Глава I История одного лета

                … И чрез века не канула усадьба в лету,
                Она душой и жизнью вся полна.
                Искомино – имение в Иркутске где – то,
                Где шепчут тайны старые картины допоздна.               
                Там тени предков тихо бродят по аллеям,
                А в зале главном – эхо давних слов.
                Оно стоит, храня былые поколенья,
                Сквозь ветры, грозы и поток годов...


Часть I

     По просёлочной тропинке вдоль лесного массива, шла группа туристов. Тропа, напоминающая серую ленту, постоянно убегала в даль, скрываясь в траве. Туристы подходили всё ближе и ближе к старинной достопримечательности города Иркутска. Та старинная достопримечательность, по истине была явлением музейным, которым гордились горожане. Местный музей занимал весьма громадную территорию и находился не далеко от масштабного лесопильного завода, который принадлежал тому же городу. Никто из молодых туристов тогда ещё не ведал о том, что среди них находится та, которая имеет пусть далёкое, но всё же прямое отношение ко всему этому. Да она и сама до сегодняшнего дня не ведала ни о чём таком. Ну, какое наследство? Более того, она ничего не знала о старинном дворянском роде – своём роде. Пока случайно не попала на территорию музейной усадьбы. Ни природные условия, ни великая отечественная война не привели в упадничество не лесопилку, ни саму усадьбу. Как – будто время было не властным над всем этим. Как – будто всё застыло, замерло. Лишь один раз в пять лет проводились ремонтные работы, с помощью которых поддерживался дух изначальной старины, который, приоткрыв вуаль обнажал всё изящество вещей и предметов, находящихся там. Переплетение далёкого прошлого и настоящего, реалистичного и что – то давно ушедшего мифического, вот по истине сказочно! 
- Ребята! Это самое глухое место, в которое можно было попасть! – вдруг раздражённо проголосила Ира, поправляя набитый рюкзак. – здесь видимо даже белок не встретишь!
- Как это не встретишь? Они же не снуют под ногами! – подбадривала Маринка, – вот дойдём до музея, там и передохнём.
- Хорошо бы! Если б там было кафе и номера, то вообще была бы сказка! Я просто, с ног валюсь! – бурчал Андрей.
- Было бы не плохо. Ох, как не плохо! – вторила Иринка.
- Это же музей ребята! Мы разобьём палатки, разведём костерок, – также весело щебетала Маринка, как – будто она одна и не устала вовсе.
- Ну, ты как не от мира сего Марин! Такая громадная территория! Я думаю, что там имеется и кафе, и отель, – возразил Сергей, – и не смотри на нас так.  Все устали. Ты одна из нас всех проявляешь интерес ко всему ветхому. Ты   единственная, кто учится на историческом факультете.   
- Ну же ребята! Вставайте и пойдём. Тут не далеко. Уже смеркается. Несколько усилий и мы на месте! – продолжала Маринка.
Внезапно послышался треск ветвей.  Ребята замерли на месте.
- Неужели звери? – тихо спросила Иринка.
- Ау! Белки! Медведи! Здесь есть кто – нибудь?! – весело, прокричал Сергей.
- Не смешно! – буркнула Иринка, – вот накличешь беду. Ясно же, что мы заплутали.   
     Хвойный запах сосен ярко переплетался с медовым ароматом трав и цветов. Вот где можно надышаться полной грудью, вот где можно услышать и узреть всю чистоту природы! Огромные кроны сосен как – будто специально цеплялись за облака, пропуская солнечные лучи в глуби леса. Прозрачные паутины обволакивали не только лапы низкорослых елей, но и стелились белым прозрачным ковром на земле, усеянной иглами. Между щебетом различных птиц и трескотнёй сухих веток, ребята узрели человека.
- Эко, вас занесло. Вы, чьи и откуда? – тихо, спросил мужик.
- Мы дяденька – пришлые!      
- Туристы значит, – с прищуром проговорил мужик, не вынимая папиросы, – вижу, что туристы, раз рюкзаки за спинами. Поди из города?   
- Да из города, но не с Иркутска. С Москвы мы.
- С Москвы?! А куды путь держите и почто так далече забрались? – уже улыбчиво и в пол тона вопрошал мужик.
- Да вместо того, чтоб дома сидеть перед телевизором, мы вот ходим и природу познаём.
- Да одолеет дорогу идущий. Ну, раз такое дело, то прыгайте на телегу, в усадьбу поедем. Определю вас на постой, пока засветло. А завтра уж и осмотритесь, и по усадьбе прогуляетесь.
Ребята ловко прыгнули на телегу и уже весело смотрели в даль узкой и пыльной дороги.
- А Вы дяденька кто? – спросила Маринка.
- Я – то? А ты поди сидишь и не догадываешьси? – пристально, посмотрев на Маринку, а после на Иринку, вопрошал мужик. – ну, приедем в усадьбу, так уразумеешь.   
- От таких слов и пристального взгляда, мне не по себе, – прошептала Маринка на ухо Андрею и вцепилась всей силой в его руку.
- А правду ли говорят, что в этой усадьбе жил самый богатый барин и то, что он освободил за долго до отмены крепостного права всех своих рабов? – разбавила, минутное молчание своим вопросом Иришка.
- Истинная правда. Только не рабов, а холопов. Крепостное то право в каком годе отменили, а? –всё вопрошал без устали мужик.
- Да всем это известно. В тысяча восемьсот шестьдесят первом году.
- Александр второй отменил крепостничество. Основными причинами реформы был кризис крепостнической системы и крестьянские волнения, которые усилились во время Крымской войны, – заявила Маринка, – могу сказать даже больше. Крепостным крестьянам было совершенно всё ровно, будут они свободными или нет. Им земли не давали, а значит свободу они так и не прочувствовали. Да, они получили гражданскую свободу. Их дома и постройки признали личной собственностью. Помещики были обязаны представить в пользование крестьянам полевой надел и участок под строительство избы или же саму избу.
- Ох, Маринка! Всё верно говоришь! Всё верно! А ты – то сама как отнеслась бы к холопьеву люду, ежели жила бы в то время? 
- Мне кажется, что главное в людях – это равное отношение к друг другу. Желаете, возразить? – спросила Маринка.
- Значит, ты против крепостных?   
- Да! И кто сказал, что человек должен быть угнетённым другим человеком, в каком небесном или земном писании это написано? – продолжала без устали она, – не уж то люди высшего света отличались от низшего сословия, и чем? У них, что не такие были руки, ноги?
- Ох и занятная ты Маринка! Видно, что разбираешься в истории, но многого всё же ещё не понимаешь. Познакомлю – ка я тебя с Еленой Петровной. Она тётка умная, знающая толк в жизни. Её сказанья, да сказки уж очень занимательны, – мужик притянул вожжи на себя, – тррр! Да стой ты окаянная! Ну, вот, за разговорами – то и приехали. Сейчас оформитесь, а с утра можете по усадьбе с экскурсией пройтись. 
