Как эта ночь! начало

В семье известного руководителя главного предприятия в городе Двуреченске, Белобородова Бориса Николаевича, проходил праздник – всей семьёй отмечали получение диплома и окончание ВУЗа самого младшего из его детей – Геннадия.
Если Вы помните, мои симпатичные читатели и читательницы, я Вам уже рассказывал о некоторых эпизодах жизни его старших сыновей - Антона и Владимира.
Но, если Вы не читали о них, то ничего страшного – будет желание, то познакомитесь с ними позже. А пока я не буду подробно на них останавливаться, потому – что в этом повествовании их роль незначительна.
Теперь пришла пора начать рассказывать о его третьем сыне.
За праздничным столом, в честь вышеупомянутого мной события, собрались практически все члены этой дружной и весёлой семьи.
Старший сын – Антон, сидел рядышком со своей супругой – Галей.
Средний сын - Владимир тоже сидел рядом со своей супругой -Наташей.
Надо сказать, что Наташа была любимицей всей семьи; всегда весёлая, выдумщица; своим присутствием в доме она заражала всех членов семьи своим оптимизмом и жизнерадостностью. Несмотря на то, что у неё было двое детей, это не мешало ей быть стройненькой и подвижной.
Галя - супруга старшего сына Бориса Николаевича – Антона, как – то спросила:
-Таша! Вот ты родила двойняшек, а твоя фигурка совсем не пострадала, может быть, ты поделишься секретом?
Надо сказать, что этот вопрос очень сильно волновал Галю, так как она сама была в «положении».
-Никакого секрета тут нет! - весело говорила Наташа - возьмёшь с собой в роддом полотенце пошире, и будешь утягиваться!
-Так просто!?
-Представь себе!
Помимо членов семьи, на празднике присутствовали и гости; лучшие друзья семьи: Николай Ермилов - журналист местного издательства, с супругой Полиной.
И была ещё одна пара, которая недавно оказалась в числе друзей семьи. Я имею в виду Олега с его молодой супругой - Таисией.
Дело в том, что Олег был инженером на участке Антона - старшего сына Бориса Николаевича и, помимо служебных обязанностей, они дружили лично, имея общие интересы друг с другом.
Кажется, не забыл никого, всех перечислил.
-Вы, мне кажется, молодёжь, всех красивых девушек свезли в наш город – с удовольствием сказал Борис Николаевич, оглядывая невесток и барышень - гостей - С доброй женой горе — полгоря, а радость — вдвойне!
Все невестки заулыбались, а Таисия, почему - то при этом, покраснела.
- Жена мужем красна! – не выдержала Наташа и ответила на отцовское замечание - при этом посмотрела на своего «Вова», обняла и поцеловала.
-Ты бы тоже что – нибудь сказала? – заметил Николай, глядя на свою «Поль» - чтобы и мне заслужить поцелуй.
-Я тебя и без поговорок поцелую! – проговорила она, прикладываясь губами к щеке мужа.
-Потерпите до позднего вечера! – сказал отец - ишь расцеловались!
-Ой! Как долго ждать! -  пошутила Наташа - притворно грустно глядя на часы.
Все опять рассмеялись.
-Ну, товарищ инженер! – обратился отец к виновнику торжества -теперь очередь за тобой! Не должен оплошать!
-Не оплошает… - наконец заговорила мать - я ему уже присмотрела хорошую девушку…Умница! И семья достойная!
-Ум жены ещё ни о чём не говорит… - сказал Геннадий.
-Что, тебе дуру набитую найти? - возмутилась мать.
Она думала, что все сейчас, а муж в особенности, оценят её находчивость и предусмотрительность.
-Женский ум догадлив и на всякие хитрости повадлив - поддержал вдруг отец младшего сына.
-А ты молчи! И не командуй! На работе будешь командовать - пошла вразнос мать.
Она уже с полгода вела переговоры с одной из своих знакомых, которая имела дочь на выданье; и результаты предварительной работы оказались под угрозой: –через две недели на дачу к ним поедем, а там посмотрим!
Прекращать переговоры было недопустимо: мать девочки, в своё время работница обкома комсомола, сейчас на пенсии; но самое главное - отец девочки был ответственным работником губернского уровня.
Сама девушка тоже была достойна всякой похвалы; она с отличием закончила институт управления и менеджмента в Москве, и теперь возвратилась на родину. И её брак с сыном Белобородовых открывал большие перспективы на всю будущую жизнь.
-Какая дача! - опять начал отец - через пару дней на работу - у меня целые участки простаивают – специалистов нет - а ей дачу подавай!
-Ты не дашь сынули даже месячишко отдохнуть!?
-Успеет на отдыхаться!
(-Отец в своём репертуаре! - наклонясь к Володе, сказал Антон.
-Факт…)
Мать замолчала - она знала, что спорить бесполезно.
Она решила, обдумав всё спокойно, не оставлять этого вопроса.
-Теперь гляди в оба! - сказал Володя - если кого увидишь из девочек, которые держат в руках корзиночку с пирожками; можешь смело хватать и тащить к себе домой - не ошибёшься!
-Или к ней домой - добавила Наташа - без разницы!
-Что вы к нему пристали?! - сказал своё слово Антон - может у него уже есть кто – нибудь на примете -У тебя есть подружка?
-Не…Нет…
-Неуверенно отвечает, значит есть! – сделал вывод старший брат.
-Да нет никого! Чего пристали?
Мать внимательно следила за беседой.
«Нет у него никого, …можно действовать…» - и тут ей пришла в голову простая мысль – «приглашу ка я эту девушку к нам домой - покрутятся рядышком денёк - там глядишь…, да и с её родителями неплохо контакты поддерживать…»
                -
Никаких девушек у Гены не было. Многие девчонки бегали за ним или тайно вздыхали по нему. Может быть, среди них и были достойные, но он понимал, что большинство из них привлекает к нему не его качества, а положение его отца; и многие мечтают попасть в дом этого могущественного и мудрого человека.
