Струна души

Зал взорвался дикими аплодисментами. Это был просто блиц крик! Маэстро, стоя на сцене, и в одной рукой держа скрипку, а в другой смычок, коротко поклонился...
Только присутствие большого числа секьюрити не позволило толпе в едином порыве ринуться на сцену, чтобы бросать его вверх. Крики "Браво!" и визг "Бис!" превратились поистине в истеричный вой футбольных фанатов. Все сто тысяч с лишним человек вскочили на ноги и произвели шум, достойный революции. Многие в толпе от волшебства музыки, исполняемой самими же ее автором, плакали от восторга. Честно признаюсь, что разрыдался и я... Это был так же и мой триумф...
Сразу же после выступления, как только утих гром оваций, я отправился за кулисы и вошел прямо в гримерку. Маэстро был бледен и нервно курил. Лицо его осунулось, глаза неподвижно смотрели в одну точку. Не смотря на оглушительный успех, турне очень измотало его. Слава Богу, что этот концерт, проведенный сегодня в родном городе, был заключительным...
Вы не человек! Вы-Бог!- заявил я прямо с порога и так крепко обнял его, что он сморщился.
Ваша игра заставила меня плакать как ребенка. И не меня одного! Весь зал просто рыдал! Это не просто оглушительный успех! Это...это... да я даже не могу подобрать слов! Сам Паганини, без сомнения , аплодировал бы вам!
В ответ маэстро лишь устало улыбнулся. Сыпавшиеся на него лавры утомили его не хуже концертов.
Ваша скрипка просто волшебная- сказал он мне: Она прямо плачет как живое существо. И когда я беру Ми, то она просто кричит... Полное впечатление, что вы вложили в нее душу...
Да, вы правы, дорогой маэстро- ответил я: В любой свой инструмент, я я вкладываю душу. И в каждый разную.
Как вам это удается- вновь спросил он: Мне доводилось играть на скрипке самого Страдивари. И, признаюсь честно, даже у его инструментов нет некоторых аспектов, присущих именно вашим изделиям.
Как и Страдивари я годами оттачивал своё мастерство- ответил я: И как он, держу его в совершенном секрете. Авторские права защищают его от вского рода любопытств, даже со стороны хозяев этих инструмента. Никто из них не имет право проводить какие либо экспертизы без моего письменного согласия...
Да. К вам выстраиваются целые очереди-ответил маэстро: И ваши скрипки действительно ценят по достоинству. Но все же позвольте нескромный вопрос...
Вам, маэстро, все что угодно!- воскликнул я.
Что же сподвигло вас, будучи уже знаменитым хирургом, вдруг столь внезапно заняться изготовлением скрипок?- спросил он, устало но пристально глядя на меня: Ведь это же не просто хобби- обрести в этом поприще мировую известность.
Работая в медицине, я со временем осознал, что все вокруг одушевленное- мгновенно ответил я.
Хм...- сказал маэстро, загасив окурок в пепельнице.
Душа есть не только в живой, но и как мы привыкли называть, неживой природе. И, поверьте,  она есть у всего, что только не окружает нас. В том числе и у самых обыденных на первый взгляд вещей.-я наглядно развел в стороны руками: Сказки Андерсона на самом деле сущая правда. Просто не каждый может почувствовать эти души в окружающей суя...
Интересная мысль- маэстро задумчиво взялся правой рукой за подбородок.
Вспомните. Много ли, к примеру, автовладельцев будут ругать свое авто, если, конечно они не планируют избавиться в скором времени от него. - я начал неторопливо расхаживать по комнате, жестикулируя на ходу: Верно таких крайне немного. А все почему?! Оскорбленная вещь может и отомстить в ответ. Простое суеверие?!
Я очень суеверный человек- ответил маэстро: И если кто-то скажет, что разговариваю со своими скрипками, то это сущая правда...
О!- поднял я вверх указательный палец: Так вот я утверждаю, что это никакое не суеверие! Просто вы чувствуете их душу...