Заслышав стук конских копыт и скрип телеги, женщина вышла на порог местной гостиницы.  Муркиной Елене Петровне было около семидесяти лет. Она, как и многие здешние работники была уроженкой города Иркутска. Не смотря на свой возраст, она была весьма энергичной и неутомимой. А её глаза! Её голубые глаза, искрили добротой и вдохновением даже тогда, когда усталость неожиданно наступала средь бела дня от большого количества людей. Её одежда была слегка скудной и скромной, исключительные платья и костюмы носили в себе строгие пастельные тона. Единственная яркая часть её одежды – это платочки и лёгкие шали, которые постоянно менялись и искусно завязывались на шее. Работая на территории усадьбы, она, была мудрецом, который думает только о чистоте и благе музея. Она, пользуясь своими знаниями раскрывает перед экскурсантами историю быта всей семьи Искоминых, которая существовала по сей день, но тщательно скрывалась от всего живого.
- Откуда вы, молодёжь? – вопрошала она.
- Вообще – то с Москвы…, ой, только не спрашивайте какими судьбами мы здесь, – устало проговорил Андрей. – нам бы заселиться и перекусить чего.
- О-о! Промялись*! Насчёт еды не беспокойтесь! Угощу вас на славу! Картошечка, рыбка свежая, капуста хрустящая! Все дни похожи друг на
друга. Наверно жизнь была бы очень скудной, если бы человек не знал, чего он хочет от жизни, – весело продолжала она и потирала руки о край фартука.
- А ведь так оно и есть. Все идут по своему жизненному пути. Кто – то планы строит, а кто – то ищет не понятно, что и постоянно оглядывается назад. А ведь с каждым днём всё меняется, меняется в природе и в людях. Проснувшись утром, начинаешь понимать, что вчерашний день уже в прошлом, а что грядёт сейчас, никто не знает, – поддержал разговор Сергей. Он учился в том же институте, что и Маринка, но на ином факультете.
- Но, это будет новый день и новые ощущения, – Маринка, всегда
размышляла, и не редко озвучивала свои мысли вслух. И сейчас, она размышляла вслух. В наушниках играла музыка девяностых, а в голове…, в голове мысли, как рысаки на бегах. И зачем, это ей нужно? Да не за чем. Просто каждый, в голове перебирает что – то своё, и она не была исключением.
     Музей иркутского наследия, находился под открытым небом, на ошеломительно огромной территории, на которой стояли избы, постройки и главный господский дом семнадцатого – восемнадцатого веков. На этой громадной территории жил, когда – то великий лесопромышленник, который поднял и приумножил свой капитал благодаря своему труду и своей лесопилке. Несмотря на приближение вечера, солнце пригревало. Воздух наполнялся ароматами разнотравий. Под лёгким дуновением ветра, на газонах проросшая, не так давно посеянная молодая трава, набирала свою силу и всю сочную изумрудность. Какими яркими, даже огненными казались астры и хризантемы. Как маленькие звёздочки рассыпались они на озеленившем покрытии земли. Щебетание птиц, заполняло весь день и вечер хорошим настроением. И это всё создавало пёструю палитру августовского лета. Августовские ночи ещё тёплые и только еле заметно, как веяло прохладой. Чёрное низкое небо, усеянное яркими звёздами, дурманило и завораживало. Всё наполнялось стрекотанием кузнечиков и сверчков. Жёлтые фонари освещали верхушки елей и тротуарные вымощенные камнем дорожки. От приглушённых ароматов трав, голова шла кругом и кислород, который пронизывал каждую клетку, разливался, словно нега в карамели.
   Утро ворвалось в комнаты лёгкой прохладой и ароматами цветов, которые росли прямо под окном гостиницы. В лучах летнего солнца, девчонки пробудились вдохновлённые и окрылённые хорошим настроением. Их сны, их красивые сны, которые исходили из глубины их подсознания, стремились вырваться наружу и закружиться танцем в реальном мире.
     На столе первого этажа гостиной, стояли чашки с заварным чаем. Чашка горячего чая за беседой, это просто – чудесно! И хотя, ребята предпочитали кофе, но от приятного утреннего чая они не отказалась. Чаепитие давал заряд энергии и придавал сил и бодрости. Чайная трапеза для них была, кстати. Они говорили о всякой ерунде, отвлекаясь от суеты, забыв на время о всех делах и эмоциях, которые их переполняли.
    Заварной чай был ароматным и насыщенным разными травами. Среди яств, которые стояли на маленьком столике, стояло блюдце с лимоном в сахарной глазури. Заварочный чайник был уже прогрет, в котором и была засыпана ароматная заварка. Заливая её кипятком, она шкворчала. Столовая наполнялась запахом сластей и конечно же ароматом волшебного напитка.  Устроившись в креслах и испив ароматной влаги с хрустящими хлебцами, ребята, вышли из гостиницы. Солнце припекало и только в тени веяло лёгкой прохладой.
- Доброго всем утра! – проговорила одна из женщин, которая устраивала экскурсии по огромной усадебной территории. – есть предложение, пройти в главную залу сего дома на выставку дореволюционных ёлочных игрушек.
-  Ого! Мы только почтим за честь! – проговорила Маринка, – когда начнётся сие представление? 
- Дак, сейчас и начнётся. Группа уже набралась, – проговорила женщина, – вон экскурсовод. К ней ступайте. 
     Подойдя к экскурсоводу, которая ждала группу, ребята, оказались в кругу оживлённой толпы. Войдя в господский дом, вся группа была очарована. В стеклянных витринах, под ярким светом на белоснежной вате лежали различные игрушки, а в центре громадной залы, стояла настоящая ёлка, украшенная мишурой и игрушками.
- Традиция украшать ель, зародилась в Германии ещё в тысяча пятьсот тринадцатом году Мартином Лютером, – начала вещать экскурсовод, – он не просто любил, он обожал смотреть на ночное небо, которое было усеяно всё яркими звёздами. И он также замечал, что кроны елей тоже как – будто усеяны этими же звёздами. Это было восхитительное зрелище. Вернувшись домой, он взял небольшую ель и посадил её в кадку с песком, а после украсил её маленькими горящими свечами. В свою очередь, Пётр Первый, ввёл в России обычай ставить и украшать ёлку. Будучи ещё совсем юным, он гостил у своих немецких друзей, где увидел ель с яблоками и конфетами. Став царём, Пётр Первый издал указ о том, что следует отмечать Новый год, как в Европе. Но после смерти Петра указ начали игнорировать, а самым узнаваемым символом Нового года ёлка стала лишь веком позже. Все ёлочные украшения в дореволюционную Россию поставляли из Германии и продавали в галереях Санкт – Петербурга и Москвы. Игрушки были очень дорогие, особенно игрушки из стекла. Особенно дорогими украшениями являлись стеклянные и фарфоровые игрушки, но их мог приобрести только высший свет.
- Скажите, а в далёкой России делали ёлочные игрушки? Или, всё же их привозили из – за границы? – кто – то спросил из толпы.
- В России первые игрушки из стекла начали делать в годы Первой мировой войны на заводе в Клину. Пленные немцы научили наших стеклодувов делать шары и бусы. И сейчас, именно в Клину – делают стеклянные бусы для ёлок. Также игрушки мастерили из картона. В дореволюционной России были популярны игрушки, которые были склеенные из двух половинок выпуклого тонированного картона. На ёлки вешали и красивых куколок с бумажными лицами, приклеенными к телу, сделанных из ткани, кружев, бисера и бумаги.