Была у него однажды связь с женщиной, которую он запомнил. Правда она была немного странноватая, эта женщина, да и сама встреча с ней; но Гена не считал это недостатком: если у тебя не складывается жизнь: то и не таким «странным» окажешься сам.
Это было в начале осени; вечером. Он стоял на остановке автобуса. Под навесом остановки было много народа; и поэтому Гена стоял чуть в стороне, поглядывая вдаль, ожидая автобус.
Вдруг к нему подошла интеллигентная женщина; лет ей около сорока. Одета была в шерстяной синий костюм, в туфлях на небольшом каблуке.
-Подержи надо мной зонтик…
-Давайте.
Пока он держал зонт, женщина рылась в сумке средних размеров.
«Карточку ищет…»
Она, достав карточку, стала забирать у него зонт. Забрав, она увидела, что он остался под дождём.
-Становись рядом, промокнешь…
Он, встав рядом с ней, опять забрал зонт из её рук.
Женщина легко отдала его, улыбнувшись при этом.
Подошёл её автобус и она, собираясь войти в него, сказала:
-Поехали со мной – проводишь до дома.
Выйдя из автобуса, он опять раскрыл над ней зонтик, она опять улыбнулась и взяла его под руку.
Шли, не торопясь; для молодого студента это было непривычно, так близко находится с женщиной, которая, к тому же, держала его под руку, тесно прижавшись сбоку. Такого у него не было ещё ни разу в жизни.
Когда она поправляла на плече сумку, то невольно его рука касалась её груди. Внутри, что –то пришло в движение; появилась какая – то внутренняя дрожь; по телу стали пробегать нервные волны.
«Зачем она ведёт…может действительно устала и теперь пользуется мной, как опорой…глупо…может ей скучно…не похоже – всё время молчит…а что если…не верится…может больная какая -то…»
Дойдя до подъезда, она забрала у него зонтик:
-Спасибо, что проводил!
-Пожалуйста…До…свиданья…
Она смотрела на него спокойно - без всяких эмоций.
Когда он отошёл на несколько шагов, то услышал её слова, которые женщина выкрикнула ему вслед:
-Подожди! Вернись!
-Что Вам?..
-Я и не сообразила, что ты остался без зонта…Что делать?.. Пошли ко мне – обсохнешь, чаем напою…Ты пьёшь чай?
- Пью…Я не…
-Пошли! - сказала она решительно.

Дома она оглядела его со всех сторон:
-И не сильно намок…Это хорошо…Иди на кухню - я сейчас…
Гена зашёл на кухню и присел на табурет - кухня была опрятная.
Хозяйка вошла, успев переодеться; на ней был домашний лёгкий халат и домашние тапочки.
Сидели и молча пили чай. Состояние Гены было непонятно -возбуждённое; рядом сидела женщина, почти без одежды.
И, в тоже время, она была какая -то равнодушная: не только к нему, но и, казалось, ко всему остальному, окружающему её.
Его пульс бился так, что казалось, удары раздаются у самого горла.
«Ну, ситуация…что делать…может ещё подождать - сама чего – нибудь скажет или предпримет…Да, что я теряю?.. Будет орать, соберусь и уберусь…»
С этими мыслями, он, сказав –«спасибо», понёс свою чашку в раковину. На обратном пути остановился за ней: она не сделала ни единого движения, положил свои ладони на её плечи в том месте, где они не были прикрыты халатом – ни единого движения.
Тогда он стал опускать свои руки, скользя по её телу, почти до самой груди. Едва он не коснулся её, она сказала:
-Что, тебе хочется…женщину?
-Если честно, то очень…
-Иди под душ…Потом в спальню…
Когда он пришёл в спальню, она лежала на кровати, совсем не прикрытая одеялом. При его приближении, она раскинула ноги, прижав к своему телу.
Когда Геннадий уже пристраивался, то услышал:
-Только без поцелуев и обниманий!
Странно было наблюдать за ней: она, раскачиваясь, не закрывала глаза в ожидании последней волны; голову повернула набок, глаза были открытыми, она, казалось, смотрела куда – то вдаль, без всяких эмоций.
Как только всё закончилось, женщина сразу повернулась к Гене спиной и затихла.
Эту ночь Гена практически не спал - конечно - ощущение было потрясающим, но поведение соседки вызывало недоумение…
«…Почему сразу отвернулась…может что - то не так…мне представлялось, что женщины «при этом», ведут себя по-другому…, не поймёшь…Что дальше – рядом обнажённая женщина и не знаешь, как дальше себя вести…»
Он тихонько прикоснулся к её спине:
-Спи…
Он отдёрнул руку и немного отстранился от неё к краю постели.
Уже ближе к утру, она вдруг завозилась; повернувшись к нему, произнесла:
-Что, обиделся?..
-Не знаю…
-Вижу – обиделся… Не обижайся…- она опять приняла такую же позу, как вечером – давай…
В этот раз она была более оживлённа, немного постанывала, и сжимала в руках его тело. В конце, она вообще впилась в него своими ногтями, от чего Гене стало больно. Но финал затмил все переживания и боль.

-Больше не приходи ко мне - сказала она, провожая его - и не ищи…
-Не понравилось?
-Очень понравилось! Не волнуйся! Только у меня сегодня изменятся жизненные обстоятельства.
-Может…Всё – таки…
-Прощай! – она крепко поцеловала его в губы - сладенький!
                -
Следующее утро после праздника было приятным: территория усадьбы выглядела ярким ковром с узорами клумб и светло - коричневыми линиями дорожек. Верхушки деревьев, окружающих парк, раскачивались синхронно, как бы по команде невидимого дирижёра; казалось, что они исполняют какой – то танец под, только ими, слышанную музыку.
Всё утро Геннадий думал о вчерашнем обсуждении его «личного вопроса».
