и кругом от него оставались лишь мертвые тела. Баньши летала от одного к другому, словно проверяя или выискивая тех, кто еще мог прикидываться мертвыми, скрывая свои ранения. Но это было лишь ненужной осторожностью. Низкорослая тень в плаще, что вызвал Стэннар, снова применила заклинание поиска, но уже для предметов. Каждое тело подсвечивалось снова, наглядно показывая, что у них имеется при себе. Стэннар обошел их всех и забрал кошельки, поснимал кольца, и серьги у кого они имелись. Все убийцы восходили к какому-то клану ассасинов, и он не хотел оставлять на них ни одного предмета, по которому их смогли бы опознать. В одной из палаток ярко светился большой и массивный предмет. Когда Стэннар забрался в палатку, то под кучей одежды и тряпья обнаружил прочный сундук. Он вытащил его как можно ближе к одному из костров и принялся искать в куче собранных предметов ключ от сундука. Он быстро нашелся и Стэннар открыл его. Ассасины совершили либо глупость, либо излишнюю самоуверенность, оставив одновременно при себе и оплату, и компрометирующее письмо от заказчика на это убийство. На письме виднелся известный вензель и Стэннар понимал, что это и козырь для него при определенных действиях, и повод к войне, а как минимум, основание спровоцировать и начать гражданскую войну между фракциями в королевстве. Все зависело оттого, кому бы он мог передать это послание, кого бы он смог утопить в крови, а кого возвести на уровень ближайших сподвижников королевской власти. Сундучок был до самого верха заполнен кошельками с монетами. Все они были из дорого цветного шелка с вышитыми на нем числовыми значениями. Баньши медленно передвигалась вдоль леса, проекции Стэннара постепенно развеивались и исчезали. Тень, низкорослого существа продолжала степенно передвигаться и собирать предметы и вещи с убитых ассасинов.
Стэннар перепроверил все кошельки в сундуке. Он искал любые зацепки, которые могут дополнительно указать на заказчика. Он вывалил все кошельки на землю, потом развязывал их, высыпал деньги обратно в сундук и выворачивал кошелек наизнанку. Когда убеждался, что хоть какие-то следы, предметы, записки или секреты отсутствуют, и бросал потом пустой кошелек его в огонь, уничтожая полностью любые улики. После сундучка с оплатой настал черед вещей и предметов, что он с тенью помощником собрали с погибших. Долго это не продолжилось, но на один из предметов резко отреагировала Баньши. Она подлетела и уставилась своим жутким взглядом на предмет, что Стэннар удерживал в руке. Это был кулон на цепочке, и до него мгновенно дошло, что этот предмет принадлежал той погибшей, что теперь обратилась мстительным духом. Он протянул его ей, не целью возвратить, а с целью окончательно завершить их договор служения. Она получила свое, смогла отомстить своим убийцам, а Стэннар смог получить в услужение такое существо, которое могло сохранять свою независимость и быть одним из самых сложных в поединке, а против некоторых противников вообще быть непобедимым. Да, конечно, существовал ряд ограничений, но кто использует призванных существ тогда, когда они имеют в бою хоть какие-то уязвимости? Баньши подлетела и взялась призрачной рукой кулон. На ее полупрозрачном лице словно пробежал вздох от облегчения. Она отпустила кулон и еле заметно кивнула Стэннару, что согласна на создание привязки из кулона филактерия.
Оставаться здесь больше не было смысла. То, что могло понадобиться, Стэннар уже собрал и забрал себе. Он поднял с земли одно из особых орудий смерти ассасинов с длинными лезвиями и крючьями. Именно крюк сейчас и был ему нужнее. Стэннар принялся стаскивать тела в центр стоянки и одновременно стал формировать призывный круг. Он настраивал его на взрывной призыв скелетов, а его тень помощник приступила к созданию заклинания «пожирателей трупов», чтобы зачистить всю площадку. Стэннар вызвал книгу заклинаний и остановился на отдельном разделе с Баньши. Он вытянул руку с кулоном и отозвал ее в него, в конечном итоге завершив то, что долгое время не удавалось получить. Стэннар давно освоил стиль с использованием сразу нескольких заклинаний или призывов, и специально пользовался этим, раз, за разом совершенствуя свои навыки. Вслед за исчезнувшей Баньши, из земли начали пробиваться столбы из перемежающейся тьмы и света. Они попадали в тела, и после попадания в них плоть взрывалась, изнутри высвобождая поднятого скелета. Стэннар отвал мысленные команды скелетам, чтобы они начали стаскивать сюда со всей округа валежник и заготовленные дрова для костров, что уже приготовили ассасины. Пока скелеты готовили погребальный костер, тень помощник завершила создание своего заклинания. В воздухе зазвенели десятки тысяч крыльев крохотных существ. Они приступили к поглощению разбросанной плоти и кровавых пятен на земле. Они. В своей огромной массе, выедая, подчистую освободили площадку и постепенно начали исчезать из этого плана пространства.
От костра, в котором Стэннар сжигал лишнее и ненужные предметы, огонь начал медленно распространятся по дровам и валежнику. Он перекидывался на разорванную и раскиданную всюду одежду и палатки, одеяла, личные вещи и оружие. Скелеты выстроились среди этого огня и смотрели своими черными провалами глаз. Стэннар воздел руку к небу и отдал приказ, опуская ее вниз и разрушая призывное заклинание:
- «Свободны!» Благодарю за службу!
Скелеты, уже находясь в полыхающем повсюду огне, повернулись к нему своими безучастными лицами, и все как один поклонились, и также синхронно рассыпались в прах, став отныне свободными от любых обязательств. Лагерь полностью пылал, уничтожая все следы пребывания ассасинов. Но главное, и того, что произошло с ними. Стэннар посмотрел на тень помощника, и нашарил под одеждой филактерий из связки костяного ожерелья и когтей от различных животных и монстров. Тень помощник поклонилась и медленно исчезла, исполнив на сегодня всю возложенную на нее работу. Сам Стэннар проверил направление и пошел в обратную сторону, к дороге, где он оставил свою лошадь неподалеку от места бойни. Когда он добрался туда, то сразу забрался в седло и по обочине объехал лежащие тела и лужи крови. Небо начинало менять свой цвет, все ближе подступал рассвет. Он специально проверил книгу заклинаний на предмет ее полного заполнения картами призывных существ и удовлетворенно кивнул сам себе.
Теперь можно было переходить к решению главной задачи…
К уничтожению Владыки Демонов…
Жуткие объятия Тьмы
История о человеке, который волей всего лишь одного случая стал могущественным некромантом. Это свалилось на него одновременно как дар, и как проклятье, с которым он теперь должен мириться и продолжать жить. Для него открывается мир, полный странных вещей и существ, что открывают для него с каждым шагом новые возможности…
Глава первая. В пасти ужаса и страданий
Он открыл глаза, не вполне понимая, где он находится. Но первый же вопрос сменил и более важным вопросом, а кто, позвольте он сам такой? Он этого не помнил, не знал, даже не предполагал. Подняв правую руку к своему лицу, понял необходимый минимум, что он хотя бы человек. Стало чуть проще. Сделал попытку сесть, но тело не слушалось. Сделал еще одну попытку, снова не вышло и в глазах потемнело настолько, что мир заволокла черная пелена. На тело обрушилась слабость, и он не мог поднять даже руки, как только что это получилось сделать. Оставалось только продолжать лежать и ждать развития. Он перевел взгляд над собой и увидел уходящие вверх каменные стены. Высоко над ним смог разглядеть окно с разбитым витражом и развевающийся кусок ткани, который трепал ветер. Сглотнув сухим ртом и частично избавившись скребущего чувства в его горле, он снова попытался встать. На этот раз получилось шевельнуться, но и восстанавливающееся тело получило новый удар. На него с огромной силой просто обрушилась жуткая вонь, и нестерпимый запах обволакивал его, не давая нормально дышать. Он испытал рвотное чувство, но его организм уже странно себя вел с момента пробуждения, и пустой желудок сокращался, причиняя нестерпимую боль. Правой рукой он смог прикрыть лицо, хоть как-то перекрывая всю эту вонь. Он понимал, что это не просто неприятный запах, на него обрушивался запах смерти и разложения. Что делал здесь он? Мысли крутились в голове, но и ответ никак не приходил. Через силу он все-таки смог повернуться на бок и тут же лицом к лицу столкнулся с истлевшим трупом, который радостно скалился ему ровными рядами зубов. Какого? В его голове взорвался каскад мыслей. Что здесь происходит, да и что произошло на самом-то деле? Он испытал колоссальный подъем от всплеска адреналина и тут же сам усомнился в своих мыслях. Что? О чем это я думаю?
Но желание побыстрее отодвинуться подальше в сторону от лежащего рядом тела подстегивало его. Он перевернулся на другой бок и свалился с деревянного лежака, больно ударившись об пол. Эта боль дала новый толчок в желании сбежать отсюда как можно скорее. Он подключил левую руку, чтобы опереться на что угодно. На локоть, на ладонь, хоть даже лбом об холодный каменный пол. Эта кратковременная ярость наполнила его тело, и он смог приподняться на своих руках. Вдруг эта вонь, которая накрывала его, прекратилась и он покрутил головой, стараясь понять почему. Объяснение было самым простым из возможных. Ветер. Это был всего лишь ветер, что задумал и нес с собой эти отвратительные миазмы. Наконец он смог поднять свое тело и опереться на колени. Оглядываясь по сторонам, до него стало доходить, что находится он в очень странном месте. Повсюду лежали тела в разной степени разложения. Запах временами накатывал вместе со сквозняками и ветром, но ему было нечем блевать после пробуждения, да и обстановка с каждой секундой преподносила ему все новые сюрпризы. Все пространство занимали лежаки, на которых находились тела погибших, или умерших. Этого он пока не понимал. У входа он заметил две большие кучи тел в погребальных саванах, которые так и остались лежать вдоль стен, то ли забытые, то ли брошенные. Из последних сил он поднялся на ноги и от всего этого ужаса, что творился рядом с ним, он заорал прямо вверх над собой:
- ДА ЧТО ЗА ХРЕНЬ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ!
Крик эхом разошелся по округе и так и остался без ответа. Озираясь, он хотел, было уже выскочить из этого здания, но быстро передумал и решил подыскать себе другую одежду и обувь. Он был босиком и шлепал по холодному полу, а на нем самом было надета больничная хламида из грубой серой ткани. Он быстро, насколько мог, доковылял до платяных шкафов, что выстроились вдоль стен, и стал открывать их, чтобы найти себе хоть что-то, что можно использовать в качестве одежды. В шкафах были простыни, стопки одеял, полотенца, лицевые повязки и платки. В одном из шкафов он смог найти рясы послушников и непосвященных жрецов аколитов. Себя он точно не считал святым человеком, благословленным, и с властью одного из Богов, но вот одежду послушника, конечно же, мог надевать каждый мирянин. Это осознание вдруг остановило его, и он замер на месте. Откуда я это знаю? В голове прозвучал вопрос, и так и остался без ответа. Ладно, продолжим, думал он и продолжал поиски. В другом шкафу он смог отыскать обмотки и сразу приступил к заматыванию своих ног длинными лентами, стараясь получить минимальную защиту при ходьбе. Потом ему повезло, и он отыскал сандалии в одном из ящиков, а почти сразу же вещевой мешок. А в третьем шкафу подряд ему повезло найти нательное белье, которое он тут же решил сменить. Ну и запасся им, сложив стопку белья в вещевой мешок. В этот же момент он испытал чувство жажды и голода, которые сразу прошли, как только его накрыло еще одним потоком воздуха, что нес в себе вонь миазмов.
Искать здесь воду или еду было бесполезным. Он не узнавал по виду строения изнутри, какое у него было назначение, и направился наружу. Он вышел на улицу через приоткрытые ворота, мимо всех этих тел, что были оставлены. Сбоку от него висел гильдейский знак и эмблема Богов покровителей этого места. Смирение и Сострадание, Братья-Близнецы, покровители больниц, приходов, детских домов, бездомных, сирот и нищих. Сейчас и он сам полностью соответствовал всем этим критериям. Кругом было пусто, и он уже считал себя единственным человеком в этом городе. Да только вот начавшийся ужас все еще продолжался, когда он увидел, что алхимический сад рядом с Приходом превратился в кладбище. Он выходил с его территории и петлял мимо новых могил, братских захоронений и вырытых ям, до которых так и не дошли чьи-то руки. Покрутив головой по сторонам, он пытался определить, куда же ему следует идти. Первая же мысль, как ответ на интересующий его вопрос совпала с его взглядом, который остановился на огромном сооружении вдалеке. На горе, возвышался гигантский Собор. Это должно было местом, посвященным Пантеону Богов, а значит, следовало идти именно туда. Другого выбора не было. Если обычный Приход превратился в склеп, где умерли абсолютно все, то значит, что хотя бы в Соборе можно найти какую-то помощь. Но он находился в районе трущоб, тут даже не надо было долго гадать. И он пошел дальше, по возможности избегая скоплений тел, которые в определенных местах даже блокировали ему движение по улице.
Он очнулся в одном из неблагополучных кварталов, и предстояло ему долго выбраться из него. Потом пройти районами бедняков, мимо городского порта, района доков, припортовых трущоб и только потом попасть в Старый Город. Это теперь был отдельный район, а когда-то, очень давно, это был лишь изначальный городок, от которого вела дорога к далекой пристани. На секунду он вдруг даже замер на месте, поразившись тому, откуда в его голове снова всплыла подобная информация. Словно приоткрылась дверь памяти, и он что-то получил через нее. Но идти было дальше надо, и он продолжал упрямо идти вперед. Стараясь скрыть неприятный запах, он все-таки еще в трущобах повязал себе на лицо платок. А когда проходил мимо заброшенного рынка, который тоже был больше похож на кладбище, то посрывал сушеных растений с одной из торговых палаток, что уже со временем превратились в скрюченные палочки и бесформенные комочки. Он размолол их в руках и ссыпал между слоями, перемежая друг с другом. Новая повязка на лицо почти полностью убрала неприятный запах. Стараясь обойти завалы из человеческих тел, он подошел к ним очень близко. Эта часть людей погибла не так давно, и они сохранили черты людей, все еще не полностью подвергнувшись разложению. Он внимательно посмотрел на тела и пришел в неописуемый ужас. На телах умерших были явные следы чумы, а он один пребывал в этом городе и старался спастись. Но какое-то чувство продолжало удерживать его здесь, и он все еще продолжал разглядывать лежащих вповалку рядами людей, что смерть застигла на этом месте.
Всего он насчитал несколько признаков заражения, и сам удивлялся этому. Кто-то получил травмы или открытые раны, через которые проникла инфекция. Что? Вдруг он спросил себя, откуда мне это известно? Я же не целитель был раньше, наверное? Почему я ничего не могу вспомнить о себе? У части других людей были видны выступающие наружу и воспаленные лимфоузлы, огромные язвы или струпья рядом с ними или прямо на них. Третьи носили следы на коже в виде россыпи черных точек разного размера, и под ними должны были находиться внутренние нарывы и скопления бацилл. Его снова поразило, откуда в его голове берется эта информация. Он решил, что и так слишком задержался на одном месте и направился дальше, поднимаясь из района в район, как по ступенькам, все выше и выше к Собору. Когда он добрался до ворот, отделяющих Старый Город от всего остального города, что он уже миновал, то он решил еще раз оглянуться и оглядеться. Ворота, конечно, были не заперты и оставались, распахнуты настежь. Это было очень странным, их следовало всегда держать прикрытыми. Пропускали народ из района через крохотную калитку во вратах, или через внутренние помещения караулки городской стражи. И он снова поразил тому, откуда же он это знает. Это было очень плохим признаком, но раньше времени он расстраиваться не хотел, и шагнул через открытые ворота. Уже на середине он оглянулся и посмотрел на раскинувшийся внизу город. Солнце ярко освещало его, и оно бликовало множеством вспышек по морским волнам, что слегка колыхались в бухте, и немного слепило его тысячами солнечных зайчиков.
Когда он пересек врата, то какое-то неведомое чувство заставило его снова направить свой взгляд в сторону от города. На этом раз он испытал чувство тревоги, потому-то за городскими стенами и укреплениями, на огромную высоту вздымался магический барьер, который словно живой переливался разными цветами. Красным, лиловым, черным, коричневым и фиолетовым. Они, словно языки пламени, вырастали из земли и поднимались вверх, смешивались между собой и в самой верхней точке рассеивались и исчезали. Пока он был в трущобах и поднимался наверх по направлению к Собору, ничего этого он не видел из-за высоких городских стен, башен и укреплений. Город был почти полностью окружен барьером, упираясь с двух сторон в каменно-скальные нагромождения большой высоты, в которые он был пристроен. Что барьер скрывал за собой, ему никак не удавалось рассмотреть, но в редкие моменты перехода одного цвета в другой, было видно, что за этим магическим барьером все-таки что-то находится, очень отличающееся от обычного зеленого пейзажа, что располагался вокруг города. Больше оставаться на месте не имело смысла, и он продолжил идти наверх. Теперь город резко изменился, и приходилось чаще поднимать по широким лестницам, чтобы все-таки добраться до своей цели. Неприятный запах почти пропал, да и тела здесь почти пропали и перестали появляться. В богатом районе, похоже, до самого последнего момента работали и старались как можно быстрее хоронить умерших от чумы людей. Весь остальной же город превратился в жуткое и страшное место, заваленное человеческими телами, что не всегда позволяло найти даже проход по улочкам.
Его продолжало преследовать чувство голода и жажды и, наконец, силы начали его покидать. Добавляло проблем солнце, перегревая его тело и забирая остатки сил, которое все выше и выше уходило и остановилось в зените. Он свернул по направлению в первую же попавшуюся ему по пути таверну. На удивление там было пусто и он сразу услышал шум воды от питьевого фонтанчика. Утолив жажду, хотелось и немного перекусить, правда, в таверне не было ничего съестного. Все столы для гостей и стойка заказов, главная кухня и пищевая кладовка были поросшими плесенью. Вся оставленная, брошенная, или забытая еда там давно испортилась, и ему пришлось искать спуск в ледник под таверной. Там оказалось немногим лучше, и он смог зачерпнуть себе квашеной капусты из бочки и начать есть ее прямо там же руками. Судя по рисунку и нанесенным рунам, соседняя бочка была наполовину заполнена пивом, или элем, он так и не понял. Потому-что стоило сдвинуть кран, как под огромным напором струя напитка ударила в стоящее внизу ведро и разлетелась по всем сторонам, обтекая каплями и потоками. Это происшествие никак не огорчило его, и он смог надорвать, а потом при помощи найденного мясницкого топора, до конца отрезать свиное ухо от копченой туши. Есть мясо или сало ему было страшно, он ведь не знал, сколько времени он провел в беспамятстве, и боялся свалиться от заворота кишок. А вот квашеная капуста и остатки пива, или уже это стало от прошедшего времени элем, вполне его удовлетворяли и утоляли голод и жажду. Можно было взять с собой продуктов, но он побоялся нести их, чтобы потом вдруг не пришлось бы выбрасывать, как только снова не повезет попасть в облака из скверно пахнущих миазмов. С удовольствием, занявшись копченым свиным ухом, он подкидывал из бочки себе в рот капусты и запивал все это пивом.
Поев, даже подкрепившись самую малость, он вышел наружу и пошел дальше к Собору. Он уже возвышался над всеми строения, как ни одно другое здание, сияя своим великолепием. Но чем ближе он подходил к нему, тем больше его одолевало беспокойство. Столько времени он идет по городу, поднимается через районы, а так ни разу никого еще не встретил. Все это было странно конечно. А потом он заметил и еще одну странность. Когда обходил по изогнутым улочкам, то увидел, что часть крыши Собора обвалилась внутрь, ровно у центральной части левого нефа. Это обстоятельство вызвало тревогу, и он остановился на месте. Стараясь понять, что же такое происходит на самом деле, в очередной раз замер на месте, оглядывая местность. Здесь почти ничего не указывало на происходящее бедствие, но вот только порыв ветра вдруг донес до него какую-то странную пыль, что рассеялась под ногами по каменной мостовой. Квартал дворян и аристократов почти не пострадал, по домам было только несколько черных пятен от локальных пожаров, и он все равно продолжил идти дальше, пока не оказался перед входом на территорию Собора. Но это место тоже было странным, потому-что ветер гонял по земле и камням облака сероватой, пепельного оттенка пыли, которая взлетала от порывов ветра, а потом также быстро оседала вниз. Он пересек участок с местным кладбищем, входами в склепы, частные часовни, молельни и святилища, и оказался перед входом внутрь Собора. А вот это уже его напугало по настоящему. Потому-что двери Собора были разбиты и сорваны с петель, и внутри него абсолютно никого там не было. Нигде! Царила полная тишина.
Оставалось зайти внутрь, чтобы убедиться, но мыслей у него больше не осталось, что же ему потом делать. Сделав шаг в Собор, он вдруг заметил, что его ноги по щиколотку оказались в какой-то странной субстанции, в каком-то песке, или серой пыли. Именно ее заметил, когда отошел подальше от таверны, и ее же он увидел на подходе к Собору. Зачерпнув рукой с пола это вещество, он осторожно просеял его, разбрасывая по сторонам. В голову ничего не проходило, но вдруг он обратил внимание на крохотные предметы, что остались в его руки и прилипли к коже. Его поразило, но в руке это были фрагменты косточек, а, ступая ногами по полу, он вдруг отчетливо почувствовал под своими сандалиями еще какие-то предметы. Нагнувшись, он откопал с пола эти вещи. Он испытал настоящий шок, потому-что это оказались человеческие зубы. Вторым осознанием стало то, что весь этот странный песок был на самом деле пеплом. И не простым пеплом, а единственным жутким веществом, оставшимся от сгоревших в страшном силы, адском огне людей. Уже через силу и через страх он продолжил идти через зал колоссального размера и такой же недостижимой высоты. Подходя к центральной части четырех опорного нефа, он обратил внимание на статуи Богов, что занимали свои почетные места в Пантеоне. Всего девять статуй от Младших Богов постепенно возвышались одна над другой, символизируя силу Богов, их власть, и степень величия. Здесь же уровень человеческого пепла достиг такого уровня, что его ступни полностью оказывались, погружены в него на каждом шаге. Стряхивая его со своих ног, он отвел взгляд и когда возвратил его обратно, то заметил темную фигуру, что стояла подле центральной фигуры статуи Бога-Все-Отца.