- У меня есть дома такие игрушки. Немного, но есть, – вдруг сказала Маринка после долгого молчания, – из ваты, папье – маше.
- Да и у моей бабушки имеется заветная коробка, которая передаётся из поколения в поколение – подхватила беседу Иринка.
    Экскурсовод водила их по огромной зале и вещала тихим, почти волшебным голосом, о том, как праздновали Новый год в дореволюционной России, о новогодних героях разных сказок. После, вся группа посетила маленький кинозал, где их обозрению представили фильм, как изготавливали новогодние игрушки, как художники раскрашивали их и как это произведение, рождаясь на свет, как – будто оживало в переливах первых лампочек, которые украшали зелёную красавицу.
     Ель, которая стояла в центре зала, находилась под прозрачным куполом и орошалась искусственным снегом. Вся украшенная игрушками и гирляндами, она так и манила взоры людей. И взрослые, уже не отличались от детей, они, как и в детстве улыбались и радовались, выкрикивая нелепые реплики в отношении Нового года. О, а эти главные персонажи – дед Мороз и Снегурочка…, это завораживающее зрелище! Они, словно живые и сделаны из ваты и бумаги. Они, стоявшие во весь человеческий рост, смотрели своими добрыми глазками и мысленно вещали удачу каждому из группы. Но экскурсия закончилась и люди, стали одухотворённо выходить из дома. А на дворе – жаркое лето. И это такой контраст! На три часа, на целых три летних часа, ребята забыли обо всём попав летним днём в зимнюю сказку. Это было великолепно!
- Ну, как понравилось? – спросила Иринка, – по мне, так всё просто.
- Ну, не скажи! Вот, для нашей исторички…, – начал Сергей.
- Я не историчка, – перебила его Маринка, – я будущий историк. А экскурсия и впрямь весьма занятна.  Здесь не далеко река есть, может искупаемся?
     Оказавшись в поле, ребята дивились всем этим раздолам, когда – то принадлежащими знатным помещикам. О, какая красотища и полный покой! А какой запах трав царит в полевом поместье! Стрекотня кузнечиков и перелёт пчёл и бабочек, яркое солнце и ласкающий, игривый ветерок, такой же тёплый, как само лето. Маленькие ящерки снуют от кочки к кочке. Запах дурманящего клевера врезался во все клеточки тела и наполнял своей сочностью. Ели заметные облака, лениво проплывали по ярко голубому небосводу. Сумасшедшее, чарующее зрелище! И это всё происходило здесь, в имении Искоминых. Только здесь, Маринка так вольно и свободно могла себя чувствовать, только здесь, она смогла погрузиться с головой во всю сочность, что нельзя сказать о городе – каменном колодце. И вот она, долгожданная речка. Сердце от волнения, как в детстве выпрыгивало. Настроение просто невообразимое. Река, как парное молоко, над которой летают стрекозы, а водомеры, как по льду перебирают своими лапками. Огромные Ивы своими ветвями склонялись до самой воды и листья, сорвавшиеся с веток, словно маленькие лодочки плавали подле берега. По всему берегу разносился писк малышей и смех молодёжи, все купались не только в речке, но и в лучах солнца. Из машин, которые стояли почти – что рядом с берегом, доносилась различная музыка, это ещё больше наполняло радостным настроением.
     День склонялся к вечеру. Солнце, то пряталось в пушистые облака, то выглядывало вновь. Обратная дорога казалось длинной, так как вода не только бодрила, но она также утомляла. Вечер приближался и на небе стали появляться первые звёзды, их будто кто рассыпал. Вслед за звёздами, стала выходить яркая луна. Не достигнув своего пика, она словно зацепилась за ветви многочисленных крон деревьев и повисла между чернеющими облаками, которые отражались в бликах. В окно номера пролился лунный свет. Он был совсем прозрачным и, как луна холодным. Яркая луна и такие же яркие мерцающие звёзды на фоне чёрного, ночного неба предвещали утреннее тепло, переходящее в дневное пекло. Оно и понятно, ведь на дворе самый разгар августа. Девчонки долго смотрели в ночное небо, пока сон не одолел их.
     Утро выдалось туманным несмотря на то, что ночное небо было усеяно звёздами и яркой луной. Выйдя на балкон, Маринка посмотрела вниз, где росли большие ромашки, астры и ещё разные цветы. Пёстрый ковёр, благоухал свежими ароматами и переливался в прозрачной росе от солнечных лучей. Елена Петровна с улыбкой на лице, встречала постояльцев и вручала каждому бланочные открытки, в которых следовало: «Бал в русской Усадьбе Искоминых. Вас ждут бальные шествия восемнадцатого века в сопровождении театрального оркестра имени Л.А. Левозова, фуршет с прохладительными и слабоалкогольными напитками, карточный салон с играми, а также лотерея, викторина, посвящённая творчеству А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова, фотосессия, музыкальный салон, где будут звучать романсы ушедшей эпохи, старинные игры на свежем воздухе, а также прогулки по берегу озера и зелёным аллеям усадебного парка. Перед началом пройдёт экскурсия по главным интерьерам усадебного дома Искоминых. 
Ведущий бала – Юлиан Снежев.
Форма одежды: Дамы – бальные платья, периода одна тысяча восемь сотый – одна тысяча восемь сот двадцать пятый года, веер, перчатки, бальные туфли. Волосы должны быть в убранстве соответствующей эпохи. Свадебные наряды и современная одежда недопустимы. Кавалеры – военные, гражданские и бальные костюмы восемнадцатого века, современные фраки, перчатки, бальные туфли или сапоги без металлических набоек и шпор. Классический костюм – тройка не допускается. Организаторы оставляют за собой право не допустить на бал гостей, чей внешний вид не соответствует заявленному дресс – коду, в этом случае стоимость билета не компенсируется. Съезд гостей – с четырнадцати часов. Начало бала – в пятнадцать часов. Окончание – в двадцать три часа. Стоимость пригласительного билета – одна тысяча рублей. Стоимость экскурсии по усадьбе – пятьсот рублей.»
     Присев за свой столик, ребята не были удивлёнными сервировки стола, но восхищение всё же присутствовало. На кипельно – белой скатерти стояла голубая вазочка с черешней. Блины занимали своё место в центре стола на стеклянной подставке. Хрустальные бокалы с резным узором, графинчик со свежевыжатым соком, также стояли в центре. Пирожки, которые символизировали тепло и уют находились на фарфоровом блюде. Паштет, сметана, варенье, всё это находилось в маленьких розетках. Варёная говядина с бочковыми огурцами, и главное украшение завтрака – это конечно же каша. Каша, которая источала аромат, томилась в сливочном масле. Справа от каждой тарелки располагался нож лезвием к тарелке, столовая и чайная ложки выпуклой стороной вниз, слева же – располагалась вилка вогнутой стороной вверх. Подле каждой тарелки лежали салфетки, которые были украшены по краям шитьём, а в средине оных начальные буквы имени хозяина дома, а именно: «А.И.».   
- Ого! Как интересно! И, что всегда такие завтраки на территории этого музея? – с восторгом проговорил Андрей.
