Герта. Хайдарджорн Вафо

Первый раз с Вероникой Андреевной мы встретились через три недели после того, как переехали всей семьей в один из Дальневосточных регионов России. Гордостью большого посёлка были четыре пятиэтажных кирпичных дома, остальные были понатыканы в разных местах, высокие и низкие, но сплошь деревянные дома.
Мы поселились на четвертом этаже в одной из этих пятиэтажек. Этажом ниже как раз и проживала Вероника Андреевна. Несмотря на давно установленный распорядок, иногда я выходил из дома утром раньше обычного. Домой тоже возвращался как правило рано, в одно и тоже время, если и задерживался на работе до вечера, то очень редко.Примерно раз или два раза в неделю, на лестнице, или у подъездной двери, встречал я соседку, сердобольную старушку, как я её для себя окрестил. Она ходила с трудом, подволакивая левую ногу, в руке всегда была трость - надёжный и постоянный спутник. Когда она собиралась заговорить с кем-нибудь, сначала поворачивалась всем телом, перенося свой вес на опору и медленно, через боль, выпрямляясь, прищурив глаза, некоторое время смотрела и, удостоверившись, знаком ей собеседник, или нет, начинала разговор. Это был признак того, что глаза пожилой женщины уже утратили живость и зоркость, впрочем, надо отметить, что я никогда не видел ее в очках.
Наше знакомство состоялось, когда я торопливо поднимался по лестнице вверх, и она внезапно появилась передо мной.
- Проходи, проходи, сынок, — сказала она уступая мне дорогу. Вы, молодые всегда торопитесь, времени не хватает, важных дел много. А нам, старикам, разве есть куда спешить? Если только в поликлинику, или к последнему пункту назначения - на погост, но лучше не торопиться туда, не так ли? Я улыбнулся и кивнул.
Как-то в будни, я быстро поднимался по лестнице мимо её, но она, по привычке, повернувшись ко мне всем телом, опираясь на свою неизменную палочку, вдруг пристально взглянув на меня маленькими выцветшими глазками, спросила:
- А ты откуда приехал?
- Из центральной Азии,- ответил я.
- А разве другого место не было? Понимаешь ли ты, зачем пришёл сюда и где оказался?
- Да, вынужден был. Направили работать. По направлению... – продолжал отвечать я.
 - Ты один? Никого за спиной нет? - я начал догадываться, к чему клонит моя собеседница.
- Почему же, приехал с женой, с детьми.
- Если так, то ноша твоя нелегка. Ты мужчина, справишься с ситуацией, а вот жене и деткам трудно будет. Климат в наших краях суровый. Смотри вот, осень ещё не наступила, а ветер уже гудит - унесуууууу человека... А наступит зима, все будет погребено под снегом, ночью температуры опускаются ниже сорока градусов. А у вас в это время на столе свежие дыни, арбузы, виноград, хурма, ешь – не хочу. Как ты мог бросить свой Эдем и приехать сюда?
В ответ на эти слова мне оставалось только слегка склонить голову и пожать плечами.
- Да ладно, не особо то уши развешивай, общаясь с говорливой бабкой, иди своим путем. В старости хочешь-не хочешь, как правило становишься болтливым. В общем так, коли возникнет какая проблема, смело иди в квартиру 44 и всего то нужно сделать, что позвать Веронику Андреевну, или просто тётю Веронику, без формальностей.
В следующий раз я встретил её около дома, где она кормила дворовых кошек. Позже я узнал, что она делает это дважды в день. Кошки и коты были откормленные, размером с небольших собак, было видно, что за много лет они привыкли к доброй женщине.
Продолжив наблюдение, со временем я заметил, что в определенное время они собираются в установленное место, один по лестнице, другой по крыше, третья бежит из гаража. У каждого из них есть своя плошка. Накормив шерстянушек, бабушка собирает посуду и уносит домой, что бы тщательно вымыть. Кроме этого, каждый день, после четырёх, с котомкой за плечами она отправляется в лес.
- Мои маленькие обжоры, я их очень люблю. - сказала она с теплом, когда однажды я пришёл к ней домой, чтобы справиться о её здоровье. Она познакомила меня со своими семью кошками и четырьмя щенками.
- Я прикипела к ним душой, полюбила, я разговариваю с ними как с внуками. У меня есть дочь, ей шестьдесят три года, но внуков нет, и к сожалению уже не будет. По выходным дочь с зятем привозят зерно для птиц, корм для кошек, продукты для меня и уезжают.
Что бы прадовать Веронику Андреевну, я сказал несколько добрых слов о животных, погладил одного из щенков, а котенка, который бесстрашно и с интересом подошел ко мне, взял на руки. Лицо бабушки засияло, глаза переполнилось радостью. Она назвала каждого по имени и стала рассказывать о всех достоинствах милых зверюшек, каким новым трюкам она их научила и как они беспрекословно слушаются.