Надо заметить, что образ мыслей у Геннадия, после окончания учёбы, стал больше смещаться на затронутую в разговоре тему; когда голова освободилась от институтских тем, то это смещение было вполне объяснимо и естественно.

Гена вышел из дома и сразу же увидел сидящую возле клумбы, на скамейке, Наташу. Около неё расположились двое её детей; мальчик и девочка, примерно одного возраста – около двух лет.
-Привет! – от всей души поприветствовал её Геннадий.
Ему нравилась Наташа. Представляя себе, иногда, свою будущую спутницу жизни, ему на память сразу приходила она. Ему хотелось, чтобы его девушка была похожа на неё.
-Что, досталось тебе вчера от матери, она без сюрпризов не может -сказала Наташа, когда Геннадий уселся рядом с ней.
-Э-э-э! Я её слова не воспринимаю всерьёз…как приведёт - так и уведёт…
-А вдруг тебе понравится?
-Тогда хорошо! Никуда ходить не надо будет… Наташа! Ты мне другое скажи - в чём секрет счастливой семейной жизни?.. Ты знаешь наверняка! Вот у вас, с Вовкой – душа в душу.
Она задумалась:
-Не…знаю…как у других, но Вов за меня боролся…
Знаешь Геночка, мне кажется, что те браки, которые произошли после совместного поедания мороженного, они, чаще всего, распадаются быстро.
-Почему ты так считаешь?
-Во время совместной жизни, кажется, что всё так же просто, как съесть пару морожен. А когда наступают более или менее сложные обстоятельства в совместной жизни, то существует уверенность, что очень легко начать всё сначала. А это не всегда получается…
-Так что делать в этих случаях?
-Надо до брака пройти все испытания, тогда совместная жизнь будет настоящим подарком для обоих…
Я была дура набитая, а он, видя это, всё равно не отступился и боролся за меня…Он так любил, что ему даже Небеса помогали в этом.
-Расскажи!
-Нет! Больно мне это всё вспоминать… Если начну рассказывать, то заплачу…
-Хорошо – не рассказывай…А корзиночка с пирожками — это какая -то легенда?
-С пирожками нет никакой легенды - они на самом деле были… И лежали в корзиночке…
— Значит, по твоим словам, за свою любовь надо бороться…Но в этом, для меня, есть большая загвоздка…
-Какая – же?
-Надо сначала найти этот предмет своей любви…
Наташа тоже задумалась, и, глядя на воду фонтана, сказала:
-Господь откроет…и испытает…
Помолчали.
А, знаешь…- произнеся это, потом она вдруг замолчала.
-Ты чего замолчала?
-Не хочу вмешиваться в твою судьбу…
-Не вмешаешься - говори, начала уже - произнёс Гена, сгорая от любопытства…
-…В предложении матери есть что – то…
-Что именно?
-Точно не знаю, но одно могу сказать – это тоже разновидность судьбы…

«…До брака… пройти все испытания…»  - не выходила из головы фраза, произнесённая Наташей.
«…Что, нужны обязательно испытания…преодоление мифических препон…для того, чтобы твоя будущая жена не стреляла глазками по сторонам…да и преодоление преград тоже не гарантирует, что твоя супруга не будет по вечерам приводить с автобусной остановки мужчин, для совместного ночевания в одной постели…Всё – таки это зависит от твоего поведения, по отношению к супруге; и её отношению к тебе…»
В это время из дома вышла Галя. Живот у неё был уже достаточно большим, и ГАлина походка изменилась - она немного переваливалась с ноги на ногу.
-Гена! Тебя мать потеряла!
-Сейчас начнёт пропагандировать спокойный семейный образ жизни…
                -
Весь этот день он возился в своей комнате, очищая её от остатков учебников, тетрадей, записей; от всего того, чем пользовался при обучении.
Ближе к вечеру он решил посетить «колонию», так называли студенческое жилищное образование, о котором, я Вам, мои любимые читатели и читательницы, расскажу дальше.
                -
 Всё началось года два тому назад; компания студентов, в том числе и Геннадий, крепко посидели в одном из кафе; была выпита не одна бутылка «Боян - Ширея» - лёгкого вина из Узбекистана, они уже и не помнили, по какому поводу проходило мероприятие; как один мужчина, не относящийся к студенческому сословию, но очень уважавший его, предложил поехать к нему домой, где он обещал «продолжения банкета».
Идея была с восторгом принята, и компания, в составе четырёх мальчиков и пяти девочек, отправилась к этому господину.
 Действительно; приглашающий не обманул, и выставил на стол несколько бутылок шампанского и несколько, уже мягких яблок.
На следующий день, после занятий, вся компания, прихватив с собой ещё нескольких желающих, опять собралась в этой квартире; любезный хозяин нисколько не осерчал на прибывших а, наоборот, стал поощрять их визиты.
Так постепенно и образовалась эта колония или, если Вам угодно, мои замечательные читатели и читательницы, коммуна.
Квартира была двухуровневой, многокомнатной и многоспальневой, что было очень удобно не только там проводить застолья, но и просто время; отдыхая в креслах и на диванах.
Геннадия привлекала обширная библиотека, где он находил немало интересных, для себя изданий.
Иногда были такие случаи, что сам хозяин отсутствовал, и студенческая жизнь протекала в этой квартире без него. Уже даже не обращали внимания на то, присутствует ли хозяин в квартире, или нет.
Чтобы закончить с бытом, расскажу, что старшего; ответственного или управляющего в квартире не существовало, так же, как и повара и уборщицы - жизнь в квартире была пущена на самотёк. Да и сами студенты не замыкались в себе; в квартиру мог прийти любой студент или студентка; а, иногда - любой молодой человек или девушка.
Питались тем, что приносили с собой; ежели ничего не было вообще, то скидывались и отправляли в ближайший магазин депутацию, состоящую из двух - трёх человек. В меню входили: батоны хлеба, батоны варёной колбасы и несколько кубических дециметров сыра.