- Я думаю, что нужно посетить сегодняшний бал, – пролепетала Иринка, намазывая варенье на тёплый блинчик, – обязательно нужно. Тем более завтра утром мы уезжаем.
- Далеко ли мы уезжаем? – буркнула Маринка.
- Мы в Москву. А пока что нужно насладиться предстоящим вечером. Нужно сейчас же пойти в прокат и выбрать себе костюмы, а то всё лучшее разберут.   
     На выходе из гостиницы, ребята направились в прокат, в котором выдавали пёстрые пышные платья и кафтаны эпохи восемнадцатого века. Кафтаны чёрного, бордового, зелёного бархата с отделкой кружевом из серебряных и золотых нитей. Широкие отвороты на рукавах и фигурные клапаны прорезных карманов, которые украшали петлями и пуговицами.  Камзолы из зелёного и алого узорчатого шёлка, а также парчовые штаны на широких поясах. Всего этого было в достатке. Широкие платья с пышными юбками на фижмах, с большим декольте и рукавами до локтя, заканчивающимися воланами. Туфли, которые украшали всевозможные банты, пряжки, вышивки. И конечно же веера. Главный женский атрибут того времени. Веера были различны: из тонкого сплава стали, из шёлка, пергамента с росписью цветений, галантных сцен. Подобные веера сопровождались различной оправой: золотой, слоновой костью, каменьями. Глаза просто разбегались во все стороны от такого выбора. Люди примеряли наряды и гордились своим отражением в зеркале. Было очень шумно и оживлённо. Радостное настроение присутствовало уже с утра. Не только Маринка крутилась перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон, но и ребята щеголяли в камзолах и кафтанах.
- Ой, девушка, прошу прощения, но костюмы закончились, – съёжившись, проговорила костюмерша.
- Да? Но ведь у меня имеется приглашение, – чуть слышно проговорила Ирина, – и что же мне делать? Ведь в приглашении ясно сказано, что свадебные наряды и современная одежда недопустимы. Я, что не попаду на бал?
- Ну, что Вы?! Я сейчас, что – нибудь придумаю. Не уходите пожалуйста, – проговорила женщина и скрылась за дверью. Вернувшись, она бережно держала на руках прекрасный наряд. – вот, – проговорила костюмерша, предлагая пройти в примерочную, – вот, примерьте пожалуйста. Только прошу Вас аккуратно. Это платье подлинное. Его шили на заказ самой Софье Андреевне Искоменной. Посмотрите какое великолепие. Платье из жаккарда тёмно – изумрудного цвета, переходящего в глубокий синий. Посмотрите, сама ткань расписная. Какие узоры! – костюмерша оглаживала рукой ткани платья, словно оно было волшебно и исполняло любое желание. – в таком наряде Вы будите блистать. От одной лишь мысли о том, что на Вас наряд самой Софьи, Вы будите идеальны. Все эти блёстки, они притягивают не только женское внимание…
- Да, ну, что Вы такое говорите? – засмущалась Иринка.
- Вот посмотрите, корсетный лиф обшит жаккардом* и спереди имеет белую вставку, а по краям декорированная белым кружевом. Спереди пришиты банты с крупными чёрными стразами в центре, идущие по вертикали, от горловины к талии.
- По краям рукавов пущены длинные, пышные белые кружева, – восхищалась девушка, – мне и правда нравится.
- Юбка колоколообразная. Спереди имеется треугольная вставка из белой парчи, которая расширяется книзу от линии талии и обработана по краям белым кружевом, – вещала костюмерша, поправляя подол платья на Ирине, – я думаю, что это платье именно для Вас. Ах, юное создание, Вы так хрупки и нежны в таком шедевре! Аки душечка!
- Кто – то носил это платье до тебя, а ты его на себя напялила, – с усмешкой проговорил Сергей, – какая – то древняя бабка носила!
- Вы молодой человек, тоже в чьём – то кафтане! – проговорила костюмерша, – и это не просто костюм для бала, это шикарное коллекционное платье самой барышни. Ирина, я Вас прошу не испачкайте его. Я за него головой отвечаю.
- Будьте покойны. Я аккуратно отношусь к вещам, – промолвила Иринка и добавила, глядя в зеркало – Марин, ну как я тебе?
- Ну, в целом не плохо. Конечно, мой наряд несёт в себе столь жемчуга, столь бисера, что делает его во истину царским.
- Мягкая ткань, нежные тона – словно нектар для очей, – проговорила Иринка, – просто восхитительно! Мой наряд скромнее, но зато настоящий!

Часть II

     Довольные и счастливые они вышли с проката и направились в гостиницу, чтобы заняться собой и приготовлением к бальному вечеру. На территории гостиницы развернулась не большая ярмарка. Чего там только не было, чего только не продавали. Девчонки направились в сторону одной из лавок. К ней нельзя было подступиться, так как вокруг неё стояли женщины и галдели, перебивая друг друга. Девушка в костюме перстня, вещала в рупор заучивший текст: «Уважаемые дамы, на латках нашей волшебной лавки, вам представлен большой выбор бижутерии со стразами в разной ценовой категории: серьги, колье, браслеты, кольца, перстни. А также, изделия из натуральных камней, всё, для создания бижутерии своими руками: бусины, фурнитура, бисер, основы, цепочки и другое. Широкий ассортимент пластиковых, деревянных, стеклянных, индийских бусин ручной работы, натуральные камни. Подходите, примеряйте, покупайте и будьте прекрасными!». 
- Бижутерия из натурального камня и янтаря, – объясняла продавщица, пальцы которой были усеяны кольцами.   
- А из каких материалов сделаны Ваши колечки? – кто – то спросил из толпы.
- Ну, смотрите, эти изделия сделаны из натурального сплава и камней, и глины. Вот, пожалуйста, украшения для волос, заколки, резинки, обручи на разный вкус и возраст.
- Давай отойдём, – тихо проговорила Иринка.
- Ну, что? Я купить хочу, – пролепетала Маринка, жадно разглядывая безделушки.
- Ты видела цены на все эти украшения? Из настоящего камня, да? Да из настоящего камня, на уличных лотках продавать не будут и за такие дешёвые цены. Да и от железки у тебя аллергия начнётся. Ты не боишься?
- Ах, ну, да! Ты же у нас разборчивая, я и забыла! Фальшь от настоящих камней можешь отличить.
- Да не могу я отличить камни, но и школьник поймёт, что к чему. Ты, как маленькая! Ну, разве настоящее будет таким дешёвым? Возможно, это и камни, но искусственно выращенные, да и железяка, если ты потрёшь пальцами, то останется запах неприятный. А от дорогого металла такого не почувствуешь.
- Я всё ровно куплю. А через неделю скажу, как носится, – почти на ухо прошептала Маринка.
- Хорошо, – ответила Ирина, доставая телефон из своей сумки, – перед вечером, я хотела бы прогуляться по господским аллеям и уединиться в одной из беседок.
- Зачем это тебе? Может в кафе посидим, – вопрошала Маринка.
