Праздник

Само произношение этого вечнозелёного, трепетно-тёплого уголка земли звучит как симфония. В нём нет ни одного завышенного или раздражающего душу звука. Только мягкая, светящаяся тональность. Создавалась она, скорее всего, на Божественном Совете Светлых Сил, вложивших свои сердца в одном благостном порыве — в названии этого сказочного края. Оно с радостью в голосе произносится в любых частотах и не теряет своей самобытной вековой кристальности.

А теперь попробуйте сами открыть душу для светлого огня, произнося название этой райской обители — Абхазия. Она открывается не сразу, а постепенно. И если она уже открылась вам в своей природной красе, значит, вы уже обручены с нею на будущее возвращение. Это как найти алмаз на дороге жизненного пути с загадочной улыбкой судьбы на горизонте будущности: каждый сам шлифует его до бриллианта, применяя лучи своей души и изумрудные безграничные просторы природного великолепия. А ещё — ласковое и играющее море, словно котёнок с клубком пряжи.

Животный мир в этих местах по-своему добрый. Например, собаки сами подходят ласкаться к людям. Видно, взяли пример с кошачьего племени. Если лают, то только в знак приветствия. Корова здесь имеет привилегированный статус. В первый раз даже создалось впечатление, что я попал в Индию. Молочные царицы избрали проезжую часть дороги как естественный вентилятор, создаваемый движением машин. Вихревой поток воздуха обдувает их и сгоняет насекомых с тел в жаркую погоду. Водители стараются объехать их по обочине и при этом не сигналят.

В трудные времена испытаний бурёнки спасали народ от скудости в еде. И люди до сих пор благодарят их за помощь в дни сплочённого возрождения. Местному народу видны все тончайшие процессы и тайны матушки-природы. Здесь они обоюдно помогают друг другу в дальнейшем процветании своего божественного края.

Под Пицундой, в районе бывшего рыбзавода, творил и радовал своим прогрессивным, неудержимым талантом Алхаз. Он окончил Сухумское художественное училище с отличием. Взгляд его карих глаз всегда блуждающий, пронзительный, любопытный — он вечно ищет неподдельную красоту в этом мире. Волосы спадали с головы до самых плеч, локоны завивались во все стороны, как свежевыстроганная стружка. Цвет волос был чернее корабельной смолы и переливался на солнце всеми цветами радуги. Борода доходила до самого пояса и напоминала щит викинга, который защищал от критических замечаний праздных обывателей, а заодно и ранимую душу творца красок.

Он дал слово своему учителю: когда создаст полотно, которое оживёт своей реальностью, на которое захочется смотреть не отрываясь часами, находя что-то новое и не ощущая усталости, тогда он сострижёт покров отшельника. Все материалы для творчества он брал с разрешения Матушки-Природы в её закромах — из растений, плодов, ягод. Он делал всевозможные цвета красок с яркими оттенками, а чтобы они были стойкими, добавлял минералы, которые находил высоко в горах. Из тонкого теста, лаваша, делал полотно для картин, добавляя для прочности и долговечности уксус и прополис.

Одна из картин создавалась у него под своеобразный заказ к какому-то торжеству для узкого круга почитателей. Бывали моменты отключения электричества, но талант в силу своей непредсказуемой капризности не умел подстраиваться под регламент бытовых нужд. Он рвался наружу, и темнота мастерской не была помехой в творчестве. На этот случай его озарял свет природной иллюминации в виде светлячков. Они полюбили его студию из-за нектарной пыльцы и флористических компонентов для красок.

Как-то один местный житель со смиренным лицом попросил вырезать трафарет Орла во всю фасадную площадь вновь построенного дома — с приличными размерами. Когда Орёл нашёл своё гнездовье на стене дома с грациозными, парящими размерами крыльев, весь собравшийся народ был в неописуемом восторге от увиденного реалистичного триумфа красочных оттенков. Когда ночь накрыла своим звёздным одеялом местный природный ландшафт, в тот же миг светлячки потянулись на зов нектарной краски, исходившей ароматами от нашего красавца гор — Орла с царским оперением, украшавшего отвесный фасад нового жилища со счастливыми новосёлами. Летающие фонарики заполнили все изгибы и впадины картинного апогея.

