Реплика о красоте, которая спасет мир

Многие, цитируя известный афоризм „Красота спасет мир“, полагают, что эта мысль принадлежит Федору Михайловичу Достоевскому. Наиболее "начитанные" уточнят, что так говорил князь Мышкин, персонаж романа "Идиот", но что писатель, так сказать, разделял мнение князя. Вот, к примеру, фрагмент из Главы 8 сочинения сербского священника преподобного Иустина Поповича Челийского (1894-1979) "Достоевский о Европе и Славянстве" (издательство Сретенского монастыря, 2003):

"«Красота спасет мир», – говорит любимый герой Достоевского князь Мышкин, но именно красота чарующей Личности Христовой, Которая открывается и познается любовью."

Короче, но примерно в том же духе высказывался и русский религиозный философ Николай Лосский (1870-1965):

«„Красота спасет мир“ — эта мысль принадлежит не только князю Мышкину („Идиот“), но и самому Достоевскому» (Лосский Н.О., Цит. соч. С. 127)

Сам я роман "Идиот" не читал, но считаю своим долгом заявить, что смотрел киношедевр Ивана Пырьева (1958) и телесериал Владимира Бортко (2003) - приведенной фразы ни там, ни там, не помню. Впрочем, достаточно одного клика, и Иван Иваныч (ИИ) мне подскажет: она вложена писателем в уста Аглаи Епанчиной (а не князя Мышкина!), предупредившей собеседников:
 
"... если вы заговорите о... том, что „мир спасет красота“, я, конечно, порадуюсь и посмеюсь очень, но... предупреждаю вас заранее: не кажитесь мне потом на глаза!" ("Идиот", 4.4, гл. VI)

Кавычки, в которые заключен афоризм, свидетельствуют о том, что он является чем-то вроде крылатого выражения или популярной банальности, к авторам которой автор романа "Идиот" вроде как себя не причисляет. К тому же Аглая, как можно предположить из ее реплики, крайне враждебно воспринимает сию сентенцию. Правда, сестра Аглаи (Аделаида), давая оценку внешним данным Настасьи Филипповны, утверждает, что

"Такая красота — сила..., с этакою красотой можно мир перевернуть!" ("Идиот", 4.1, гл. VII),

но тут речь идет, строго говоря, не о спасении мира, а о его "перевернутии", т.е. опрокидывании, а это не всегда синонимично "спасению". Кроме того, Аделаиду, девицу то ли высокомерную, то ли благоразумную, вряд ли можно отнести к любимым героиням автора романа.

Правда, с другой стороны, в третьей части пятой главы романа еще один его персонаж, Ипполит Терентьев, обращается к князю Мышкину с такими словами:

"Правда, князь, что вы раз говорили, что мир спасет „красота“?.. Мне это Коля (Николай Иволгин - А.А.) пересказал... Вы - ревностный христианин?.."

Однако князь на вопрос Терентьева не ответил, но лишь внимательно на него посмотрел. В сложившейся ситуации неугомонный ИИ отсылает (спасибо, что не посылает) меня к роману "Братья Карамазовы" (сам я роман не читал), в котором Митя Карамазов восклицает:

"Красота — это страшная и ужасная вещь!.. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей." ("Братья Карамазовы", Кн. З, гл. III)

Что же у нас получается, товарищи? Оказывается, Федор Михайлович то ли сам себе противоречил, то ли от себя ничего такого не говорил! На это вездесущий ИИ укажет, что в подготовительных материалах к "Бесам" Достоевский написал:

"Мир станет красота Христова."

Сам я ни "Бесов", ни тем более подготовительных материалов к ним, не читал, поэтому мне ничего не остается, как поверить Иван Иванычу. А он продолжит: в  "Записной тетради 1876-1877 годов" (сам я эту тетрадь тоже не читал), рукой Федора Михайловича выведено:

"Христос — 1) красота...",

а в «Письмах Ф.М. Достоевского к родным и друзьям» (сам я это издание не читал) сказано:

"Красота – это идеал, а идеалы давно поколеблены у нас и в цивилизованной Европе. В мире существует только одно-единственное явление абсолютной красоты – Христос."

Без помощи ИИ беру на себя смелость утверждать: в данном случае Достоевский лишь воспринял мысль почитаемого им святителя Тихона Задонского (1724-1783), писавшего:

"Христос есть красота для человека." (цит. по Иоанн Маслов, схиархимандрит, "Симфония...". С. 104)

Выходит, наш великий писатель озвучил вывод, к которому задолго до него пришли христианские златоусты:

"Отец послал Сына Спасителем миру" (1 Иоанна 4:14); Сын, т.е. Христос, "есть красота" (Свт. Тихон Задонский); таким образом, "красота спасет мир" (Ф.М. Достоевский).