Уборку производили, о основном, сами студентки, когда наступал момент невозврата к нормальному состоянию квартиры.
Происходило это, обычно так: четыре - пять девочек, по сговору между собой, выгоняли из квартиры всех остальных, включая хозяина, раздевались до белья или переодевались в спортивную форму, и начинали уборку, которой потом хватало примерно на месяц.
Сам хозяин…А что хозяин? Никто толком не знал, чем он занимается и на что живёт – никому до него не было никакого дела.
Все просто звали его Колей, и всё.
Некоторые, говорят, видели его в комиссионном магазине; кто – то его видел на скачках; кто – то в картинной галерее.
Представлял он из себя человека небольшого роста, худощавого, с круглой головой и редкими и прилизанными волосами тёмного цвета, немного излишне торчащими ушами, всегда был одет в обычный костюм, чаща всего светлых тонов - никогда и никто не видел его в джинсах или толстовке.
К студентам относился положительно: любил слушать их диспуты и разговоры, иногда участвуя в них; женщин и друзей не приводил, хотя иногда к нему приходили знакомые, но и то, ненадолго.
Частенько он сам угощал коммунаров, но всегда это было что – то не сложное, купленное в магазинах с готовыми блюдами.
Иногда он уединялся с какой – нибудь «возжелавшей» студенткой на втором этаже –в спальнях, на полчасика.
Вообще в коммуне «этим» делом не злоупотребляли; но и не осуждали, если какая – нибудь парочка поднималась на второй этаж. Обычно это делали уже устоявшиеся пары влюблённых, которым не было условий для «этого» в общежитие или по месту проживания.
                -
Когда Геннадий подходил к коммуне, там находилось человек 7 – 8 студентов и студенток.
Они сидели в креслах и диванах вокруг небольшого стола, но ничем общим не занимались; кто - то лениво листал журнал, кто – то тихо беседовал друг с другом.
Коля, владелец квартиры, привёл какую – то молодую и симпатичную женщину, и сидел с ней рядом, обсуждая сегодняшнюю выставку.
Не могу сказать, на кого была похожа эта «женщина» – я с трудом решился на это слово, потому – что её можно смело принять за студентку старших курсов. Но, когда мы продолжим следить за этим повествованием, мои чудесные читатели и читательницы, тот этот вопрос станет для нас понятным, и тогда мы с Вами рассмотрим её внешность поближе, а заодно и характер.
-Что Вас больше всего поразило на сегодняшней выставке? -спросила женщина – студентка.
- Вы! Тамара!.. Вы!.. - сказал Коля незаметно касаясь её руки…
-Я запрещаю вам так говорить…
-Не поможет! Ваш запрет слабее моих чувств и эмоций.
-И, всё же?
- Уильям Этти, со своей «Неосторожностью Кандавла» …
-Но это - пошлость тех времён!
-Зато какая красноречивая! Я в ней увидел себя!
-В качестве обманутого!?
-Нет! В качестве того юноши…
-Вы о себе высокого мнения, как я погляжу!
- Человек — то, что он о себе думает.
 
В это время дверь открылась и в комнату вошёл Геннадий. Особого внимания его приход не привлёк, но, всё равно, в комнате произошло неуловимое движение.
Подняв в приветствии руку, Геннадий сразу же направился к книжной полке, взял оттуда давно намеченную книгу и присоединился к сидящим вокруг столика.
-Вы знаете, что это за личность?! - сказал Коля полушёпотом, крепче сжимая руку гостьи.
-Не имею представления… – так же приглушённо ответила Тамара, не убирая свою руку от Колиной.
-Отпрыск легендарной в городе фамилии – Белобородовых…
-Чем же легендарна эта фамилия?
-Его отец руководит самым могущественным предприятием не только губернии, но и страны! Ему президент звонит напрямую…
- Ну, надо же…
-Надо же! – ответил Коля, гордясь перед Тамарой своей осведомлённостью, и радуясь тому, что она не торопилась убирать руку из его ладони.

Всех сидевших в комнате объединил один эпизод, случившийся вскоре.
По лестнице, ведущий со второго этажа, спускалась пара молодых людей, взявшись за руки.
-Свершилось то, о чём было задумано природой! - воскликнул один из студентов, отложив в сторону журнал, и глядя на спускающеюся со второго этажа пару.
-Что именно? – уточнил Коля, тоже поворачивая голову в сторону молодых.
Все присутствующие в комнате тоже обратили свои взоры на спускающихся из спальни.
Пара была совсем ещё молода; где - то второй курс; девушка смутилась общему вниманию к ним, и безуспешно пыталась натянуть как можно ниже свою очень коротенькую трикотажную юбочку, но у неё это плохо получалось - юбочка, от ходьбы, предательски уползала вверх.
-Как это «что именно»? - все метафизические эмоции, переживания и всплески мысленной эйфории, благодаря женщине, воплощаются в реальное, физическое удовлетворение и восторг. Женщина, в данном случае, служит как бы переходным инструментом в этом процессе.
Всех застали врасплох такие выводы студента. Первой опомнилась Танечка - студентка третьего курса:
- У мужчин - сказала она, глядя на студента - философа - существуют и другие способы, чтобы метафизические всплески, воплотить в физически реальные, без общения с женщиной.
-Что же это за способы? - смущённо спросил автор теории воплощения, подозревая в этом подвох. И он не ошибся…
-Достаточно иметь Дуньку Кулакову - из пятёрочки, и уединиться в умывальной комнате.
Вокруг раздался громкий смех, при котором, студент покраснел.
-Какую такую - Дуньку Кулакову? – не понял Коля, он в это время чего – то нашёптывал Тамаре.
-Как какую? – опять ответила Таня - Ладошкину сестру!
Смех разразился с новой силой.
Сидевший в уединение другой студент тоже высказался на эту тему:
-Вы не задумывались, почему женщины красивее мужчин? Нет? А я вам объясню. Это обычный приём в природе, чтобы самка могла привлечь к себе самца для спаривания.
