Отложенное счастье

... Он лежал прикованный к постели. Потухший взгляд некогда живых глаз, теперь уже почти бесцветных, был неподвижен. Как неподвижно было всё его иссохшее тело. Лицо не отражало ровным счётом ничего. Было ровным и безмятежным, как гладь океана. Даже мысли, медленно проплывавшие в голове, не находили никакого отражения на поверхности.
 По привычке обвел взглядом стены комнаты, незатейливую обстановку - стол, кресло, комод, полки с книгами...
За то время, что болезнь и старость приковали его к постели, он успел изучить её вдоль и поперёк. Да и что оставалось ещё делать в перерывах между приёмами пищи и всеми процедурами, необходимыми в его положении?

Оставались ещё воспоминания...
Им он предавался всякий раз, как закрывал глаза. Воспоминания переносили его во времена безмятежной юности, когда он был бесконечно счастлив уже тем, что просто жил. Когда весь мир вокруг казался удивительно прекрасным. Когда ранним утром хотелось вскочить с постели, чтобы побыстрей приступить к любимым делам, бежать куда-то, творить, любить!.
Вот и сейчас, глядя неподвижно в точку, он  смотрел в то лето...

... Было время, когда он с другом каждое лето отправлялся в путешествие на месяц. Так они обьездили весь Кавказ, исколесили Абхазию, Сочи. Были даже в горах Средней Азии.
Тем летом они собрались в Крым, и решили начать с Евпатории.

Когда поезд медленно тронулся, и перрон с провожающими, машущими и что-то кричащими людьми, пополз мимо, пока наконец совсем не исчез, уступив место пристанционным баракам, депо, товарным вагонам, а затем и вовсе сменился дачными домиками, посадками, перелесками, друзья сели за столиком у окна, неспеша разложили закуску, достали бутылку вина.
Что может быть прекраснее этого ощущения начала путешествия?! Когда всё старое позади, отброшено или отложено на время, а впереди полная неожиданности неизвестность и предвкушение чего-то нового, светлого, манящего!.

Выпив по одной за начало путешествия, они решили выйти в тамбур покурить.
Протискиваясь по тесному, густо заполненному людьми платцкартному вагону, он сразу заметил их.
Две девушки сидели за столиком на боковой полке, разложив карты. Обе быстро  взглянули на проходящих мимо парней. Их взгляды моментально встретились. Не мешкая, едва успев подумать, он спросил:
- Девушки, а вы случайно не в Евпаторию едете?
- В Евпаторию.
- В первый раз в Кпым?
- В первый...
- Ну что, тогда будем вместе ехать. Мы сейчас с другом покурим и вернёмся. Если вы не против, присоединимся к вашей игре...
Девчонки не возражали. Обе были красивы, каждая по-своему. От них веяло молодостью, свежестью - живые глаза, на лицах играли улыбки. И по всему видно было, что они тоже оторвались от рутины повседневности, и готовы были  броситься навстречу всему новому, неизвестному...

Вернувшись, друзья присели к девчонкам. Познакомились, завязался оживленный разговор.
Он смотрел на них во все глаза, и не мог понять, кто же ему больше нравится - тоненькая белокурая и голубоглазая Света с вьющимися локонами цвета спелой пшеницы, или темненькая мечтательная  Ирина с  задумчивым лицом и большими зелеными глазами. Когда она склоняла голову, и выбившиеся из заколки пряди тёмных волос падали на её лицо, она казалась сошедшей со старой картинки, ну прям как из старинных романов.
Его привлекала чувственная мечтательность Ирины, её почти классическая красота, и в то же время неумолимо тянуло к Свете, к её нежному лицу, невинным голубым глазам, колосящимся локонам волос, ко всему её гибкому стройному телу. И когда она вдруг бросала на него взгляд своих небесных глаз, что-то светлое в его душе пробуждалось, возникало сладкое томление...