- Я прослышала, что конкурс состоится на тему стихов.  Хочу блеснуть умом…
- Ты Ирка, хоть и моя близкая подруга, но я скажу тебе, что нечего не выйдет у тебя. Кто учится на историческом факультете? Я! Кто знает больше всех? Опять же, я! У кого благородные корни? И снова – та – дам! – подняв руки в верх, восклицала Маринка, – а потом, ты очень застенчивая. Вряд ли ты прочтёшь свои напевы на публике. Но я могу сделать тебе услугу, ты напишешь, а я прочту! Здорово я придумала?!
- Нет не здорово. Так подружки не поступают. Ты просто топишь меня в своих, да и в чужих глазах! Сейчас у меня иной интерес в мыслях. Я, пожалуй, пойду.
- Ну если выиграешь приз, то поделишься или, как? Ладно, ладно, шучу я. Оставляю тебя с твоими скакунами.
- С чем?
- С мыслями! Я пойду к ребятам в номер. Посмотрю, чем занимаются. 
     В прекрасном настроении, Иринка прогуливалась вдоль старой, почти седовласой аллеи, деревья которой упирались ввысь. Они всё также были громадными и всё также, как и прежде держали небо. Не большие лавочки из резного дерева, всё также напоминали животных. Уже далеко не белоснежные, но всё же чистые беседки скрывали гостей от палящего солнца, а маленькие фонтанчики, украшенные маленькими ангелочками, примкнувшие к ним, утоляли также жажду. Держа в руках телефон, Иринка, что бурчала себе под нос и второпях, что – то записывала. Она и не заметила, как присела на лавочку в той самой беседке, где, когда – то так любила уединяться юная Софья Искомина. Всё та же развесистая берёза росла подле покосившейся беседки. Да! Она и впрямь была такой громадной, что корни прорастали поверх земли и приподнимали её основание. Беседка как – будто стояла на возвышенности, а небольшая ажурная лестница была слегка наклонена и поката. За несколько веков, так ничего и не изменилось. И это было бы удивительно, если бы не одно «но». Профессиональная работа сотрудников музея исполнялась на высоком уровне. Девушка сидела в беседке и наслаждалась пением птиц, полётом бабочек и рифмованными строками, которые к ней приходили на ум. Завидя Сергея, Иринка убрала телефон и не спеша покинув беседку, направилась к нему на встречу.
- Почему ты одна, где твоя подружка?
- Видимо в номере сидит и ждёт вечера. А я наслаждаюсь тишиной.
- До начала праздника остался час. Ты не хотела бы переодеться? Маринка уже наверно навела марафет. А ты? Что же ты?
- А мне, одеться, только подпоясаться, – улыбнулась Иринка, – это же Маринка у нас благородных кровей. Она же так всегда говорит. Вот ей и под стать, выглядеть на все сто баллов!
- Да, это верно! – крикнул приближающийся к ним Андрей, – думаете, что Маринка спит? Нет. Вовсе нет. При гостинице открыли двухчасовой курс танцев, Маринка сказала, что ей нужно освежить память и повторить перед балом несколько движений.      
     И вот, наступил вечер. Главный дом, где проходил бал, был насыщен яркими фонариками, и флажками, а также разноцветными шарами и гирляндами. Особенно были хорошо освещены кованные ворота, в которые входили гости. Празднично одетые лакеи встречали местных дам в сопровождении господ. В камзолах и кафтанах, а также мундирах при орденах и лентах, женщины в мехах и шикарных платьях. Сам бал, как и когда – то проходил в огромной главной зале.  Служители музея радушно принимали всех, кто принимал участие на этом празднике. Предложенные конфеты, вино и фруктовые канапе подстёгивали весёлое настроение. Старинная аллея и такое же старинное озеро, наполнялись музыкой и светом от ярких фонариков в виде старинных факелов. Не спеша, все гости, как и когда – то подобало знати, шествовали к накрытым столам с богатыми яствами. Сегодня все себя чувствовали высокопоставленной знатью и рассаживались строго по положению. Мужчины при охотно подставляли свои локти дамам, так обязывало положение и воспитание дворянского рода. Современный оркестр, сопровождал своим звучанием весь ужин, переходящий в представление и бал. Музыканты стояли у передней стены на длинных скамьях. Сегодня залы главного господского дома, освещались множеством восковых свечей в хрустальных люстрах и медных настенных подсвечниках. Столики, на которых лежали карты и стояли напитки, привлекали к себе азартных мужчин. Здесь играли, громко смеялись и сплетничали.
- Добрый вечер! – заявил в микрофон ведущий сей программы, – мы рады вас приветствовать и позвольте открыть наш бал по утверждённой, как и полагается в дворянском обществе, программе. Основой сего бала будут танцы и развлечения. Открытием бала является первый танец – полонез. По истине можно назвать – торжественным шествием.
- Иностранцы называли этот танец «ходячий разговор» – прошептала Маринка на ухо своей подруге прикрываясь веером, – могу сказать, что балы были важной частью дворянской жизни. Клавикорд* звучал постоянно. Пение, танцы…
- Вы верно заметили, – поддержал разговор один из стоящих мужчин, – музыка и танцы являлись частью образования. Изнурительным трудом давались эти танцы. Они придавали всем манерам грацию, изящество.
- Да, но позвольте заметить, что не учтиво с Вашей стороны встревать в чужую беседу, – поморщив нос, возмутилась Маринка.
- Прошу великодушно простить меня, – промолвил мужчина и растворился в толпе. Его ветхие лапти и дырявое рубище говорили о том, что он скитался по свету очень долго. На бледном лице, стёрлись все черты и только впалые глаза, широко таращились на ребят. Зрелище было жутким.
- Какой странный человек, – проговорила Иринка, – кто его пустил на бал в этих лохмотьях, ведь здесь строгий дресс – код?
- Губы алые его. Бледное лицо. На худом, костя;ном пальце светится кольцо. Он дитя ночи; и мрака ненавидит солнца свет, он живёт возле оврага не один десяток лет, – с насмешкой прошептал Иринке на ушко Андрей, вставая на носочки и поднимая руки для устрашения. 
     Вся площадка усадебного двора погрузилась в жёлтый свет старинных уличных фонарей, так как на улице уже порядком стемнело. Человек в лохмотьях, навёл некий ужас на девчонок. Присев на резную лавочку, они замерли на минуту и только слышно было как их пальцы перебирали подолы платьев.
- Ой! Ну, будет вам уже! – весело, продолжил Андрей, – давайте – ка лучше спустимся в какой – нибудь подвал и окунёмся в старину вещей, чертей и бесов!
- Тогда нужно сменить костюмы на кроссовки и джинсы, – предложил Сергей.
- Да, но Иринка подготовила какой – то стих или речь. На конкурс. Может быть после конкурса? – вопрошала, Маринка.
- Да мы успеем! Давайте девчонки! Соглашайтесь! Такие старые места часто обрастают легендами. Говорят, что затаившийся страх живёт в подземельях этого особняка.
-  Не особняка, а усадьбы. Здесь жили славные люди, – проговорила Маринка, – ну, согласно истории. Никто из живущих, никогда не поддерживал россказни о нечистой силе.
- Ну, вот и славно. Тогда пойдём!
     В одном из подвалов сей усадьбы, пахло холодом и сыростью. Освещая путь тусклым факелом, Сергей осторожно сделал несколько шагов вперёд и обо что – то споткнулся. Он рванул вперёд, но тут же упал. Перед глазами зарябила тьма. Посветив под ноги, он увидел сундук, а рядом с ним ещё несколько таких же. Все узоры были стёрты временем.
