Подлый пруд

У него была обычная семья. Не сказать, чтобы крестьянская, но корни ее уходили далеко вглубь земли русской. Да и вообще, почему если семья "обычная", то она бедная?

Вот и я так искренне не считаю. Да, по имени он Иван, но вот фамилия Пиккард явно добавляла эха.

Дом нашего героя располагался у рукотворного водоёма. В окнах Ивана лазурь волнами колыхалась в каждодневных закатах, и не бывало такого дня, чтобы солнце не падало. Вода меняла свой цвет в течение суток, окрашиваясь то в зеленый, то в светло-голубой. Вкруг своеобразного озера лежали песчаные дюны, как будто солнце послало частички себя на отдых.

Местные облюбовали этот район. Еще буквально тридцать лет назад здесь был карьер по выработке неизвестных ни мне, ни вам пород, а сейчас "Подлый пруд" (название, естественно, картами не признавалось). "Подлым" он был по причине вполне объяснимой. У людей он часто забирал что-то важное и ценное, а туристов не сильно любил. В глубоких водах, до коих свет не всегда добирался, находили вещи удивительные и странные, ведь пруд просто так не отпускает: у кого-то драгоценный дневник отнимет, а у кого-то и жизнь (водовороты, как акулы, часто утаскивали плавающих).

Впрочем все это байки, чтобы площадь загорающих стала меньше.

Иван любил смотреть на озеро и представлять, что это океан: где-то там и рифы коралловые, и лайнеры трансатлантические. Он обожал свой дом и ненавидел тех, кто в нем мусорит. Часто на ветках, вместо кокосов, висели пакеты с трехдневными остатками шашлыка и люди добрые, проходя мимо, лишь добавляли тонкой лиственнице тяжести. Пиккард-младший мечтал, что когда-то он сможет избавить водоём от мусора и хамоватых гостей, может тогда пруд и "подлым" быть перестанет.

Ему было всего 18 лет.

Бездействие окружающих раздражало героя. В один из дней маме Ивана сломали ветку мальчики с города и никто не смог за нее заступиться, включая него самого. Все лишь смотрели как сочится смола из сухой, уже не мечтающей, сосны. Повезло ее сыну, который стоял чуть поодаль на холме, до него пока что не добирались.

Корнями они всегда были вместе.

Иван не знал, что нужно делать, чтобы изменить свою жизнь, но его манило солнце. Он понимал, что выйти из ступора и шагать как люди - возможно.

Свобода была где-то рядом.

И зимой пруд опустел. Грязный февраль оставлял следы на деревьях и земле, слякоть смешалась со снегом и льдом. Не осталось ни одного гостя на солнечных берегах, лишь деревья стояли, как атланты. Иван радовался - такого не было ни одну из его прошлых зим!

Однако на противоположном берегу затевалось другое: один за другим, как продукты на конвейерной ленте, сдавались и падали соседи Пиккардов. Тяжелая техника без названия срубала деревья под корень, хищной рысью приближаясь к близким Ивана.

Прошло меньше суток до того момента, когда гул моторов стал невыносимо близко отражаться от коры мамы и отца. На их смерть была отведена секунда. Ранний закат героя уже не интересовал. Солнце затихло где-то за облаками. Хищные лапы уже тянулись к Ивану, но он не верил в то, что может умереть вот так: покорно лечь, как все, на холодную землю и стать пыльной табуреткой с покосившейся ножкой.
На Пиккарда-младшего и правда потребовалось чуть больше времени - минут пять. Просто экскаватор долго не мог взобраться на холм по гололеду. Бревно даже не получилось сохранить на распил, с возвышенности оно сразу кануло в Подлый пруд, проломив лед.

Спустя десять лет здесь высококлассный эко-отель с деревьями в один ровный ряд. У них подстриженные веточки и ухоженный газон вокруг. Пруд теперь вовсе не подлый. Он, как написано на сайтах с подборками отелей, - "Пугаревский карьер" и людям сюда можно лишь определенным. Бревно, про которое мы говорили выше, стало корягой где-то на дне озера. Хотя недавно оно и корягой быть перестало, ведь пруд очищают от мусора. Единственное, что осталось от старых сосен - это корни, которые уходят глубоко под землю. Они есть у всех деревьев и даже людей, но я ни разу не видел, чтобы при этом корни были одинаковы.
Где-то под нами Иван и его семья до сих пор держатся за ветки и их сплетение уникально.

Все-таки где вы видели еще одно мечтающее дерево на холме у Подлого пруда?