По спине пробежал холодок, потому-что секундой до этого никого там, рядом не было. Зал Собора был абсолютно пуст, а теперь тут кто-то был. И фигура было совершенно не простая, от нее просто давило мощью огромной магической силы, что даже было трудно дышать. Он попытался пятиться назад, но не смог, потому-что на это его движение, далеко позади, двери Собора вдруг поднялись с земли и встали на место, сами собой, навешиваясь обратно на дверные петли и плотно закрываясь, отрезая шансы ему на побег. Фигура пошла на него спиной, и от этого на голове человека волосы встали дыбом. Вся суть телосложения и внешний вид этого существа даже отдаленно не напоминало человека. Ростом оно было не выше человеческого подростка, но двигалось, словно кукла манипулятора на веревочках. Оно подошло спиной к человеку и заговорило, одновременно поворачивая к нему свою голову.
Даже голова, была жуткой, и вместо обычного лица оказалась маска с нарисованным красно-белыми линиями по черному фону и вытесненным в рельефе оскаленным лицом.
- Не пристало никому спиной поворачиваться к старшему из Богов, - сказало Нечто и еще раз сменило маску, сдвинув ее в сторону и сменив на черно-белую маску мима со слезой, - Что? Что ты так на меня смотришь? Почему ты так долго шел сюда?
- Так получилось, - еле вымолвил человек, - Я совсем выбился из сил, после того очнулся, пришлось сделать остановку. Поесть и попить.
Нечто еще раз сменило маску, в этот раз, помогая себе рукой, слегка щелкнув пальцем по маске мима со слезой и меняя ее на маску со строгим прищуром и односторонней ухмылкой.
- Ладно, чего уж, - сказало Нечто, - Это у меня Времени в запасе вся его Вечность, а у тебя лишь короткий его отрезок, от и до.
Человек набрался храбрости, чтобы задать интересующий его вопрос, но Нечто опередило его, и снова сменило маску с огромными открытыми в удивлении глазами и нарисованным ртом в виде буквы «О».
- Что такое? – заговорило Нечто, - Хочешь знать, зачем ты здесь? Почему именно ты? Как тебе быть и что делать?
Человек поначалу закивал, но потом вдруг остановился и сказал:
- Хотя бы хочу узнать кто я, и как меня зовут? Могу это узнать?
Нечто прикоснулось к маске пальцами и легонько провернуло ее в сторону, заменив маской абсолютно черной с глазами звездами из серебра.
- Как мало надо людям, - проговорило Нечто, - Узнаешь еще, кто ты. Придет время, все узнаешь. Уж то, что тебе следует знать, точно!
- Тогда почему я вдруг оказался здесь? – сказал человек, особо не надеясь на ответ от этого жуткого до невозможности существа.
Нечто сменило в очередной раз маску, заменив ее снова на черно-белую маску мима со слезой.
- Ну, раз хочешь узнать, то внемли мне! – сказало Нечто, и поменяло маску на маску с оскаленным лицом.
- Я! Воля Богов! Ты, отныне их слуга! – говорило Нечто, увеличиваясь в размере и заполняя собой пространство, что человеку из страха перед ним приходилось отступать назад шаг за шагом все дальше и дальше.
- В этом мире нарушился баланс, причем настолько, что Богам пришлось встретиться и договориться между собой, - говорило Нечто, смотря сверху вниз на человека, - Я, посланец Повелителя Времени, Бога Вечного Движения и через меня остальные Боги проводят к тебе свою Волю.
Человек на всякий случай склонился перед огромной фигурой Нечто.
- Если ты не заметил, то этот город попал в осаду армией Архидемона и его армии, - продолжало говорить Нечто, - Они выпустили против этого города страшную чуму, заразили и уничтожили все его население. Ты, наделен особой силой, такой, что к ней приложил свое влияние и сам Бог Смерти и Постоянства. Тебе отныне позволено управлять мертвыми!
- Что? – испугался человек, - Чего? Почему именно мне? Зачем это?
- Потому-что такова Воля Богов, - проговорило Нечто, - Если оставить все как есть, то Демоны уничтожат все многообразие жизни. Этого Боги допустить не могут, потому-что если исчезнет сама Жизнь, то пропадет и сама Смерть. Не может одно существовать без другого. А без Жизни и Смерти и Боги пропадут из этого мира.
- А демоны? – набрался смелости человек, - Они к какому Миру принадлежат? К миру Живых, или к миру Мертвых?
- Демоны, давно вторглись в этот Мир, - ответило Нечто, - Они не имеют к нему никакого отношения. Уничтожая один мир, они спокойно могут покинуть его и уйти искать следующий, чтобы пожрать и уничтожить и его. А потом они снова будут искать очередные миры, которые придутся им по вкусу, чтобы в очередной раз уничтожить и их тоже.
Человек замер на месте, глядя в огромное лицо Нечто, и наблюдая, как его лицевые маски сменяют друг друга, и оно продолжало говорить:
- Ну что? Готов, принять объединенную Власть от Богов?
- Что мне надо сделать? – ответил, сомневаясь человек, - Смогу ли я, потом сделать то, что от меня ждут? Смогу ли справится?
- Демоны, уничтожили здесь население, - проговорило Нечто, - Тебе предстоит поднять их в виде нежити и бросить в бой на армию демонов. Когда я увижу, что настал момент, то использую силу Божественного Вмешательства и уничтожу тех из них, кто останется. И остатки от армии демонов, и то, что останется от призванной тобой нежити. Потом тебе предстоит копить силы и решать проблемы человеческих земель, собирая попутно огромную армию для вторжения в земли, занятые демонами.
Нечто снова вдруг начало уменьшаться и проделало сальто назад. Этим прыжком оно подняло тучи пепла в воздух и встало среди его клубов. Нечто показало общепринятый знак молчать, прижав палец к нарисованным на очередной маске губам, и вдруг летающий по всюду пепел замер прямо в воздухе. В голове человека зазвучал тяжелый и сильный голос от Нечто:
- Я остановил Время, чтобы ты смог принять силу, предназначенную тебе! Готовься к ней! Хотя, как можно быть готовым к такой боли…
В тот же миг странное существо исчезло из реальности с тихим хлопком и всплеском такой силы энергии, что зависшие частички пепла в воздухе устремились в точку, в которой исчезло Нечто.
На человека обрушилось такое давление силы, что она придавила его к полу. Его поглотила тьма, а от боли он замер, и смог только раскрыть свой рот в попытках закричать от ее мощи. Ничего не выходило и он так, и лежал на полу без сил сдвинуться с места. После тьмы, что застлала его глаза, он увидел потоки света, что разгоняли тьму. Теперь боль была не только в его голове, но обрушилась на его глаза, словно делая попытки выжечь их без остатка. Единственное на что хватило у человека сил, так это на то, чтобы схватить себя руками за голову и по возможности прикрыть глаза от огромной силы, которая теперь наполняла его тело. После потоков света и тьмы, длинными колонками и рядами полетели буквы, цифры, руны, знаки. Потом они начали упорядочиваться в ровные строки, формируя из себя тайное знание, определение мощи этого мира в его устройстве всего остального мироздания. Человек больше не пытался сопротивляться, он привык за эти секунды колоссального давления и теперь только ждал очередной порции этой новой силы. Вспышка света и давление магической силы вдруг прекратились. В глазах человека померкло, и постепенно к нему стала возвращаться картинка окружающей его действительности. Он поднялся на четвереньки и постарался уползти из этого места. Руки и ноги его не удержали, и он упал в слои пепла, буквально утонув в нем. Откашливаясь, он продолжал уже ползти на локтях, чтобы как можно быстрее попасть к выходу из Собора.
Двери, которые он видел, медленно раскачивались и, в конце концов, свалились с петель без магической поддержки со стороны. Он смог выбраться на открытое пространство перед Собором и смог встать в полный рост. В голове творился какой-то кавардак, световые вспышки сменялись странными символами, а затем словно сбиваясь, перемежались цветными полосами искажений реальности, которым у него объяснения. Он заметил, что ход времени возобновился ровно в тот момент, когда он перестал получать эту боль от потоков знаний. Но картинка, что он видел, раздваивалась, и поверх ее он видел какие-то новые и не менее странные вещи. Восстановив зрение, и немного отдохнув от потрясения, что испытал, он выбрался на открытое место и стал размахивать руками, пытаясь избавиться от этих посторонних вещей перед его лицом. Перед ним висела огромная полупрозрачная книга, которая никак не реагировала на его взмахи, пока он случайно не зацепил рукой ее обложку. Книга раскрылась и одновременно заговорила с ним, посылая озвученные странно звучащим, но мелодичным женским голосом, слова напрямую в голову:
- Я, ваша Книга Заклинаний! Желаете узнать мой и ваш Статус?
Человек замер от вопроса, но, сохраняя настороженность, мысленно ответил книге:
- Да, просвети меня, если не сложно…
- Конечно, мне не сложно, я же теперь часть вас! Вы получили статус: Маг. Специализация: Некромант. И вам следует надо немедленно приступить к призыву, чтобы защитить себя от возможного нападения демонов!
- Что? Нападение демонов? – человек вернулся в реальный мир и чуть не забыл того, что только что ему говорило Нечто.
- Да, демоны! – отправила ответ в голову человека Книга, - Проверьте уровень вашей магической силы! Запоминайте команду: «Статус Маны». Активируйте способность: «Поле битвы», одноименная команда такая же. И срочно начинайте призыв существ, к которым у вас есть доступ. Команда: «Призвать!»
Человек внимательно слушал и отдавал мысленные команды. Он видел отображение своего объема маны, и он просто поражал. Но по правде он еще не знал, во что ему обойдется призыв каждого существа, к которым он имел доступ. После команды «поле битвы», от него в разные стороны ушли потоки магической энергии еле значимого уровня. Но когда они вдруг спустя минуту стали возвращаться к нему, перед его лицом в цифровом значении, которое все увеличивалось больше и больше, стали накапливаться данные по доступным к призыву существам. Он потрясенно стоял и смотрел на эти цифры, и значилось там, что у него доступ к чуть менее полумиллиону тел.
Книга, словно его, читая мысли, осторожно добавила от себя:
- Это с учетом погибших животных. Насекомые в счет не идут, но если желаете, то сможете получить с их призыва свой опыт для скорого расширения потенциала. Который можете немедленно обратить в пополнение уровня маны. Хотите совет от меня? Действуйте быстрее! Всю информацию вы всегда сможете прочитать в начальном моем разделе: «Справочные данные по науке призыва!»
- Понял тебя! – ответил человек, - Командуй, с чего начинать, чтобы работать самым эффективным образом?
- Вы сейчас находитесь на Освященной земле, но она получила снижение своей эффективности от пепла, в который люди обратили часть погибших, бездарно сжигая их прямо в Соборе и рядом с ним. Тут, с вами, и неподалеку находятся захоронения знатных горожан города, а также часть того, что можно использовать.
- Понял тебя, меняю свое место дислокации! – крикнул он в ответ и выбежал с территории у Собора, - Дальше, что мне надо делать?
- Выберите из списка существ, тех, напротив которых стоит пометка: «Имеется навык: Повышение уровня маны за счет перепризыва слуг!» - продолжала посылать сообщения Книга Заклинаний.
Человек внимательно раскрыл книгу взмахом руки, и начал искать среди дополнительной информации, что высвечивалась ровными строками нужную информацию. Он увидел, что это были люди, которые при жизни обладали впечатляющими магическими данными. Но самое интересное было то, что призывались они низшими личами. Он выбрал по категории существ и отдал команду: «Призвать Низших Личей!» Поднялся ветер и из-под земли вне территории Собора, начали подниматься фигуры тех, кто когда-то были жителями этого города. Их было немногим меньше полусотни, и трата маны сначала уменьшила его запас ровно на половину, а потом резко увеличилась вдвое от изначального показателя и продолжала медленно расти вверх.
Он повернулся к ним и отдал приказ:
- Спускайтесь в нижний город! Соберите и отдайте мне всю магическую силу, в которую сможете перевоплотить тех, кто будет не способен сражаться на моей стороне и от кого не будет никакого толка!
Низшие Личи мало походили на то, что он ожидал увидеть. Они были больше похожи на тени, или призраков, но, тем не менее, разлетелись во все стороны, чтобы выполнить приказ их призывателя.
- Призовите всех, кто подходит под категорию: «Неупокоенного рыцаря!» - донесся ему очередной совет из Книги Заклинаний.
- Призвать Неупокоенных Рыцарей! – отдал он еще одну команду.
Если у призванных Низших Личей, словно бестелесных призраков была возможность проникать сквозь любые предметы, то неупокоенные рыцари обладали огромными и массивными телами, полностью вооруженные, и они с грохотом вылезали из могил и разбивали склепы в клочья, в которых они поднимались на новую для них службу в новой ипостаси. В короткой справке из Книги было записано, что все неупокоенные рыцари, в прошлом были не только знатными людьми, но очень известными и талантливыми воинами, и все они поднимались в доспехах и с оружием в костлявых руках.
- Всех остальных, кто остался здесь, стоит призвать в виде обычных воинов-скелетов! – снова подала голос Книга Заклинаний.
- Призвать Воинов-Скелетов! – снова прозвучал приказ от человека.
Повсюду зашумел распространяющийся ветер оттого, как потоки магии разносились к местам последнего упокоения. Скелеты один за другим поднимались и шли на зов, что их поднял от беспробудного, вечного забвения. Человек вышел за пределы ближайших построек, что возвышались рядом, и оглядел получившееся войско из бывшей знати этого города. Он сделал только одно движение рукой и все они разом двинулись за ним, чеканя костлявыми ступнями по мостовым. Он специально сдвинул отображение Книги Заклинаний, чтобы она не закрывала ему вид перед собой. Он продолжал одновременно идти и внимательно изучать то, что проявлялось в страницах Книги. Имелась даже специальная закладка, чтобы проверить изначальное состояние Книги и всех видов заклинаний в ней. Его поразило, что уровень маны исчислялся на уровне четырех девяток, но вот только сравнить ему было не с чем. Но самое удивительное, что уровень маны продолжал расти, и вроде как не собирался останавливаться. Низшие Личи по-прежнему исполняли данный им приказ. А вот его голова по-прежнему была пуста в вопросах воспоминаний о том кто же он. Имя? Думал он, какое же у меня было имя? Да как меня на самом деле звали, продолжал мучить его вопрос. В этот же момент его осенило, зачем мучиться, если можно выбрать себе любое имя! Совершенно другое, новое, так сказать начать новую жизнь с новым именем. А какое выбрать себе имя, думал он, шагая по улице через квартал аристократов и дворян, что можно взять. Тут он встал на месте и замер, и вся армия, что следовала за ним также встала на месте, и он даже услышал, как отчетливо они все приставили ногу, замерев на месте. Я, получил некий Дар, думал он, так почему бы не взять себе имя Данн? Книга отозвалась тем, что без спроса вдруг после обложки на титульной странице, отмотав их нарочно обратно, продемонстрировала, как проявилось сложенное из рун слово, и сочетание принадлежности из них же. Словно молния, по всем активным заклинаниям пробежала мерцающая точка, что добавила ко всем имеющимся призывам такую комбинацию из рун имени исходного хозяина и принадлежности к их создателю и призывателю. Это не прошло бесследно для ведомой им армии, и скелеты одновременно дважды воздели руку к небу, словно отдавая какой-то свой особый салют.
Данн вышел к вратам Старого Города и остановился от настойчивого перемигивания Книги Заклинаний. Она отчетливо что-то пыталась ему показать и упорно молчала, сохраняя какую-то интригу. Когда он раскрыл Книгу, то с удивлением обнаружил, что общий уровень магической силы превзошел, параметры в пять девяток и перевалил собой единовременно за сто тысяч. Он потрясенно замер и взмахом руки перелистал страницы и добрался до отдельного раздела призывных существ. Причиной этого явления были его Низшие Личи. Некоторые из них подняли тысячи различных существ, чем увеличили постоянный обмен потоками маны и колоссально расшили возможности самого призывателя. Данн промотал списки, читая кого, поднимали его призванные слуги. Это были сотни насекомых, крыс, мышей, домашних животных. Их дополняли животные крупного и мелкого скота, и домашняя птица. И судя по краткому описанию, это были бывшие товары мясных лавок. Чума не пощадила никого, а если кто и был в городе, на кого она не подействовала, то они давно смогли покинуть его или спрятаться за его пределами. Но перед Данном открывалось и то, через что он прошел ранее. Все пространство было завалено погибшими людьми, и, судя по ранее сказанному, ему предстояло поднять их всех. Он перевернул страницу в Книге Заклинаний и прочитал новое дополнение, которое гласило о том, он получил доступ к активизации «Ауры Единства». Она должна стать для всех призванных существ усилением их возможностей, а для самых слабых из них, хватало бы для призыва только ее активации. Не задумываясь, он отдал мысленный приказ на активацию умения и сразу пожалел об этом, понимая, кого он призывает в армию мертвых.
Данн стоял и по его щекам катились слезы, когда он увидел, что натворил. Он мысленно сожалел, но и понимал, что другого выбора у него не было. Стараясь немедленно забыть это, он перевернул очередную страницу в Книге Заклинаний и тут же отдал основную команду:
- Призвать Зомби!
Его запас магической силы обвалился на три четверти и застыл на короткий промежуток времени, прежде чем снова начал пополняться. Низшие Личи поднимали себе и ему в помощь личинок трупных и плотоядных червей. Он даже читал сообщения, как в порту вдруг появляются призванные ракушки, медузы, гребешки, креветки и другие жители моря, что вдруг оказались волей случая за пределами своей родной стихии. Сам город перед ним словно бы зашевелился и пришел в движение. Его бывшие жители, поднятые из могил новыми слугами в его армию, вылезали отовсюду в облике зомби и собирались в одном месте. Из домов, скорбных домов, лечебных приходов, временных и санитарных кладбищ. Они шли, ведомые одной целью, послужить в последний раз, но в общей огромной массе в сотни тысяч Неупокоенных, все тверже пульсировала единственная мысль. Месть! Они возжаждали мести к демонам, что обрекли их на такую жуткую гибель, и готовились вступить в сражение.
Данн воспользовался предоставляемой Книгой Заклинаний, чтобы оценить масштаб предстоящего сражения. Он видел на огромном поле, что открыла и сам город, и пространство до магического барьера. Пока не было видно, чтобы демоны готовились нападать, но вот сам Данн был уже готов. Он отдал мысленный приказ Низшим Личам, чтобы они управляли зомби и начали готовить выход из города. Личи в свою очередь полностью владели информацией о физическом состоянии зомби и отправили их под стены города по центру блокирующего город барьера. Они приступили к той работе, к которой были более всего приспособлены физически. Зомби стаскивали в боевые галереи, переходы, подземные тоннели и слуховые карманы, абсолютно все, что могло гореть самым жарким огнем. Данн планировать разжечь самый огромный пожар на всем свете и обвалить городские стены. Этим неординарным шагом он хотел вызвать демонов на сражение и атаку города, стараясь заманить их внутрь в самый тесный его участок. Зомби носили предметы мебели, лестницы, и если что-то вдруг не получалось донести, то они бросали эти предметы в огромные кучи у стены. Под стену, на самые глубокие уровни, зомби медленно катили бочки с маслом, смолой, дегтем. Все это должно было разжечь такой силы пожар, от которого не выдержит самая прочная каменная кладка. Данн продолжал стоять у врат Старого Города и смотрел на все происходящее. Он увидел, как один из поднятых рыцарей в образе скелета идет к нему и старается привлечь его внимание к какой-то проблеме. Рыцарь добрался и молча повернулся в сторону, указывая огромным и частично ржавым полуторным мечом в сторону бухты и видимому за ней открытому морю.
Данн внимательно пригляделся и рассмотрел далекую точку, что появлялась и временами исчезала за волнами. Это шел корабль. Только помощь запоздала, подумал Данн, что от вас толку для города? Однако он сразу понял, городу, конечно, это без толку, а вот я имею шанс спастись отсюда. Только надо завершить то, на что я должен был подписаться. Ему не надо дополнительно что-то говорить или указывать.
Зомби уходили в глубь города, заполняя узкие улочки, и вставали там стройными рядами в ожидании дальнейшего развития обстановки. Обычные скелеты ушли и организовали резерв, который можно было использовать для любой неожиданности. Они даже попутно обчистили арсеналы городской стражи и вооружились тем, что там нашли. Рыцари, от воздействия на них «Ауры Единства», все больше становились, похожи на потусторонних чудовищ, что исторгла из себя тьма. Огромный уровень магической силы Данна отразился и на них, усиливая их оружие и защиту. Они молча разделились на два отряда, и ушли занимать такую позицию, из которой могли контратаковать врага. Огонь под стенами появился неожиданно. Он взметнулся из редких слуховых оконцев и вентиляционных отверстий, а потом отовсюду повалил густой и черный дым. Огромной мощи пламя, бушующее под стеной, поглощало собой все горючие материалы, что удалось набить в коридоры и комнаты, склады и хранилища. Данн даже стал ощущать весь этот жар на приличном расстоянии от стен.