- Лучше их не трогать, – прошептала Иринка, – и вообще, зря мы сюда пришли. У меня дурное предчувствие.
- Ну, не нагоняй тоску! Мы все в предвкушении, – проговорил Сергей, – какое же приключение без нечисти?
     Вдруг подземелье озарилось яркими вспышками, а оглушительный грохот, казалось – бы сотряс все подвалы сей усадьбы. После такой встряски, пыльные сундуки, со скрипом распахнулись сами по себе. Тряпьё, находившееся в них, наводило некий ужас. Девушки хотели уже направиться обратно, помня, что спуск в подвал был, где – то у противоположной стены. Ребята всматривались в тёмный коридор и чем дальше они уходили от входа, тем сильнее они слышали эхо своих шагов. Обернувшись, они ничего не увидели, кроме откуда – то взявшего тумана или скорее всего густой дымки, в которых появился какой – то силуэт. Этот силуэт напоминал того человека в лохмотьях, который невольно вступил с ними в беседу и растворился в толпе.
- Эй, мужик! – махнул, рукой Андрей, – ты работник здесь? Как нам выбраться?
Мужик незримым шагом и в доли секунды оказался рядом с ребятами. Уставив свой колючий взгляд на одну из девушек, вдруг прошептал леденящим голосом: «Шооофья…» и исчез, словно его и не было. Перед ребятами на земляном полу лежала лишь одежда: ветхие лапти и дырявое рубище.
- Уходим, – тихо сказал Андрей и повернувшись к Маринке продолжил, – ты можешь объяснить, что это сейчас было?
- Нет.
- Как нет? Ты же историк! Должна знать?!
- Это чёрт, – почти шёпотом пролепетала Иринка.
- Что за чёрт ещё? – рассмеялся, Сергей.
- Да обыкновенный. Он может превращаться как в молодых, так и в пожилых людей. Антропоморфный облик демонического существа часто отмечен аномальными для человека свойствами. Руки лохматые, ноги похожи на медвежьи лапы. У чёрта же: глаза оловянные, лицо чёрное, а зубы железные. Да и само лицо не очень похоже на человеческое.
- Слушайте, а давайте просвещаться после будем. А сейчас бежим из этого места, – предложила Маринка.
     Ребята не шли быстрым шагом, они бежали. Бежали от увиденного, бежали от стелящегося за ними по пятам тумана, который окутывал всё за их спинами. Они пытались выбраться из этого наваждения. И вот заветная дверь, за которой улица, бал, люди. Перед дверью, на одном из сундуков сидел именно тот человек и вновь в своих лохмотьях. Он скалил свои страшные зубы. За его спиной стояла прекрасная дева, как две капли воды походившая на Ирину. На ней было точно такое же платье из жаккарда тёмно – изумрудного цвета, переходящего в глубокий синий. Руки человека в лохмотьях вытянулись и ухватили подол платья Ирины. Та вздрогнула и ухватилась своими рукам за Сергея. Человек скалился и, что – то шептал себе под нос, а рядом стоящая копия Ирины злорадно смеялась. От них исходил запах мяты и базилика, а также хрена вперемешку с капустой. Такой запах издавала самая настоящая нежить, с которой столкнулись ребята. Ребята хотели вопить во всё горло от ужаса, но не могли, они пытались сдвинуться с места, но стояли как вкопанные. Маринка мысленно читала молитву, но от волнения слова путались. Туман подбирался к ним, заволакивая всё выше и выше.
- Бред какой – то! – не выдержав, крикнула во весь голос Маринка. – Ну и откуда, скажите на милость, взялось это всё?! Это не правда, не правда!  – зажмурив глаза, продолжала она кричать.
     Как – будто по щелчку, всё исчезло и тёмный коридор, вновь наполнился обычным электрическим светом от тусклых лампочек. Уличная дверь тихонько отворилась и кто – то прошамкал хриплым голосом:
- Ну, что туристы?! Долго ли вас ожидать? Поднимайтесь уже с подземелья! Ишь чего удумали?! Лазать по подвалам, да ещё и в нарядах. Не попортили бы!
     А к восьми часам вечера бал был в полном разгаре. В белоснежных беседках, всем гостям был представлен огромный накрытый к ужину фуршетный стол. Он был украшен полевыми цветами и дорогим сервизом, а именно хрусталём и фарфором. Вечер стоял восхитительный и слегка прохладный. На небе, словно блёстки мерцали яркие звёзды. В зарослях деревьев пели птицы, а воздух был напоен сладким ароматом.
- Не правда ли, какой роскошный бал? – заметила, Иринка. – Просто великолепный!
- О, да! Как приятно всех видеть и дышать чистым воздухом, – соглашалась Маринка со своей подружкой.
- Давайте спустимся к озеру, а затем прогуляемся вдоль него, – предложил Сергей, – ну, кто не против?
- Хватит! Хватит прогулок! А то опять, что – нибудь произойдёт. Нагулялись уже. Если приведение не сожрало, так какая – нибудь русалка под воду утащит, – громко противилась Маринка, – тем более мы хотели на конкурс ещё успеть…
- Какой конкурс? – скривив губы, поморщился Сергей.
- Какой, какой, – пробурчала Маринка, – конкурс чтецов! Можно прочесть произведение поэта или же своё собственное. Ирина готовилась. А потом, я до сих пор не пойму, где тут можно гулять? В зарослях что ли? На съедение комарам…
- Да, пойдём уже к людям, – перебил Маринку Андрей, – тем более вон там накрыты столы со вкусняшками. 
     Подойдя ближе к беседкам, ребята услышали, как ведущий программы объявил конкурс – викторину, посвящённую творчеству А.С. Пушкину и М.Ю. Лермонтову. На сцену выходили молодые девушки и прикрываясь веерами читали отрывки из поэм поэтов. Очередь дошла и до Иринки. И вот, раскрыв свёрнутый листок она начала читать в микрофон: – Когда я буду очень старой, я сяду, в кресло чуть скрипя. И буду сочинять я мемуары, под лунную сонату не спеша. Пускай другие говорят: совсем старуха без ума! О, Боже мой! Пускай обходят стороной. Но нет, я не сошла с ума, я помню, как дарили розы и на балах кружил нас вальс, все кавалеры занимали позы. И на дуэлях дрались из – за нас. Какая музыка играла, и Моцарт, и Шопен, и Бах. Как счастливы мы были! Ну, загляденье, просто – ах! Все благородные мужчины. И дамы избалованны слегка, и те французские манеры, и европейские напевы…, на ушко лишь «Charman, Charman*». Красивый был тогда роман! О времена, о нравы! Счастливый был тот век. Как Вы сейчас не правы, не прав ты человек! Свеча уж догорела и кресло не скрипит, старушка, вспоминая тихонечко сопит. Она одна на свете и только лишь во сне, прискачет милый рыцарь на белом скакуне. И унесёт туда, где хохот звонкий, шампанское рекой, и голову вскружило признанье под луной. Не бойтесь люди старости, в ней теплиться душа! Но молодой той ярости ни будет, никогда. Теперь лишь кресло ветхое и свечка в темноте, и мемуары редкие на беленьком листе.»