Набравшись энергии от палитры красок трафарета, они не спеша отслоились от стены и направились вверх, переняв от него статную подвижность. Поднялись над крышами домов и начали свой полёт вокруг гор и моря, светясь лучиками света под ночным небом. Царь-птица не спеша взмахивала крыльями и парила. Коллективный разум возымел своё действие в этих маленьких, излучающих добрый свет жучках. Иллюминация повторялась каждую ночь, когда изображение величественной птицы постепенно редело в очертаниях. Тогда художник добавлял свой чудо-нектарный мазок на стену дома, и Орёл снова ярко светил над просторами величественных гор и ласковым морем.

Как-то повелителя красок пригласили на празднование Дня Военно-Морского Флота. Его однокурсник по военно-морскому училищу в Калининграде Вячеслав, который разрешал друзьям называть себя Абдурахманом — в честь главного персонажа произведения «Старик Хоттабыч», прочитанного в детстве ещё формировавшейся юной психикой. Он избрал объектом для исполнения желаний дедушкину насыщенную кавказскую бороду. В этот час дедушка пребывал в стадии глубокого сна после дня рождения смышлёного внука: чача полностью отключила все болевые рефлексы организма. Пресечь неординарные действия впечатлительного чада смогла Ангел-хранитель семейства в образе тётушки Санны. Она приехала из дальнего горного селения с подарками для именинника с некоторым опозданием, которое и спасло покрытую серебром дедушкину бородатую гордость. Та уже подверглась экзекуции: внук вырывал волосы и загадывал желания от чистого сердца, чтобы дедушка не болел и был всегда весел. После этого случая у Вячеслава появилось второе имя — как хранитель его судьбы, благодаря классику, — Абдурахман. И никто не видел его даже с лёгкой небритостью, не говоря уже о традиционной бородатости.

Долго ли, коротко ли, художник нарисовал морскую символику на фоне кораблей на продуктивном полотне с такими же благоухающими колоритными красками. Алхаз снялся с рейда и взял курс к гостеприимному хозяину — Вячеславу Абдурахмановичу. Причалив к его хлебосольному столу, разложил своё произведение по всей горизонтали столешницы. У Вячеслава был княжеский профиль со спокойными, весёлыми глазами, в глубине которых таилась проницательность. У него в гостях уже месяц жил за счёт авиапрофсоюза лётчик-испытатель спортивных самолётов Иннокентий.

Однажды, выполняя экспериментальный полёт ночью из Сухума до Гагры вдоль побережья, он натолкнулся на орла из светлячков. Засмотревшись на огромные размеры крыльев, ушёл в мандариновый сад Вячеслава. Он не успел выровнять самолёт, благо тот был лёгок, как стихи поэтов. Навозная куча смягчила удар при встрече с землёй, и даже коровьи ингредиенты возымели своё действие — спасли жизнь асу неба. Недаром коровы так почитаются в этих местах. Хозяин долго смеялся, отмывая из шланга ночного путника с небес. Потом в ход пошла чача, и тосты звучали до утра, с песнями и беседами под чарующий свет улыбающейся Луны. Лётчик отделался лёгким испугом, который прошёл после первого же тоста.

Гостеприимством и широкой душой абхазцев снимается любой шоковый стресс. Многие приезжие излечивают здесь душу и тело. А когда наступает время уезжать к своим семейным очагам, у многих сердца стонут в тоске из-за расставания с этими божественными местами.

Раиса, сердечная половинка хозяина домовитой усадьбы, не могла сидеть без дела. Спокойно, с присущим торжеством, она сервировала стол к празднику. Глаза у неё излучали добрый свет, и вся её сущность наполняла пространство умиротворённостью. Абдурахман, когда задерживал на ней взгляд, становился веселее и мягче — как новобрачная подушка. Лётчик так и не снимал шлема, даже когда отходил ко сну. Видно, сказалась удачная встреча с землёй. Взгляд у него был детско-восторженный, веселило его всё вокруг, а смех был заразителен. Даже коровы мычали по-другому, словно поддерживая его позитивное расположение духа, и молоко увеличилось в надоях после удачного приземления ветеринарного летуна.