Они обсуждали свои планы, делились впечатлениями о прошлых поездках, затем играли в какую-то предложенную им интересную игру, которая, помнится, их очень захватила. Казалось со стороны, что они давно знают друг друга, и сложно было представить, что познакомились они только час назад.
Соседи девушек, пожилая пара, видимо утомленные оживленной беседой, а может из деликатности и с пониманием ситуации, предложили молодым людям поменяться местами.

Всю оставшуюся дорогу они ехали вместе, и уже не расставались.
Вечером Света захотела прилечь. Он сидел рядом, друг с Ириной расположились на другой полке.
Не помня, как это вышло, он вдруг положил свою ладонь на колено девушке. В этот момент как будто ток пробежал между ними. Девушка смотрела на него изумленными глазами, её рот был слегка приоткрыт, дыхание участилось. Ощутив внезапный приступ нежности, он стал бережно гладить её колено а затем и бедро, как что-то очень дорогое, ощущая невероятную бархатистость кожи и упругость. Она смотрела во все глаза и не убирала руки. Что-то новое, очень сокровенное рождалось между ними в эту минуту...

На следующий день они прменялись местами. Девушки лежали на верхних полках, говорили о чём то своём, девичьем. Они с другом сидели внизу, потягивая вино, обсуждали свои темы, изредка бросая взгляды на девчонок.
Он решил отдохнуть, поднялся, чтобы залесть на боковую полку. Мельком бросил взгляд на Свету. Она лежала на животе, живописно подставив руку под голову, изящно болтая ножкой в воздухе, и в этот момент что-то говорила Ирине. На ней была лёгкая футболка и короткие шорты в обтяжку. На мгновение его взгляд скользнут по по идеально отточенной фигуре, лёгкому пушку светлых волосков на загорелой коже.
Он залез на свою полку и продолжал наблюдать за девушой.
Как будто почувствовав его взгляд, Света вдруг оглянулась в его сторону. Их глаза на мгновение встретились. Во взгляде читался немой вопрос.
И тут в полной неожиданности для себя (обычно он был очень скромным и нерешительным, и долго думал перед тем, как принять решение) он мигом перелез со своей полки на светину. Он неожиданности девушка слегка отпрянула, но продолжала смотреть широко открытыми глазами. Их лица очутились так близко, что было слышно дыхание друг друга, а глаза встретились, как две пары огоньков в темноте.  Казалось, прошла целая вечность, пока он смотрел в полные изумления светины глаза, и хотелось продлить это мгновение как можно дольше. Их губы оказались совсем близко, но он лишь чуть-чуть коснулся ими щеки девушки, ощутив невероятную гладкость кожи и нежный, едва ощутимый пушок. В следующий момент он обнял её, и девушка прильнула к нему всем своим гибким телом, как лиана обвивает ствол дерева...
Было что-то неистовое, животное в этом обьятии, переплетении тел. Как два полюса магнита притягиваются друг к другу с невероятной силой, которую уже потом невозможно разорвать. И в то же время было это так естественно, упоительно нежно, что казалось, оба растворились друг в друге, и весь окружающий мир перестал для них существвовать...

Остаток дня они практически не отлипали друг от друга. Это было состояние абсолютного безмятежного счастья. Он валялся на нижней полке, Света рядом с ним, то переплетаясь ногами и руками, то отстраняясь, чтобы поддерживать диалог со второй парочкой, которая расположилась на другой полке. У них всё было более сдержано, но Ирина и Сергей тоже наслаждались присутствием друг друга.