-А, что вы тогда скажете о неприступности женщин - таких же большинство!? – неожиданно спросила Тамара, отталкивая руку Коли.
-Неприступностью они скрывают свою животную сущность! – парировал закономерный вопрос спорщик - если они его не будут тщательно скрывать, то им будет очень трудно найти для себя предмет для спаривания – «неприступностью» они набивают себе цену.
Вдруг, заговорила девушка, которая спустилась со второго этажа. Она с любовью смотрела на своего партнёра и, было такое впечатление, что она говорила только ему, а не всем присутствующим:
-Женщина своим присутствием, создаёт мужчину – он при ней старается сохранять свои лучшие качества, и при этом, совершенствоваться…Мне так кажется…
-А что скажете вы? -Тамара неожиданно обратилась к Геннадию.
Геннадий, до этого в пол уха слушавший спор, был захвачен врасплох:
-Не знаю…По – моему, вон та девушка была права…Присутствие в жизни мужчины - женщины, заставляет его не опускаться низко…в привычках…Мы любим упрощения, а это приводит…не знаю, как сказать…Ведь, если мы расслабляемся, то... теряем интерес к жизни, работе…новшествам… к той же женщине…
-Правильно сказал, Ген! – опять вставил своё слово первый студент -Зачем мягко стлать – когда не с кем спать!
Тамара после того, как Коля ей разъяснил, кто есть Геннадий, стала задумываться.
«А что, Томочка – мордочка, смотри, какой вариант…Спокойный…видать - тюфячок…такого можно в два счёта охмурить…Какой – то праведный…А как увидит неодетую сиську – сразу же…» и сама улыбнулась своей, пришедшей на ум рифме.
«Мать мне всё время твердит, что она кого – то мне присмотрела…Наплевать…легко отверчусь…Не проблема…А, с этим… какая перспектива…Самое главное – можно будет за спиной у этого…тюфяка (ей очень понравилось это определение) выкамбрючивать… с кем подвернётся… Соберись, Томочка – розочка…»
Она поднялась со своего места, подошла к Геннадию и встала напротив него. Свет от торшера оказался у неё за спиной, и он контражуром просвечивал её лёгкую и короткую, чуть расклешённую светлую юбку; были хорошо видны силуэты её ног под юбкой, которые были соблазнительно стройны и имели небольшой просвет между собой в самом их начале. Легко угадывались трусики.
Белая без рукавов блузка, тоже полупрозрачная; через неё был виден чёрный бюстгальтер, дополняя полную композицию её тела.
- Мне близко ваше мнение; я бы его ещё отнесла в женскую сторону - ведь такая проблема не минула и нас, женщин; и хочу сказать более: у женщин это проявляется в гораздо большей мере, чем у мужчин.
«Красивая! … чем – то похожа на Наташу…У Наташи волос курчавее и причёска побольше размером…У этой - короткий косой боб на голове и нос попрямее, чем у Наташи…Всё равно -красивая…»
-Садитесь рядом…
-К сожалению, мне нужно уходить – очень милое здесь место – а может быть вы меня проводите - я уже и забыла, каким путём сюда попала.
-Конечно…Не сомневайтесь…
-Адью! - сказала Тамара в сторону Коли, помахав ему двумя пальчиками…
                -
Было уже поздно. Прохладный вечер выдувал с улиц последние остатки жизнедеятельности человека – выхлопы от машин и громкие голоса людей.
Редко Геннадию приходилось в такое время находиться в городе: он после часов учёбы, обычно быстро добирался до работы, к отцу; там проводил несколько часов, а потом, со старшим братом в служебной машине, возвращался домой.
Теперь, прогуливаясь по улицам, он с удовольствием смотрел по сторонам, как бы не узнавая знакомые днём улицы. Но больше всего он старался не навязчиво поглядывать на спутницу. «Красивая и спокойная».
-Ты такой молчаливый…тебе не интересно со мной?..
-Что значит – интересно… не понимаю…Интересуются сводками погоды, результатами спортивных соревнований…
-Я, конечно, не турнирная таблица, и ты мной не интересуешься…
Вот остановка, я остаюсь, а ты иди!
«Не понятно…дурачок какой – то…со мной не интересно…спортивные соревнования…»
-Не обижайся…я может не понял твоего вопроса…Мне с тобой очень приятно…ты красивая…спокойная…
«Взял дурак, и обидел девочку…»
-Тебе приятно!?
-Очень!
-Прости – это я тебя не поняла!
-Мне никогда в жизни не приходилось прогуливаться…провожать…Вот так близко… «Что опять несу…» -не уходи…
Она взяла его под руку и прижалась к нему.
-Так хорошо!?
-Прекрасно! - сам того не понимая, что делает, Геннадий обнял девушку за талию.
Она сделала вид, что ей очень стыдно идти по улице в обнимку с мужчиной - она сделала движение телом, как бы высвобождаясь от объятий, и, к своему удивлению, он не отпустил её, а наоборот, ещё крепче стал держать, всё сильнее и сильнее прижимая к себе.
Когда дошли до какого - то большого перекрёстка, она сказала:
-Дальше не пойдём - я уже дома…
Когда они остановились, Геннадий обнял её за талию двумя руками и сильно прижал к себе.
-Осторожно…больно…
-Ничего… - проговорил он и поцеловал её губы. Она тоже ответила ему тем же…
Тамаре стало приятно от этой решительности молодого провожатого:
-За-у-у-тра как? – спросила она сквозь поцелуй.
-Что предлагаешь?
Какая – то решительность напала на Тамару.
-Днём приходи ко мне…Дома никого не будет!
-Днём не могу – у меня работа… - запуская руки под блузку, проговорил Геннадий заплетающимся от волнения языком.
-Жалко…Тогда вечером…А?.. Вот на этом перекрёстке…- проговорила Тамара, высвобождаясь от объятий.
