Топлан, тофаш и

       С Вахидом мы работаем в одном управлении. Мы были инженерами. Он культурный, воспитанный парень. Ему уже стукнуло тридцать, но он всё ещё холост. Видный, умелый, но несмотря на достаток отчего-то не женится. Когда ровесники спрашивают: «Когда же свадьба?», он с улыбкой отвечает, что «Скоро». Месяцы, годы сменяют друг друга, а Вахид всё не спешит обзавестись семьёй. В нашем управлении немало красивых, умных девушек. Вахид так учтиво с ними обращается, что каждая из них может подумать, что в сердце этого молодого человека зародилась любовь именно к ней. Однако за долгие годы совместной работы я полностью убедился в невероятной искренности Вахида.
       В один из выходных дней я встретился с Вахидом на улице. После приветствия, указав на кафе в саду он предложил мне вместе позавтракать. Я согласился. Мы уселись вокруг столика на краю. Сделали заказ, и плотно позавтракали за приятной беседой. Затем я сказал:
 – Ай Вахид, Иншаллах справишь хорошую свадьбу, и мы в ней примем участие. Время ведь летит, – добавил я в конце, сказав с назиданием.
       В ответ он улыбнулся.
 – Чего улыбаешься, я ведь правду говорю.
 – Знаю, ты прав. Но я ищу девушку, которой можно будет доверять.
 – А что не так с доверием девушек?
 – С доверием девушек... Я дважды встречался с изменой, поэтому держусь настороже.
 – Может быть. Но помни, что порядочных девушек на свете ещё больше.
       Увидев мой недоумённый взгляд, Вахид продолжил:
    – Тогда начну с начала. Мне было семь или восемь лет. Мы были очень близки с нашей соседкой по двери, тётей Зейнаб. То она часто приходила к нам, то моя мать шла к ним. Мы всегда были вместе. Дочь тёти Зейнаб Гаранфиль была на год младше меня. Мы играли с ней вместе, всегда были очень дружны. Другие соседские дети завидовали нам. А в случае необходимости мы защищали друг друга.
       Однажды спросив разрешения у родителей мы пошли гулять в небольшой парк вблизи. Мой одноклассник Нахид, проживающий немного поодаль тоже был здесь. Он принёс с собой также и своего щенка – Топлана. Нахид, увидев, что Гаранфиль хочет поиграть с щенком, дал ей поводья намордника, надетого на Топлана. Гаранфиль радостно схватив за поводья наблюдала за весёлой прогулкой щенка, за тем, как он что-то вынюхивал среди трав. Нахид радовался, как его щенок понравился Гаранфиль, охотно отвечал на её вопросы.
       Прошло достаточно времени с тех пор, как мы пришли в парк. Настала пора идти домой. Я обратился к Гаранфиль: «Давай пойдём, нас уже ждут».
– Я ещё поиграю с Топланом, – ответила Гаранфиль, и начала ласкать голову щенка.
– Но уже поздно. Мы должны идти домой.
       В это время в разговор вмешался Нахид:
– Пусть поиграет, я её провожу, знаю, где находится их дом.
       Глаза Гаранфиль озарились счастьем:
– Я пойду с Нахидом. Уходи, – сказала она, повысив голос.
– Мы пришли вместе, и вместе должны уйти.
– Я сказала, что пойду с Нахидом.
       Я косо посмотрел на Гаранфиль. А она даже бровью не повела. Как будто Нахид, хозяин Топлана, был её лучшим другом, а меня видела в первый раз. Мне захотелось её ударить несмотря на то, что был ребёнком. Но затем вспомнил, что поднимать руку на девушек – это невоспитанность. Я вернулся домой. С того дня я больше не играл с Гаранфиль.
       Вахид налил нам из чайника, поданного официантом кафе. Глотнув свежезаваренного чаю из стакана армуды, он продолжил разговор:
 – В старших классах будучи отличником я часто помогал слабым ученикам. В нашем классе училась девушка по имени Нурия. Она хорошо училась по другим предметам, но была слаба в математике. Она каждый день подходила ко мне, просила объяснить материал, который не понимала. Кажется, я подружился с той девушкой. Когда мы учились в десятом классе все одноклассники были в курсе отношений между нами. Может, эта и была первая любовь... Нурия была красивой, голубоглазая, с румяными щеками, симпатичной фигурой. Аккуратно одевалась. Ещё Нурия была умной девушкой. Она пропускала мимо ушей иные глупые замечания парней, не смеялась в лишний раз, была скромной. В десятом классе я со смущением решил открыть сердце Нурии. После моего признания она слегка покраснела. Но наши взгляды, её дрожащие руки, которые я сжимал в своих ладонях, и трепет чинары, также бывшей нашей свидетельницей, были свидетелями нашей клятвы верности.
       В нашем классе учился мальчик по имени Валид. Его отец был торговцем. Сам он был хвастливым и заносчивым. Ему нравилось встречаться то с одной, то с другой девушкой. В день последнего звонка отец подарил Валиду новенький, модный автомобиль «Тофаш».
       Мы закончили среднюю школу, каждый из нас разбрёлся в разные стороны в погоне за мечтой. Я поступил в Институт Нефти и Химии, Нурия стала студенткой Экономического Университета. А Валид... «поступил» на юридический факультет.
       Мы периодически держали связь с Нуриёй, часто встречались с ней. Был конец осени. Как обычно я позвонил Нурии:
– Я иду в библиотеку, если хочешь пойдём вместе.
– Я устала, и ещё голова болит, – ответила она. На следующий день я снова позвонил ей. И на этот раз она тоже сослалась на головную боль. Словно эта была не та Нурия, которая всегда весело дружелюбно разговаривала со мной, с тонким юмором, с шуткой.
       В пятницу последнего урока у нас не было. Назрин муаллима заболела. Я решил пойти проведать Нурию, справиться о её здоровье. Прогуливаясь, я дошёл до Экономического Университета. То ли случайно, то ли закономерно, но здесь я стал свидетелем следующей сцены: Валид открывал заднюю дверцу «Тофаш»-а, а Нурия со смехом садилась в машину. Хорошо, что было время выхода студентов из уроков. Я прошёл в сторону толпы студентов, чтобы мои одноклассники, новые любовники, не заметили бы меня. Через несколько шагов независимо от себя я повернулся к ним спиной. «Тофаш» тронулся с места... Но нет... Это было моё сердце, что будто вырвалось из груди, упало мне под ноги, разбившись вдребезги. Я пошатнулся, чуть было не упал. Меня охватил холодный пот. Измена Нурии меня очень подкосила, и я так сильно расстроен её поведением... Я долгое время не мог в себя прийти.
       ...Я словно впервые видел и слышал Валида. Его злоключения и вправду вызывали у меня сожаление.
– Ай Вахид, всё что с тобой ни случилось не даёт тебе права не доверять девушкам. Да и время тоже летит ведь...
– Не пролетит, Иншаллах, этой осенью я попрощаюсь со своей холостяцкой жизнью.
– В таком случае я уже сейчас поздравляю тебя.
       Мы вышли из кафе. Близился вечер. Голоса счастливых молодых на улице смешались в общий радостный гул.

Перевод с азербайджанского Ниджата Мамедова