Наступило время укладываться спать. Приготовив место, они забрались на верхнюю полку купе, сделали из простыни занавеску. Долго и неподвижно сидели, вглядываясь друг другу в глаза. Не нужно было ни о чём говорить, глаза говорили сами за себя.
Он принялся бережно целовать её руки, коснулся плеча, шеи. Когда их губы оказались рядом, она вдруг неистово прильнула к нему всем телом, невероятно сильным и гибким. Её губы были мягкими и нежными, но казалось, никакая сила не смогла бы разьединить их в тот момент. Как путник в пустыне, он прильнул к этому роднику жизни, источающему божественный нектар, и никак не мог напиться...
Время остановилось, окружающее пространство как будто бы потеряло чёткие очертания. Не в силах сдерживаться более, он всё же оттягивал до последнего желанный миг...
... Полной близости между ними так и не случилось. Ни в ту ночь, ни во всё последующее время. Но то, что произошло той ночью в поезде на верхней полке платцкартного вагона, запомнится ему на всю жизнь. Это было больше, чем близость физическая. Это была близость на уровне души, как будто души их в ту ночь соединились...

... На следующий день вечером поезд прибыл в Евпаторию.
Утомленные долгой дорогой и ожиданием, они выгрузились на перрон, дышащий тёплом  нагретого асфальта и свежестью южного вечера.
Вокруг сновали мужчины и женщины, с характерным южным говором, предлагая аренду дешёвого жилья у моря.
Пока девушки стояли с вещами, парни быстро пробежали всех, отбиваясь от особо назойливых, пока наконец не нашли приятную пожилую  женщину с добрым лицом, предлагавшую недорогие аппартаменты.

Жильё находилось на окраине Евпатории, в посёлке.
Их комнаты были разделены маленьким двориком, внутри которого царил уют скромного деревенского жилья. Там же во дворе был летний душ. Сейчас вода, нагретая за день солнцем, уже остыла. Но так приятно было освежиться прохладной водой после двух суток жары и духоты  в поезде!
Помывшись и переодевшись, они решили сходить в местный ресторан.
Так непривычно было видеть девушек в макияже, вечерних платьях, в туфлях на каблуках. Увидев их в таком обличие, друзья на минуту замешкались. Особенно запомнилась дорога к кафе. Шли по каким-то тёмным переулкам, девушки то и дело спотыкались на брусчатке, весело смеясь, парни поддерживали их, чтобы они не упали.

В кафе было на удивление людно, играла живая музыка. Ужин был прекрасен, розовое шампанское слегка  вскружило голову. Отведав крымских закусок и выпив за прибытие, они пошли танцевать.
Музыка то ускорялась вихрем, то замедлялась волной. Он вёл её уверенно, неожиданно делая виртуозные па, от которых она то и дело вскрикивала, приводя его в ещё больший восторг. Наконец он подхватил её на руки и закружил так стремительно, что сам едва устоял на ногах. Когда музыка затихла, он медленно отпустил её.  Их глаза снова встретились, продолжая немой разговор. Время снова остановилось, звуки и голоса вокруг растворились в воздухе.
Глаза её сияли восторгом, она нежно прижалась к нему щекой и прошептала: "Это было великолепно!"..
Прекрасным завершением вечера были две большие алые розы, которые друзья подарили девушкам, купив их у неизвестно откуда взявшейся черноволосой красавицы.

Возвращались уже глубокой ночью, уставшие. Девушки едва держались на ногах, опираясь на парней. То и дело останавливались, чтобы обменяться поцелуями.
Проводив девчонок до комнаты, друзья пошли спать.
Он лежал в своей кровати, слушая треск сверчков, пытаясь осмыслить всё, что произошло. Было настолько хорошо, что он боялся нарушить это блаженство внезапной мыслью.

Утро заиграло в комнате яркими лучами солнца, проникшими сквозь занавески.
Проснувшись и не в силах больше лежать, он поднялся  и вышел во двор. В душе плескалась вода, но дверь была не закрыта. Медленно приоткрыв её, он увидел Свету, стоящую под душем в потоке брызг, бисером рассыпавшихся повсюду. Струйки воды бессовестно скользили по её телу, омыаая её всю, проникая везде. Он замер от неожиданности и удивления, восхищаясь увиденным.
Заметив его, девушка смутилась, инстинктивно прикрывшись руками, смотрела на него с изумлением. В глазах читался немой вопрос. Не в силах совладать с собой, он бросился к ней, обнял, прижимая к себе. Она не сопротивлялась и не отстранилась. Только прошептала - "не сейчас... " Смутившись, как провинившийся школьниик, он выскочил вон из душа...

