Восхождение. Том 4. Часть 23

Жители северного селения перешёптывались, тыкали в пришедших воинов пальцами, гадали, действительно ли юноша, возглавлявший отряд, был последним сыном князя Рундрика, истинным наследником княжеского трона.
За время этих обсуждений Рандар и его подчинённые успели дойти до центральной площади, где в этот час, на рынке и возле ремесленных лавок, скопилось большое число людей. Наследник Наргилоса, его доспехи, знамя с жаворонком - каждая деталь заставляла собравшихся селян отрываться от своих дел и переводить глаза на юношу, взобравшегося на возвышенность - каменную платформу, ведущей к мэрии. Даже сам градоначальник со своей стражей бросил кропотливый труд, желая узнать, кто явился в поселение.
Стражники, взволнованные и перепуганные пуще обычных людей, поскольку именно им в случае опасности придётся вести сражение, вышли вперёд основной массы, ожидая дальнейших действий пришедших или приказа самого градоправителя.
- Приветствую вас, гордые и стойкие жители Наргилоса, - громко заговорил Рандар, чтобы его было слышно на всей площади. - Я - последний сын преданного  и убитого князя Рундрика, истинный наследник княжеского трона Наргилос, генерал мятежных войск - Рандар. Я и мои верные соратники вернулись в наше княжество, чтобы наказать лиходеев, судить узурпатора и вернуть в Наргилос мир и порядок. Я и мои союзники из Духарта, Поварина и Умрата долгие годы противостояли тем, кто грабил простой народ, кто забыл о своих обязанностях, о своих подданных, кто вверг королевство в кризис и привёл к гражданской войне. Теперь же, после долгие переговоров и предложений, когда узурпатор Домур отверг все возможности для переговоров, мы вынуждены явится в ваши земли самолично, чтобы одолеть злодеев, которые десятилетиями отравляли княжества, которые по праву принадлежат ни им, а вам - воинам, что защищают нас от врагов, селянам, благодаря которым Вундрат продолжает жить, землепашцам и скотоводам, который кормят нас.
Девятнадцать лет тому назад Домур предал моего отца - князя Рундрика. Он убил его и всю княжескую семью, занял трон, а после наращивал своё могущество и богатство, разрушая ваши земли. Он и король, желающий уничтожить всякого несогласного с его волей, пытались загубить очаги сопротивления, считая, что у людей не хватил сил и воли, чтобы противостоять им.
Но у моего отца оставались верные люди. Они укрыли меня, спрятали от узурпатора и короля, и долгие годы воспитывали, обучали и готовили к тому, что я верну княжеский трон, накажу предателей и добьюсь того, чтобы в Наргилосе вновь правили закон и порядок, а не жестокость и самоуправство узурпатора. За это, Домур разыскивал меня и моих защитников. Однажды, ему это удалось - узурпатора жестоко, без суда убил моих защитников, но он не знал, что мне удалось бежать.
Долгие годы я скитался по княжествам, не в силах вернутся домой. В своих странствиях я познакомился с разными людьми, но все они желали своим княжествам и всему Вундрату лишь одного - возвращения прежних, светлых времён, когда королевство людей создавало союзы и вызывало трепет у врагов, а не гнев соседей и жалость союзников.
Я пришёл к вам, мои братья и сёстры, не для того, чтобы заставлять вас идти против узурпатора и короля - я не желаю смерти несчастным людям, кого бросили из правители. Я не требую от вас еды и крова, не хочу требовать от вас присягать мне на верность и отрекаться от узурпатора - для людей слишком опасно предавать узурпатора. Я лишь хочу вселить в вас надежду, уверить вас, моих соратников и единомышленников, что в скором времени тёмные времена пройдут, и над всем Вундратом воссияет рассвет нового королевства. Прошу вас, найдите в себе силы, и уже к концу этого года мы с вами вступим в новую эру - эру взаимного уважения и взаимопомощи! Этого бы хотели наши предки - процветания и мира в южном королевстве людей.
Поселенцы недоверчиво переглядывались, шептались, советовались. Пришедшие гости не были похожи на разбойников, захватчиков и другого рода лиходеев. Этот юноша говорил складно, уверенно, так, словно к ним пришёл не подозрительный незнакомец, а истинный защитник Наргилоса.
