Легенда о скрытом мудреце. Прямой вариант

Глава I. Обет под ивой
В те времена, когда Поднебесная ещё не знала единого владыки, а границы царств чертили по наитию, у подножия горы Цзиньпин жил человек по имени Мэн Гуань.
Говорили, что он изучил Девять канонов прежде, чем у него выпал первый молочный зуб. К двенадцати годам в императорской библиотеке не осталось ни одной непрочитанной книги, а в зрелые годы он мог по звуку падающего бамбукового листа определить, сколько продлится засуха, а по тени от облака назвать день, когда Небо разродится первым снегом.
Но однажды на восходе Мэн Гуань поднялся на вершину горы и увидел то, что прежде не видел ни один человек.
Что именно он увидел, предание не сообщает.
Известно лишь, что, спустившись, он сказал:
- Теперь я знаю, почему Небо замолчало.
После этого он взял кусок неотбелённого шёлка, накрыл им лицо и завязал узел на затылке.
Ученики спросили:
- Учитель, зачем вы это сделали?
- Потому что лицо слишком много говорит.
- Но разве лицо не выражает истину?
- Нет. Оно выражает человека.
С этого дня Мэн Гуань поклялся, что ни одна живая душа больше не увидит его лица.
Он ушёл в горы и поселился в бамбуковом скиту под Облачным Клыком.
Учение своё он записывал тушью на длинных шёлковых свитках. А чтобы оно не умерло вместе с ним, решил передавать свитки в столицу.
Для этого он выбрал четырёх человек.
Первым был Воин.
Вторым - Купец.
Третьим - Учёный-чиновник.
Четвёртым - молодой поэт.
Мэн Гуань считал, что четыре человека с совершенно разным взглядом на мир смогут донести одну и ту же мысль до каждого, кто её услышит.
Это оказалось ошибкой.
Глава II. Четыре шага
Старый Воин жил на перевале.
Он когда-то служил в армии, пережил три войны и однажды вернулся домой без половины отряда. С тех пор не любил ни войны, ни тех, кто кричал о ней за чашкой рисовой водки.
Когда Мэн Гуань пришел к нему с  первым свитком, Воин развернул его, прочёл несколько строк и сказал:
- «Мягкость побеждает твёрдость».
- Да.
- Это о чём?
- О воде.
Воин посмотрел на гору.
- Вода хороша. Но если на тебя идёт человек с копьём, я бы всё-таки рекомендовал щит.
Мэн Гуань ничего не ответил. Воин снова посмотрел на свиток.
- Тут вот это что значит?
- «Уступи».
Воин нахмурился.
- Странное слово.
Он помолчал. Потом ткнул пальцем в следующий знак.
- А это?
- «Победишь».
Воин посмотрел на Мэн Гуаня так, будто тот только что предложил ему пить воду из дырявого шлема.
- Если уступить, уже проиграл.
Мэн Гуань ничего не ответил.
Воин свернул свиток.
- Ладно. Донесу.
И донёс.
На постоялом дворе Воин передал свиток Купцу.
- Тут мудрец пишет: если уступишь, получишь.
Купец широко раскрыл глаза.
- Получишь что?
- Не знаю.
- Тогда это плохое учение.
Купец взял кисть и быстро подправил несколько иероглифов.
«Уступи» превратилось в «сделай скидку».
«Получишь» превратилось в «получишь прибыль».
Купец остался доволен.
- Вот теперь все понятно.
На речной пристани свиток попал к Учёному чиновнику, изучавшему в свое время грамоту в северных провинциях.
Тот прочёл послание в тишине кабинета, выпил чаю и нахмурился.
- «Делай меньше - достигнешь большего».
Он перечитал.
- Какая нелепость.
Чиновник всю жизнь пытался доказать начальству обратное. Если делать меньше, начальство решит, что ты ленив. Если сделать больше, начальство решит, что можно поручить тебе ещё.
Он взял кисть.
«Делай меньше» легким движением руки превратилось в «сократи расходы».
«Достигнешь большего» - в «повысишь эффективность».
Теперь всё было правильно.
Наконец свиток попал к Юноше-поэту, недавно вернувшемуся с полуострова.
Он прочёл:
«Сердце не держится за прошлое».
