Не может быть...

Душа орала, сердце бешено билось, колени тряслись от страха, руки цеплялись мёртвой хваткой так, что я не могла оторвать их от ветки; тело прижималось к стволу накрепко, словно прилипало, так что приходилось отрывать его, чтобы продвигаться дальше вверх к орущему благим матом коту. Снизу, под деревом, на которое я лезла и лезла, подбадривали криками доброжелатели. "Трусы! — думала я. — Вот сами бы и лезли!" Надо же было мне вызваться, жалостливой. Высоты я боялась всегда, сколько себя помню. "Эх, котяра, ты котяра, хоть перестал верещать", — я глянула вниз. "Стоят, зеваки!" — злилась я, сливаясь с деревом в единое целое. — "Орёт, ирод! Заткнулся бы хоть на минуту!"
 
Смотря вверх, я подобралась к коту так близко, что смогла взять его в руку. Еле оторвав кричащее животное от ветки, на которой он только что сидел, я чуть не уронила его вместе с моим и без того беспокойным сердцем. Пыталась засунуть под кофточку — хорошо, что пуговки освободила от петелек. Так этот паразит ещё сопротивлялся.
 
- Чтоб тебя! — выругалась я.
 
С усилием засунула кота под кофточку и снова к стволу прижалась. Что началось! Этот бесёнок стал верещать и пытаться вырваться. Только не понятно: от дерева, к которому я его прижала, или от меня? Ну что оставалось делать? Легонько щёлкнула по высунувшемуся носу, и он тут же притих. Видно, не так тихонько получилось.
 
— Ну, извини, сам виноват, — прошептала я, продолжая спуск.

"Эти ещё кричат, чтоб не уронила, и никто не сказал ни слова, чтобы я не упала. "А ведь я, рискуя жизнью, спасаю чьего-то кота. Мне кажется, хозяйка громче всех кричит: "Барсик, Барсик…" Вот и лезла бы сама, так нет — как обрадовалась, что я вызвалась! Руки онемели, ноги дрожат от напряжения. "Ну, когда же будет земля? Я, как космонавт, мечтаю вернуться на землю. И где ж она?" — глянула вниз. — Ура, вот она, родная! — Я спрыгнула вместе с котом, который, не сказав спасибо, мимо хозяйки, пытавшейся его взять, дал дёру.

И тут я слышу:

— Машка, ты чего? Проснись, дура, чё делаешь?

Открыв глаза, я увидела, как надо мной склонился Пашка.

— Чего орёшь… я ж не глухая, — возмутилась я. — И чего такой злой? — недоумевала я. — А где кот?

— Какой кот? Ты ж меня чуть не удушила…

— Я? Не может быть такого! Я ж тебя люб…

— Любит она! Я почувствовал твою любовь во всей красе! То: "ирод, не ори", "чтоб тебя…" Я сопротивлялся, но смирился, когда ты запихнула мою голову под пижаму и прижала к груди так, что я чуть не задохнулся. Очень обрадовался, когда ты спрыгнула с кровати и я вырвался из твоих любящих рук…

— Милый, так ты как кот присмирел и даже молчал, видно, тебе нравилось быть прижатым к моей груди, — хохотнула я.

— Конечно, будешь молчать, если прижат так, что дышал через раз…

— Ну прости, милый, сон… реалистичный… Стыдно-то как. Спала. Чуть мужа не убила… — зевнула я, забираясь на кровать и накрываясь одеялом. — Уже светает, скоро на работу. Давай потом поговорим… Хрррр.

— Не может быть такого… какие нервы… Хррр.

Сны бывают разные: смешные, страшные и вот такие.