С торжественной скромностью поставили на стол повестку дня, состоящую из трёх кувшинов, наполненных живительной влагой виноградного градуса, — атрибут для тостов. Раиса принесла из закромов своему ненаглядному флотоводцу штурманскую линейку для правильного выбора курса в жизнерадостном море Чачи. Без малейшей тени пафоса он принял измерительную линейку из её белоснежных рук и благодарно поцеловал их за любовь и терпение. Словно морской кортик, сжимал он шкиперской рукой прибор, который должен был дать музыкальную отмашку для начала праздника. Подойдя к кувшинам, которые были по-разному наполнены — по ватерлинии, ниже или выше, — он начал выстукивать на них, как на барабанных палочках, мелодию, знакомую всем с пелёнок: «Что тебе снится, крейсер "Аврора"?» Мотив задорно звучал под лучами южного солнца. Когда вступительная музыкальная часть последними аккордами растворилась в глубинных недрах кувшинов, хозяин произнёс тост. Он был до того проникновенным, что собравшиеся почувствовали морскую соль на губах, а птицы, сидевшие на ветке, захотели незамедлительно сменить её на корабельную мачту.

Застолье расширилось в гостеприимный круг от вновь прибывающих друзей. Тосты сменялись один за другим, чача и картина художника с энтузиазмом употреблялись в благое дело.

По-доброму подходил этап кульминации праздника. Хозяин повёл всех к клумбе с цветами, поражающими своей естественной красотой. Начался процесс одаривания прекрасной половины человечества букетами. И в этот момент, воспользовавшись незакрытой калиткой, ведущей в сад, появилась во всей своей красе её величество благородная корова. Рыжеватого оттенка с белыми пятнами, она учуяла благоухание картины и направила своё естество в эту сторону. Началось с нескрываемым удовольствием лакомство шедевром. Когда вся восторженная компания увидела момент поедания холста, никто не повысил голоса — наоборот, с умилением смотрели в сторону бурёнки.

Насытившись приобщением к шедевру, она направилась к Абдурахману за признанием своих действий. Он погладил её по голове, похлопал по бокам. Корова от такого понимания пустила слезу, и у хозяина тоже повлажнели глаза — от обоюдного понимания. Когда весь дружный коллектив, как один цельный организм, уселся на ещё не остывшие места, Рыженушка, отойдя поодаль к забору, увидела опрокинутую банку с томатным соком. Восторженно заметавшись, она окунула кисточку хвоста в лужицу и начала плавно, не разбрызгивая сок, с нажимом водить кончиком хвоста по выбеленному бетонному забору. Первые мазки были хаотичны и непонятны, но в процессе завершения произведения на суд общественности на фоне забора проступил пейзажный образ: солнце, пальма и, конечно же, море.

Тишина зависла за столом. Несколько минут все были поражены талантом. Первым из оцепенения вышел коллега художницы Алхаз. Как в награду за творчество он отдал ей остатки своей недоеденной картины, которая возымела действие на пробуждение навыков живописи у смышлёной рыжеватой головки молочной кормилицы. Был произнесён тост с доверху наполненным рогом, из которого должен был испить каждый из присутствующих, узревших рождение нового таланта. Молочная девица, уставшая от пристального внимания гостей, ушла пастись в луговую низину.

Незаметно ночь укрыла своей заботливой рукой пространство между небом и землёй. Светящийся орёл уже начал парить над местными колоритными пейзажами. Всё меньше произносилось тостов, и говор становился тише. Через какой-то промежуток времени наступила тишина. Праздник удался на славу — все получили огромное душевное умиротворение от общения друг с другом и от прикосновения к благостной райской природе этих чарующих мест.

03. 08. 2026