Юноша долго смотрел на эти слова.
Потом вздохнул.
- Бедный человек.
- Кто? - спросил привратник.
- Тот, кто это написал.
Юноша взял кисть.
«Не держится за прошлое» стало «плачет о прошедшей весне».
Через месяц на Главной площади столицы он прочёл это перед толпой уже как стихотворение.
Толпа аплодировала.
Глава III. Учение
На площади стали появляться люди, которые приходили специально послушать слова Мэн Гуаня.
Юноша-поэт читал:
- «Мудрец подобен пустому сосуду, ибо только пустой сосуд способен вместить Небо».
Люди кивали.
- Очень красиво.
Через неделю он прочёл:
— «Мудрец подобен вдове, которая хранит в сердце весну, хотя весна ушла навсегда».
Люди плакали.
Ещё через неделю:
- «Истинная гармония достигается правильным соблюдением рангов и своевременной уплатой налогов».
Люди перестали плакать.
Некоторые начали записывать.
Через полгода учение Мэн Гуаня стало обязательным для чиновников.
В армии появились наставления, составленные «согласно единственного учения»:
«Если противник превосходит тебя числом, не спеши вступать в бой. Сначала выставь щит».
В торговых домах висели таблички:
«Благо есть прибыль, распределённая с разумом».
А в домах богатых вдов читали:
«Всё проходит, кроме хорошей репутации».
Мэн Гуань об этом ничего не знал. Но в столице уже спорили о его философии. Одни считали её слишком воинственной. Другие - чрезмерно практичной. Третьи утверждали, что в ней скрыта глубокая эротическая символика. Последних, кстати, было больше всего.
Глава IV. Ли Вэй
Среди учеников Мэн Гуаня был юноша по имени Ли Вэй. Он помнил учителя до его ухода в горы. Поэтому, услышав однажды на площади:
- «Наноси удар левой ногой под колено, когда противник поднимает щит, ибо такова воля Неба», - Ли Вэй закатил глаза. Он знал Мэн Гуаня достаточно хорошо, чтобы понять: мудрец мог быть странным. Но настолько странным - вряд ли.
Ли Вэй отправился обратно по пути, по которому шли свитки.
Первым он нашёл Поэта.
- Что ты сделал с учением?
Поэт обиделся.
- Я сделал его понятным и красивым.
- Почему здесь говорится о разбитом сердце?
- Потому что людям понятнее разбитое сердце, чем пустота.
- А здесь?
- Здесь весна.
- Почему?
- Потому что весна прекрасна.
Ли Вэй посмотрел на него.
- А что написал Мэн Гуань?
Поэт пожал плечами.
- Что-то про движение и пустоту.-
Ли Вэй поехал дальше.
Учёный чиновник встретил его в кабинете.
- Учение было совершенно сырым, - сказал он. - Я придал ему форму.
- Какую?
- Государственную.
- А что написал Мэн Гуань?
Чиновник задумался.
- Что-то о недеянии.
- И что ты сделал?
- Исправил.
- На что?
- На эффективность.
Ли Вэй в который раз закатил глаза.
- Конечно.
У Купца было ещё проще.
- Ты прочитал «благо» как «прибыль»?
- Конечно.
- Почему?
Купец удивился.
- А ты когда-нибудь видел благо, которое можно положить на весы?
- Нет.
- Вот и я не видел.
Ли Вэй поднялся на перевал.
Старый Воин сидел у дороги и точил клинок.
- Ты изменил учение...
- Конечно.
- Почему?
Воин пожал плечами.
- Там было написано: «уступи».
- И?
- Я подумал, что человек, который такое пишет, никогда не видел настоящего боя.
- А что ты говоришь своим солдатам вместо этого?
- Если противник идёт прямо, ударь первым!
Ли Вэй долго смотрел на него.
- Но это совсем не то.
Воин пожал плечами.
- Зато работает.
Глава V. Скит
Когда Ли Вэй наконец добрался до Облачного Клыка, уже темнело. В бамбуковом скиту горела лампада. Мэн Гуань сидел на циновке и писал. Лицо его по-прежнему скрывало покрывало.
Ли Вэй пал перед ним на колени.