-Договорились! В семь!
                -
На следующий вечер они встретились и стали прогуливаться по улицам, выбирая те, которые по малолюднее.
Зашли в кафе поесть мороженного. В этот раз они не молчали; Геннадий ей рассказал, что окончил учёбу и собирается, на работе у отца, получить другую должность. На вопрос Тамары: - какую? – ответил, что не знаю, отец ничего ещё не сказал по этому поводу…
Геннадий, со своей стороны узнал, что Тамара училась в столице и получила специальность: управления и менеджмента и теперь намерена работать здесь, на родине. «Где я это уже слышал!?»
Остаток вечера проводили в парке, сидя на скамейке.
Когда посетителей стало заметно меньше, а то и совсем они перестали появляться на их дорожке; Тамара уселась на колени к Геннадию и, расстегнув рубашку, предоставила грудь своему ухажёру в полное распоряжение.
                -
Мать Геннадия не находила себе места; воскресные дни приближались, а причина визита ещё не была выработана. Она постоянно перезванивалась с матерью девушки, изобретая всё новые и новые причины для предстоящей встречи.
Все варианты; «давно не виделись» или «нужно посмотреть на новую мебель» были отвергнуты.
Наконец, с большой натяжкой, была принята версия: новые растения в комнате у хозяйки.
Действительно, было на что посмотреть; особой гордостью матери были: драгоценные орхидеи, у которых главная фишка — не цветы, а бархатистые листья с эффектными «драгоценными» прожилками (золотистыми, серебристыми, медными).
Это и послужило поводом для визита в гости к Белобородовым.
Накануне вечером, в пятницу, когда Геннадий провожал Тамару, он по привычке спросил:
-Завтра - как всегда? Можно и днём -у меня выходные свободные.
Этот вопрос заставил Тамару замяться:
-Нет…Завтра не смогу…Мы с мамой…
И тут сам Геннадий вспомнил, что назавтра назначены смотрины, и мать, под страхом смерти, запретила куда – либо уходить.
-Ладно! Созвонимся! Пока!
-А прощальный поцелуй!?
Это задержало их ещё, где – то минут на пятнадцать.
                -
Мать спозаранку начала метаться по дому, хотя мероприятие было назначено в 12 часов дня, во время завтрака; то и дело раздавая разные распоряжения домработнице. Сама несколько раз проверила не ушёл ли куда – нибудь Геннадий.
Отец и Антон уехали на работу; Вов повёз жену Наташу и Галю по магазинам; так что, встреча обещала быть плодотворной и эффективной, «без шума и пыли…»
Одно волновало мать - не окажется ли девушка какой – нибудь страхолюдиной, но мама с противоположной стороны заверяла, что с «этим» у неё всё в порядке.
Пик напряжения у неё достиг самых высоких показателей, когда на территорию парка въехала большая чёрная машина; видать специально подобранная для засвидетельствования своего статуса, для более эффективных переговоров.
Как вы уже, наверное, догадались, мои симпатичные читатели и, наисимпатичнийшие читательницы, из машины, вместе со своей матерью, вышла Тамара.
Пока мать Геннадия подбегала, они стояли около машины и оглядывались по сторонам; впечатление от увиденного вокруг, у них создалось самое что ни на есть положительное: мать тихонько подтолкнула Тамару, как бы говоря: смотри – не выкинь какой – нибудь фортель — это скоро будет твоё.
Мать подбежала с таким видом, как будто она лет десять мечтала об этой встрече.
Целуя приехавших, она успела в мгновении ока оценить приехавшую девушку. «Что надо!»
-Прошу Вас в дом! Чайку выпьем, а потом я вам покажу свои цветочки!
«Посмотреть бы на «жениха», а то окажется, как у Чехова: сущий крокодил…» - размышляла Тамара, ещё раз окидывая взором окружающий парк; «конечно, не всё здесь моё, но кое – что и на мою долю перепадёт…только бы не крокодил…»
Когда вошли в дом, то в гостевой столовой было всё уже накрыто для чая.
-Присаживайтесь, гости дорогие! Присаживайтесь!
Мать Тамары вопросительно посмотрела на мать Геннадия: мол, где самый главный.
-Верочка! Милочка! Позовите Геннадия Борисовича к столу: скажите, что уже время чая - обратилась она к домработнице.
«Геннадий?.. Надо же совпадение…»
Когда Геннадий зашёл, то у Тамары вытянулось от удивления лицо: ей показалось, что, кто - то зло пошутил с ней и сейчас все начнут над ней смеяться и показывать на неё пальцем.
Но Геннадий, после некоторой заминки, подошёл к столу и сел на стул.
«Кто это -Тома? По, крайней мере очень на неё похожа…Нет, это она сама -эти жесты, глаза и одежда; я в ней её уже видел…Вот куда ей было нужно с матерью… На смотрины жениха!.. А мне ничего не сказала…А встречалась со мной, зная, что ей предстоит знакомство с другим мужчиной…» - первое сомнение, правда очень робкое, поселилось в его душе.
«Значит он ждал девушку для знакомства…так – так…и мне ничего не сказал…приглашал на свиданье…А ты ему сказала про себя? Не сказала, а на свидания приходила -так и он, ничего не сказал…»
Родительницы замерли, наблюдая за своими детьми. И обе пришли к заключению, что всё началось удачно – они, судя по их выражению лиц, произвели друг на друга благоприятное впечатление.
Достаточно заметить, что молодые ничем не выказали своё знакомство друг с другом, побоявшись необходимости объяснений, и оправданий, хотя в них ничего предосудительного не было.
-Ну! Познакомьтесь! – сказала мать Геннадия - а то так разволновались, что забыли назвать свои имена.
-Гена…
-Тома…
Очень приятно…
-И мне…
Пока две матери разговаривали, молодые переглядывались друг с другом; никак не могли поверить в случившееся. Потом стали, глядя друг на друга, понемногу улыбаться.