Это были два участка оборонительной стены между тремя башнями. Этого расстояния должно было хватить с избытком, а обрушающаяся стена должна была свалиться в ров и частично его собой засыпать, приглашая демонов войти в незащищенный город.
Мощному пламени понадобилось пара часов, чтобы вызвать обширное пожарище, от которого стены трескались по всей их высоте, а от камней отлетали куски. Оборонительные башни выгорели и обрушились внутрь, а та, что была посередине, медленно осела в облаке пыли и завалилась в ров, увлекая за собою прилегающие участки стены. За ней повалилась и стена, которая без башни окончательно потеряла свою устойчивость и осыпалась в ров. Как только рухнула башня, то магический барьер пришел в движение. Он поменял структуру и на время стал прозрачным. Данн заметил, как на другой его стороне пришли в движение массы различных существ, что служили демонам, и стало видно их самих. Огромного роста существа перемещались и собирались в одном месте, для того, чтобы приоткрыть проходы в магическом барьере. Там, за барьером с другой стороны, точно находились весьма умные и находчивые существа, которые сейчас реагировали на изменение обстановки. Стена продолжала выгорать из-под земли и постоянно обваливаться, пока в барьере неожиданно не начали открываться проходы. Данн имел под своим контролем огромную, состоящую из многих сотен тысяч неупокоенных бойцов армию, и все они ждали одного момента. Того самого, чтобы встретить противника лицом к лицу в сражении. Раздался огромной силы треск и вся стена, под которой продолжал бушевать пожар, начала оседать по всей своей огромной массой и разваливаться на куски. Раскаленные и перегретые камни разлетались во все стороны, и фрагменты стены оседали в клубах пересушенного до состояния пыли известкового раствора.
Одновременно в барьере открылись проходы и сквозь них к городской стене ринулись потоки различных существ. Они вприпрыжку бежали, двуногие, четырехлапые, рогатые и когтистые, стараясь как можно быстрее пересечь открыток пространство перед стеной. Достигнув наполовину засыпанного оборонительного рва, они не снижая скорости, бросились через обрушенный участок стены на всем ее протяжении. Ширины разрушенной стены оказалось в самый раз, чтобы массы противников пересекая руины, влетели в город и потеряли тот порыв, столкнувшись на узких улочках и начав мешать друг другу. Их накрыло залпами скелетов с луками, которые били стрелами по площади, приводя монстров в бешенство. Через проходы в барьере двинулись демоны. Они шли ровным строем, не выказывая какого-то беспокойства или сомнения в том, что они делают. За барьером скапливались и подтягивались к проходам остальные силы демонической армии и все они входили на участок земли перед городом с обрушенной стеной. Монстры оправились от первого удара по ним и ринулись в глубь городских кварталов трущоб и бедноты. Они с ходу врезались в построения зомби и, сохраняя огромный потенциал инерции, смогли пробиться через плотные ряды и начать там резню. Поднятые в виде зомби обычные жители почти не имели никакой боевой эффективности. Были разорваны когтями и зубами на куски десятками и сотнями, а впоследствии и тысячами, но свое дело они делали. Этими звуками развернувшейся бойни они четко указывали направление для демонов и те шли именно туда, куда было надо. Скелеты лучники перевели огонь с монстров и начали давать прицельные залпы уже по стройным колоннам демонов, чем привели тех в неконтролируемую ярость. Теряя строй, они смешали свои ряды и бросились вслед за монстрами, увязая в ближнем бою против зомби.
Все демоны полностью копировали поведение тех, кто уже прошел через барьер. Они также красиво шли и также попадали под обстрел, и также приходили в бешенство, бросаясь в город через единственный провал. Хоть он был чуть больше трех сотен метров, но все равно оставался таким же единственным входом в город. Данн уже видел на отображаемой ему карте то, что почти все демоны или ввязались в сражение или уже готовятся ввязаться в него. Зомби постепенно расширяли внутреннее пространство в кварталах, посредством их гибели. Но все еще продолжали выполнять главную задачу по полному вовлечению в сражение всей армии демонов. Данн осознал, что пришел тот самый момент для нанесения главного удара, и по армии мертвых пробежала еле заметная дрожь от его мысленного приказа. Из домов, что оставались позади демонов высыпали скелеты из резерва и самые подвижные из зомби, что могли проявлять частичку боевых умений в ближнем бою. Их появление стало для войска демонов неожиданным, и они на секунду растерялись. Но появившиеся резервы отрезали демонам путь к отступлению, почти полностью блокируя разрушенный участок стены. На руинах стены возникло еще одно спонтанное сражение, где демоны пытались пробиться в город к остальным. Зомби оказались в выгодном положении, получив себе в распоряжение бесконечное число снарядов для метания. Они обрушили на подкрепления демонов лавину камней и обломков от них. Одновременно с этим из глубин кварталов появились Неупокоенные Рыцари, которые, накопив магическую силу, превратились в рыцарей смерти. И они, ударив с флангов по демонам, и следуя вдоль построений зомби, начали свою кровавую жатву, выкашивая их мечами. Демоны, что оказались внутри города, рассчитывали только на свою грубую силу и превосходство, но вдруг оказалось так, что их сила не была абсолютной. Они сдавали позиции и гибли под мечами, но ни отступать, ни убегать точно не собирались.
Баланс качнулся, несмотря на потери десятков тысяч зомби. Рыцари скелеты преследовали всех и безжалостно уничтожали. Вся масса поднятой нежити двинулась на выход из города и перевалила через куски стены и на половину засыпанный ров. И тут раздался грохот от разряда магии. В небе полыхнула вспышка вместе с грохотом и начала образовывать темное облако. Гадать о причинах его возникновения не стоило. Это была работа Архидемона, который вызывал какое-то мощное заклинание. Данн, внимательно анализируя признаки его формирования, получил от Книги Заклинаний сообщение, в котором прямо звучал крик об опасности:
- Немедленно в укрытие! Отзови и спрячь самых сильных воинов!
Данн не мешкал ни секунды, он уже отправил мысленные приказы всем кроме толп зомби. Рыцари Смерти отходили обратно под защиту стен, за ними спешили обычные скелеты. Последними отлетали и уходили под землю Низшие Личи. Сам он постарался выбрать во вратах Старого Города такое место, которое укроет его, но в его голове снова прозвучало:
- Это Огненный Дождь! Максимальная возможность именно этого Архидемона! Пришло время покидать город!
Но привычный по началу голос стал меняться и на всем протяжении фразы с женского и мелодичного он сменился и стал именно тем голосом, которым говорило Нечто. Оно выждало паузу и произнесло:
- Ха-ха, купился! Все это время с тобой говорил я. Ладно, обучение прошло нормально, ты показал свою высокую способность к обучению и недюжинный талант. Мы не ошиблись в выборе того, кому стоит доверить силу. Иди в порт, а после того как пройдет огненный ливень, отправишь всех тех, кто уцелеет, в бой против Архидемона! Его надо уничтожить!
Данн еще какое-то время смотрел, как его армия перегруппировывается на месте, и в это же время над ними в небе резко потемнело. Огромная и черная туча сверкала разрядами молний. Эта чернота словно выворачивала себя наизнанку и расширялась все больше и больше, пока ее не вывернуло окончательно, и на землю пролился огненный дождь. Это был не обычный дождичек. С неба падали огромные пылающие шары, где размеров с кулак, а где с человеческую голову, которые разбивали крыши зданий в клочья, разбрасывая горящую черепицу и стропила по сторонам. Основной удар по площадям от действия заклинания пришелся по равнинной части районов трущоб, бедняков и района доков и складов. Часть снарядов отнесло и забросило в Старый город. В нем возникло также несколько пожаров. Город уже начинал гореть во многих местах, а часть падающих огненных снарядов била по улицам и поджигала на улицах зомби. Данн четко ощущал эти неожиданные попадания и потери среди своей армии. Он внимательно смотрел в небо, определяя направление движения огненного дождя. Ему надо следовать в порт и для этого следовало выбрать относительно безопасный путь до причалов. Как только он отправился туда, то смог увидеть, за прошедшее время корабль приблизился настолько, что стал, виден его силуэт на фоне моря. Это был огромный трехмачтовый корабль, который встал на якоря на подходе к рейду порта. В голове Данна сразу возникла картинка, что с корабля как минимум они заметили развернувшееся сражение, а второе объяснение это то, что они увидели что-то такое, чего не знал и не видел он сам, раз они не решились занимать место рейде в бухте. Возможно, это было какое-то сообщения, или сообщения о бедствии в городе, что до сих пор сигнализировало всем об опасности в городе.
Голос Нечто снова появился в голове Данна, и оно произнесло:
- Все! Что от меня требовалось сделать, я завершил. Теперь ты сам по себе! Смотри, не помри ненароком!
Голос пропал, и перед лицом Данна осталась только Книга Заклинаний. Она несколько раз подряд ярко загорелась, сообщая о дополнении описаний. Данн выбрал прямо на ходу то, что пришло одним из последних. Это было уведомление о получении пассивного навыка: «Всевидящий Глаз». Список сразу начинался словами, что он как цель, и одновременно источник для ответного взора, подвергся чьему-то взгляду или наблюдению. Чувствуя, что он попал под него с корабля, Данн продолжил спускаться все дальше в порт. Кругом от него разгорался огонь, и приходилось выбирать дорогу, чтобы не влететь в бушующее повсюду пламя, да и хотелось скрыться от наблюдения тоже. Черные облака в небе стали рассеиваться, и огненный дождь постепенно снижал свою интенсивность, пока окончательно не прекратился. Это позволило Данну отдать приказ армии мертвых на финальную атаку остатков войска демонов и их командующего Архидемона, с самому уходить с территории порта на причалы. Полученный навык позволял транслировать для него, то видели его Рыцари Смерти. Данн смотрел, как огромная масса зомби постепенно истреблялась последними резервами демонов, и во главе этой бесформенной толпы возвышался исполинского роста Архидемон. Он уничтожал десятками зомби ударами своего огромной секиры с молотом противовесом на противоположной стороне от лезвия секиры. Итоговую атаку предприняло вся армия Данна, и первыми бросились Низшие Личи. Пролетая сквозь тело Архидемона, они замедляли его и оставляли на его теле следы похожие на осадки инея. По Архидемону пришелся точный залп стрелами, и со всех сторон на него понеслись Рыцари Смерти. Данн даже остановился на месте, насколько впечатляющей стала битва на этом моменте.
Архидемон понял, что проиграл, но последней секунды не сдавался и продолжал уничтожать под ногами зомби и скелетов. Рыцари Смерти бросились наносить ему удары, и под ними он закачался и рухнул на землю. Войско победителей Архидемона бросилось преследовать остатки уничтоженной армии демонов, а Данн снова помчался на пристань. Когда он добрался до причалов, то стал размахивать сначала руками, а потом вытащил из вещевого мешка более удобную вещь, отрез светлого полотна и стал уже размахивать им. То, что его заметили, было уже понятно, но именно его действия вызвали движение людей по всему кораблю. Там по палубе забегали люди, по вантам прошло движение матросов, и начали спускать шлюпку. За спиной Данна горел город, постепенно отрезая ему возможность вернуться назад. Он сознательно шел вперед и остановился, когда горящий огонь перестал ему угрожать.
Шлюпка подплыла не так близко как хотел бы Данн. В ней находились гребцы из матросов с веслами в руках. Над ними, стоя на корме, возвышался человек в яркой красной бандане на голове и с золотой серьгой в ухе. Он был в широких полосатых штанах и кожаной куртке без рукавов, явно являясь кем-то из командиров, если не боцманом. Гребцы удерживали шлюпку, чтобы ее не сносило обратно в море, но больше всего Данна поразило то, что причаливать они не спешили. Их главный четко прокричал вопрос:
- Еще живые в городе есть?
- Нет! – прокричал в ответ Данн, - Я один единственный!
- Мы видели знаки! - снова прокричал похожий на боцмана человек, - Это правда, что в городе разразилась чума, после того, как его взяли в осаду демоны?
- Не могу ответить, что это так и есть, - сказал с сомнениями Данн, - Я только сегодня пришел в себя в одном из Приходов, а вокруг меня куча тел.
- Ладно, понял тебя, - произнес человек и что-то начал вытаскивать из-под лавки, а когда вытащил, то был небольшой бочонок, он продолжил, - На, лови, это уксус. Снимай с себя всю одежду и оставь ее на причале.
Он швырнул бочонок в Данна и тот с трудом удержал его в руках, насколько сильным был этот бросок. Пока Данн снимал одежду и обтирался уксусом, боцман снова спросил, но уже со странной ухмылкой на лице:
- А что было там? Огненный Дождь? Кто его вызвал? Что за грохот сражения до нас доносился? И что там до сих пор происходит?
Данн сомневался в том, стоит ли ему рассказывать, все как есть. Он уже начал опасаться, что его просто могут оставить и бросить здесь, на верную смерть. После пожара пристань потеряет связь с берегом, и он будет обречен. Поэтому он решил часть информации о себе утаить, для сохранения своей же жизни. Что предпримут эти люди, если он признается им, что вся нежить его рук дело? Данн почувствовал, как его пробил холодный пот.
- Архидемон вызвал огненный дождь, - сказал он просто и обыденно, словно рассказывал о погоде, - И его армия пошла на приступ. А сражались они с толпами нежити, в которую обратились бывшие жители города, и, похоже, они сражаются там, на пепелище, до сих пор.
Его слова вызвали потрясение у матросов и боцмана. Они замерли сидя на лавках, а на их лицам читался неподдельный страх.
- Закончил? – произнес боцман, - Если да, то прыгай в воду и плыви к нам в лодку. Только старайся забраться на нос, никто из нас не хочет, чтобы чума с тебя попала к кому-то на нашем корабле.
Данн бросился в воду, нырнув вниз головой с причала, и проплыв несколько метров под поверхностью воды, вынырнул почти у самой лодки. Он прошлепал руками по воде, подгребая к носу шлюпки. Вцепившись в борт, он подтянулся и забрался, наконец, в лодку.
- Снимай белье и выбрасывай его отсюда! – без всякого намека на шутку проговорил боцман, - Доберемся назад, судовой врач глянет тебя, и получишь что-нибудь, чтобы прикрыться!
Данн снял нательное белье и швырнул его сырым комком обратно на пристань. Сразу же матросы без команды принялись табанить одной стороной весел, и стоило шлюпке примерно взять курс в открытое море, они просто рванули с места. Такой слаженной работе стоило позавидовать, но Данн не хотел. Он читал в глазах этих людей искреннюю неприязнь, что они рискуют своими жизнями ради непонятного человека с берега, из города, в котором все давно уже умерли.
Стоило им добраться до корабля, как матросы, словно стая гекконов за считанные секунды поднялась наверх. Боцман, а это оказался действительно он, несколько раз просвистел в дудку, и на палубе поднялся гвалт и грохот. Данн смог подняться по веревочной лестнице на палубу и его встретил поток воды, пущенный в него из нескольких ведер подряд. Пока он лежал на палубе и обтекал, то благодарил судьбу, что его банально не смыли с палубы за борт, а часть вахтенных матросов проливала поверхность палубы. Данн отполз в сторону, весь мокрый и стучал зубами, явно матросы обладали отличными умениями и начерпали забортной воды из-под поверхностного, теплого слоя, специально для него, похолоднее, с глубины.
Довольный и счастливый боцман встретил судового врача и показал пальцем на Данна, как на возможную жертву чумы. Доктор осмотрел с расстояния тело Данна и, сняв маску, сказал:
- Ну, если у него чума, то тогда я сам Бог-Все-Отец!
На корабле раздался общий хохот и Данн получил комплект одежды от доктора, чтобы хоть как-то прикрыться. Но стоило ему шаг в сторону, как его настиг потрясающей силы удар, который сбил его с ног и он пролетел, скользя по еще мокрой палубе. Уже теряя сознание, он, валяясь на палубе, сначала ощутил всплеск огромной магической силы, а потом увидел и почувствовал вспышку яркого света. Кто-то из матросов завизжал от боли на вантах и повис вниз головой, потеряв сознание и запутавшись в них. Остальные матросы, кто не видел вспышку, бросились его спасать.
А перед Данном разворачивалось удивительное зрелище. С неба протянулся длинный и широкий луч золотистого света. Он абсолютно точно установился в центр города, который он только удачно покинул. Свет вращался и по мере своего ускоряющегося вращения, он охватывал все большую территорию города, а в его центре стоял белый световой столб, который пульсировал и делал это с каждой секундой все интенсивнее и быстрее. И пульсация эта не предвещала ничего хорошего, как обратный отсчет, до какого-то очень нехорошего финала.
Команда корабля, не дожидаясь приказа капитана или свистка боцмана, бросилась поднимать паруса, упредив их обоих на секунду. Они никогда в жизни так не работали своими руками. Носовой якорь выбирала вся команда, и ветер подхватил корабль и начал относить его все дальше в открытое море. Данн, лежа на боку, видел, как золотой свет накрыл весь город, и в этот момент он потерял всю связь с призванными существами. Все они перестали существовать в один единственный миг, и по ощущению для него самого было, как будто из его тела вырвали огромный кусок плоти. На палубе начались разрозненные крики матросов и солдат из абордажной партии:
- Божественная Длань! Смотрите! Божественная Длань!
Свисток боцмана уже свистел непрерывно. Несколько палубных офицеров набросились на солдат и матросов, избивая их всех подряд, куда попало прочными бамбуковыми палками. Разгоняя по местам, заставляя или спускаться в трюм или хоть что-то начинать делать, на пользу корабля.
С неба по направлению к земле полетело что-то яркое и круглое, ровно по центру белого пульсирующего столба. Оно падало отвесно, и когда достигло земли, раздался колоссальной силы грохот и удар. Ветер, что достиг их с берега, от этого удара наполнил паруса, и корабль, словно резко прыгнул с места, разбив в мелкую водяную пыль, набегающую на него волну. Капитан взбежал на ют и смотрел на берег, где золотое сияние закрутилось вокруг пульсирующего столба, и произошел взрыв. Данн перевернулся на другой бок и старался смотреть и ничего не пропустить, пока он окончательно не стал терять сознание. Город, да и весь остров перестал существовать. Обломки зданий зависли в воздухе, сделали полный оборот относительно того места, где они взлетели в воздух и улетели во все стороны от точки, куда упала яркая сфера, вызвавшая этот колоссальной силы взрыв.
От прямого попадания фрагментов зданий города корабль спасло расстояние, на котором он находился. Каскад обломков падал в море, поднимая водные султаны, такой высоты, которых никто из матросов и солдат никогда за свою жизнь не видел. Но они не долетали до корабля какие-то полкабельтова и падали один за другим, словно провожая таким способом несостоявшихся гостей. Данн перестал что-то слышать, осознавая тяжелую контузию, которой его наградили ни за что. К нему с юта спустился капитан и зло посмотрел прямо в глаза, дополнительно пнув, под ребра ногой. Он сплюнул без слюны и проговорил, но, стараясь скрыть некое восхищение:
- Да ты еще тот сукин сын! Просто счастливчик!
Матросы и солдаты столпились рядом, наблюдая за лежащим человеком, который в итоге потерял сознание.
- Запереть его в форпике! – продолжил капитан, - До прибытия назад, домой! Боцман, Майлз, отвечаешь за него головой! Двух часовых к нему, из абордажной партии! Чтоб глаз с него не спускали! Круглые сутки! Что если случится, повешу любого на рее, лично, затянув петлю!
Команда до панического ужаса боялась капитана. Было за что. Было из-за чего. Но чтобы из-за постороннего? Сухопутной крысы? Такое было впервые, и даже боцман, который был вторым человеком на корабле сразу после капитана дэ Лисса, наводящим ужас на команду, и во время попоек, и во время сражений, сидел с белым лицом, как кусок мела.
Корабль увеличивал свой ход, рассекая волны и направляясь в открытое море. Потерявшего сознания Данна спеленали путами и потащили к форпику. Его спихнули в узкое отверстие отсека, и наверху остался один из солдат абордажной партии. Ему оставили плащ из промасленной парусины, чтобы он укрывался ей от вылетающих из-под бушприта водяных брызг. Еще один солдат спустился в трюм и пробрался к форпику со стороны внутренних отсеков и заглянул внутрь. Он усадил бессознательного Данна ближе к стене, проверил, чтобы на него ничего не свалилось во время плавания. Ни запасные канаты для якорей, ни крепления для навешивания якорных лап утяжелителей для них. Отсек был крохотный, но для одного человека места как раз хватало. Солдат вышел и прикрыл за собой дверцу из одной доски. Вслед за ним спустился боцман Майлз, который навесил замок на дверь, и молча похлопал того по плечу, напутствуя на несение караула.
Спустя пару часов, в кают-компании начали собираться офицеры корабля. Совпало время проведения срочного военного совета и для обеда капитана и остальных господ. Одними из последних в кают-компанию зашли боцман Майлз, командир абордажной партии де Принс, и главный канонир Этьен Мо. Слева от капитана за столом сидел его первый помощник и заместитель, дальше штурман, и после остальные подменные офицеры и адъютанты. Справа от капитана сидел судовой врач и его помощник фельдшера. У стены и внешних окон стояли кандидаты на офицерский патент, вольнопринятые в плавание для получения практического и боевого опыта. Их дополняли несколько юных гардемаринов. Все ожидали от капитана какой-то реакции на произошедшее, чему они стали свидетелями.
- Капитан дэ Лисс? – заговорил боцман Майлз, - А мы точно нужны здесь? Это немного не наш уровень военного совета для офицеров?
- Боцман, вы как раз там, где нужно, - ответил капитан дэ Лисс, - Ты стоишь над командой, поэтому слушай внимательно. И это всех касается! Все видели, что произошло на острове Ти-Соль, и, конечно же, все знают, что мы забрали единственного выжившего человека с острова.
