Акхъяна

В древнем лесу, где Ганга между скал
Несла к равнинам серебро потока,
Жил мудрый отшельник — Акхъяна,
Чей дух был выше царского престола.
Он знал язык безмолвных облаков,
Смысл ветра, шелестящего в бамбуке,
И тайны древних мантр, что мудрецы
Хранили в тишине священных рощ.
Но было у него одно сокровище,
Которого не знали ученики:
В его душе жила любовь земная —
Не к царству, не к богатству, не к славе.
Однажды утром, в час, когда заря
Кладила золото на воды Ганги,
Он увидал у берега девушку,
Несшую к храму медный сосуд.
Звали её Мадхави — «весенняя»,
И голос был подобен пенью птиц.
Она склонилась к реке, и в воде
Отразилось лицо её, как луна.

Акхъяна молча смотрел на неё,
Но сердце, прежде тихое, как озеро,
Вдруг стало бурным, словно океан
В час, когда над ним восходит буря.

— О мудрый, — молвила Мадхави, —
Зачем ты смотришь так, как смотрят боги?
Неужто в мире, полном тайн небесных,
Нашлось тебе одно земное чудо?

И он ответил:
— Я познал огонь,
Что жжёт без дыма; холод, что не виден;
Познал рождение и смерть людей,
Но ныне понял: ничего не знаю.
С тех пор они встречались у реки.
Он говорил ей о законе дхармы,
Она — о том, что сердце не ведает
Ни правил мудрецов, ни их запретов.
Но в городе тем временем царь
Готовил пышный праздник в честь богов.
И весть пришла: Мадхави должна стать
Женой наследника царского дома.
Услышав это, Акхъяна ушёл
В глубь лесов, где не ступала нога человека,
И там сидел семь дней под деревом,
Не произнося ни слова.
На восьмой день явился к нему бог,
Сияющий, как полдень над пустыней.
— Зачем страдаешь ты, о мудрый?
Разве любовь не есть земная тень?
И Акхъяна ответил:
— Если тень,
То почему она тяжелее горы?
Если сон — зачем же сердце бодрствует?
Если привязанность — зачем так сладка?
Тогда сказал ему бог:
— Не тот мудрец, кто сердце убивает,
А тот, кто любит, не владея.
Не тот свободен, кто бежит от мира,
А тот, кто в мире не теряет дух.
Вернулся Акхъяна к берегам Ганги
В тот день, когда играли свадьбу.
Он увидел Мадхави в праздничных одеждах,
Увидел царский двор и золотые факелы.
Она взглянула на него — и поняла,
Что он пришёл не требовать и не просить.
И в этот миг она сказала:
— Ты научил меня смотреть на небо.
Я научила сердце твоё любить.
Пусть наши дороги будут разными,
Но разве Ганга и море — не едины?
Акхъяна склонил перед нею голову.
И в этот час ему открылась истина:
Любовь не заключает душу в цепи —
Она подобна реке:
Чем дальше от истока,
Тем шире становится её течение.
Он возвратился в лес и продолжил путь.
А Мадхави стала царицей.
Много лет спустя,
Когда царица умерла,
Её прах был отнесён к Ганге.
И в ту же ночь Акхъяна, уже старый,
Сел на берегу священной реки.
Луна виднелась над водой.
Он закрыл глаза
И впервые за долгие годы
Не произнёс ни одной молитвы.
Потому что понял:
любовь — это путь,
на котором двое могут расстаться,
но истина, открытая ими друг другу,
никогда не расстаётся с ними.
Так заканчивается Акхъяна —
повесть о мудреце, который искал освобождения
и нашёл его в любви.