«…Зато теперь можно смело уединяться и…» - глядя на Тамару думал Гена.
«Надо ещё проверить настоящие «достоинства» жениха - надеюсь, что теперь для этого повод появится…и довольно скоро…»
                -
-Ну, что вы сидите, со старухами - идите погуляйте! Гена покажи Тамарочке наши клумбы -любит помогать мне - обратилась мать Гены к матери Тамары - как я на грядки -он тут как тут, с лопаточкой!
                -
Тамара и Гена сидели на скамье в дальнем углу парка.
— Значит на смотрины приехала - хорошенькое дело!
-А ты ждал свеженькую крошечку, наверное, лет так в пятнадцать – шестнадцать?!
-Никого я не ждал – мать это всё затеяла – да и таким малюткам женихов не подыскивают…
-На что ты намекаешь – я, по – твоему, безысходная старуха?!
-Ни на чего я не намекаю…Ты – классная! Ты мне нравишься!
-Да и меня мать замордовала - пора замуж – пора замуж. Я и согласилась…
Посидели молча. Тамара всё время вертела головой; ей здесь нравилось.
Всё было красиво, продуманно, удобно. Было много клумб с цветами; каждая клумба не повторяла другую – у каждой был свой цвет, запах, приятный вид.
-Что, нам придётся пожениться? – сказала Тамара, испытывающе глядя на Геннадия.
-Не знаю…А ты была бы не против?
-Была бы…
-Что «была бы»?
-Не против…Просто страшно, как – то…Не будет той воль…А, впрочем, хочу за тебя замуж! Сильно хочу!
-Пошли! Я тебе свою комнату покажу!
Когда они вошли в дом, проходя по холлу, увидели своих матерей сидящих там, попивая из узбекского чайника чай.
Когда в холле появились Геннадий и Тамара, они сразу же замолчали, испытывающе глядя на них.
Молодёжь, не останавливаясь, стали подниматься на второй этаж.
-Вы куда?! – не выдержала Генина мать…
-Я Тамаре свою комнату покажу!
«Кажется, что всё идёт, как нельзя лучше…»
- Кажется, что всё идёт, как нельзя лучше…- проговорила она свои мысли в слух.
-Мне тоже так кажется! Если чего…, когда свадебку организуем?
-Думаю, что где -то в середине осени… - самое время свадеб…да и подготовиться нужно.
-Прекрасно!
                -
Дальше знакомство проходило гораздо теснее, чем можно было себе представить.
Было видно, что Тамара сильно стеснялась и ограничивала себя в позах, но потом, видимо забывшись, стала более изощрённой в своём поведении.
«Видать имеет большой опыт…как выворачивается вся…А ты сам безгрешен – тётю…чокнутую кто…того?» - убеждал сам себя Гена, но всё равно; поведение Тамары в постели, на его взгляд, превышали все допустимые его представления о поведении девушки рядом с мужчиной в таких условиях.
- Ну, ты даёшь - не выдержав, сказал Гена, когда они переводили дух.
-Что не сделаешь для любимого!
                -
Заканчивалось лето: дни явно стали короче, ночи прохладнее. Хотя солнце днём ещё достаточно сильно прогревало землю, купающихся в водоёмах не стало видно.
Шла подготовка к свадьбе: штаб по подготовке этого мероприятия, как Вы догадались, мои любимые читатели и читательницы, возглавляли обе мамаши.
Был составлен наиподробнейший план мероприятий: до того подробный, что планировщики постарались расписать даже меню по дням, сопутствующим этим мероприятиям.
Тамара уже была вхожа в дом жениха: правда пока без права оставаться там ночевать. Но всё же её замечали и с ней общались. Наташа и Галя относились к ней нейтрально; не распахивали все свои объятия, но и старались ничем не обидеть.
Отец и старшие братья вообще не интересовались эти вопросом – им было глубоко начхать (чуть не сказал: наплевать - простите!) на это мероприятие.
Дошло даже до того, что однажды за ужином, когда за столом присутствовала Тамара, Антон - муж Гали, тихонько спросил у неё:
-Кто это?
-Невеста Гены…
-А-а-а…
Тамара тоже была вся в хлопотах: непрерывные макияжи, массажи, остеопатии, ультрафонофорезы и прочие оживлялки, заставляли её, по её словам, большую часть дня проводить в городе.
Вся эта суета со стороны выглядела искусственно и, казалось, натянута, как рассказ у писателя, у которого не осталось ничего, чем можно было поделиться с любимыми читателями.
Если взять Гену, то он по – прежнему ходил на свою работу; предстоящая женитьба, конечно волновала его, но, из -за того, что он не мог себе представить, как измениться его жизнь после этого, она его тревожила и немного пугала: он мог дать себе отчёт о своём поведении, но то, что ему предстоит ещё волноваться за свою будущую супругу, у него от этой мысли, опускались руки.
«Всё идёт гладко…ели мороженное…удивительное совпадение при знакомстве…идеальное единомыслие в родителях…- если на это смотреть глазами Наташи, то это не сулит ничего хорошего в будущем…»
Это, «ничего хорошего не сулящее, будущее», не замедлило появиться тут как тут…
                -
Как-то днём Гена был на работе. Время обеденное, и он расслабленно сидел на стуле, подняв ноги на стол, просматривал какую – то новую схему.
Вдруг зазвонил телефон:
-Ген! Это ты - здравствуй! – сказал женский приятный голос.
-Я…А ты кто?
-Я – Таня…
-Какая Таня?
-Из колонии…Я тогда ещё в споре участвовала…
-Чего ты хотела?
-Ген…Твоя барышня пришла сюда…
-Какая барышня?
-Тома…
-Тома?!
-Да…
-Ну и что?
-Она с Колей…пошла на второй этаж… Я так расстроилась - ведь ты встречаешься с ней…Вот и решила…
Геннадий понял всё. Он сначала заметался по комнате, задевая полами белого халата стулья.