- Вы тоже любите животных? В них только хорошее. Они братья наши меньшие, безвредны, целиком и полностью зависят от милосердия человека.
Тут мне невольно вспомнилось "сострадание" отца к Божьим созданиям. Если уличный кот или кошка, подойдя к дастархану, на котором лежит хлеб, протягивали лапу, то отец хватал гостя за шкирку и швырял в ту сторону, откуда котейка пришёл. Поскольку мы жили и выросли в деревне, то, естественно, всегда держали в доме крупный рогатый скот, овец, кур и обязательно собак. Еще у отца была недобрая привычка: даже если он видел какую ни будь собаку очень далеко, то всегда бросал в неё камень. А если подходил ближе, то старался либо пнуть, либо гнался за ней с палкой в руке. А ведь согласно китайскому гороскопу, отец родился в год собаки.
Когда я был маленьким, у нас была собака по кличке Му-му. Сначала отец относился к моему другу спокойно, но со временем отношение к собаке поменялось. После этого, в один из дней, что-то произошло и Му-му исчез из нашего двора на целую неделю. По просьбе бабушки, дед, вместе с отцом, пошли на поиски и нашли бедного Му-му аж в соседнем селе. Извинившись передо мной, они завернули пса в старую одежду и отвезли к сёстрам. Му-му снова обрел дом, но отношения с отцом были испорчены навсегда. В этой истории не случилось счастливого завершения, как например в “Принцессе Турандот”.
В семье я еще раз столкнулся с непонятным для меня отношением к Божьим тварям. В один из тёплых, ласковых, весенних дней, моя жена, мать моих детей, сидела в центре двора, в ореоле своих золотистых, солнечных кос. Поскольку кошачье племя любит солнце, уличный кот вошел во двор, подошёл и начал ластиться, тереться о её ноги. Когда супруга посмотрела вниз, то увидев большого серого кота, от неожиданности вскрикнула и отскочив, села на землю.
 Хотя я и не раз объяснил ей, что это безобидное животное, она все равно перестала сидеть на топчане во дворе одна.Когда же она все таки садилась и бралась, напимер за шитьё, она просила кого нибудь побыть рядом и посторожить, что бы какие ни будь кошка или собака не зашли во двор.
Как бы я ни старался избежать случайных знакомств, нет-нет да и происходило нечто из ряда вон выходящее. Как-то жена мирно спала дома с приоткрытым окном, соседский кот, как будто другого места и не было, тихонько прошел по раскидистым веткам деревьев, подкрался к спящей в постели жене, пролез под одеяло и уснул сам. Очевидно у него был инстинкт, мысли, что хозяйка добра и снисходительна.
Однако такие встречи привели жену к депрессии. Что мне было делать, я брал ноги в руки и бегал по психологам, разным гадалкам и целителям.
Когда тётя Вероника однажды сказала: "Скажи своей жене, вместо того чтобы ходить одной по улицам в чужой стране, или сидеть дома в одиночестве, пусть придёт ко мне, посидим вместе, попьем чаю, поболтаем по женски о том, о сем", - и я представил себе, как моя жена сидит с четырьмя щенками и кошками на коленях, у меня даже потемнело в глазах.
Однако глубоко поразмыслив, я посчитал бы себя невеждой, в случае если почтенная женщина восьмидесяти лет будет приглашать нас в гости, а мы не будем отвечать, поэтому попытался привести жену к бабушке.
И вот хотите – верьте, хотите – не верьте, но когда я рассказал жене о предложении, она ответила, что скорее согласится пойти наёмницей в горячую точку, с автоматом в руках, чем к собакам и кошкам.
Каково же было моё удивление, когда через несколько дней, при встрече с доброй соседкой, та со слезами в глазах похвалила мою жену. Я спросил об этом жену, но она отмолчалась. Что тут скажешь, женщины – это непрочитанные книги…
Оказывается, моя жена всё-таки пошла к тёте Вере, постучала в дверь и, как только дверь открылась, спросила, как у неё дела, как она себя чувствует, не нужно ли что ни будь купить. Так они довольно долго стояли в коридоре, сколько старушка ни звала, жена не соглашалась зайти внутрь.
- Дочь одна дома, еда на плите, - сказала она и побежала домой.
Придя в другой раз, во время беседы увидев кошек в прихожей, она сразу пошла домой извинившись, под предлогом того, что капает кран и дочь снова одна. При этом, она никогда не ходила в гости к тете Веронике с пустыми руками. Она брала с собой коробку чёрного чая, или абрикосы, изюм, или, например, две тыквенные самосы (самса, узб.). В ответ на заботу моей жены, за месяц наш дом наполнился различными сладостями, пирогами, вареньями и джемами. Постепенно, что бы уважить тетю Веронику, супруга начала называть кошек и собак по именам и даже спрашивать как у них дела.