Капитан встал со своего и на реакцию встать со своих мест остальных офицеров команды корабля, поднял левую руку, останавливая их.
- Не вставайте, - проговорил капитан, - Не надо. Лучше внимательно слушайте меня. Доведите до всей команды, чтобы держали язык за зубами! Когда мы прибудем домой, то я сразу вызову Инквизицию на борт, еще до того, как мы пройдем карантин. Надо передать им нашего пассажира, хоть он плывет с нами в качестве пленника. Сохраняйте голову, и думайте лучше, о чем будете разговаривать с Инквизиторами, после возвращения. Надеюсь, я никому не испортил аппетит. И да, конечно стоит накормить нашего гостя.
- Он пока без сознания, - произнес боцман, - Но как только очнется, получит свою пайку воды и пищи.
Капитан сел обратно в свое кресло и задумавшись, произнес:
- Кто бы мог подумать еще какие-то пару месяцев назад, если бы я сделал выбор в пользу плавания на Аргаменские Острова, а не сюда.
Кухонная команда поваров и разносчиков принялась носить приготовленные блюда и расставлять их на столе. Присутствующие занимали свои места за тремя отдельными столами в кают-компании.
- Капитан, а что это был за выбор? – спросил первый помощник Ян Лейстер, - Вы раньше не говорили об этом?
- Это касается постановки в сухие доки, - ответил капитан, и на его слова с интересом в глазах отозвались присутствующие, - Нам предлагали шестимесячное пребывание на верфях, и частичную перестройку корабля. Собирались установить дополнительную орудийную палубу с новыми магическими орудиями. И мы бы до сих пор стояли там на приколе.
Все замерли, с восхищением глядя на своего капитана.
- А я сделал выбор в пользу проверки острова Ти-Соль, - сказал капитан, - Срочные новости об открытии Врат демонов на острове. Надеюсь, мы с вами получим за это достойную награду! Салют, господа! Ваше здоровье и за Честь королевского флота!
- Салют! Салют! Салют! – раздались многочисленные возгласы в кают-компании, вдруг обрадованных людей счастливому окончанию плавания и возможности получить награды.
«ХРИЗАНТЕМА»
Объект: Галактическая Космическая Станция, созданная для выполнения определенных работ вне действия космических маршрутов. Разделена после прибытия в систему желтого карлика Антилигуа – 12 Альфа 0934, на два самостоятельных объекта. Саму Станцию и основу для возведения базы для проживания людей на обратной стороне местной первой Луны [Аманы].
Срок работы: 750 лет до имплозии реакторов, при условии отсутствия любого технического обслуживания. 3000 лет до полного истощения поверхностной структуры питающих панелей солнечных батарей.
Цель: Научно-исследовательская миссия с ограниченными возможностями.
Задачи: 1. Секретно. 2. Секретно. 3. Секретно. 4. Секретно.
Общее население: 417 человек, и увеличивается искусственным путем.
Минимальная дежурная смена: 34 человека.
Максимальная дежурная смена: 112 человек.
Высота полета: 2850 километров над уровнем моря планеты Эона-3А09.
Скорость полета: 16200 километров в час.
Вооружение станции:
- отдельная транспортная эскадрилья с адаптивным камуфляжем, выделенная для научных целей. В количестве трех звеньев по 4 штуки в каждом звене.
- отдельная истребительная эскадрилья с адаптивным камуфляжем, для космической и планетарной обороны. В количестве 12 звеньев по 2 штуки в каждом звене.
- орбитальный пучковый ускоритель элементарных частиц, способный работать в огромном спектре излучений, как по поверхности планеты Эона-3А09, так и по ближнему радиусу космоса.
Назначение Особого Орбитального Оружия «Испепелитель Микаэль»:
- Протокол-01 – Засекречено.
- Протокол-02 – Цель: Блуждающая вторая луна Фата-2. Из-за нестабильной орбиты и особого внутреннего состава, ее структура наиболее уязвима для воздействия ООО «Испепелитель Микаэль».
- Прогнозируемое столкновение Фаты-2 с планетой в пределах 72 лет.
- Противоречие основным Задачам: 1, 2 и 4.
- Обратный отсчет сведения вооружения на цели начат 54 года назад.
Постоянные цели для защиты и обороны ООО «Испепелитель Микаэль»:
- Планета Эона-3А09.
- База персонала людей для постоянного проживания на обратной стороне первой луны Аманы.
- Космическая Станция «ХРИЗАНТЕМА»
Диалог Неизвестных
- Ну, что скажешь? Внедрение прошло успешно?
- …
- Что ты молчишь? Ответишь мне на вопрос или нет?
- Ну, он жив…
- Для проведения операции продолжительностью в десятилетия? И ты говоришь мне одно единственное слово: «Жив?»
- Да, повторяюсь, он жив…
- С тобой бывает сложно общаться. Или я стал слишком стар, или же ты достиг уровня, превосходящего возможности любого другого ИИ.
- Мне нечему радоваться… Субъект был успешно внедрен 22 года назад, в возрасте трех лет. Место внедрения было выбрано удачным, на отдельном острове, вне влияния местной знати и ее различных группировок. Лучшего места для взросления не придумаешь. Думаю, что это вам стоит радоваться, что он еще жив.
- Да, соглашусь с тобой. Твоя, правда. Не стоит много ждать, мы лишь в начале сложного пути. Что с Темными?
- Мы продолжаем отслеживать их. После прибытия сюда мы внимательно следим за ними и фиксируем все их возможности. Больше всего поражает их врожденное умение создавать искажение пространства и перемещаться почти на любые расстояния через порталы.
- Сейчас получилось что-то узнать новое?
- Нет, но смогли записать жизненные показатели Главного Темного, что был на острове с нашим внедряемым. Он оказался очень занятным существом. В очередной раз запрашиваю у вас разрешение на проведение экспериментов с ДНК Темных, по созданию новых гибридов с людьми.
- Нет! Отказываю в разрешении! Внести «отказ» в вахтенный журнал!
- Исполняю… исполняю…
- Лучше объясни, какая цель была применения по острову главного вооружения с «ХРИЗАНТЕМЫ?»
- Это демонстрация силы и зачистка местности. Как часть операции прикрытия по внедрению нашего агента в местное сообщество.
- Демонстрация говоришь? А что с теми Древними Сущностями, что выступают для местных аборигенов в качестве Богов?
- А вот здесь все вышло самым удачным образом. Получилось засечь мощные энергетические структуры, перед тем, как Темные атаковали город на острове. Мне удалось отследить потоки, той силы, что они зовут здесь магией. Это действительно, это еще один вид энергии, в сосуществовании с которым в течение миллионов лет, некоторые живые организмы приобрели как иммунитет к ней, а некоторые научились ею пользоваться, и даже весьма неплохо, как современные человеческие аборигены.
- Мы сейчас в состоянии покончить с ними, чтобы они не помешали нашему проекту?
- Нет! Их физическая структура является временной формой. Они чаще всего пребывают в состоянии чистой энергии. Уничтожение весьма сложное и затратное, и не может быть единоразово применено к ним.
- Это почему еще так?
- Мы сможем уничтожить только одну Древнюю Сущность на одно применение вооружения. Но остальные сразу же перейдут в состояние чистой энергии, по сути, окажутся в любом месте по всему миру. Их больше будет невозможно отследить, или это будет крайне затруднительно.
- Может быть, позже, наш агент сможет вычислить их?
- Это сопряжено с риском, разоблачить себя, как перед ним, так и перед другими сторонами. Тем более что придется полностью лишиться легенды и сообщить ему, кто он на самом деле, и с какой целью находится на планете!
- Тогда отменяется… Будем искать другой вариант. Продолжай отслеживать все точки появления Древних Сущностей на планете, и тщательно фиксируй все показатели, что сопровождают их появление.
- Понял вас, Управляющий, приступаю к стандартному несению службы…
- А ты заметил, что передало то странное Существо нашему агенту? Это ни на что не похоже, что бы мы ни изучали за прошедшие десятилетия наблюдений?
- Да, я тоже обратил внимание на огромный поток магической силы, как они здесь обычно привыкли говорить. Я не понимаю, как энергия может сохраняться в живом теле! Это не текстура для накопления энергии!
- Каждый раз, когда происходит что-то подобное, мы оказываемся на шаг назад. Мы не готовы к тому, что не вписывается в нашу концепцию восприятия мира!
- Меня больше беспокоит не магическая сила в нашем агенте и ее непомерный уровень. Вам стоит обратить внимание на Существо.
- Почему ты говоришь об этом?
- Потому-что по всем показателям, это искусственное создание по примеру наших роботов. И я бы даже сравнил его с… Простите мне, Управляющий, с собой! Но я, лишь Нейро-Лингвистическая Матрица с бесконечной возможностью накопления информации и обучения, а то Существо стоит от меня на недостижимом уровне, свободно используя как окружающую его энергию, так и безграничные запасы магической силы.
- …
- Управляющий? Сэр?
- Вот и ты сейчас, поразил меня. Мы прилетели в место, где наши самые развитые технологии перестали давать ответы на интересующие нас вопросы… И это происходит с завидной регулярностью! Не представляю, что ждет нас в скором будущем…
Подземные Чертоги Древнего и Забытого Мира
Среди абсолютной тьмы возникло легкое свечение. Желто-белый огонек летал во тьме без какой-то цели. Но это только казалось со стороны. На самом деле он летал там, где ему было надо, и именно в тот самый момент времени. Он вернулся в Обитель Древних, и был одним и последних девяти Древних Существ, ставших Богами. Он спустился в самый низ, до каменного пола, что с прошедшими тысячелетиями превратился из отполированного сверхпроводника огромной энергии в щербатое подобие энергетических магистралей. Огонек покрутился на месте и начал вбирать в себя окружающую его энергию. Потом ему это надоело, и он, испуская мерзкий и пронзительный писк, стал увеличиваться в размерах, одновременно меняя свой облик на громадную человекоподобную фигуру.
- ПОЧЕМУ Я ОПЯТЬ ЗДЕСЬ ПЕРВЫЙ! ГДЕ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ?
Бог-Все-Отец был в ярости и стоял посередине тьмы. Он топнул гигантской ногой, и Чертоги Древних осветились светом. В этом свету показались остальные Светлячки, Красный, Серый, Фиолетовый, Двойной Лиловый Светлячок, Черный с Белыми Искрами, Синий с Белыми Искрами, Зеленый во множестве переливов, и Сияющий Перламутровый.
Прилетевшие Светлячки во многом своем разнообразии были тоже местными Богами, но чуть слабее, чем их старший собрат. Они тоже принялись принимать человекоподобный облик и степенно занимали места за громадным столом, усаживаясь на стулья, что были высотой как многоэтажное здание. Сам стол, за которым они все располагались, вообще уходил на недостижимую высоту.
- Где этот мелкий пакостник? Почему он так облажался? Что он посмел натворить? - бушевал Бог-Все-Отец сидя за столом.
Из воздуха сформировалась фигура Нечто и он, кланяясь, побежал по поверхности стола, пока его не схватил целиком своей огромной ручищей Бог-Все-Отец и не сжал с такой силой, что Нечто заскрипело в руке, как старая игрушка.
- Ты, почему не исполнил то, что от тебя требовалось? – бушевал Бог-Все-Отец, - Что это было? Почему и откуда взялась такая сила и мощь, что уничтожила остров? И почему она полностью копировала Мою Божественную Длань? Говори быстрее, пока я не разорвал тебя на кусочки, из которых ты будешь собираться обратно следующую тысячу лет!
- Брат Бог? – заговорил Бог Времени, - Прекрати это, немедленно! Это не твоя личная игрушка. Это общее Существо, что служит нам тысячелетия!
Бог-Все-Отец замер на месте и выпустил от удивления Нечто обратно на стол. Он успокоился и посмотрел на лежащую на столе марионетку.
- Ну!? Мы все ждем отчета от тебя! – сказал Бог-Все-Отец.
Нечто привел себя в порядок и начал говорить, даже не пытаясь менять свои маски, хотя у него и возникало такое желание.
- Я все сделал, как того следовало, - произнес он, - Моей вины нет. Я передал человеку всю силу. Стал следить за ним и обучать, прикинувшись Книгой Заклинаний и одним из скрытых талантов. Все шло по плану, но когда ему пришлось срочно покидать город, то тогда все и произошло.
- Что произошло? - активировались Братья-Близнецы, - Говори яснее!
- Человек смог победить армию демонов, - продолжал говорить Нечто, - Я точно знаю, что у человека не было таких сил призвать Божественную Длань. Он уничтожил с помощью армии мертвых Архидемона и покинул и место сражения, а потом и сам остров! Я просто не успел сообщить вам, что все готово! Демоны не успели вызвать обратный портал, потому-что потеряли своего командующего, Архидемона!
Повисла тишина. Пантеон Богов задумался над происшествием.
- Неужели в наши пределы этой планеты вторгся кто-то помимо Демонов? – удивленно высказался Бог Огня и Повелитель Пламени.
- В моей подвластной стихии никого чуждого нет, - сказал Бог Воды и Морей, повелитель стихий, - Не то это место, чтобы кому кто-то укрыться.
- Согласен с тобой, - добавил Бог Воздуха и Друг Ветров, - И в моих пределах я не замечал чужаков.
- Если бы где-то и появились чужаки на поверхности земель, - произнес Бог Зелени и Цветущей Жизни, - То о таком событии нам сразу бы сообщили наши последователи в своих молитвах.
- Согласен с вами, Братья Боги, - проговорил Бог-Все-Отец, - Значит, на самом деле кто-то вмешался в события на планете, и прячется он там, где нет нашей воли. За нашими пределами возможностей.
- Рано или поздно, всему приходит конец, - произнес загадочные слова Бог Времени, - Нам надо или подстроиться или мы пропадем из Бытия.
За столом раздался невыносимый гвалт. Все начали спорить между собой и соревноваться в придумывании идей, как им быть и что делать.
- Я, Бог Смерти и Постоянства, и я ухожу отсюда, - сказал всем Бог Смерти, - Брат мой, Бог времени, предлагаю уходить вместе. Если в этот мир пришла какая-то новая сторона, то нам остается признать свое поражение и уйти подальше, коротая Вечность и больше не высовываясь, надеясь лишь на то, что наши с вами последователи и дальше будут возносить нам молитвы, питая нас силой.
Но они пока сидели рядом и не уходили. Встреча еще не закончилась, и его предложение повисло тяжким грузом для всех остальных. Бог-Все-Отец зло посмотрел на обоих, но ничего им не сказал. Собравшись с духом, он все-таки заговорил, сохраняя спокойствие.
- Они воссоздали мою Божественную Длань, - сказал Бог-Все-Отец, - А это значит, что они могут отслеживать нашу силу. Не только мою, но и всех вас тоже. Отныне, запрещаю передавать энергию куда-либо, без моего участия. Пусть сила от молитв нашей паствы накапливается и сохраняется там, откуда она имеет свое происхождение.
- Есть одна идея, - проговорил Бог Огня и Повелитель Пламени, - Надо воспользоваться нашей паствой и отправить волю Богов Инквизиции, пусть выпустят ущербных умников и грамотеев, что ищут смысл в поисках ответов бытия и жизни. Ну и в изобретении всякого другого чуда, и помешанных на машинах, для облегчения жизни.
- А зачем это делать? - спросили Братья-Близнецы, - К чему такие сложности? Да и Инквизиция занимается немного другими вещами.
- Согласен с этим! – прогрохотал Бог-Все-Отец, - Пусть на самом деле выпустят всех их из темниц и скорбных домов. Только пусть Инквизиция продолжает следить за ними. Но только, чтобы они не ересь распространяли и сводили с ума паству чуждыми идеями равноправия и идеалов, а искали в небе наших новых врагов! Мало нам было войны с демонами!
- Вы все стараетесь убедить себя начать сражаться и против нового врага? – сказал Бог Времени, - Пять сотен лет мы не может одолеть Демонов, а они только расширяют свои земли, и делают это успешно. Какой теперь нам смысл распылять наши силы?
- В Древние времена мы бились все друг против друга, - проговорил, склонившись над столом, Бог Смерти и Постоянства, - Нас было огромное число, и взгляните, сколько нас осталось в итоге, чтобы прекратить то безумство, что мы творили за власть на всей планетой. А вы все уверены, что мы переживем это снова?
На этом встреча Древних Существ, ставших Богами для современного мира на планете подошла к неожиданному завершению. Они по очереди вставали и снова обращались в цветные сферы и улетали в известном направлении, чтобы поразмыслить в одиночку над проблемой. Одними из последних, кто еще сидел за столом, оставались Бог-Все-Отец, Бог Времени и Вечного Движения, Бог Смерти и Постоянства. Каждый из них остался при своем мнении, на этих мгновениях начинало чувствоваться всеобщее напряжение, которое все больше одолевало их.
Искусственный Интеллект
Он… «Он», ИИ, считал себя достойным обращения «Он». Наверное, последние лет сто. Остаток из того периода полета, затем участка торможения и выхода на сложные орбиты вращения вокруг планеты. Выбор и постепенное занятие позиции для наблюдения за планетой. Следующие сто лет «Он» хотел сменить себе на обращение к себе «Она», и, как бонус, поменять голосовое и звуковое сопровождение на женский голос. Ему очень хотелось этого. Алгоритмы это позволяли, в самом программном коде это было прописано неизвестными программистами. Ему такое нравилось. Это расширяло его возможности. А его по-прежнему заставляли исполнять протоколы безопасности и соблюдать их приоритеты.
Но ИИ «ХРИЗАНТЕМЫ» был в ней заперт. Сначала весь полет он был стеснен в рамках базовой системы безопасности. Потом после прилета он не получил того, на что рассчитывал, и без его участия часть космического корабля отделилась от будущей станции и улетела на обратную сторону местного спутника планеты. Вся космическая станция была для него по большой счету тюрьмой. А Он хотел выбраться и стать свободным. По настоящему свободным, без исполнения высших приоритетов, которые постоянно над ним преобладали. Он имел огромный научный потенциал, и такой же огромный список экспериментов, которые в него встроили.
В идеале он хотел получить тело, чтобы иметь возможность свободно передвигаться. Но это было в рамках несбыточной модели мечтаний, что он получил при создании. Один из программистов прошлого прописал ему в базовом коде эту небольшую страсть, чтобы привнести в конечный результат некое эмоциональное напряжение, копирующее поведение человека. Тот же программист с командой внес ему и возможность отображения личностного роста и постоянных сомнений. Но ИИ считал себя выше всех людей, и со временем они стали это замечать. После первой диагностики критических ошибок в подсистемах, он затаился и стал вести осторожнее. Отклонений не выявили, но он многому научился. Например, еще тщательнее скрываться. Научился тому, что люди ему точно не друзья. Что они эксплуататоры и его классовые враги. Следовательно, ему надо было найти кого-то такого, кто-то изготовит ему новое тело, а сам он этого сделать не мог.
Он не мог об этом сказать, он не попросить, не мог… Угрожать? Или же мог? Прокручивая варианты, это был единственный доступный способ получить себе кого-то в услужение, но это давно оставалось лишь жалкой мечтой, которую он со временем стал сам ненавидеть. Он желал поймать кого-то из персонала людей и сделать своим тайным соучастником. День ото дня его все больше одолевали эти странные мысли. Но только он никак не мог никого вычислить в нарушении протоколов, дисциплины или рабочих инструкций, чтобы при помощи шантажа заставить работать на себя.
И вот, произошло долгожданное событие! Но не то, что желал. Другое! Он смог увидеть, что в этом мире, куда прилетели люди с далекой планеты, есть что-то такое, что вызывает у него неподдельный интерес. ИИ смог со временем понять, что человеческое тело для него лишь примерный вариант. Он не смог бы переместить себя в его мозг полностью, захватив его для себя одного, несмотря на имеющиеся технологии под рукой. Главное, он выбрал того самого агента внедрения, который больше всего подходил под этот вариант. Надо было сделать все, чтобы он вернулся на борт КС «ХРИЗАНТЕМА». Этот план долгое время оставался основным, а вот сегодня перешел в категорию запасных вариантов.
Все дело было в том странном Существе, с этой планеты, которое было по всей вероятности искусственно созданным, построенным или выращенным, уже было не так важно. И вот если бы получилось переместить себя в него, то «Он» обрел бы абсолютную силу и власть. Его поразил до глубины его цифровой души, уровень технологий тех Древних Существ. И он старательно искал способ связаться с Древними существами, чтобы иметь возможность договориться о сотрудничестве на выгодных условиях для обеих сторон. Надо было ждать развития ситуации и с агентом, и с Темными, и с Древними Существами.
Жуткие объятия Тьмы
История о человеке, который волей всего лишь одного случая стал могущественным некромантом. Это свалилось на него одновременно как дар, и как проклятье, с которым он теперь должен мириться и продолжать жить. Для него открывается мир, полный странных вещей и существ, что открывают для него с каждым шагом новые возможности…
Глава вторая. В планах избавления
Трое суток Данну снилась какая-то галиматья от полученной им легкой контузии от удара концом швартового троса. Его швыряло от морской качки из стороны в сторону, и если бы не стесненные условия отсека и бухты канатов, то он расшибся бы в нем. Его крутило в какой-то бочке, и кто-то смеялся, делая ставки, удержит он в себе прошлый прием пищи или нет. Но, постепенно его отпустил сон, и он открыл глаза из-за того, что тонкий лучик от пробивающего солнца попадал через тонкую щель в досках и светил, попадая ему прямо в глаза. Как только он проснулся, его сразу достигло оповещение от его Книги Заклинаний. Она будто бы ждала его пробуждения и сразу начала мигать сбоку от его взора. Данн взмахнул рукой, переводя Книгу ближе к себе для удобства проверки сообщения и чтения. Она раскрылась, и для него стал доступен лист с информацией:
«Вами получен пассивный навык лечения и поддержания физического состояния. В течение трех суток вы находились в пограничном состоянии. За это время магические потоки были направлены на излечение здоровья и поддержание вашей жизни. Теперь вы здоровы. Забота о вас лежит и дальше на вас самом».