- Учитель.
Мэн Гуань отложил кисть.
- Ты долго шёл.
- Я возвращал ваше учение.
- Куда?
Ли Вэй поднял голову.
- Вам.
- А зачем?
- Чтобы исправить то, что с ним сделали.
Мэн Гуань промолчал. Тогда Ли Вэй рассказал всё.
О Воинах.
О Купцах.
О чиновниках.
О Поэте.
О том, как каждый из них изменял слова, пока от первоначального смысла не осталось почти ничего.
Когда он закончил, Мэн Гуань спросил:
- И что ты понял?
- Что люди глупы и тщеславны.
Мэн Гуань слегка наклонил голову.
- Это ты понял в столице?
- Да.
- Тогда ты напрасно ходил.
Ли Вэй замолчал.
Мэн Гуань взял чистый свиток.
- Воин увидел в моих словах то, что помогало ему выжить.
- Но он исказил их.
- Да.
- Купец увидел прибыль, чиновник - порядок, а поэт - собственную тоску.
- Да.
- Но ведь истина одна!
- Разумеется.
- Тогда почему каждый увидел своё?
Мэн Гуань положил кисть.
- Потому что истина одна. А людей много.
Ли Вэй не ответил.
За стеной зашелестел бамбук.
- Если я дам тебе чашу, - сказал Мэн Гуань, - ты нальёшь в неё воду.
- Да.
- Если Купец получит ту же чашу?
- Вино.
- Воин?
- Масло для меча.
- Чиновник?
- Чернила.
- Поэт?
Ли Вэй улыбнулся.
- Он скажет, что это полная луна.
Мэн Гуань впервые рассмеялся. Очень тихо.
Глава VI. Лицо
- Тогда зачем вы вообще писали? - спросил Ли Вэй.
- Хороший вопрос.
- И зачем посылали свитки?
- Потому что иногда человеку нужно услышать чужие слова, чтобы наконец разобраться в своих.
Ли Вэй нахмурился.
- Это звучит как оправдание.
- Возможно.
Мэн Гуань поднял руки и развязал узел на затылке. Покрывало соскользнуло. Ли Вэй взглянул на него. И замер.
У Мэн Гуаня не было лица. Не было глаз. Не было носа. Не было рта. На месте лица находилась гладкая поверхность из слоновой кости, чистая и светлая, как отполированное зеркало.
И в ней Ли Вэй увидел себя.
Испуганного.
Уставшего.
Злого.
Слишком уверенного в том, что именно он один понял всё правильно.
Ли Вэй медленно отступил.
- Что это?
- То, что ты хотел увидеть.
- Но я вижу себя.
- Именно так, ученик.
Ли Вэй долго молчал. Потом спросил:
- А вы действительно мудрец?
Мэн Гуань улыбнулся и вернул покрывало на место.
- Вот это, - сказал он, - уже гораздо более правильный вопрос.
Он завязал узел на затылке.
- Возвращайся в столицу.
- И что мне там сказать?
- Ничего.
- Совсем?
- Если встретишь Воина, позволь ему быть Воином.
- А Купца?
- Пусть торгует и богатеет.
- Чиновника?
- Пусть составляет отчёты.
- Поэта?
Мэн Гуань подумал.
- Особенно не трогай.
Ли Вэй улыбнулся.
- А если кто-нибудь спросит меня, где найти истинное учение?
Мэн Гуань посмотрел на него из-под покрывала.
- Скажи, что дорога начинается у подножия горы.
- И заканчивается здесь?
- Нет.
- А где?
- Это зависит от того, что ты несёшь с собой.
Ли Вэй поклонился и пошёл вниз. На следующий день он добрался до столицы.
На площади уже стоял Юноша-поэт. Он развернул новый свиток и громко произнёс:
- «Истинная мудрость начинается там, где человек перестаёт искать ответы…»
Ли Вэй приподнял голову и прислушался
Поэт продолжил:
- «…и начинает задавать правильные вопросы».
Толпа задумалась.
Ли Вэй тоже.
Потом спросил:
- Кто это написал?
Поэт посмотрел на свиток.
- Я сам.
Ли Вэй улыбнулся.
- Хорошо сказано. Ничего больше менять не надо.