- Как же приятно видеть эту прелестницу, – кто – то проговорил из толпы, глядя на юную чтицу.
Молодой человек, облачённый в чёрный вечерний камзол, выглядел благородно. Его взгляд задержался на её лице. Ирина ответила ему чуть застенчивой улыбкой. Подойдя к ней вплотную, он прошептал:
- Вы как будто сошли со старинного портрета четы Искоминых. Вы не находите? Может потанцуем?
- Я весьма польщена комплиментом. Меня Ириной зовут.
- Прошу Вас, зовите меня Дмитрием.
- О, послушайте, я хочу познакомить Вас со своими друзьями. Мы случайно здесь оказались. Так, ходим и изучаем интересные земли и природу.
     Как только подошли друзья Ирины, Дмитрий сразу обратил внимание и на Маринку. Она сияла здоровой красотой и в своём наряде была просто очаровательна. В этот момент хотелось, чтоб всегда звучал вальс. Но за спинами девушек, люди шептались о том, что одна из них словно сошла со старых полотен, а именно с портретов, которые находятся на стенах комнат старинной усадьбы. Испокон веков земля русская славилась не только блестящими мастерами, богатыми лесами и полями, но и кроткой красой девиц. Прекрасные лики во все лета украшали и очаровывали взор.
     В этот уже поздний вечер, девчонки долго не могли уснуть и ворочались с боку на бок. Тиканье часов стучало, словно молот по наковальне. Из – за клочённых туч показывались мелкие звёзды. Тусклые, чуть заметные звёзды лениво мерцали, точно готовились к последнему выбросу яркости, уходящего дневного тепла.
     Утро в распахнутое окно комнаты ворвалось прохладой и девчонки ёжась, кутались в пуховые одеяла. На поверхности оставив лишь кончик носа. Местная кошка, которая ходила сама по себе, лежала подле Иринки вытянувшись в струну. Они все вместе тихо и мирно спали до тех пор, пока на телефоне не сработал будильник, который трезвонил и напоминал, что пора вставать и собираться в дорогу.
     Листва на деревьях ещё очень зелёная и цветы ещё утопают в зелёной траве, но воздух предательски выдаёт себя, говоря, что на пятки лету наступает осень. Неторопливые облака, словно корабли, вальяжно плыли по небу, теня за собой караваны дождевых туч. Лучи солнца пронизывали их и в густых тучах, можно было увидеть чуть заметные дождинки. Всё казалось тусклым и хмурым. Ведь окончание лета часто балует своим дождём и холодным ветром. Утренний мелкий дождь моросил довольно долго. Порывистый ветер срывал ещё зелёную листву и резко бросал на газоны. Капли дождя барабанили по подоконникам гостиницы, всё быстрее и быстрее. Поющие до этого птицы затихли и скрылись в листве деревьев. Через мокрое стекло, были видны размытые силуэты елей, которые росли повсюду. От порыва ветра, пожелтевшая кое – где листва, падала на громадные лапы одной из елей, и она выглядела не так уж и скучно, а наоборот, как – будто бы была украшена природной гирляндой. Дождь постепенно утихал, и свежесть воздуха кружила головы. Первые лучи солнца, словно застряли в дождевых капельках, которые свисали с веток, а листья уже не казались такими пыльными и блёклыми, они были словно глянец. 
     В отличии от Иринки, Маринка была полной противоположностью своей подруги. Она была рослой девицей около ста семидесяти пяти сантиметров роста с округлыми формами. Её пышная грудь, которая с трудом помещалась в футболки с глубоким декольте, всегда волновала и будоражила мужчин. Её рыжая чёлка небрежно падала на лицо, прикрывая серые глаза, в которых всегда, не зависимо от настроения, присутствовали яркие искорки. Пышные ресницы и густые брови придавали яркость выражению её лица.  Высокие скулы всегда находились в движении из – за постоянной жвачки, которую она жевала. Её пухлость губ прибывала в вечно смазанной красной помаде, из – за постоянного надувания жвачного пузыря. Меньше всего она любила машины, поэтому всегда бродила по городским джунглям пешим ходом, патрулируя их и вечно, куда – нибудь опаздывая. Маринка была сущим чертёнком, рыжей бестией. Эти вечные её скитания от одного к другому берегу в поисках счастья. Вот и сейчас она предложила друзьям пройтись пешком до станции.
- Алло, алло Маринка привет! Как дела не спрашиваю, некогда. Да и по приезду расскажешь. Я такого мужика встретила, это что – то! Я, тебе после расскажу, – торопясь говорила Ольга в трубку.
- Ладно, ладно, беги навстречу своему счастью. Я скоро приеду в Москву, тогда и встретимся – смеясь, проговорила Маринка и положила трубку.
- Кто это тебе звонит? – спросил, Андрей.
- Моя подружка…
- Я думал, что твоя подружка Иринка?
- Я на не обитаемом острове? Я живу средь людей. Это ты вечный одиночка!
- И, что по приезду в Москву?
- А по приезду в Москву, я с ней встречусь. Что за допрос?! – возмутилась Маринка, дуя и так без того пухлые губы.
     Солнце уже высоко стояло над бором, по которому шли ребята. Они пробирались через густые чащи.
- Давайте передохнём, – предложил Сергей. А то плутаем здесь битый час, так никогда к станции и не выйдем.
- Вот дойдём до опушки, там и передохнём, – бурчала Иринка себе под нос. – такая чаща! Даже страшно подумать, что может поджидать здесь.
     На вершинах сосен прыгали белки. С ветки на ветку они всё ниже и ниже опускались к земле. Неподалёку от ребят вдруг послышался треск сучьев. Какое – то большое животное приближалось к ним. Слышно было, как под поступью трещали сучья и листва. Лось. Громадный лось шёл по тропе. Ребята притихли в кустах малинника. И тут Иринка прошептала о том, что не подходящее место они выбрали для отсидки. На медведя можно наткнуться. Её дядька, он геолог и рассказывал занимательные истории Иринке, когда та ещё была ребёнком.   
- Ну, поведай нам хоть одну историю, – шептал Андрей.
- Поведаю. Я из историй стихи слагаю…
- Сейчас упражнение по дикции будет, – с насмешкой и чуть слышно проговорила Маринка.
- Могу не читать! – вдруг, с обидой в голосе, проголосила Иринка.
- Нет, давай начинай читать. Мне так все твои сочинения ещё со школы нравились. Не дуйся, – успокаивал её Андрей.
- А я и не дуюсь. Кому не интересно, может и не слушать, – она присела на свой рюкзак и начала читать: – В таёжных лесах он шёл не спеша. Любуясь красотами сосен. И пела от счастья, почему – то душа, с утра наступила вдруг осень. От лагеря он ушёл далеко, искал всё заветные тропки. Он знал, что работать ему нелегко и вдали, то равнины, то сопки. Заветный рюкзак у него за спиной, в руках фонарик и компа;с, а где – то вдали слышался вой, вон там под обрывом увидел он лаз. Недолго бывал он один в тишине. Тайга пробудилась от ночи. Медведь его ждал, таясь в бузине, но бежать, уж не было мочи…, – она не дочитала свой стих, так как её резко перебил Сергей.