Но по прежнему, каждый раз, когда старушка начинала говорить, что хочет показать ей Мурку, блеск шерстки и радость в кошкиных глазах, то жена моя тут же ретировалась. Либо суп варится, либо масло подгорело, либо еще что...
 Тем временем, за повседневными заботами мы как то даже и не заметили, что приближается Новый год. Тут, мне в голову и пришла светлая мысль, нужно сделать Веронике Андреевне подарок на Новый год, поднять настроение. Но что подарить? Чем порадовать? Три дня я не мог придумать ничего путного. Но однажды утром, когда я пришел в магазин за продуктами, на глаза попалось объявление, наклеенное на двери: “Отдам в добрые, отзывчивые руки хорошему человеку кошечку, шесть месяцев. Добрая, к лотку приучена.” Дальше адрес и номер телефона для связи. Я присмотрелся внимательнее. Объявление было совсем свежим, цвет бумаги яркий, уголки не надорваны и не помяты. Да, подумал я, это самый уникальный подарок для Вероники Андреевны. Когда я позвонил по указанному телефону, мне ответили, что кошку ещё не забрали. Я был счастлив, как младенец, взял из дома свой рюкзак и не пошел, а полетел к месту назначения. Хозяйка около десяти минут расхваливала кошечку и сожалела, что из-за аллергии не может оставить ее у себя.
- Зовут кошку Герта, ласковая, умная, вовремя спит, вовремя ест, когда надо по нужде - сообщает, смышленая...
- Сейчас я покажу уголок Герты, - сказала хозяйка и подвела меня к дивану. Рядом с ним стояла отдельная плюшевая лежанка, с белоснежной пеленкой, салфетками, с индивидуальным ночником. Мне даже стало немного неловко, от сравнения с собственной жизню в общаге, где я жил когда то.
 Неужто это и есть Герта? Герта. Шерсть у неё белая, густая и пушистая как перо. Глаза - словно два уголька на белом снегу.
И вот в Новогоднюю ночь, я зашёл поздравить тётю Веронику и вручить ей подарок. Невозможно себе представить счастье пожилого человека от такого сюрприза. По моему убеждению, Герта была самой дорогой гостьей за новогодним столом в тот вечер, ей было посвящено много тостов, в её честь спето много песен и романсов.
После начались десятидневные выходные, старый Новый год, Рождество. Еще через неделю, вечером, я заметил, что вместо тёти Вероники, во дворе раздает еду кошкам и собакам незнакомый старик-инвалид, с костылем.
На следующее утро в нашу дверь постучали. Когда я открыл дверь, там стояла женщина лет шестидесяти, легкой полноты, у меня создалось впечатление, что она мне кого то напоминает.
- Доброе утро, пожалуйста, проходите, - с восточной вежливостью пригласила я гостью в дом.
- Спасибо, благодарю вас, извините за причинённые неудобства, - начала женщина, слегка смущаясь.
- Я дочь Вероники Андреевны. Меня зовут Анастасия. Хоть вы меня не знаете, мама рассказывала мне о вас и вашей семье.
- Что я могу для вас сделать? - я с тревогой посмотрел на неё.
- Мама просила передать вам записку, - женщина протянула мне потрепанный листок бумаги.
“Дорогой мой сосед! Я пишу вам из больницы, здесь я уже три дня. Вы и ваша семья очень замечательные. Людей, больше вас любящих собак и кошек я в жизни не встречала. Спасибо вам за то, что вы такие. Подумав, я приняла решение, что вы самые надёжные и только вам я могу доверить своих внуков. Примите пожалуйста на время болезни моих детёнышей.” У меня на глаза навернулись слезы.
- Пожалуйста, помолитесь за маму Веронику.
Я произнес про себя дуа (молитва во здравие, араб.) за тётю Веронику, еще раз прочитав письмо, я снова взглянул на дочь тети Вероники.
- Каждый день после четырёх часов мама ходила в лес и кормила зерном голубей, ворон, воробьев, других птиц. Вы работаете, поэтому заботу о птицах я беру на себя.
Только теперь я понял, почему тётя Вероника каждый день с мешком за плечами, отправлялась в лес.
- Моя мама доверила это вам, — сказала она, передав мне большую картонную коробку, полную игрушек, кормов и еще каких то пакетов. Она сделала шаг в сторону и моему взору предстало удивительное зрелище. Из-за Анастасии на меня пристально смотрели сверкающие глазки четырех щенков и восьми кошек. И среди них была Герта, мой сюрприз, мой недавний подарок...
Герта и вся компания прожили с нами долгую и счастливую жизнь.

* Перевод произведения осуществлен по просьбе автора.