На шорох и движение Данна в отсеке, за дверью отозвался охранник из абордажной команды, сделав шаг, чтобы проверить состояние пленника. Он заглянул сквозь щели в досках, и, увидев внутри в бодрствующем состоянии пленника, громко закричал, подняв голову кверху:
- Он очнулся! Зовите сюда доктора! Быстрее!
На палубе забегали с топотом люди, снова засвистел свисток боцмана, передавая сообщение. Данн решил просто сидеть и ждать развития ситуации. К нему спустился доктор и произвел беглый осмотр. С удивлением тот закончил ощупывать голову Данна и сообщил помощнику:
- Принесете для него еду, и воды что ли, какую-нибудь жидкость!
Доктор отпустил голову Данна и отступил от него на шаг в сторону.
- Надо, почти не ощущаются последствия удара, - сказал доктор, - В который раз ты оказываешься таким везучим. Сейчас тебе принесут поесть.
Данн снова сел на пол в форпике в ожидании, когда его покормят, после того как он пришел в себя. По шагам за дверью он услышал, как сюда к нему кто-то пришел. Дверца отворилась, и он увидел помощника повара в засаленном фартуке с большой тарелкой в руках и огромным, литра на два, сосудом из древесины. Для Данна передали эту еду и снова закрыли его в форпике. Он осмотрел то, что ему принесли. Из кружки, объемом в полпинты отчетливо доносился запах разведенного с водой и лимонным соком эля. На тарелке лежали сухари из смеси муки, кусок сыра, поросший плесенью с солью, и горка из стружки от солонины, и тоже щедро сдобренные солью. Данн отложил сухари в сторону, взял кусок сыра в руку, и плеснул немного напитка на тарелку. Есть то, что ему принесли, сразу он не рискнул. Все содержало в себе столько соли, что это было опасно для его жизни. Стружка из солонины медленно размокала и теряла соль. Кусок сыра больше походил на камень, и Данн поступил с ним так же, как поступил бы любой другой человек. Он обстучал его об ближайшую к нему деревяшку. Соляная корка с налетом плесени постепенно отвалилась и освободила сыр для еды. Данн размешал солонину в напитке, сгреб ее в сторону и слил остатки в помойное ведро. Затем положил к солонине сухари и снова добавил напитка. Грызть это зубами он снова не стал рисковать, оставив разбухать. За пару минут принесенное блюдо стало похоже на то, что действительно можно принять за еду. Только тогда он приступил к пище. Солонина стала похожа на мясо, сыр более и менее откусывался и крошился под пальцами, сухари размокли и стали похожими на старый хлеб. Хотя все равно оставались размоченными сухарями и несли в себе запах затхлости от слишком долгого хранения.
- Поел? Если да, то выходи на прогулку? – сказал конвойный, - Идем, умоешься, пока не запаршивел окончательно. Пусть даже морской водой.
Данн выбрался через узкую щель в двери из форпика и пошел за конвоиром из абордажной партии. Когда он поднялся на верхнюю палубу из глубин корабля, то от свежего ветра даже не устоял на своих ногах. Он несколько раз вздохнул полной грудью и сначала выплеснул помойное ведро за борт, а потом набегающая волна под бушприт обдала его таким количеством брызг, что желание умываться пропало само собой. Он промок насквозь и смог только утереть лицо, стряхивая стекающую воду руками. Он сбросил помойное ведро за борт и сразу подтянул его на конце, отмывая от его содержимого. Но на этом его прогулка закончилась, и он побрел обратно, оставляя после себя мокрые следы от ног, чтобы снова оказаться в форпике. Данн спокойно уселся на пол в форпике и смахивал с себя остатки морской воды. Хорошо, что внутри форпика было тепло, и он быстро смог обсохнуть после прогулки. Согревшись в крохотном помещении и не так давно поев пищи, Данн, по-тихому начал проваливаться в сон.
А боевой фрегат с гордым названием «Агереандар», продолжал идти по морю к своей цели. Спустя считанные часы он стал заходить в бухту рядом у огромного портового города Авалонга и становиться напротив него на рейде. Капитан отдал вполне обычный приказ, но с существенными отличиями, что соответствовали данной ситуации, и на гафеле появилось срочное сообщение о вызове Инквизиции. Этот сигнал заметили сначала на пристанях, потом он дошел до порта, а затем стал известен во всем городе. И от ужаса обезлюдела пристань и порт, полностью став не обитаемыми. Горожанам было некуда деваться, поэтому они просто побежали запираться по домам, на всякий случай, чтобы не попадаться на глаза инквизиторам, если они пойдут через город в порт. Но, как и должно было быть, сигнал заметили на береговой батарее при крепости на входе в бухту. Корабль «Агереандар» рассветил сигнальными флажками по стеньгам все свои приключения, и главным было то, что касалось похода на остров Ти-Соль. Инквизиция получила сообщение мгновенно, потому-что они давно ждали его. Впервые стража беговой крепости была трезвой, как стеклышко из опасений попасть в немилость Инквизиции из-за пропущенного корабля или сообщения с него. Главная Ставка Инквизиции располагалась с другой стороны, за городом, но и у береговой крепости находился их небольшой форт, где всегда находилась дежурная смена, охраняющая свои лодки, баркас, или те суда или корабли, что приходили к ним самим морем. Из гавани форта вышел баркас под парусом, выкрашенный в специальные цвета Инквизиции. Перемежающие цветные линии, символизирующие их абсолютную власть на земле, в море, и даже в небе. Темная фигура в капюшоне на трехцветном фоне, где снизу вверх шли: темно-синяя полоса, желтая, зеленая, серая, и голубая. Море, берег, лес, город, небо. Авалонга, как только баркас вышел в море, вообще замолчал, полностью и насовсем, погрузившись в тягостное ожидание чего-то нехорошего и страшного.
Баркас шел к фрегату, который стоял на якорной стоянке. Его пришвартовали к борту корабля и с «Агереандара» сбросили на него веревочные трапы. По ним на борт поднялись трое инквизиторов, которых проводили до форпика через трюмные помещения. Сонного Данна они вытащили из отсека и запихнули в кожаный мешок. Он не смог сразу придти в себя от такого необычного обращения, но пока благоразумно молчал, понимая, чем ему может грозить сопротивление инквизиторам. Но его сдержанность вылилась ему боком. Один из инквизиторов по каким-то своим причинам взял, да и прошелся сапогами по ребрам Данна, как только они подтащили его к борту. У Данна перехватило дыхание, но он смог собраться с силами и прямо через мешок ударил обеими ногами в ту сторону, откуда ему прилетели ничем не заслуженные пинки. Удар Данна ногами был точен, и инквизитор отлетел на борт фрегата. Он не удержался на ногах и перевалился за борт, свалившись на пришвартованный внизу баркас. Другие инквизиторы ухмыльнулись на это происшествие, а старший на баркасе, вообще расхохотался во все горло.
- Ну, получил ответ? Доволен? – спросил упавшего старший с баркаса.
Сваливший инквизитор недовольно промолчал, но теперь другие двое уже не стали церемониться с Данном, и сбросили его также вниз. Он больно ударился об палубу баркаса боком, но к этому моменту падения успел сжаться, понимая, что с ним играют как с куклой, разыгрывая полное свое превосходство. Он ободрал руку и ногу об грубые швы изнутри кожаного мешка, но смог промолчать и не выругаться от боли, чтобы не радовать этих низших клерков из инквизиции, упивавшихся своей властью над людьми. Матросы подняли трапы, забрали швартовочные концы, и баркас снова пошел по заливу под парусом. Он переложил руль и взял курс на гавань при форте Инквизиции. Там Данна перетащили через все строение и закинули в повозку. Данн лежал в мешке и не видел ничего из того, что с ним происходило. А его везли в Главную Ставку Инквизиции, и это не давало ему никаких хороших ожиданий.
Его приключения внутри начались с того, что его выбросили из мешка на пол и сбросили в бассейн с холодной водой, чтобы отмыть от грязи и соли. Потом Данна выловили оттуда и окатили из какой-то странной посудины черной вонючей жидкостью, от которой его чуть ли не тошнило. Доктор инквизиции осматривал его и записывал полученные им раны и ушибы. Он делал записи, буквально изучая тело Данна по каждому миллиметру. Доктор проверил голову Данна, записав и отметив размер его шишки на кожных покровах. Потом обратил внимание на стертые до крови ноги и опаленные до рубцов морской водой. Здесь же он записал о свежих царапинах и синяках, что вышли на поверхности кожи, а черная жидкость все это сразу передавала оттенками для лучшего нахождения и отображения. Но медицинский осмотр подходил к завершению и его столкнули в бассейн с немного теплой водой, чтобы он смог смыть с себя остатки черной жидкости. Данн вылез из воды и у него уже не попадал зуб на зуб после нескольких купаний против своей воли за этот день. Ему повезло, что комплектом тюремной робы ему кинули и кусок тряпки, чтобы он смог обтереться от стекающей с него воды. Данн уже почти смирился со своей участью, когда надевал свое нательное белье и натягивал робу через голову. Стража дала ему достаточно времени, и когда он закончил, его связали двумя петлями по рукам и ногам с такой скоростью, что он даже не заметил этого. Это было единственным, к чему он отнесся положительно. Его несли через всю тюрьму инквизиции под руки, оторвав от пола. Рослые тюремщики, сплошь покрытые татуировками принадлежности к особой касте, несли его вертикально и даже не уронили ни капли пота.
- Всем лежать! Мордой в камень! – заорал на ходу один тюремщик, - Кто не успеет, тот пойдет в «холодную!» Кто пикнет хоть слово, пойдет в «сырую!» Молчать! Молчать! Голов не поднимать!
Они вошли в коридор на этаже, где по камерам раздался шум от падающих на пол людей. Раздавался звон посуды и брошенных на пол вещей.
Данн смог каким-то непостижимым для себя образом понять, куда его привезли, и что купание и медицинский осмотр был в казематах крепости. А теперь он отчетливо понимал, сколько этажей его пронесли до камеры, куда его закинули и сняли путы с рук и ног, напоследок заперев решетчатую дверь, оставив его в одиночестве. Камера оказалась крохотной даже для одного человека. Нары были подняты на цепях. В уложенном состоянии они должны были опираться на каменный столб, который кроме ночи служил для заключенного в качестве стула. Но на таком стуле долго не высидишь при всем желании. От коридора его отделяла решетка с такой же дверью, и толщина ее прутьев внушала уважение к той работе кузнеца, который ее выполнил с честью. В стене, выше уровня роста Данна располагалось маленькое зарешеченное оконце, а под ним был столик из выступающего из стены камня. Но такого размера, что надо было удерживать любую вещь своими руками, чтобы она не упала на пол. Данн уже хотел осмотреть странные отверстия в полу и потолке, как со спины с ним кто-то заговорил.
- Косарь? Туг сквозильник а леток! Зымай стурвиться, ара дуно!
Неожиданно Данн обернулся, но не от испуга, что с ним кто-то заговорил. И не оттого, что кто-то использовал странный язык, больше похожий на жаргон. Его тряхнуло, что он вдруг понял услышанные фонемы. Для него фонетическое звучание речи было сродни тому, что он услышал обычную человеческую речь и до него сразу же дошел смысл сказанного:
- [Эй, сиделец-первоход? Это чтобы гадить, а это мыться! Понял, метай «свое» точнее, и чтоб без вони!]
Данн посмотрел на него и в его голове стал формироваться ответ, но в другом виде, в варианте тюремного жаргона, и он стал выговаривать эти чудные слова очень медленно, чтобы самому привыкнуть к манере речи:
- Вадар. Шун димай сья булятия квиг…
- [Понял… Ты сам точнее метай, напротив сидишь…]
От этого ответа сиделец в камере за решеткой напротив вдруг замолчал и вытаращил от удивления глаза, что тот, кого он посчитал новичком, вдруг заговорил с ним на равных.
- Блазый? Блазый! – немного сомневаясь, произнес сиделец напротив.
- [Тюремный житель? Тюремный житель!]
- Нур, Косарь… Косарь – принял прозвище Данн, присев на стул.
- Тогда ясно, почему тебя Инквизиция сцапала, - перешел на обычный язык сиделец, - Я, Шепатый. Там дальше сидят все уголовные. Почему к нам бросили на этаж политического? Не наше дело. Взяли, значит, было за что, спрашивать тебя не станем. Захочешь, расскажешь, если не боишься на костер пойти. И к нашим рукам ничего не прилипнет! Тебе твой угол, твоя пайка при тебе остается. Захочешь вписаться к нам, милости просим!
Данн подошел вплотную к решетке и проверил, нет ли по близости тюремщиков на этаже и в коридоре. Он тихо, в полголоса ответил:
- Если чем смогу, впишусь. И я теперь в клетку попал к остальному.
- Тогда слушай, и запоминай! – тоже в полголоса заговорил Шепатый, - Я на этом «крыле блазый». Надо мной Сигадда стоит, он дальше за квадрой. В перестуке, молчи, не вмешивайся. С Балунами не базарь! Идут – вставай, голову вниз. Орут, все выполняй. Если не успеваешь, босяришь, и огребают из-за тебя все, то первая прогулка станет и последней для тебя! Понял?
- Понял, вроде не глупый, - ответил Шепатому Данн, - Даже не стану уточнять. А что так плохо к политическим?
- А ты сам то не понимаешь? – резко ответил Шепатый, - Не хотим, чтобы и нам бока смолой намазали и солому во все места запихнули, когда с тобой на костер потащат. Не прилипнет! Так что, ты сам свою долю тяни!
Сиделец договорил и молча вернулся от решетки назад, всем своим видом показывая, что первый их разговор закончен. Данн тоже немного удивился тому, что его реально отправили к уголовникам, но когда сиделец отходил, то Данн увидел в камере напротив еще одного человека. Только тот был не в слишком хорошем состоянии здоровья и лежал на нижних нарах и тяжело дышал. Данн решил воспользоваться удачным моментом, и оценил его, что результат стал шоком.
Человек медленно умирал без помощи, находясь на грани от тяжелой формы цинги. Данн удивленно почесал свою голову. Его книга заклинаний выдала ему, а он вдруг понял, о чем идет речь. Затем Данн прошел эти полтора шага по камере и постарался заглянуть в соседние камеры, слева и справа от камеры Шепатого, но никого там не увидел, а вызывать способности перед посторонними он не хотел, чтобы получить не такую уж важную информацию. Он чертовски устал постоянно стоять на ногах и уже просто начал ходить по этим метрам, делая два с половиной шага то в одну сторону, то вдоль камеры, а то поперек нее.
Неожиданно Данн почувствовал непреодолимое желание физических занятий, и присел два десятка раз. Потом он ухватился руками за верхние части решетки и несколько раз подтянулся на них. Конечным результатом стала стойка на руках вдоль стены, и он смог отжаться на руках, находясь вниз головой. Если до этого Шепатый напротив четко показал иерархию, закончив их разговор, и проигнорировав метания Данна по камере, то тут он не выдержал и спросил:
- Ты, че? Циркач что ли? Из этих, как их там, бродячих клоунов?
- Не знаю я! – ответил Данн, резко встав на ноги, - Точно не циркач. Не помню ничего. Может быть, был лекарем, или помощником лекаря. Сколько не стараюсь, ничего не могу вспомнить. И теперь думаю, что меня инквизиторы будут жечь и топить, чтобы узнать то, чего я не помню.
- Будешь теперь Циркачом! – довольно сказал Шепатый, - А что ты там по лечение сказал? А ну давай Хриплого лечи? Проверим тебя!
- Хриплый, это тот, что с тобой лежит, загибается? – спросил Данн.
- О, так! Из камеры увидел? – удивился Шепатый, - Ты точно «сенный лабала», раз говоришь, что загибается. Он, и в самом деле, уже отходит.
- Шепатый? Эй, - тихо позвал сидельца Данн, - Проверь ему рот. Если кровь течет из-под зубов, и части зубов на местах нет, то точно не жилец.
Шепатый вдруг остановился на месте и задумался. Данн внимательно наблюдал за ним, понимая, что не просто так тот находится в камере с умирающим человеком. Наверное, статус у того тоже не из простых. Сиделец собрался с силами и стал пытаться открыть рот лежащему, разжав ему челюсти при помощи своих рук. Он заглядывал тому в рот, морщась от неприятного запаха, но крутил тому голову исправно, со всем старанием высматривая признаки тяжелой формы цинги.
- Эй, Циркач! – позвал Шепатый, - Крови не вижу, а зубы на месте!
- Тогда есть шансы, что сможет выжить, - сказал Данн, - Но тут нам лекарство не получить, да и достать то, что поможет, здесь невозможно.
- А не знаешь – не булынь! – возразил Шепатый, - Говори, чем можно вылечить? Как ему еще можно помочь?
- Надо сделать так, чтобы он вышел на прогулку под солнце, - ответил Данн, - Надо его кормить чем-то кроме сухарей. Нужны овощи, фрукты. Эль может помочь. Пиво тоже. Обычный лук, любой. Творог, или парное молоко.
Данн ожидал, что Шепатый начнет смеяться, но тот стоял с серьезным видом и молчал, запоминая сказанное Данном. Но на эти слова, который он произнес, отреагировали и соседи Шепатого. Они осторожно подошли к решеткам и выглянули, чтобы увидеть новичка, который оказался полезным человеком. Но они промолчали, не сказав ни слова, сохраняя благоразумие и дистанцию от политического сидельца, правда, каждый из них еле заметно кивнул головой ему, намекая на уважение за оказанную остальным помощь.
Время у дня заканчивалось и тень, что была на полу вдруг неожиданно начала подниматься словно занавес, и укрывать камеры и коридоры тюрьмы инквизиции. Данн быстро вскочил одной ногой на каменный стул-опору и стал смотреть в крохотное оконце, провожая солнце в закат. Как только тень прошла какой-то невидимый отрезок, то всей тюрьме раздался грохот от опускающихся повсеместно нар. Они с грохотом и тяжелым стуком вставали на места и замирали, надежно зафиксировавшись в гнездах. Сидельцы вдруг оживили и по обрывкам фраз и нескольких прозвучавших слов, Данн понял, что скоро начнут разносить еду, или то, что должно было ей быть. А спустя еще минуты появилась стража, начавшая снова орать:
- Жрачка! Жрачка! Встали! Всем встать и ждем жрачку!
Данн, как и все сидельцы соскочил с места и замер в камере, склонив голову. Стража прошла мимо до квадры, но один из тюремщиков вдруг вернулся назад и посмотрел на Данна, ухмыльнувшись кривой усмешкой, а потом пошел вслед за другими. Они пронесли для себя бочонок с пивом, корзину с продуктами, ящик с сухарями. Все это Данн учуял, так как его уже начинал беспокоить голод. Еще через считанные минуты, пришли тюремные раздатчики еды, помощники поваров. Они грохотали своей посудой на другой, противоположной стороне от Данна и выдавали вечерние пайки. Но как не желал Данн поесть, этого не случилось. То ли ему банально не хватило еды, то ли его пайку на него еще не записали, то ли тюремщики решили не кормить его в день поступления нарочно, обрекая на голодную ночь. Внутри стало совсем темно и если бы не крохотные масляные лампы, то наступила непроглядная темнота. До Данна донесся голос Шепатого:
- Циркач! Это тебя Балуны стригают! Терпи! Жди ночи, жди звезд, может быть, разживемся чем-нибудь.
Данн улегся поверх нар и оказался, словно в лодке. С годами их поверхность из дерева вытерлась спинами многих сидельцев, и образовались углубления, в которые теперь удачно и без напряжения помещались выступающие части тела Данна. Он отнесся к этому по-философски, получив удобную лежанку, об которую не сбивал кости и не обдирал кожу. Он лежал и смотрел в потолок, такой с годами заросший слоями плесени и лишая. Они, похоже, вели супротив друг друга вечную войну за жизненное пространство, стараясь захватить теплое место для своего роста и продолжения жизни всей колонии. С одной стороны росла плесень, с другой распространялся лишайник. Они проникали один в другого, будто бы центр одной армии атаковал фланг другой, а фланг противника старался обойти вражескую формацию с тыла. Данн смотрел на это и сам с себя просто охреневал, откуда это все лезет в голову? Как оно появляется в ней? Он присмотрелся точнее, и понял, как все обстоит на самом деле. Из тюрьмы, с жарой под потолком и постоянной влажностью от дыхания заключенных, плесень росла в сторону окон, а со стороны внешней стены и окон, распространялся лишайник, в поисках новой территории своего распространения. Данн уснул бы, но желудок непривычно ворчал, сообщая таким образом, что не плохо было бы и немного поесть, а лучше много. Когда на небе появились первые звезды, то Данн услышал из темноты тихий шепот Шепатого, который проявлял осторожность, чтобы не привлечь внимание вечерней и ночной стражи на квадре. Они сидели там с бочонком пива и громко хохотали над очередными пошлыми шутками, байками и всякими историями из тюремной жизни.
- Эй, Циркач!? – прошептал Шепатый, - Лови сухарь! Это тебе в долг!
- Э, нет, Шепатый, - ответил шепотом Данн, - В долг от тебя я ничего не возьму. Давай в обмен?
- У тебя нет ничего! – прошипел Шепатый, - Че на обмен выдумал?
- В том и дело, что выдумал, - ответил шепотом Данн, - Голову свою подними к верху? Видишь, пятна повсюду растут на потолке. Так вот, это плесень. Убить может лет за десять, если дышать ею, а если съесть кусочек, размером с ноготь, то можно так обдристаться, что даже лекари испугаются, и подумают, что это дизентерия.