Вот возьмите, к примеру этот стул-с этими словами я прикоснулся рукой к спинке роскошного кресла эпохи Тюдоров: Сотни лет назад он был простым деревом, имевшим свою незаметную, примитивную душу растения, засыпавшую осенью и просыпающуюся весной. Сущность его составляли лишь питательные вещества и фотосинтез. И своей смертью оно превратилось бы в обычную нефть, через миллионы лет сгоревшую бы в двигателе или топке. Но окончив свой век под топором дровосека, оно не умерло. Оно попало к тому, кто сотворил из нее настоящий шедевр. Тому, кто провел реинкарнацию ее низшей растительной души в высокую душу благородного предмета. Такую душу, что даже смерть потеряла над ней власть. Вот так это дерево приобрело новую, поистине великую жизнь...
Философ в вас так же не дремлет...- заметил маэстро с еле заметной усмешкой.
Все мы своего рода философы- ответил я: Это и у вас не отнять, уважаемый маэстро... Так вот настоящее мастерство как раз и заключается в умении придать серой душе обычного материала великое возвышение. Только тогда она приобретет божественность и способность очаровывать миллионы...
Я резко остановился и взглянул прямо на маэстро:
Вот почему лишь тонкие пальцы хирурга могут почувствовать ту зыбкую грань, отделяющую смерть от бессмертия... И кому, как ни вам, знакомо это чувство осязания, когда под прикосновением к струне, рождается поистине божественное звучание...
Совершенно с вами согласен- ответил тот: Признаюсь честно, что с самого начала я сам хотел учиться на ювелира, и даже имел на этом поприще неплохие начинания. Но потом я понял, что мое призвание- это музыка...
Я тое понял, что мое настоящее призвание- изготовление скрипок- ответил я: И я совершенствую его с каждым инструментом. Я мечтаю превзойти самого Страдиварри, и надеюсь, что в один прекрасный день это произойдет...
Я уверен, что у вас есть все шансы.- загадочно ответил маэстро.
Но меж тем я не оставляю и хирургическую практику- продолжил я, многозначительно подняв вверх указательный палец: Работа с живыми тканями придает мне, как бы это странно не звучало, необычайное вдохновение...
Да, ваша медицинская слава ничуть не уступает вашему инструментальному мастерству- согласился маэстро.
Талантливый человек- он многогранен- ответил я, намекая на его композиторские способности, и заметил, как он прячет довольную улыбку.
А специально для вас, уважаемый маэстро- тут я я упор посмотрел на него: Я решил создать особую скрипку, к работе над которой я приступаю сегодня же.
На лице его отразилось одновременно удивление и смущение. Он явно был ошарашен столь неожиданным признанием.
Настолько я был потрясен сегодня вашей игрой-продолжил я: Она просто вырвала из меня душу. И не только из меня! Большая часть зала рыдала от восхищения! И я желаю, нет, я просто обязан создать для вас такой инструмент, какой станет моей собственной вершиной! И я подарю его вам!
После этих слов на его лице проступило крайнее изумление и даже испуг.
Но это займет для вас очень много сил и времени...- медленно произнес он: Это будет очень дорогой подарок...Даже не знаю...
Ни в коем случае!- громогласно заверил я: Даже тени сомнений! Мы преследуем одну и ту же цель! Это музыка! И ради нее мы не пожалеем никаких средств! Сердца публики будут принадлежать нам!
Эта фраза возымела свой эффект. Маэстро медленно кивнул, а потом, словно смущаясь, произнес:  Простите, но меня ждут неотложные дела... К тому же я беспокоюсь за Авелину. Она была на утреннем концерте, но потом, видимо уехала, ничего не сообщив мне. И с тех пор не выходит на связь. Скажите, вы случайно не встречали ее?
Я отрицательно помотал головой.
Конечно, я понимаю ее- вздохнул маэстро: Присутствие на всех моих концертах- дело очень утомительное. А ведь я даю их по два а то и три раза в день...
Он говорил абсолютную правду.  Даже стотысячные залы не могли вмещать в себя всех желающих- билеты сметались ураганом. Перекупщики срывали карт-бланш...
По видимому она захотела побыть в одиночестве- успокоил я его: Вот увидите, скоро вы встретитесь с ней. Берегитесь же, маэстро. Ту славу, которая скоро обрушиться на вас, боюсь не выдержат даже горы...
Он лишь устало улыбнулся в ответ. Сейчас все его регалии разбивались о банально желание замертво рухнуть в койку. Кому как ни мне было столь хорошо понять его...
Однако даже сейчас он остался верен своему призванию.
И все же, если вы решили изготовить для меня эту скрипку- сказал маэстро, протягивая на прощание руку: То я попросил бы вас держать меня в курсе о сроках готовности инструмента...