Все последующие дни протекали однообразно, без каких-то ярких событий. По утрам девушки уходили на пляж, пока парни ещё спали. Днём они гуляли вместе в парке, прячась от полуденной жары под кронами деревьев, любовались достопримечательностями.
Вечером сидели вместе во дворике, в беседке, обвитой виноградной лозой, ели фрукты и пили вино. И казалось, не было ничего прекраснее, чем сидеть вот так вместе на простых скамейках, за деревянным столиком, наслаждаясь тёплым летним вечером, свежым ветром, густой чернотой ночного неба, в котором рассыпались мииллиарды звезд! И ещё Луна как раз входила в свою последнюю фазу, и желтела на тёмном небе большим ярким золотым диском...

В разговоре они никогда не касались тем прошлого или будущего. Он даже не знал, чем занимается Света, и если даже она говорила, он не помнил. И уж тем более не спрашивал, есть ли у неё парень. Не обсуждали они также и свои отношения, не пытались выяснить, к чему всё это приведёт.
Казалось, что лишние слова могут разрушить то волшебное чувство, что возникло между ними, и чему не было названия. Была ли это любовь, страсть или дружба, какая разница? Ни он, ни она не хотели нарушать эту гармонию, и оба оберегали ту тонкую незримую нить, связывающую их сердца...

Не понятно было, к чему приведёт эта связь.
Практически всё время он думал о Свете. Когда она была рядом, он искал её глаза, и радовался, когда находил, видя в них подтверждение своим чуствам. Когда она отсутствовала, он тосковал, мысленно возвращаясь  к той ночи в поезде, вечеру в ресторане, к той встрече в душе, при воспоминании о которой он всякий раз краснел...
Все время казалось, что самое главное ещё впереди. Что это всего лищь прелюдия к Счастью. Но если уже сейчас так хорошо, что же тогда должно произойти в момент их полной близости?
Об этом он не мог и помыслить. Казалось, человеческое существо не способно пережить и вынести тех чувств, которые переполняли его.
Воображение то и дело рисовало картинки, как бы это могло произойти. Коварный ум продумывал комбинации, как это можно обыграть... Но всё без толку. При встрече он не решался сказать о своих чувствах, чтобы не испортить того, что уже есть.

Тем временем прошло пять дней. Подходил к концу срок прибывания друзей в Евпатории. Они договорились не задерживаться нигде дольше недели, чтобы успеть побывать в других местах. На Евпаторию они отвели пять дней. И сейчас чувствовали, что задерживаются.
Но уезжать не хотелось, и причина была вполне ясна.
Девушки же хотели остаться в Евпатории подольше. Им понравились песчаные пляжи и уютное жилище. К тому же перемещаться с чемоданами по всему Крыму они не были готовы.

Договорились всё же ехать, взяв у девушек крымский номер телефона для связи, чтобы связаться с ними, устроившись на новом месте.
Вечером по традиции собрались  поужинать вместе в честь отъезда друзей. Было как обычно непринуждённо - весело. Но что-то грустное витало в воздухе. Как будто предвкушение предстоящей разлуки примешивалось чёрным дегтем к меду веселья.
Он зашёл за чем-то в свою комнату. Прилёг на кровать. Внутри было пусто, как в доме, который покинули жильцы.
Неслышно вошла Света, села на край кровати. Он поднялся, сел, она прикоснулась рукой к его лицу. Влажный поцелуй вернул его к жизни. Страсти не было, наоборот, спокойное, ровное чувство разливалось по всему телу. Что-то родное, близкое чувствовал он, когда обнимал и гладил её. Хотелось плакать...
- Мы ведь ещё увидимся, правда? - спросила она.
Он не знал, что ответить...