- Лось опасен. В период гона, с конца августа по октябрь. А сейчас, как раз август, – спустя минуту сказал Сергей, – мне кажется, что он ушёл. Пора выбираться, а то, чего доброго, и впрямь Топтыгина встретим.
Чуя людей, лось прижал уши, захрипел и шумно, ковырнул землю копытом.
- Ой, он такой милый! – проговорила Маринка, – давайте ему хлеба дадим!
- Дикие животные, – это не зверюшки из детских мультиков, можно оказаться на рогах сохатого или же под его копытами, – шептал Сергей.  – тише ты! Накличешь на всех беду.
- Долго нам сидеть здесь, мы же опоздаем?! – продолжала Маринка.
     Недалеко от ребят, вдруг прогремел выстрел. Своим эхом, он нарушил тишь леса. Большой лось шарахнулся в сторону, но тут же рухнул всем своим весом на землю. Он лежал на боку, из которого хлестала кровь. Из зарослей вышел человек с ружьём наперевес. Увидев ребят, он остановился.
- Возвернуться надо бы вам ребятишки, – проговорил вдруг охотник, – места тут какие – то лешие. Отколь пришли, туда и вертайтесь.
- Да на станцию нам нужно. В Москву мы, да видимо заблудились. 
- Эх! Айда со мной. Проведу вас, а после за лосём вернусь. Вот только ельником прикрою, чтоб волки не шастали…
- Волки?! А, что волки здесь водятся? – испуганно прошептала Иринка.
- А как же? И волки, и лисы, и кабаны. Да, и мишки, – с улыбкой произнёс охотник, – да много зверья, да птицы разной. Ну, что в путь? Надо поспешать, однако. День светел, а в ночи есть что – то таинственное. Кругом царит безмолвие. Появляются какие – то звуки, шорохи. Лес живой.
     Подъём со стороны реки Иркута был длинный, пологий, а спуск дюже крут. Упираясь ногами в бурелом и кочки, ребята шли след в след за охотником.  В нижнем течении Иркута местность была слегка заболочена, поэтому приходилось идти по тонкой кромке, чтоб не угодить в самую няшу*. 
- Ой! – вскрикнула Ирина.
- Что с тобой?! – сбросив с себя рюкзак и подхватив Иринку, громко вопрошал Андрей.
- Нога…, я кажется, подвернула или вывихнула.
- Вот не задача. А ну садись! – крикнул охотник, – вот своротила не туда, вот оно так и вышло.
- Здесь некуда. Грязь же! – возразила Иринка.
- Садись же, не мешкая! – продолжал охотник, – вот, если были в нашем музее, так тапереча знаете историю о барыне нашей. Она – Анастасия Поликарповна – матушка наша…, ох и досталось на её долю. Ничего и ты сдюжишь! Вот сейчас часик отдохнём и в путь.
- Я стерплю. Не опоздать нам на поезд только.
- Не опоздаете. Вывиха нет. Только ушиб.  Ты сильная. Лучше гляньте какие
деревья. Они просто поражают своей величиной. И кедр, и пихта, ель, берёза, – отвлекал он Иринку от боли в ноге, – на – ка вот, съешь лесную Викторию покамест, – охотник протянул Иринке кулёк из лопуха, в котором находились ягоды, – да с подружкой поделись. 
- Ой, больно же! – убирая руки охотника от своей ноги, пищала Иринка.
- Да погодь же ты! Ох, матерь царица небесная, – перекрестился охотник.
- Раз вы знаете так хорошо историю усадьбы, то, как вы думаете, что
сподвигло этого барина, как его там, Искомина, что ли? Почему он вольные – то всем дал раньше всех положенных сроков? – интересовался Сергей.
- Да кто ж его знат. Рая, конечно, здеся не было никогда, но всяк человек, своей голове хозяином был…
- Ну и дурень же ваш Искомин! Отказался от холопов своих, рабов, можно сказать! Я бы никогда так не сделал, будь на его месте.
- Поэтому ты и не его месте. Ума у тебя, как у комара. Сам знашь чего или подсказать? Барин не тот, кто плетью машет и чернь свою держит в чёрном теле, а тот, кто о людях радеет и тем самым хозяйство своё приумножает. Что усадьба? Музей, да и только. А вот лесопилка! – охотник поднял руку вверх, – лесопилка до сих пор процветает. Аж с восемнадцатого веку и доселе. Так – то вот! 
     С каждым днём гнуса* наблюдалось всё меньше, да оно и понятно, на дворе конец лета. Осень подбиралась постепенно. В этом лесу, было что – то таинственное, что манило и пугало одновременно. Да. Великие древа могли бы многое поведать современному человеку о том, что здесь было двести, триста лет назад. Этот лес, этот бор крепко оберегает все тайны, которые, когда – то здесь царили.
- Пресвятая пречистая Богоматерь и всея Угодники, напустите на меня смелость и терпение и не дайте лечь костьми в этом прекрасном бору, – причитала, кряхтя Иринка, опираясь на Андрея. – рай, рай. Где он рай – то?
- Ну и смешная ты девица! Рай, там, где – ка край. А здесь края нет, здесь
бор, – проговорил охотник, – ежели есть силы пищать, то кто ж поверит, что нет сил идтить вперёд? Я ж тебе сказывал, что ты сдюжишь. В тебе есть, что – то, чего ты и сама пока не ведашь. Ну, чего приуныли – то? Айдате, мешкать нельзя, – весело подбодрил ребят охотник, – ну, да ладно. Сейчас ещё маленько пройдём, вот здеся…, в аккурат в низовье Иркута и там уж листвяк* начнётся. А там и шанхайка*. Раньше – то ярмарка стояла и чего только не было там, а тапереча всё другим стало. А от неё и до станции, рукой подать.
   Пробираясь через бурелом, ребята заслышали стук колёс поезда или товарняка. Прибавив шаг, они вышли к железнодорожному полотну. Тепловоз, который тащил за собой состав гружёный древесиной, тихонько притормозил. Машинист посигналил, а помощник жестом руки, дал понять, что может забрать всех и довезти до станции. Радости и удивления ребят не было предела. Даже Иринка, со своей повреждённой ногой вскарабкалась молниеносно, чтоб только не идти пешком. Пыхтя и оставляя шлейф тёмного дыма, тепловоз укатился вдаль, ну, а охотник только помахал кепкой ему во след и перекрестил на прощание.
* Промялись – проголодались
*Жаккардовая ткань – благородный и дорогой материал, который бывает трёх видов в зависимости от плетения нитей: ворсовый, двухслойный и двусторонний. Жаккард – способ переплетения нитей, а не название материала или волокна. Так создают крепдешин, жаккардовый сатин и многие другие подвиды ткани из нитей хлопка, шёлка, шерсти и синтетических материалов.
* Клавико;рд – небольшой старинный клавишный струнный ударно-зажимной, один из предшественников фортепиано.
* Шарман – в переводе с французского означает восхитительный.
* Няша – болотная топь, ил, жидкое, вязкое и топкое (заполненное тиной и грязью)
* Гнус – мошкара, комары
* Листвяк – лиственный лес
* Шанхайка – рынок