Потом, сняв с себя халат, выскочил из комнаты.
Забежав в соседний кабинет, он крикнул:
-Антон! Дай машину!
-У тебя – час! – сказал Антон, бросая на стол ключи.

Время было обеденное и в коммуне совсем никого не было.
Он прошёл по комнате, поднялся по лестнице на второй этаж.
В одной из трёх спален, была приоткрыта дверь.
Заглянув в эту дверь, он увидел безобразную сцену, участницей которой, была его невеста: Коля лежал на спине на кровати, со свешенными на пол ногами. Сверху на нём сидела Тамара, спиной к двери и раскачивалась в одну и ту же сторону, то убыстряясь; то замедляя амплитуду своих колебаний. Тело её: то выпрямлялось, поднимая вверх подбородок, то опускалась, сильно прижимаясь грудью к телу Коли.
Геннадий на цыпочках зашёл в дверь и сел на стоявшую у входа, банкетку.
«Вот твоя невеста…борись за неё, если по Наташиной теории…и что я получу взамен…ещё большей скрытности от неё…
Наташа говорила, что за свою любовь надо бороться…а я люблю эту женщину?.. чтобы за неё бороться…вот у неё откуда этот «постельный опыт», который она демонстрировала в моём доме…Ты сможешь теперь лечь в постель с этой? А всю жизнь провести?.. а ребёнка от неё нянчить?..
Не я ей нужен! - вдруг осенила мысль – нужна  моя фамилия!» — всё это, в несколько секунд пронеслось в его голове, и всё поставило на место. И ещё он вспомнил Наташины слова:
«Господь откроет…и испытает…» «Вот Он и открыл!»
-Коля!
Тамара замерла на месте, но не оглянулась.
Коля приподнял голову с подушки и, наклонясь в бок, Тамара своим телом загораживала ему вид, посмотрел в сторону двери.
Геннадий, увидев, что Коля смотрит на него, спросил:
-За тобой никто очередь не занимал?
-Какую очередь? - хрипло спросил он: видать горло его было пересохшим.
-К этой проститутке!
Колина голова опять опустилась на подушку. Через мгновение он сильно толкнул замершую на нём Тому, сбросив её со своего тела.
Тома опрокинулась на кровать, так и осталась лежать на ней.
Коля соскочил с постели, схватил свои вещи и прошмыгнул в дверь, мимо сидящего на банкетке Геннадия.
-Освободилась? Иди вымойся! А то я брезгливый! Сколько с меня причитается за визит к тебе!? Да! Я ещё должен с тобой расплатиться за твои услуги у меня на дому! Подсчитай всё и получи. Тебя мама для этого возит по домам?
-Не трогай маму…Надо поговорить…не уходи…- она еле говорила; видать её губы были опухшими.
Когда она медленно повернула к нему лицо, то он увидел, что и лицо тоже было опухшим, под глазами были какие – то тёмные круги.
— Вот к чему приводит интенсивная плазмотерапия! Вернее сказать: спермотерапия…
-Хватит! - она произнесла это слово, как: «Ховатоит», но Геннадий понял, что она хотела сказать.
-Хватит – что?
-Не уходи…
-Хорошо! Я с машиной - сейчас отвезу тебя к себе домой, подлечу; чтобы к следующей встрече с Колей была в хорошей форме, - он тебе больше заплатит.
Тома ничего не ответила, только смотрела него жалкими глазами, из которых текли слёзы, и которые, смывая тушь с глаз, оставляли на лице безобразные чёрные полосы.
                -
Когда он спустился вниз, к машине, то около неё стояла Татьяна.
-Ген, прости…Ребята сказали, что они больше сюда не придут…
Но Гена ничего не видел и не слышал; он сел в машину и завёл её, но тронуться не смог – Татьяна встала на пути.
-Отойди! Чего стоишь? – она не уходила.
Это её поведение немного успокоило Гену; он вышел из машины, подошёл Татьяне:
-Чего тебе? – сказал он мягче, взял её за голову и прижал к себе -скажи, чего тебе?
-Я тебе жизнь испортила, да?
-Наоборот: ты меня возродила к жизни - он её поцеловал в губы -протяжно и крепко – а теперь отойди…
                -
В доме сразу почувствовали размолвку, когда Тамара перестала появляться в нём. Мать сначала успокаивала себя мыслью, что: кто ссорится, тот и любит. Но потом, когда из дома невесты поступил звонок, из которого она узнала, что Тамара целыми днями плачет и ни с кем не разговаривает; и ехать никуда не хочет - забила тревогу и приступила с расспросами к Геннадию.
Но от него ничего добиться не смогла.
На все вопросы он отвечал:
-Спроси у своей кандидатки!
Потом визит нанесла сама мамаша Тамары.
-Геночка! Мальчик! Скажи, что случилось?
-Почему Вы не спрашиваете у своей дочери?
-Она молчит…Ничего не хочет говорить…Только плачет, сердешная…
— Значит ей есть, что скрывать! Если она Вам, ничего не говорит, а как бы мне врала, когда мы с ней поженились бы?!
На этом допрос закончился, и мамаша убралась восвояси. Она, конечно, догадывалась, что её дочь далеко не образцово – показательного поведения, но ей не хотелось верить, в то, что она попалась с поличным, особенно в такой важный период жизни, как подготовка к свадьбе с «тюфяком».
Домашние Геннадия не высказывали своего мнения, но по их глазам было видно, что они одобряли произошедшее. Наташа даже как – то, тайком, показала Геннадию большой палец, поднятый вверх.
Наконец эта история дошла до главы семьи.
-Геннадий! Мне правильно доложили, что твоя свадьба расстроилась?
-Да…
-По причине?..
-Теперь, папа, это не имеет никакого значения.
-Молодец, что не жалуешься! Но ничего - иногда так бывает…Изобличена невеста -то?
Геннадий, в знак согласия, кивнул головой.

Окончание следует