В день отъезда утром девушки как обычно ушли на пляж. Молодые люди собирались в дорогу. Накануне договорились, что девушки вернутся до их отъезда.
Наступил час отъезда. Друзья вышли на калитку дома, в котором провели столько радостных минут. Было грустно покидать этот дом, и в то же время неукротимая жажда перемен манила, звала их вперёд.
Девушки не успели к их отъезду.
Проходя через дорогу, ведущую в парк, друзья вдруг увидели своих знакомых в компании двух молодых мужчин. Оба были старше их, крепкие, холеные, держались уверенно.
Мужчины сопровождали девушек, что-то оживленно рассказывая, жестикулируя руками. Света с Ириной шли, слушая с интересом, кокетливо переглядывались и улыбались...
Что-то больно кольнуло в сердце, тревога колючей проволокой опутала всё тело. На ватных ногах он было двинулся к девушкам, но что-то его остановило...

Они так и уехали не попрощавшись. Всю дорогу молчали, переглядывались, преговаривались только урывками.
Когда добрались до нового места, выяснилось, что друг потерял телефон. Или выпал где-то по дороге, или кто-то вытащил. Одним словом, связь с девушками была потеряна...
Весь последующий отпуск вспоминается как в тумане. Они побывали в Алужте, Ялте, Алупке, Феодосии и Коктебеле. Нигде долго не задерживались, стараясь по максимуму наполниться впечатлениями.
День проводили на пляже или в поездках на экскурсии, которые сами себе устраивали.
Вечером гуляли в парках или на набережной, высматривали скучающих девиц. Но никто больше так и не запал ему в сердце. События проходили мимо, не принося радости. Череда картинок меняла одна другую, не оставляя в памяти следа.

В Коктебеле они зачем-то облазили весь Карадаг, чуть было не нарвались на стаю диких кабанов в чаще леса, когда вечером возвращались обратно в посёлок...
Однажды, сидя в ночном кафе уже после обильного возлияния, вдруг вспомнили своих знакомых, красивое и романтичное начало поездки. Хотя, впрочем, не забывали о них никогда.
"Где сейчас она, счастлива ли", - вдруг подумал он.
Друг пытался шутить, развлечь, как мог, то и дело уводя беседу в сторону. Он кивал, поддакивал, даже улыбался, но мысли его были далеко...

Тем временем отпуск подходил к концу, приближался день отъезда.
- Ты знаешь, я не удивлюсь, если они поедут тем же поездом, - произнёс друг за день до отъезда.
- Да, не удивлюсь, если в том же вагоне, - ответил он.
Уже не раз его посещало предчувствие, что они ещё встретятся. Помнится, девушки что-то говорили про обратную дорогу и дату отъезда. А поездов до их пункта назначения было не много.
Ощущение предстоящей встречи было двояким. С одной стороны,, очень хотелось увидеть её снова. С другой, неприятное чувство тревоги сосало под ложечкой, подкатывало к горлу, вызывая волнение и страх. Какой она будет, эта встреча. Обрадуются им или нет?

В день отъезда они сидели на вокзале Симферополя, откуда взяли обратные билеты.
Он первый увидел девушек. Стройные, ещё больше загорелые, в коротеньких юбках, с чемоданами на колёсиках, они пересекли площадь и направились к зоне ожидания, высматривая взглядом свободную скамейку.
Вдруг их глаза встретились... Изначальное недоумение, удивление, растерянность сменились радостью, и тёплые улыбки засветились на лицах девушек. Они подошли, поздоровались, так, как будто расстались вчера. Он почувствовал, как огромная тяжесть свалилась с плеч. Как будто не было этих двух недель разлуки.
Девушки ещё больше постройнели, похорошели, на отдохнувших лицах сияли улыбки. Золотистый загар так шёл им обоим!
Он снова смотрел на них во все глаза, как в первый день встречи, узнавая и не узнавая, заново влюбляясь в обоих и не понимая, кто больше ему нравится.
Выяснилось, что они едут одним поездом, в одном вагоне, и в одном купе. Последнее трудно было назвать совпадением, скорее, каким-то чудом. Как будто судьба давала им ещё один шанс...