Я буду информировать вас о каждом этапе своей работы- сказал я, крепко пожимая её.
Вы правы- добавил он после короткой паузы: Это будет действительно фурор...
С высоты пятого этажа через огромное панорамное окно, я смотрел как он садиться в громоздкий лимузин, сияющий в блеске огней покрытым дождевыми каплями черным лаком. Дверь с тонированным стеклом мягко закрылась за ним, и машина, плавно тронувшись, исчезла в бесконечном потоке...
Тинь-дон!- мелодично пропел мой айфон, приняв сообщение. Прикоснувшись к экрану, я открыл его. Один из клиентов торопил. Точнее пытался это сделать, перетягивая внимание на свою персону,  увеличив сумму заказ. В очередь. Правила тут устанавливаю я. Сейчас у меня особый- вип.заказ, с которого я не намерен был распыляться на всякие мелочи...
Остановив машину, я вылез из салона, и нажал кнопку. Входные ворота гаража беззвучно поехали вниз, наглухо ограждая меня от остального мира. Хорошая вещь шумоизоляция- ничего не скажешь. К себе я приехал довольно поздно- на часах было половина второго ночи. Все таки дом располагался в области- на другой стороне города. Его я  с самой покупки обнес глухим забором. Инкогнито моей жизни, равно моему мастерству, не должны были подаваться огласке...
И если в концертном холле я чувствовал себя порядком утомившимся, то сейчас, наоборот, я ощущал прилив новых сил и горел желанием приступить к работе немедленно. Даже кофе не стал ставить себе, а двинулся прямо в мастерскую...
Я распахнул люк в полу и, неторопливо спустившись в подвал, нажал на отливающий неоновым светом дисплей на стене. Яркий свет озарил все вокруг, отражаясь от белоснежного кафеля стен. Здесь, в отличие от улицы было довольно прохладно...
Лежащая на операционном столе обнаженная женщина, накрытая белой простыней, зажмурилась и испуганно подняла голову. Это единственное, что моги позволить ей вязки.
Здравствуйте, Авелина- сказал я: Извините, что вынужден был задержаться. Пробки в городе- ужас какой-то.
Она попыталась что-то сказать в ответ, но сквозь плотный кляп наружу донеслось лишь невнятное мычание.
Не бойтесь, моя милая- спокойно сказал я: Никаких уколов больше не будет...
Захватить Авелину мне большого труда не составило. Как вип посетитель я не подлежал досмотру и моё лицо было моим пропуском. Резкий укол снотворного в туалете и футляр от контрабаса на ура сделали свое дело. Наверняка Авелину уже хватились, однако связать ее исчезновение со мной у них не получиться...
Я нажал кнопку и над столом ярко вспыхнули операционные лампы. Неторопливо разложил я инструменты, сверкающие сталью в их свете. Расширенными глазами, она, словно оледенев, смотрела на них...
Сделаем же подарок вашему мужу-нараспев сказал я: Мои скрипки имеют корпус не из резонансной ели, клена или явора... А из кожи... Но не пресловутой свиной, грубой и жесткой, а из особой- гладкой, и дубленой по древнему рецепту, без применения всяких там химикалий. Такой материал превосходит любое дерево и придает каждому инструменту свое неповторимое звучание... А самое прекрасное пение производят струны, сделанные из живых жил...
Они лишь протестующе захрипела в ответ и попыталась рвануться. Однако вязки прекрасно делали свое дело. Я сделал ей успокаивающий жест.
Скрипка, моя милая, это не барабан. В ее изготовлении скрыта целая математика. Это настоящее произведение искусства...
С этими словами я погладил по ее руке указательным пальцем, почувствовав как она дернулась.
Какая нежная у вас кожа- продолжил я, с треском одевая резиновые перчатки: Какие упругие мышцы. И какой голос! Я был просто сражен вашим драматическим меццо сопрано!
 Я обмакнул ватный тампон в колбу со спиртом и по всему помещению пошел резкий запах.
Только истинная боль сможет предать его звучание этой скрипке и вселить в неё.  душу. Её звучание будет божественным!  Ваш муж воистину перевернет мир!
С этими словами я глубоко вздохнул, и на миг поднял глаза кверху:
Так приложим же максимум усилий, чтобы это произошло!
 "FIERI POSTEST!"
 
(Да свершиться! лат.)