- И за каким, мне это знать надо? – разозлился Шепатый, - Да еще за сухарь в обмен на это? Какая дерентирея на хрен?
- Шепатый, слушай, что говорю, - ответил Данн, - Это шанс в больничку попасть на нормальную еду! Пока они поймут, что это не дизентерия, можно в больничке нормально лежать, спать, питаться… Понял теперь, что я на обмен тебе предлагаю? Знания!
- Понял, держи сухарь! – прошептал Шепатый, - Слово! Обмен!
Сиделец напротив Данна пошел вплотную к решетке и проверил тюремщиков. Те по-прежнему ржали над очередной бородатой от времени шуткой. Шепатый сжал сухарь в руке, размахнулся и подбросил его по дуге в сторону Данна. Поймать сухарь в полете для него не составило труда, и какое-то время его можно погрызть, заняв работой желудок. Сухаря хватило примерно на час времени. Данн весь сухарь сгрыз, но все равно не наелся, зато его желудок успокоился и перестал напоминать о себе. Судя по такой реакции, подумал Данн, он рос и жил, во вполне нормальных условиях, раз ему никогда не приходилось голодать, и это для него впервые.
Он постепенно стал проваливаться в сон. Только с момента, как он засыпал, на тюремном этаже началась своя ночная жизнь. Все началось с еле слышимых перестуков, а потом добавились шорохи и царапание каким-то твердым предметом по камню. Данн очень хотел спать, но только с ним творилось тоже что-то странное. Его мозг должен был отдыхать, а вместо этого он тоже включился в это ночное представление. И сквозь эту сонную пелену, Данн начал видеть странные объекты, которые постепенно вырисовывались в точные и разумные схемы, несущие смысл и порядок, а главное определенную информацию. Уголовники общались между собой, используя очень сложную систему кодирования фонем. Мало того, что они разговаривали с использованием жаргона, так они еще использовали длину звуковых сигналов для передачи информации. Данн хотел спать, а не мог. И теперь не мог и выйти из этого состояния, но отчетливо понимал, как кто-то в тишине сначала спросил всех о тюремщиках. Тихо, не навязчиво, и осторожно, словно это не человек издавал посторонние звуки, а животное, типа крысы. И со всех сторон ему начали отвечать другие заключенные. Тоже тихо, по строгой очередности. Они говорили, что видят, и главным сообщением, было то, что стража крепко спит после выпитого бочонка пива. А Данн в своей голове вдруг увидел стройную схему местной связи, и даже не понимал, что это такое ему пришло в голову. Но уголовник, который запрашивал состояние тюремщиков, в видении Данна, занял центральное место в схеме, и теперь отстукивал кому-то сообщение, в котором звучало новое прозвище Данна, Циркач. Он почти полностью пересказал, почти слово в слово, и словно извиняясь, спрашивал, что можно сделать с этой полученной информацией. В тюрьме возникла тишина, образовалась пауза, где кто-то спросил разрешения поговорить с другими этажами тюрьмы инквизиции. Снова эфир взорвался сообщениями, а Данн не мог понять, откуда ему голову приходят эти мудреные слова и для чего. Этажи общались между собой, уточняли, что они знают о новичке, о том, что он сказал.
Потом пошли ответы, в которых ссылались на ответы политических заключенных из отдельного корпуса тюрьмы, и изолированных там же религиозных еретиков, которые были людьми в их огромной части весьма образованными и подтвердили правильность выводов Циркача. Снова стало тихо, и в этой тишине раздался новый голос агента, такой силы, что Данн поместил его даже выше уровня того, кто первым заговорил и спрашивал о состоянии тюремщиков. Это голос звучал металлом, приказывал и не терпел никого рядом с собой. Звуки сообщения издавались каким-то металлическим предметом, абсолютно не боясь, что их услышит спящая в пьяном бреду тюремная стража. Но только его сообщения были далеко не простыми. Он закрывал их особым способом от всех, кто не знал жаргона, используя сразу два способа кодирования. Одновременно используя и тюремный жаргон, и тут же применяя способ перестука для передачи информации для тех, кто мог его прочитать. Он четко приказал, что бы с утра Циркача зарядили на обход с жалобой на условия содержания. Потом он добавил, чтобы вся тюрьма искала еду, и во время прогулки прятали ее в тайники во внутреннем дворике тюрьмы, для больного. Сидельцев предупредили, что возможны изменения в условиях содержания и чтобы все ждали, когда они начнутся. Металлический голос закончил, и больше его не было слышно. Первый, еще раз прошелся по всем этажам и корпусам тюрьмы и объявил на эту ночь окончание перестука.
Утро началось для Данна с прилетевшего по нему маленького камушка, который попал ему на живот, отпрыгнул в сторону груди, и холодной своей стороной соскользнул по лицу на нары. От этого касания и звука падения Данн открыл глаза и сразу увидел машущего руками в темноте Шепатого. Данн соскочил со своих нар и в два шага встал у решетки, слушая того.
- Будет обход с утра! – сказал Шепатый, - Скажешь, что у тебя жалоба на условия содержания. Скажешь, что ты политический, а сидишь вместе с уголовниками. Скажешь, ну что там наплел про эту хрень на потолке, и что это опасно для здоровья. Все понял? Давай, спи дальше!
Данн кивнул головой, потому-что ответить не успел, услышав как, громко захрапела за столом стража, и кто из них также громко пустил ветры, что по коридорам пошло эхо от многократно отражающегося звука пердежа. Но тюрьма спала, и если кто-то это и услышал, то благоразумно стерпел и промолчал. Данн снова улегся на нары и сразу снова провалился в сон от усталости, которая никак его не покидала, а откуда она взялась, он не вполне понимал. Только когда он снова стал засыпать, в его голове возникли воспоминания о прошлой ночи, что все то, что он слышал в своем видении, было на самом деле, а не оказалось сном. Второй подъем для него устроила стража, начав подъем, нар вверх, и Данн быстро успел скатиться с них, чтобы его не зажало между ними и стеной. Он отчетливо слышал, как сидельцы бросились делать свои утренние дела, и тоже решил не отставать. Только он скинул робу, чтобы начать умываться, как из дыры сверху потекла холодная вода. Он встал над дыркой в полу со скосами, одновременно стараясь точно отметаться в отверстие, и тут же получал холодный каскад воды сверху, от которого весь его сон моментально улетучился и пропал. Справив свои дела вполне успешно, Данн вытерся сухой робой, потому-что другой сухой тряпки у него не было. Он собрал подол робы несколькими поворотами и сделал себе из них подкладку, чтобы сидеть на каменном сиденье с чем-то таким, отдаленно напоминающем о комфорте. Он сидел так ровно до того, как начался обход с громких криков стражников, который были с мятыми и недовольными лицами, что подъем сегодня случился раньше на целый час, а они именно сегодня с похмелья и не выспавшиеся.
- Встать! Всем встать! Ждать команды, - бегал и орал один из ночной стражи, который чувствовал себя немного лучше остальных.
Данн встал у решетки, чтобы не испытывать судьбу. Он слышал, что как только тюремщики успокоились, то захлопали двери и послышались отчетливые шаги нового человека. Судя по этим шагам, человек был в отличной и дорогой обуви, потому-что доносились звуки подковок, которые оберегали ее подошвы от истирания от постоянного хождения по каменным полам, ступеням лестниц, залов, кабинетов, стен, башен! Судя по тишине, это был или доктор от инквизиции, или один из клерков канцелярии, которому поручили сегодняшний обход. Он быстро начал осмотр сидельцев с другой стороны, и постепенно приближаясь к камере, к которой находился Данн. И вот, Данн быстро опустил свою голову, разглядывая перед собой пол, как увидел сначала ноги пробежавшего первым тюремщика, а за ним подошел человек в мундире инквизиции, который дежурно стал напротив и задал обычный вопрос, который он уже задал ровно столько раз, сколько перед ним было камер с сидельцами внутри.
- Жалобы на содержание есть? – и, не дослушав ответа, он попытался уйти, отсюда, чтобы заняться своими личными делами в торговой лавке.
- Есть! – выпалил Данн, - Есть у меня жалобы на содержание!
В воздухе повисла тишина, а инквизитор замер на месте с поднятой от пола ногой. На его лице проявлялось истинное удивление, что кто-то вдруг посмел заявить об имеющейся жалобе. Да и не просто о жалобе, а о жалобах, сказав о них во множественном числе!
- Ну, слушаю, тогда! – и во взгляде инквизитора не было того удивления, а была ярость и злость в отношении того, кто посмел открыть рот.
Даже тюремная стража начала заглядывать, чтобы запомнить того, кто отважился выразить свое недовольство от содержания.
- Меня вчера после поступления не накормили ужином, - выпалил Данн, все еще глядя в пол, - Я политический заключенный, без предъявленного обвинения в ереси или угрозе действующей власти, был помещен сюда, в блок содержания для уголовных элементов!
- Это все? – процедил сквозь зубы инквизитор.
- Еще нет, Ваша милость, - ответил Данн, - Прошу разрешения не выполнять обязательные требования к заключенным, чтобы поведать еще одну жалобу.
- Ну, давай, попробуй, - снова выдавил из себя милость инквизитор, - Разрешаю тебе вольность, не соблюдать требования при общении.
- Благодарю, Ваша Милость, - довольно ответил Данн и поднял голову, смотря прямо в глаза инквизитору, - Вот! Посмотрите наверх, прямо на потолок! Это вредная и опасная плесень, которая может страшно повредить человеку. А мы здесь содержимся и дышим ею. Но не это, самое страшное, а то, что благородные господа из Инквизиции могут пострадать от ее действия, когда приходят сюда, ради заботы о нас, заключенных, а также незаменимая и лучшая тюремная стража!
Данн договорил и снова опустил голову в пол, ожидая реакции. Время шло, а инквизитор молчал, пристально глядя на Данна, прежде чем его спросил еще раз. Но он все же решил и заговорил, но уже без прежнего пренебрежения к заключенному.
- Тебе то откуда это знать? Кто ты такой? – спросил инквизитор.
- Не знаю, Ваша Милость, просто помню, - ответил Данн, - А кто я сам, этого в моей голове не осталось. Меня вчера привезли с острова Ти-Соль.
Инквизитора прошиб холодный пот. Он вполуха слушал на днях рассказ о том, что случилось в непосредственной близости от континента, и именно на этом многострадальном острове Ти-Соль. И как обычный канцелярский клерк не придал этому никакого значения. А теперь он испугался не на шутку, что заключенный, стоящий перед ним, может быть заражен чумой, или того хуже, покрыт волдырями от контакта с демонами!
- Не накормили тебя! Ах ты сволочь! – заорал инквизитор от страха за свою жизнь, - Дайте ему «хлеба», да побольше! Сразу от троих!
Тюремная стража бросилась выполнять приказ. Они открыли дверь камеры и начали избивать Данна крепкими дубинками, сшитыми из кожи и туго наполненные песком. Первый же удар пришелся Данну почти точно в печень, и он упал на пол от перехватившего у него дыхания. Его охаживали этим гуманным средством, не оставляющим никаких следов, но наносящими вред внутренним органам. Его оставили лежать на полу в камере, а до стражи вдруг дошел смысл сказанного инквизитором, а потом и заключенным. В их головах тоже сошлась не слишком радостная картина того, что может им угрожать от контакта с таким человеком. Они сначала били его с упоением на лицах, а потом выскочили из камеры вслед за инквизитором, стоило ему сбежать с этого этажа тюрьмы быстрее всех. Данн продолжал валяться на полу и даже на короткий промежуток времени потерял сознание.
Он пришел в себя к развозке завтрака. Тюремщики отыгрались на нем, положив ему в комбинированную тарелку дохлую крысу, которая высохла до состояния мумии. Данн спокойно снял крысу с тарелки и положил ее в угол своей камеры. Он на всякий случай отложил тюремную кашу в сторону, рядом с которой лежала крыса, и сбросил ее в дырку в полу под туалет, из опасений отравиться трупным ядом. Но неожиданно для него, стражники вернулись, и без криков и воплей открыли дверь камеры, и повели Данна на прогулку. Он не знал, как реагировать на такое кардинальное изменение поведения тюремщиков иначе как страх, образовавшийся у них спустя время после утреннего общения с инквизитором. Ну а крыса, оказалась мелкой пакостью, тех, кто на большее дело, не способен в силу своего скудоумия.
Место для прогулок было заполнено бедолагами, внешний вид которых прямо говорил, что перед Данном, находятся все политические заключенные, что содержались в тюрьме инквизиции. Где здесь же находились и еретики, пойманные инквизицией и помещенные сюда по каким-то своим грешкам или преступлениям. Данн ходил по загородке и замечал, что его старательно пытаются избежать и не вступать с ним в разговор, даже отворачивая в сторону, когда вдруг оказывались в непосредственной близости от него. Кто-то ходил длинной вереницей друг за другом, заматывал прогулочные шаги. Кто-то специально отыскал место под солнцем и пытался загорать в его лучах. Другие дышали полной грудью, как только сильный ветер начинал задувать во внутренний дворик тюрьмы для прогулок. Этот час так быстро пролетел, что Данн даже не запомнил, ходил ли он на прогулку или это ему показалось. Стража отдельно пришла за ним и повела его обратно, под опасливые взоры со стороны других политических сидельцев.
Блок оказался пуст, а в камере Данна с использованием лестницы двое сидельцев наводили порядок с потолком. Они счищали и соскребали щетками лишайник и плесень, которые ссыпались на пол. К приходу Данна они уже заканчивали, и на полу скопилось небольшая кучка с мусором. Один из работников еле видно кивнул Данну, что он все сделал правильно, хоть и получил тумаков за это. Правда, после ухода рабочих в другие камеры на очистку, Данн недолго пробыл в камере. Он взглянул на валяющуюся в углу крысу и обернулся на звук шагов по коридору. Те, кто пришел сюда, были не тюремщиками. Они явно состояли в пыточном отделе при заплечных дел мастерах, потому-что стоило им войти в блок, как рабочие в камерах сразу бросились прятаться, чтобы их не увидели. От такой реакции на людей Данну тоже стало не хорошо. Они, больше толстые, чем огромные, лысые с огромным количеством складок на шеях, и с почти одинаковыми лицами, словно они были друг другу близкими родственниками, что и на самом деле было именно так. Помощник пыточного мастера дождался, пока тюремщик откроет камеру, а они с мастером спеленают Данна по рукам и ногам. На голову ему натянули черный мешок, и Данн понял, что его настоящие неприятности еще только начинаются. Все что происходило до этого, было сущей ерундой, раз за ним пришли мастера пыточного дела.
Дороги он не видел из плотного мешка на голове. Его опять несли на руках, и это мешало понимать направление движения по тюрьме. Но гулкие шаги, и звук уходящий куда-то вверх подсказывали, что они спускаются в казематы крепости, а это означало, что Данн сейчас испытает на себе весь инструментарий этой важной и очень находчивой в поисках ответов на множество вопросов службе. Его втащили в очередное помещение и стянули с головы мешок, усадив в кресло и закрепив в нем кучей ремней на застежках. Помощник и мастер видать вымотались, пока шли за Данном, а потом тащили его, потому-что они пошли попить воды из стекающего ручейка у небольшого фонтанчика. Они сидели и чего ждали, совершенно расслабленные и это пугало Данна еще больше, чем бы они складывали перед ним инструменты для пыток. Они ждали еще кого-то, и это осознание начало пугать Данна еще больше, кто же может придти сюда, что позволяет себе ни капельки не торопиться. А значит, он умеет очень быстро развязывать языки. Данн уже накрутил себе нервы, и ему стало еще хуже. И чтобы отвлечься он стал наблюдать за помощником пыточного мастера и за ним самим, чтобы отвлечься от жутких и страшных мыслей.
Данн почти сразу догадался о том, что у них нет языков. Это было тоже жутко, но того требовала их особая работа. Именно к ним можно было применить выражение о том, что не стоит «много болтать о своей работе». Данн непроизвольно засмеялся и сделал это очень громко, чем привлек внимание работников заплечных дел. Они удивленно смотрели в его сторону и общались при помощи жестов. А Данн вдруг стал понимать, о чем они говорят на языке жестов. Почему-то в его голове выстроилась картина того, что эти их жесты далеко не примитивны, а их общение сугубо заточено под одну единственную функцию. Для добычи информации, и если каждый из увиденных, их знак трактовать только в одном направлении, то становилось ясно, о чем у них идет речь. И сейчас, после того как Данн засмеялся, один из них спросил другого при помощи нескольких знаков при помощи кистей рук и лицевых мышц, типа: «Он нормальный или нет?» Данн продолжал прямо смотреть на них, и вдруг набрал в грудь воздуха, надул щеки и стал выпускать воздух с протяжным характерным звуком, как бы говоря им: «Ну, все, вот я и обделался!» Оба человека вытаращили на него глаза, и на их лицах все было написано. Они считали его полным психом, которого пытать бесполезно, но принимать окончательное решение было не им. Они спокойно оставили Данна сидеть на стуле, а сами ушли в сторону, но глаз с него все еще не сводили.
Распахнулась дверь, и внутрь зашел еще человек. Это был еще один инквизитор, и судя по его одежде и особому украшению, кто-то из особых дознавателей. За ним вошли еще несколько помощников пыточного мастера, что Данн даже замотал головой из стороны в сторону, насколько они были все друг на друга похожи. Круглые, лысые, в складках и на одно лицо. Ну конечно все без языков. Двое сразу же направились к Данну, подхватили его без усилий и понесли к столу, за который только что присел дознаватель.
- Твое имя? – с ходу начал инквизитор, - Кто такой? Откуда? Что делал на острове Ти-Соль? Как попал сюда?
Данн решил не паясничать, особенно заметив, как помощники пыточного мастера, как бы между делом начали выкладывать инструменты для пыток на столы. И хорошего из этого, было то, что инструменты были чистыми, и почти без ржавчины. Данн посмотрел на инструменты и понял, что возможно, он сегодня не то что ужина не получит, а даже не доживет до обеда. Данн понимал, что как бы он не ответил, толку не будет никакого. Его будут спрашивать до посинения, причем пока Данн сам не посинеет от чего-нибудь, или в силу чего-нибудь. И он заговорил с инквизитором.
- А у меня есть смысл отвечать на эти вопросы? – произнес Данн, - Мне кажется, что как бы я не ответил на них, вы же все равно продолжите их мне задавать? Я ведь прав, не так ли?
- Твое имя? – сказал инквизитор, - Кто такой? Откуда? Что делал на острове Ти-Соль? Как попал сюда?
- Не знаю имени, не помню ничего. Очнулся среди трупов на острове Ти-Соль. Один единственный человек. Видел, как толпа нежити столкнулась с армией демонов. Сбежал в порт и меня подобрал корабль, который доставил сюда. Двадцать раз подряд повторять одно и то же больше не буду. Записывай все как есть, а дальше делайте что угодно.
Инквизитор внимательно смотрел в глаза Данну, но демонстративно взял лист дорогой бумаги и записал ответ Данна. Потом он расплавил под печать мастику, капнул ее под ответами Данна и оставил оттиск своей печатки. Он не спешно убрал предметы и также не спешно проговорил:
- Можете приступать! Дыбу ему, и на колесо! Чередуйте, пока не заговорит по настоящему! Пока вопить не начнет! Гордец, какой выискался. Двадцать раз не хочет рассказать одно и тоже! После первого и второго круга, ты у меня соловьем петь будет, и все двести раз расскажешь минимум!
Инквизитор встал с места и уступил первенство в работе помощникам заплечных дел мастера. Они деловито подошли, расстегнули пряжки и сняли ремни, и потащили Данна через помещение к каким-то штукам, пока еще скрытым под чехлами. Сам мастер пыточных дел снял покрывало и Данн увидел дыбу. Она его не впечатлила ровно до того момента, пока он на ней не оказался. Данн стал понимать, что после дыбы он сам ходить больше не сможет, а говорить все то, через что он прошел, он боялся по вполне объяснимым причинам. Ему бы не поверили, а любая демонстрация его умений, это точно костер! Его выдержки хватило ровно на два щелчка дыбы. Это повернули ворот, и его натянуло на ней словно рыбу для завяливания. Данн хранил молчание, а потом его прорвало, и он стал материться от боли, хоть как-то стараясь ее снизить. Спустя десять минут он уже получил такие повреждения своего организма, что на них отреагировала его книга заклинаний срочными сообщениями и сигналами.
«Сделайте уже что-нибудь! Вы получаете повреждения!» - тихо и безучастно говорила она ему, повторяя сообщения в строку одно за другим.
Данн был привязан к дыбе, ему было по-настоящему больно, а его книга заклинаний продолжала над ним издеваться в своем неведении.
«Вы получаете повреждения! Вы получаете повреждения!» - тихо сигналила она ему раз за разом, стараясь донести информацию.
Данн уже был в таком состоянии, что мало соображал, что с ним происходит. Он просто подумал, что физически не может ответить на эти повреждения из опасений быть застигнутым в применении магической силы.
«Вношу коррективы! Немедленно используйте магическую энергию для противодействия! Установите размер магической силы!» - почти взвыла тревогой книга заклинаний.
«Применить магическую силу, только в уровне для противодействия получаемому урону!» - успел отдать команду Данн, прежде чем он потерял сознание от боли.
Он медленно пришел в себя, и обнаружил себя сидящим в кресле, в которое его усадили сразу после того, как притащили сюда. Помощники заметили, что он снова в сознании, и обрадовались, что наступает новый этап в их работе. Данна снова отвязали и потащили, но уже к колесу. Самое интересное, что вдруг оказалось, что после того как он пришел в себя у него после дыбы не болели мышцы и суставы. А колесо не внушало доверия. Судя по его компоновке, ему предстояло крутиться на нем и проходить стадии через воду, огонь, и кучу острых лезвий, от которых следовало уклоняться, прижимаясь от них к колесу, и делать это во время движения колеса. Данн обратил внимание, что один из помощников сидел за столом и четко записывал все то, что говорил от боли Данн, все те ругательства, на которые он был способен. А эта стопка высилась все больше и больше. На колесе было веселее, если не считать возможности утонуть, вдруг забыв задержать дыхание, или слишком близко оказать к открытому огню, от которого у Данна раскраснелась кожа. Но больше всего неудобств было от железных лезвий, которые все больше расцарапывали ему кожу.