В купе с ними ехала ещё одна симпатичная молодая пара, парень с девушкой возвращались из совместного отпуска. Сразу же нашли общие интересы. Что сделало дорогу ещё более увлекательной.
Время пролетало незаметно. Друзья рассказывали о своих путешествиях, пытаясь произвести впечатление. Девушки весь отпуск так и провели в Евпатории, лишь несколько раз выезжая на экскурсии.
Они всё так же весело болтали, как и раньше, как будто не было тех двух недель, проведенных порознь, но уже не обнимались, как раньше...

... Он смотрел на Свету и любовался произошедшей с ней переменой. Это была всё та же она, та, которая обнималась с ним в поезде, танцевала в кафе и стояла обнажённая в душе, смущенно прикрываясь рукой. И в то же время это была другая девушка, повзрослевшая, довольная собой, знающая, чего хочет. Было видно, что отпуск пошёл ей на пользу, и она получила то, что хотела.
Старались избегать разговоров о том, с кем проводили время, были ли интересные знакомства. Лишь вскользь Света обмолвилась, как здорово они сьездили на экскурсию вчетвером...

Наступил их последний вечер в поезде. Все как будто бы прибывали в томительном ожидании чего-то неизбежного. Завтра они выйдут из поезда, и возможно, расстанутся навсегда.
Девушки ехали на верхних полках, нижние занимала молодая пара. Друзья размещались на боковых.
Пришло время ложится спать.
Лежа на верхней полке, он помог Свете забраться на свою.
Первый раз за всю дорогу обратно он снова прикоснулся к ней. Всё та же упругость и нежность кожи, та же манящая притягательность. Вспомнилось, как это было в первый раз. Волна нежности тотчас подкатила...
Света смотрела на него со своей полки взглядом, полным отчаяния и грусти. На лице застыл всё тот же немой вопрос. Это было  приглашением, отчаянной попыткой наверстать упущенное...
 Внезапное озарение осенило его.
То, что было, уже не вернёшь. А что могло быть, не стоит пытаться осуществить.
Он отвернулся на другой бок и вскорее забылся в глубоком сне...

Ранним утром поезд прибыл в их город. Когда перрон появился и стал мелькать встречающими людьми, девушки сели у окна, пристально всматриваясь в лица встречающих, наконец оживленно замахали кому-то.
На перроне их встречали два молодых человека, оба с букетами цветов. Крепкий светловолосый парень с букетом роз подошёл к Свете, и она бросилась к нему на шею.
Проходя мимо, он мельком посморел в их сторону, и в этот момент их глаза снова встретились. Теперь уже в последний раз...

... Старик пошевелился, закрыл глаза. На лице появилась едва различимая улыбка.
Сколько раз он уже вспоминал эту историю. Сколько других историй хранилось в его седой голове. Сколько раз он любил, сколько раз был по-настоящему счастлив? И как часто откладывал счастье на потом?
Но разве не был он счастлив тогда, в поезде на пути в Крым, когда дорога туда и обратно значила больше, чем всё путешествие?
Счастье не может быть долгим. Оно мимолетно и быстротечно, подобно вспышке, ярко озаряющей всю жизнь. И иногда предвкушение счастья значит больше, чем то, что ты считаешь счастьем, чего так сильно ждёшь. И откладываешь на потом, чтобы продлить миг предвкушения...

На лице человека, прикованного к кровати, играла улыбка. Он видел перед собой спелую гроздь виноградной лозы, обвивавшей беседку, освещенную солнцем. Слышались тихие голоса девушек, их смех. Особенно выделялся один голос, такой  знакомый и близкий, но такой далёкий...