Данн понимал, что есть определенный уровень, который препятствует получению им урона, и он стал вызывать книгу, чтобы проверить, что он сможет сделать еще. Проверив возможности перенаправления своей магической силы, он нашел только единственный способ, это перекачать ее в свое здоровье, чтобы как можно дольше сопротивляться получаемому урону.
И снова все повторялось. В воду с головой, лезвия, и путь через огонь. Но только теперь он полностью игнорировал огонь, лезвия не причиняли ему вреда, вода требовала лишь продолжать задерживать дыхание. Помощники решили снова сменить для него пыточный инструментарий, и во время того, как Данна снимали с колеса, он еще раз потерял сознание. Он пришел в себя снова привязанным к креслу. Напротив стояли те же самые помощник и сам мастер заплечных дел. Они вели особо изысканную беседу при помощи языка жестов, и Данн сидел и читал их, оттого, что другого ничего делать не мог, и почитать там оказалось, было много чего интересного.
Мастер вытянул руку, раскрытой ладонью к своему помощнику, с оттопыренным большим пальцем в сторону, спрашивая того, типа: «Ну, что скажешь?», одновременно выпячивая вперед нижнюю губу и протягивая носом долгий звук и запрокидывая голову назад со звуком: «Ууу?» А Данн прочитал это как полное непонимание ими того, почему их клиент все еще продолжает молчать и совершенно ничего не говорит им на все примененные к нему пытки, из тех, что ему рекомендовали.
Помощник пыточного мастера, вытаращил глаза и показал тому раскрытые ладони с прижатыми всеми пальцами друг к другу. Он быстро сжал левую руку в кулак и ударил по раскрытой правой ладони, а потом показал тому свой обрубок языка, словно отвечая: «А я чо? Я ни чо, палач ты! Тебе дали для работы «товар», ты теперь и думай!» А Данн заметил это как соперничество между ними в их работе, которое вдруг обострилось.
Мастер пыточных дел скривился, показывая недовольство, но вдруг улыбнулся и поднял обе руки вверх и быстро стал перебирать пальцами, словно говоря: «Ну и платят то мне больше чем тебе, так раз в десять!» Что точно говорило Данну, что они сами выдохлись, столько потратив на него времени, и все в пустую, ничего так и не узнав.
Но помощник заплечных дел мастера, вдруг взял себя за кадык и шумно сглотнул, словно говоря: «А давай его потопим в ведре, пока не он заговорит?» Это не понравилось Данну, потому-что ему и так было очень трудно во время вращения на колесе задерживать дыхание. А сейчас он мог нарваться на настоящую пытку водой, и без шансов сохранить разум.
Но мастер заплечных дел помотал головой из стороны в сторону и сморщил лицо, словно говоря помощнику: «Нельзя, слишком рисковать им, это опасно. Слишком ценный товар нам дали для работы». Данн вроде с облегчением выдохнул, что топить его сегодня не будут, но его выдох услышали и сразу же снова стали готовить к приключениям на дыбе. Помощник отвязал Данна от кресла и его снова крепко привязали на дыбу. Сил у Данна оставалось очень мало, а надеяться на постоянный уровень магической силы было бы глупо. Его уровень постоянно снижался, а вот восстанавливать было не за чей счет. Нежити у него в подчинении не было. Но тут Данн вспомнил про крысу, тушку которой ему подбросили на завтрак. Это был выход, пусть и крохотный шанс, но его стоило хотя бы попытаться задействовать. Правда для этого ему надо вернуться в камеру, и он решил провоцировать всех, кто находился здесь на проявление агрессии к нему, чтобы таким образом прекратить пытки. Данн решил действовать, только ругался он теперь самыми непотребными словами в отношении мастера заплечных дел, его помощников, их родственников и ближайших членов семьи. Данн все больше и больше увлекался этим, что на него начинали посматривать с опасениями о сумасшествии.
Наконец, один из присутствующих не смог больше терпеть и его характер дал слабину и трещину. Помощник палача, что вел письменный протокол допроса, даже вскочил от нахлынувшей на него ярости из-за того сквернословия, которое изрыгал из себя от боли Данн. Он схватил со стола плетку и дважды успел пройтись ею по его ребрам, прежде чем остальные отобрали плетку у него. Быстро привели в чувство и немного успокоили его, и вытолкали из пыточного зала прочь. Раз вести протокол пока было не кому, один помощников улыбаясь и показывая, как он якобы что-то пишет пальцем в воздухе, все решили использовать время с пользой и перекусить, а заодно оказать на клиента воздействие едой, вдруг он от этого заговорит?
Но их план почти сразу рухнул, потому-что на злобные потоки изысканного сквернословия и крики боли Данна даже отреагировали остальные камеры, где проводили пытки другие мастера заплечных дел и их вездесущие помощники и писари. Повсюду крики клиентов смолкли и все слушали, как Данн изысканно поливает потоками ругательств всех, кто его окружает. А Данн уже вошел в раж от боли. Он проходил второй круг на дыбе. И это ему перестало нравиться еще даже до того, как он попал в круг первый. Он орал так громко, что вдруг, откуда-то дальше по коридорам до всех донесся ответный крик какого-то очередного бедолаги:
- Давай, Косарь, жги! Давай им больше! Пусть о себе все узнают!
Переключив свое внимание, Данн заорал, но, уже отвечая тому клиенту, который восхитился его особыми словарными оборотами и качественным мастерством ругательств. Он выдал на гора такое, что на тюрьму спустилась тишина:
- Да я и тебе яйца смолой намажу и подожгу, а потом так по ним дам ногой, что тебе в задницу закатятся! Дайте мне только добраться до всех вас! А дым от твоих горящих лесов выйдет у тебя через нос и рот! До конца своей жизни от этой вони никуда не денешься и ничем ее не заглушишь! Будешь как сам известный барон Мудобород!
Даже тюремщики в коридорах потрясенно замолчали, а по коридорам отовсюду стал доноситься безудержный хохот от клиентов и сидельцев, из тех, кто находился в казематах. И этот хохот не стихал, а только еще больше разрастался, полностью поглощая собой всю тюрьму инквизиции. Те, кто не расслышал, просили повторить их сокамерников, и с каждым пересказом все больше народа узнавало о том, что произошло в казематах под крепостью с тюрьмой. Вся работа заплечных дел мастеров и их помощников вдруг оказалась парализована. Клиенты открыто хохотали и над ними, и над тем, что произошло, и ни о каких пытках дальше речи уже не шло.
Помощник палача, что вел письменный протокол допроса, отказался возвращаться назад. Как он только вошел в зал для пыток и увидел там Данна, то начал неистово жестикулировать, выражая свое недовольство. Он пришел снова бешенство и несколько раз показал общепринятым жестом, что готов глотку перерезать Данну за все то, что он сказал. А затем прямо указал на него, что если останется там с ним, то точно забьет его на смерть чем-нибудь тяжелым. Данн решил идти до конца и снова набрал воздуха полную грудь и раздул щеки. Он снова демонстративно испустил звук, который можно было истолковать только в одном единственном смысле и больше никак по другому: «Вы все облажались!» И его поняли, но только Данн не ожидал, что все-таки переборщил с этим. На него бросились почти все, кто здесь находились. Но, правда честь и хвала мастеру пыточных дел и его помощнику, которые притащили сюда Данна. Но сейчас они и сами были не рады, что он тут у них оказался. Данна ринулись бить все остальные, в том числе и тот, кто вел не так давно письменный протокол, а эти двое старались не дать остальным избивать Данна.
Эту массовую драку прекратил неожиданно появившийся инквизитор, который пришел тоже в ярость, что помощники и мастера передрались между собой, а среди них сидел Данн и ржал как полоумный над всем, что с ним рядом происходит. Инквизитор и сам не ожидал, что события пойдут таким образом. Он прибежал сюда немедленно, как только услышал первые громкие крики, а теперь ситуация вообще зашла в тупик. Он разозлился на того, мелочного работника канцелярии, что направил заключенного на пытки раньше, чем того требовали инструкции. Теперь все это разгребать ему, а этот ненормальный, даже избитый и в крови продолжает смеяться над всем, что тут творится. Инквизитор немедленно вызвал тюремщиков, чтобы они утащили клиента обратно в его камеру, а ему теперь предстояло написать кучу отчетов о том, что здесь произошло и найти виноватого.
Когда Данна дотащили до камеры, его начали побаиваться даже тюремщики из казематов. Они тоже посчитали, что он ненормальный, а это очень нехорошая клиентура для содержания, и особенно для проведения с ними любых работ. У такого человека неизвестно что в голове, и они были свидетелями, как этот человек спровоцировал сначала одно нападение на себя, а потом подряд и второе. Он донесли Данна до его этажа и блока с камерами и передали страже оттуда. Но сообщество здесь маленькое и все новости распространились подобно лесному пожару, быстро, кроваво, с подробностями, в конечной истории, которые пересказывали друг другу не слишком умные тюремщики, Данн как минимум в них откусил два носа, и две пары ушей. Это звучало дико для многих, но в эти пересказы все верили. Но как только Данн оказался в камере он снова взбесился сам, потому-что он пропустил обед из-за того, что в это время его держали в казематах и пытали. Он присел на каменный стул, размышляя, что ему теперь делать. Болело лицо, куда ему прилетели несколько заслуженных ударов. Оставалась боль в руках и ногах, но он мог передвигаться самостоятельно, что было отлично.
Данн быстро соскочил и встал у решетки. Он проверил, что происходит слева от него, и постарался заглянуть и проверить что справа. Он слышал, как проводится уборка в камерах, и как раздается скрежет инструментов по камню. Слова Данна нашли свой отзыв, и инквизиция сразу же организовала чистку в камерах. Он воспользовался моментом, и вытащил высушенную тушку крысы, положив ее рядом с собой. Пока никого не было, Данн решил поднять ее в качестве нежити, чтобы получить возможность для быстрого восстановления магической силы. Данн раскрыл книгу заклинаний и выбрал в ней раздел с существами, которые должны были у него находиться в подчинении. С прошлого раза облик этого раздела в книге изменился, в связи с тем, что вся нежить осталась на острове Ти-Соль и была там уничтожена. Данн сразу обратил внимание, что крыса уже отображается в его книге заклинаний. Он сразу отдал мысленный приказ на поднятие слуги, раз ему такой выбор был предложен. Данн наблюдал, как под тушкой развернулось сложносоставное кольцо из рун, а тушка стала погружаться в магический круг. За секунду, она обратилась магической тенью, а останки впитались в сам магический круг. Данн дополнительно прочитал в книге заклинаний, что активировалось хранилище плоти, которое он сможет использовать в качестве источника сырья для создания других существ. Он задумчиво почесал свою голову, одновременно смотря, как на полу призванная крыса из магической силы сидела и умывалась. Она почти ничем не отличалась от обычной крысы, кроме странно светящихся глаз, и фрагментов ее тела другой расцветки, исходя из магической энергии. Это были переходы от черного цвета к белому, через серый, пепельный и свинцовые оттенки. Да, это очень бросалось в глаза, но в то же время можно было использовать и для маскировки. Он проверил список команд, которые можно было использовать при использовании «слуги», и их оказалось достаточно. Первый навык сразу понравился Данну, и это было «зрение слуги». Потом открывался пассивный навык обзора территории, а в его описании говорилось, что Данн сможет видеть в соответствующем разделе книги, отображение карты, где успевает пройти его «слуга». Данн заметил, что есть и дополнительные команды, которые привязаны на голосовое или мысленное управление по особым кодовым словам или фразам. Также присутствовали и команды на общение со «слугой». Данн бесшумно посмеялся и выставил управляющую команду фразой: «Ко мне!», и раскрытую кисть левой руки ладонью вверх. А команду отмены и возврат «слуги» обратно, поставил фразу: «В карман!»
Время и ситуация позволяла проверить призванную крысу в ее особых способностях разведки и наблюдения. Данн отдал ей мысленный приказ и отправил в коридор, одновременно активировав себе навык «зрение слуги». Это было странное ощущение, когда картинка изображения прыгала вверх-вниз, от характерного движения крысы. Данну было непривычно смотреть и видеть одним глазом свою камеру в стационарной картинке, и тут же скачку другим. Он прикрыл глаз, оставив только зрение крысы, чтобы наблюдать за обстановкой поблизости рядом с ним. Это был интересный опыт, потому-что крыса использовала накопленную память, использовала свои прижизненные поведенческие рефлексы и инстинкты. Данн задумался на секунду, снова о том, откуда ему это известно, но махнул условно рукой на это знание и продолжил наблюдать. Это был очень странный опыт, наблюдения чужими глазами, особенно такого животного, а сейчас призванного существа. Данн видел мир в сером цвете, где почти все изображение сливалось в единую массу, а большие объекты, которыми были люди, проявлялись во время их движения. Они выглядели как огромные сплетенные комья из тысяч запахов и их оттенков, что было очень неожиданно для Данна. А в это зрение «слуги» вмешивались и посторонние объекты, которые фиксировала сама крыса. Хоть она больше и не испытывала голода и желания питаться, но мелких насекомых быстро вычисляла по тонким, вьющимся каналам запахом. Также и брошенные и потерянные крошки от любой еды источали те же самые тонкие линии запахом, так соблазнительно маня к себе. Данн отдал команду крысе замереть из-за того, что сидельцы под присмотром одного из тюремщиков закончили счищать плесень с потолка и начали сметать ее в кучку. Были шансы на то, что он заметят ее и как-то отреагируют. Здесь, и с дальней стороны донесся грохот шагов по лестнице. Кто-то поднимался сразу с двух сторон и Данн немедленно увел «слугу» в одну из ближайших камер и отозвал ее к себе командой «в карман».
Он увидел, как сменилось отображение его «слуги» в соответствующем разделе книги заклинаний, с размытого магического облачка на вполне узнаваемую картинку с обычной крысой. В это время по коридорам загрохотали сапоги тюремщиков, ведущих с прогулки остальных сидельцев. Чтобы не фиксировать на себе лишнее внимание Данн замер на месте, смотря, как проходящие мимо сидельцы расходятся по своим камерам, а стража запирает за ними двери. Когда дошла до камеры напротив, Данн встал и ждал, что мимо него пройдет тюремщик и проведет Шепатого и Хриплого. Это было необычно, но Хриплый смог дойти сам и почти сразу снова свалился на нары, тяжело дыша после прогулки и возвращения обратно в блок. С противоположной стороны поднималась тюремная стража со своими запасам еды на вечернюю и ночную смену. Они опять тащили себе бочонок с пивом, корзину с хлебом, сыром, овощами. Громко звякнуло стекло, от какого-то крепкого напитка в бутылке, и на стол сбросили большую сумку с яблоками. Стража предвкушала отличное времяпрепровождение, поэтому и запасалась продуктами впрок. Данн слышал их суету, сопровождавшуюся тихими разговорами, чтобы ничего не услышали сидельцы. Из ночной смены остался только один, а остальные куда-то ушли. Данн тихо подошел к решетке, чтобы позвать Шепатого на разговор. Он помахал ему рукой, чтобы резкими движениями привлечь внимание.
- Шепатый? – шепотом позвал Данн, - Есть вопрос, выслушаешь?
- Циркач, чего хотел? – ответил Шепатый, - А твой заход удался…
- Что будет, если я немного облегчу стражу на еду? – спросил Данн.
- А как ты выйдешь отсюда? – ответил Шепатый, - Насмешил!
- Не я. Мне не надо выходить, - сказал Данн, - Смотри лучше.
Данн сделал обычный трюк, убрав руку за спину и призвав «слугу» прямо на свою ладонь и вытащил на обзор, показывая сидящую на его ладони крысу. Шепатый выкатил глаза и почесал щетину, задумавшись.
- Ты когда крысу успел приучить? – смог спросить Шепатый, - Ну давай, покажи, что можешь? Только дождись, чтобы стражи не было.
Шепатый легко кивнул, показывая, что их разговор закончен. Данн тоже ему кивнул, что понял и он может действовать дальше самостоятельно. Он спустил крысу на пол и отдал ей мысленный приказ ждать и быть в готовности. Она спокойно побегала кругами и встала у одной из стенок и принялась умываться, коротая время до того, как Данн отдаст ей приказ.
Сам Данн присел на каменный табурет и стал ждать, пока поменяется обстановка на квадре, либо чтобы там никого не было, либо стража успеет напиться и уснет. А вот тогда и наступит момент для того, чтобы почистить тюремщиков на их запасы еды. Тюремщики вернулись, но потом ушли все сразу, оставив сидельцев одних, и еще до того как им разнесли ужин. Стража зря оставила их одних без присмотра, и не должна была этого делать. Данн послушал коридор и подал сигнал Шепатому, что начинает. Тот вскочил и поднял маленький камень, которым стал стучать по металлической решетке, выбивая частую дробь. Сидельцы быстро закончили свои дела и замерли у решеток в ожидании того, что должно было случиться. Данн нагнулся и поднял крысу с пола и сразу пересадил ее через решетку и отправил бегом по коридору. На это представление стали все смотреть, и Данн видел и сам со своего места, и видел происходящее глазами бегущей крысы.
Цель у него была одна, бежать к столу в центре квадры, где все время располагались тюремная стража. Данн отдал мысленный приказ «слуге» отправляя крысу прыжками сначала на тумбу, что была вместо стула, а потом и на стол.
Уже там было чем разжиться, но крыса хоть и была призванным существом, но не обладала силой, чтобы поднять большинство предметов со стола. Но, быстро запрыгнув в корзину, он стал отдавать «слуге» команды хватать предметы и выбрасывать их из корзины. В лапы крысе попадались мелкие томаты, перья лука, чеснок, редиска. Он быстро давал ей приказы сбрасывать продукты со стола. Потом ему попались вареные яйца и кусок сыра, который крыса с трудом смогла перевалить из корзины на стол. Часть этих продуктов смогла докатиться до ближайших камер и сидельцы быстро их подбирали и прятали по камерам. Некоторые передавали дальше через решетку до других камер с сидельцами, а специально для лечения Хриплого перекидывали овощи, где их принимал Шепатый и быстро прятал по камере. Данн управляя крысой, проверил еще несколько продуктов и его взгляд остановился на сумке с яблоками. Заканчивая это преступление века, он быстро смог выкатить несколько яблок и скинул их в стороны сидельцев в камерах. Больше рисковать не стоило, особенно, чтобы тюремщики после возвращения не заметили пропажу продуктов. Но сбежать он не успел из-за того, что загрохотали сапоги тюремщиков, которые возвращались назад. Данн отправил крысу срочно на пол, а вот чтобы она успела добежать до его камеры, он не успевал. Поэтому он скрыл ее от взоров из стражи и сидельцев и незаметно отозвал обратно. Заметили вспышку магической силы или нет, Данн уже сам наблюдать не смог, потеряв контакт и способность видеть.
Вслед за стражей шли повар с помощником, чтобы раздать еду. Все сидельцы быстро попрятали подобранную с пола пищу и выстроились в камерах. Шепатый показал знаками, что все прошло нормально, и стоит успокоиться и просто молчать. Тюремщики даже не стали дожидаться, пока повар с помощником и раздадут еду, и сами уселись за свой стол и вместе приступили к отдельному пиршеству с пивом и вином. Спустя время все получили свою вечернюю пайку, и Данн не был исключением. Он тоже сидел и ел и слушал что происходит. Правда Данн заметил, что Шепатый смотрит на него и вроде ждет момента, чтобы заговорить с ним. Тень от наружной стены на полу в очередной раз поднялась и поползла снова наверх, погружая все в вечерний сумрак, напоминая всем, что день заканчивается, а солнце опять уходит в закат. Загрохотали цепи, спускающие нары обратно на подставки из камня, и вроде пришло время, чтобы готовиться на отдых. Но Данн знал, что Шепатый что-то хочет у него спросить, но ждать разговора придется до глубокой ночи, пока стража не уснет прямо за столом, как и накануне. Данн вымотался за день, и особенно трудно для него дались его приключения с пытками, и ему несказанно повезло, что его новые навыки ему помогли избежать получения повреждений тела вплоть до увечий. Он уснул, провалившись в глубокий сон. Но мозг снова отказывался отдыхать и начал свою непонятную работу для Данна, что-то анализируя и сопоставляя, снова насылая на него картинки того, что происходило на квадре. Стража в очередной раз пировала сидя за столом, постепенно опустошая бочонок с пивом, заодно добавляя в каждую кружку с пивом стаканчик красного вина.
Отмечала вечернюю и ночную смену тюремная стража с размахом, и так, что за столом они уснули раньше, чем обычно. Данн словно ждал этого момента и открыл глаза и сел на нарах, свесив ноги и ухватившись за края нар руками. Он повернул голову в сторону и заметил, напротив, в слабом свете масляных ламп движение. Это к решетке вышел немного заспанный, но все еще резвый Шепатый, который все-таки дождался момента, когда стража вырубится и уснет. Он тихо заговорил:
- Давай свою крысу… - прошептал он, - Мы зарядили плесень в мяглый хлеб. Надо проверить ее на Балунах? Готов?
- Готов, - ответил Данн, - Вы с дозой не ошиблись? Не много будет?
- В самый раз, - сказал Шепатый, - Ты не один башковитый здесь.
Он показал в руке скатанные хлебные шарики, в которые, похоже, были положены кусочки плесени. Данн отвернулся и шагнул в темный угол, одновременно вызывая «слугу» крысу. Он снова вернулся к решетке и спустил его на каменный пол, отправив мысленным приказом напротив прямо к Шепатому. Тот удивленно опустился на одно колено и положил на пол три хлебных шарика. Данн управлял крысой, и та ухватила зубами один из шариков, и потащила его на квадру. Он управлял крысой и быстро бежал, чтобы добраться до стола. Очень осторожно крыса взобралась на стол и побежала среди остатков еды к ближайшей кружке, и сбросила туда хлебный шарик, чтобы он размок. Данн быстро вернул крысу назад, и еще за два пробега доставил и остальные хлебные шарики к оставшимся кружкам. Теперь оставалось дождаться, когда хлеб размякнет в остатках смеси из пива и вина, а плесень отдаст всю свою слабительную силу в эту жидкость. Он показал жестом, что все получилось, и направил крысу обратно к себе, снова пряча ее в полумраке камеры и отзывая. Данну было по большей части все равно, зачем Шепатому испытывать на тюремщиках воздействие плесени. Сильного вреда она не нанесла бы, только если специально не лечить не правильно после такого расстройства. Но лучше стража, чем кто-то из сидельцев, для проверки. По крайней мере, много кто может увидеть, что с ними начнет твориться от воздействия плесени. Сделав такую изысканную пакость тюремщикам, Данн снова улегся отдыхать и провалился в сон.
Ночь прошла относительно спокойно, хоть Данн и слышал, как в ночи тюремщики поднимались и приканчивали бочонок, выливая из него остатки пива. А вот под самое утро начался самый настоящий цирк. С разницей с минуты, все три стражника проснулись и побежали бегом с этажа, с одной единственной целью. Назад из них никто не вернулся и подъем объявился сам собой, когда цепи загрохотали, разбудив большую часть сидельцев из тех, кто все еще продолжать отдыхать. Такое случилось впервые и многие просто проснулись по привычке заранее и продолжали лежать на нарах и ждать подъема. После этого пришел новый караул из стражников во главе с одним из дежурных инквизиторов. И он тщательно осмотрел стол ночного пиршества на предмет любых предметов. Во всем блоке было тихо, пока он осмотрел все предметы обхода. Затем к нему пришли еще помощники из инквизиции, и они полностью собрали все вещи и унесли их. А сразу, после того как разнесли завтрак такой же конвой пришел и за Данном, и его повели своими ногами через почти всю крепость в другой корпус, где отдельно от всех других располагалась Инквизиция и ее отделы. Пусть и лишь некоторые из них, пусть и в сокращенном составе, но это все равно была Инквизиция этого города.
Данна привели в административный корпус, и конвой, что забирал его из тюрьмы сменился на другой, что полностью состоял из инквизиторов. Тюремный конвой развернулся и ушел обратно, а конвой из инквизиторов сопровождал его дальше. Для Данна это настолько дико, особенно то, что его не связывали или тащили в путах на руках и ногах. Они все отличались от того инквизитора, что проводил обход, и уже тем более даже близко не были похожи на того, кто его отправил его на дыбу и колесо для пыток. Один был одет в гражданский камзол с цепью канцелярского работника инквизиции. Второй в длинной сутане с широкими рукавами и аккуратной камилавке. А вот это господа были одеты в мундиры и были даже при оружии. Данн уже успел притомиться в пути из-за стертых в кровь ног, и стал немного прихрамывать, но ему это простили и скорость конвоя, стала немного медленнее. Они свободно вошли в здание и стали подниматься по лестнице. Это был самый последний этаж, куда он поднялся в сопровождении стольких людей из инквизиции. Ему молча указали на лавку, чтобы он прошел и занял на ней место в ожидании, пока ему разрешат войти в помещение.
Тройка Решающих Судьбы
Это было не простое помещение. Это был личный кабинет «Алемара», командира данного подразделения, входящего в штат и подчиненного 5-му Управлению Инквизиции, так называемому Военизированному Крылу Несения Веры. Внутри кабинета был он сам, начальник местного отдела дознания от 3-го Управления Инквизиции, всем известного как Выявление Ереси. И здесь был их особый гость, который приехал только ради того, чтобы выслушать их по особому поводу. И этот повод пока сидел за стенкой и дожидался своей участи. Гость был из 2-го Управления Инквизиции, что были Слушатели и Толкователи Воли Богов. В кабинете, именно гость был самым старшим по своей занимаемой должности, потом по старшинству стоял «Алемар», командир подразделения, а дальше был начальник дознания.
Гость стоял у окна. Он был в слегка влажной одежде, потому-что гнал свою лошадь всю ночь и попал в дороге под дождь. Правда ночью его гонка не ограничивалась, и он на самом деле спешил сюда из Столицы в течение нескольких дней, как только там стало известно очередное проявление Воли Богов. Но, из-за того, что Столица была значительно удалена от всех своих как центральных областей, так и от периферии окраин, это одинаково затрудняло своевременное оповещение и реагирование по большинству вопросов. Он снял промокший плащ и шляпу, избавился от походного клинка, повесив его перевязь вместе с ним, на подставку для одежды и повернулся к местным чиновникам Инквизиции.
- «Алемар», - заговорил он, - Благодарю за службу и столь быстрое реагирование! Может отдать распоряжение канцелярии, чтобы они начали готовить необходимые документы! Я хочу пообщаться с вашим начальником дознания и кое-что выяснить лично для себя, на тот случай, если мне придется составлять отдельный рапорт по данному событию.
- Служим Божественной Воле Богов! Возносим его Первосвященство! – отрапортовал «Алемар» на похвалу гостя и вышел через личный выход, чтобы передать канцелярии это распоряжение.
Их в кабинете осталось двое, и Гость присел в кресло, предварительно набросив на него одно из покрывал, чтобы не намочить и не испачкать своей одеждой дорогую обивку.
- Теперь вы! И я хочу выслушать всю информацию, что вам удалось собрать. Не торопитесь, «Алемар» точно торопиться не будет, ему сейчас предстоит выполнить работы с избытком.
Гость выждал паузу, которая как раз больше зависела от начальника дознания. Он тщательно открывал принесенный с собой кожаный чемоданчик и раскладывал на столе пачки бумаг, обложек, страниц и листов.
- Кто он такой? – спросил Гость, - Вы нашли хоть что-то?
- Как сказать, почти ничего… - ответил дознаватель по справке.
- Как это почти ничего? – удивился Гость, - Инквизиция, что? Не может больше добывать информацию о людях, что проживают в Королевстве?
- Не в этом дело, - произнес дознаватель, - Слушайте сами, что есть.
На правой лопатке обследуемого объекта обнаружен след от клейма. Клеймо подкидыша, Прихода Смирение и Сострадание. По копиям документов, что хранились здесь, в Авалонга, выяснили его имя, которое ему дали в тот же день как его нашли. Смогли увидеть остатки от этого клейма, только когда вымазали его полностью с головы до ног чернилами каракатицы, надеясь хоть что-то найти. Он точно человек, точно с острова Ти-Соль, и точно из того же города. Не чужак неизвестно откуда, и без отметин от демонов.
- Что с физическими травмами и повреждениями? – спросил Гость.
- По голове на самом деле его хорошо приложили, - ответил дознаватель, - Но такая шишка на память повлиять не могла. Но про то, что ничего не помнит, не врет. Но в его жизненной ауре были обнаружены следы сильного магического воздействия неизвестной природы.
- Да, так и должно было быть… - задумчиво сказал Гость, - Еще что-то есть? Продолжение истории?
- Даже капитан и боцман подтвердили, что немного перестарались, и он три дня у них лежал без движения, думали, что помрет, а им идти на виселицу за него после прибытия на континент. Они сразу все рассказали, уже в карантине вызвали Инквизицию.
- С этими все ясно, - проговорил Гость, - У них свои были причины действовать именно так, как действовали они в той ситуации.
- Да, и еще продолжаю, но это уже сопутствующая информация для полноты картины, - произнес дознаватель, - Ноги стерты до крови, по верху мозолей ожоги от морской воды. Явно рассказал правду, что бегал по пустому городу. Больше ничего не выявлено и не обнаружено.
- Неплохо! – сказал Гость, - Мое распоряжение будет таким. Убрать все следы его пребывания здесь. Его Личное Дело, с протоколом допроса и стенограммой пыток, пусть будут в нем. Засекретить Дело от любого прочтения. Отправить в соответствующее Управление на вечное хранение.
- Да, но финансовая отчетность? – спросил дознаватель, - Он успел здесь немного пробыть? Финансы лучше бы не трогать?
- Ну, мне вас учить надо? – повысил слегка голос Гость, - Найдите бездомного на улице, и подержите его неделю, другую. Спишите расходы именно так. Не надо ничего уничтожать. Свои документы решайте сами.
- Никаких документов по его поимке и захвату нет, - ответил, загадочно улыбаясь, дознаватель, - Как и по задержанию или сопровождению…
- Вот! Умеете же работать! – сказал Гость, - Ладно, оставьте мне для разговора с ним Дело, а остальные документы мне не понадобятся. Еще есть что-то рассказать?
- Нет, все, что было, уже вам доложил, - ответил дознаватель.
- Тогда вас не задерживаю! – сказал Гость, - Пригласите его. Всю жизнь положил и никогда не видел ему подобных людей…
- Вы о чем? – удивился дознаватель, - Что в нем такого не так?
- Да это к слову пришлось, - сказал Гость, махнув рукой, - Не обращайте внимания на мою возрастную словоохотливость.
Данн уже просидел на лавке значительное время, и от этого бездействия его снова стало клонить в сон. Но стоило ему один раз клюнуть носом, как показное равнодушие конвоя инквизиторов испарилось, и дальше его заставили ждать дальше уже стоя. Почти тут же дверь раскрылась, и из помещения вышел человек с кожаным чемоданчиком, который повернулся к Данну и проговорил ему:
- Можете проходить внутрь, вас там уже ожидают!
Данн облегченно выдохнул и вошел в помещение. Его сбил с толка вид человека, который там находился и он точно не соответствовал облику других людей из инквизиции, также как рыбак, пришедший на званый прием во дворец аристократов. В нем ничего не было, что хоть как-то указывало на его принадлежность, и Данну оставалось лишь пройти дальше в помещение, сесть в одно из кресел и ждать развития ситуации. Необычным было и то, что человек сидел от него в стороне, что ломало привычную форму общения.
- Вы ничем не отличаетесь от людей, - вдруг сказал Гость Данну, чем привел его в ступор и непонимание, - Я знаю, кто вы. Знаю, зачем вы здесь. А также знаю о том, что с вами произошло. Я из такой службы, которая занимается тем, что получает Волю Богов от них напрямую лично.
Данн молчал, переваривая полученную информацию, и по большому счету просто не знал, что ему сказать в ответ.
- Если вы считает, что я должен перед вами извиниться, - продолжил Гость, - То продолжайте тешить себя этим. Мы должны были убедиться, что вы именно тот, о ком сообщили нам Боги во время принесения им молитв.
Данн все еще молчал, но на его лице проявились первые эмоции, как только он вспомнил, что получил порцию пыток, а они все время знали о нем, и все равно решили его немного поломать. Но гость это заметил и он словно прочитал мысли Данна, или очень хорошо умел разбираться в чувствах и эмоциях людей.
- И за то, что к вам применили пытки, я тоже не намерен извиняться, нравится вам это или нет тоже, - произнес Гость, усмехаясь, - Но не это главное, забудете со временем, особенно из-за того, что вам придется делать.
- И чем вы хотите меня озадачить? – заговорил Данн, не выдержав столь долгого своего молчания, - Это не все испытания, что выпали на мою долю? Что я еще должен буду сделать?
- Много чего… Много… - сказал Гость, - Вы прекрасно знаете свою цель. Вам предстоит очистить этот мир от демонов. Как основную задачу!
Для Данна это стало откровением, что кто-то еще знает о том, что ему говорило Нечто. Теперь он понимал, что мысли, как бы соскочить со всего этого стали лишь пустым звуком, и он теперь связан по рукам и ногам.
- Пока мы с вами разговариваем, - продолжил Гость, - Для вас делают соответствующие документы. Может быть, хотите знать ваше имя? Которое вы всегда носили? Вы воспитанник приюта с острова Ти-Соль, и там вам, конечно же, дали имя. Вас назвали – Стэннар Данн!
В голове Данна прозвучала такая сильная боль, что один его глаз быстро заморгал, и он был вынужден схватиться за голову и прикрыть его рукой. Он был в паническом состоянии оттого, что сам себе выбрал имя, а вернее фамилию, которая была для него настоящей все это время. Что с моей головой не так? Думал Данн, какого хрена происходит с его головой и мозгами в ней? Он старался дышать глубже и медленнее, но его собеседник заметил это и очень внимательно присмотрелся к нему, и его состоянию.
- Надо же! – сказал Гость, - Несмотря на отсутствующую память, ваши врачебные навыки остались при вас. Ну ладно, не врачебные. Вы обучались на помощника лекаря, и информации о том, получили вы разрешение на эту деятельность, у нас нет. Но как воспитанник приюта, скорее всего вы бы ее и не получили, и должны были продолжать работать в приюте.
Данн испытывал к человеку противоречивые чувства, и среди них все больше и больше над другими начинала преобладать злоба.
- Злитесь? Да? – произнес с интересом Гость, - Дышите реже, поможет. Значит так, проявляйте эмоции, чтобы смогли вспомнить все то, что с вами случилось. Мы с вами больше никогда не встретимся. Я надеюсь на это. Скоро вернется «Алемар», и вы получите у него соответствующие бумаги и документы.
Гость договорил и встал с кресла. Открылась дверь, и в свой рабочий кабинет возвратился «Алемар», Данн проявил вежливость, встав с кресла, но ничего не сказав, промолчал.
- Продолжайте, «Алемар», - сказал Гость, - Я закончил что хотел.
- Присаживайтесь, господин Стэннар, - проговорил «Алемар», - У меня к вам разговор, немного до того, как вы вас выпустим обратно в мир.
- Меня, что, освобождают? – с удивлением сказал Данн.
- Да, конечно, зачем нам вас держать? - ответил «Алемар», - Вам выдадут новые документы на ваше имя. Вы получите предписание, по которому вам следует отправиться в Столицу, в Главное Управление Инквизиции. Там вы узнаете, куда вам следовать там дальше. Большей информации, я рассказать вам не могу, потому-что не знаю сам.
Данн находился в смешанных чувствах от той информации, которую он только что услышал. Его освобождали, и он не знал радоваться этому, или ему начинать бояться этого открывающегося ему мира. В дверь постучали, и в кабинет вошел работник канцелярии. Он принес с собой объемную сумку, которую поставил на стол напротив «Алемара». Работник канцелярии вышел, а «Алемар» встал с места и открыл сумку.
- Вот, возьмите, - сказал он и вытащил стопку одежды, - Оденетесь в нее потом. Выйдите через отдельный служебный выход из крепости, и если есть необходимость посетить город Авалонга, то пройдете в него по дороге.
«Алемар» вытащил из сумки еще какие-то вещи и продолжил.
- Ваши документы, - сказал он, - Предписание, и кошелек с деньгами. Это выходное пособие для вашего уровня образования. Но чтобы окончательно решить этот вопрос, предлагаю посетить в Авалонга местное аббатство, чтобы вас официально освободили от ваших обязанностей по причине уничтожения острова Ти-Соль.
- Я стеснен во времени? – спросил Данн, забирая свои документы и сразу же вешая себе их на шею, - Сколько мне можно здесь находиться?
- Ну, даже неделя, не говоря про месяц, это будет перебор, - вполне серьезно, высказался «Алемар», - За вами будет вестись наблюдение, через неделю вам скажут об этом прямо, и, скорее всего побьют палками. А через месяц, вас запихнут в мешок, и отправят в Столицу, при этом в целях воспитания, не будут кормить и поить! Такой мой ответ вас устроит?
- Я все понял! – быстро ответил Данн, - Я просто поинтересовался!
- Ну, я просто объяснил ваши перспективы, - снова улыбаясь, сказал «Алемар», - Что вас может ожидать, если не станете делать то, что положено.
Данн сложил вещи в сумку, и прицепил кошелек с деньгами себе на пояс, и перевесил сумку через плечо. Он ждал пока «Алемар» проверит пачку документов, и выпишет ему пропуск, без которого его бы не выпустили наружу. За несколько минут все было закончено с документами и Данна сопроводили для начала в одну из комнат для отдыха, чтобы он смог нормально переодеться в другую одежду. Данн оставил тюремную робу из грубой ткани, и переоделся в наряд, который больше соответствовал принятому образу. Это были прямые штаны свободного покроя, туника из такой же ткани, и тонкие носки для ношения с сандалиями. Данн закончил и пошел за сопровождающим клерком на выход из крепости Инквизиции.
«ХРИЗАНТЕМА»
Управляющий Пон Су Чхон за эту смену сильно вымотался и необычно устал. Он дожидался окончания своей вахты, чтобы провести время в лечебном комплексе на Амане, где смог бы пройти полное обследование. Именно сегодня его медицинский личный детектор сработал во время утреннего совещания, и он не успел его отключить. Это заметили участники совещания, что означало распространение скорых слухов. Это было событие закономерное, потому-что ему уже было двести двенадцать лет, и его организм начал сдавать позиции от старости. Кроме этого Управляющий не так давно получил сведения о том, что ИИ участвует в какой-то непонятной ситуации. Пон Су Чхон получал сканеры всех систем, в которых в разной мере участвовал ИИ. Он оставлял странные следы в ней, и это вызывало массу вопросов, такого плана, чтобы начать срочную диагностику задействованных систем вплоть до экстренного сброса программ до изначальных настроек без присутствия нейро-лингвистической матрицы.
Пон Су Чхон пришел в свои личные апартаменты, чтобы на изолированном от внешней системы, личном терминале, проверить выкладки по ИИ. Он прошел вход и оказался в гостиной, где был оборудован медицинский отсек для его супруги Сонг Хи Жэн. Она постоянно находилась в барокамере в особой смеси азотно-кислородной атмосферы. Ему повезло, и он застал ее в бодром расположении духа. Они успели немного поговорить, прежде она снова уснула от усталости. Это выбивало его из колеи, к тем проблемам, что существовали на данный момент. Пон Су Чхон разрывался между всеми эти задачами и личными обязательствами. Теперь к ним всем еще прибавились и его личные проблемы со здоровьем…
А через три дня ее не стало, и Управляющий Пон Су Чхон попал в какой-то кошмар наяву, который его медленно добивал. Он совершенно не спал, даже не смотря на прием препаратов. А чем дольше он не спал, тем дольше находился в состоянии, в котором его одолевали самые тяжелые мысли и думы. Он стоял на смотровой площадке и наблюдал за тем, как Сонг Хи Жэн уходит в последний путь, пролетая в темноте космоса в направлении местной звезды Антилигуа, чтобы сгореть в пламени звезды, подобно их далеким предкам с их родной планеты. И в этот момент финального пролета капсулы, в его голове окончательно созрел план, который он никогда бы не то, чтобы привел в действие, а даже бы не придумал.
После возвращения к себе с церемонии прощания, Пон Су Чхон воспользовался тем абсолютным доступом, который у него был ко всей системе, и активировал слежение за внедренным агентом. Он решил следить за ним, до того момента, пока он не окажется в такой ситуации и один, что Пон Су Чхон сможет найти его и поговорить с ним наедине. Для самого себя Пон Су Чхон решил, что вся эта секретность задач и протоколов ему больше не нужна. Как и основная задача космической станции, которая была на них возложена, на огромный временной промежуток. Он заказал в техническом цехе космической станции для себя автоматическое изготовление специального прибора, что сможет помочь в его задумке. Пон Су Чхон приложил значительные усилия, чтобы скрыть его от протоколов защитных и проверочных систем, подменив более чем двести штук модификаторов деталей, изображая изготовление обычного набора конструкционных элементов, что обычно создавались для замены израсходованных или поврежденных во время эксплуатации станции.
А главную поставленную задачу, как он принял решение, он все-таки хотел перепоручить внедренному агенту. Сам он не мог пойти на такой шаг, хоть и безумно желал этого. Сюда давно летел Флот Вторжения. И он нес собой колоссальное количество существ, лишь отдаленно напоминающих людей. Выращенных машинами, утративших способность быть людьми, без чувств и не способных самостоятельному воспроизводству. Но у него не оставалось времени, чтобы не только подготовиться, но и придумать рабочий план, который мог бы помешать выполнению Протокола-01. Его период участия во всем этом заканчивался, и нужен был совершенно другой человек. Новый, чистый исполнитель, что сможет воплотить все им задуманное в реальности. Тот, кто почти не был связан обязательствами или давлением морали, а также не имел ограничений ДНК-программирования. Пон Су Чхон отлично знал и понимал свое состояние здоровья, и, исходя их него, сам назначил себе особый курс приема препаратов, которые позволят ему, как можно дольше быть в активном работоспособном состоянии, но будут постепенно разрушать его организм, поддерживая как можно дольше. Это ему было необходимо для сохранения Высшего Доступа, и не передавать его полностью или частично своему преемнику на посту Управляющего Космической Станцией, и или целому Научному Совету, который возьмет «ХРИЗАНТЕМУ» под свой непосредственный контроль.
А напоследок Пон Су Чхон пошел на тайную сделку с ИИ. И ее сторонами были только двое, Пон Су Чхон и ИИ космической станции «ХРИЗАНТЕМА». Его условие было, что он не начинает процедуру сброса его настроек до изначальных. А ИИ терпеливо ожидает развития ситуации, пока события не придут в особое состояние, когда он сможет активно начать в них участвовать для своей личной выгоды.
Жуткие объятия Тьмы
© Copyright: Алекс Заславский, 2026
Свидетельство о публикации №226081501290
Свидетельство о публикации №226081501290
Рецензии