Разумеется, история истинного наследника Наргилоса была сильно приукрашена - лишь по-настоящему драматическая и героическая история могла привлечь простой люд на сторону мятежников. Рандар долго думал над тем, как преподнести историю своей жизни так, чтобы ему сопереживали сомневающиеся люди Наргилоса, а заодно чтобы его не разоблачили соратники, давно знавшие генерала мятежных войск.
Впрочем, к счастью для самого Рандара, никто из подчинённых не знал его истинной истории. Последние три года наследник Наргилоса тщательно скрывал детали своей биографии от всех: в разговорах - лишь размытые истории; в представлениях новым людям - преувеличения и их собственные домыслы; репутация - лишь на рассказал других людей и слухах. Никакой действительно важный и полезной информации никто не получал - Рандар искусно сковал значительные части своей истории, чтобы никто из соратников или врагов не мог воспользоваться слабостями наследника Наргилоса.
Скрывать истинного себя генерала мятежных войск научили Венрад, Денер, Керанзо и Нудзир - всех их погубила чрезмерная открытость и доверие лишним людям. Князь Равир научил Рандара преувеличивать свои заслуги и, заодно, строить репутацию на слухах. Княгиня Верия, а точнее, её брат - Бужин, научил Рандара отсекать эмоции ради долгосрочных целей. А князь Генур показал пример того, что может достигнуть человек, который вовремя преподносит о своём враге ложную и порочащую его информацию. Хорошо изучив этих людей, их достижения и провалы, сильные и слабые стороны, наследник Наргилоса пришёл к довольно простом выводам: никогда и никому не расковать всей правды, лгать, держать свои желания и стремления под контролем, рассказывать ту правду, которая будет выгодна для образа лидера, героя, спасителя и борца с несправедливостью.
Именно этот подход обеспечил Рандару весьма спорную репутацию в его родном княжестве. Мятежник, бывалый воин, диверсант, и в тоже время союзник трёх княжеств, триумфатор, целеустремлённый и волевой лидер, каждое действие которого вело к его неминуемой победе. Это чувствовал он сам, это чувствовали его подчинённые, и теперь это чувствовали незнакомые ему селяне, воины и некоторые высокопоставленные офицеры. Они, хотя и с долей скепсиса, видели в незнакомце и ренегате того, кем он сам себя назвал - последнего сына Рундрика и истинного наследника Наргилоса.
- Если Вы действительно тот, кем себя называете, - заговорил молчавший до этого градоначальник, дождавшись, когда юноша закончит свою речь, - не будете ли Вы так любезны приказать своим подчинённых отдать оружие? Люди нашего поселения не привыкли, чтобы гости приходили в латах с мечами на перевес.
- Я не желал являться в Ваш город с орудием, починный градоправитель, - в знак уважения склонил голову Рандар. - Но войска узурпатора рыщут на севере, чтобы погубить неугодных. Мы не можем рисковать собой и жителями Вашего города, оставшись без защиты.
- Не думаю, что князь Домур угрожает нам, его поданным, - резонно заметил градоправитель.
- Узурпатор боится потерять власть, и потому он готов на всё, чтобы не допустить мятежа и распространения вестей обо мне - наследнике моего отца. Стоим ему лишь узнать, что я здесь, все близлежащие земли покроются кровью - Домур, скорее, пожертвует несколькими сотнями своих подданных, чем позволить мне заручится поддержкой верного законной княжеской семьи народа. А ответственность за гибель людей узурпатор, несомненно, переложит на плечи мятежников, как он делал это уже десятилетиями: разбойники, предатели, ренегаты, мятежники - устраняя конкурентов и несогласных с его волей, узурпатор создавал в глазах своих подданных лживого врага, лишь укрепляя свою власть!
Однако же, если люди этого поселения пожелают нашего скорейшего ухода, мы подчинимся вашей воле. Мы не желаем править страхом, как это делает подлый узурпатор.
На площади сохранялось молчание. То ли люди боялись сказать правду, то ли не решались позволить мятежницам оставаться в их городе. Как бы там не было, если градостроитель не стал верещать, а стражники не пошли гостей с поднятым оружием, значит речи Рандара, преисполненные трагизмом, жертвенностью, праведностью и, как считал сам наследник Наргилоса, справедливой и уместной ложью, подействовали. Оставалось лишь дождаться окончательного решения градостроителя.
- Могу ли я, как ответственный защитник этого поселения, просит Вас, наследник, проследовать за мной в мэрию? Я бы хотел поговорить с Вами, без лишних ушей.
Воины взглянули на Рандара. Юноша был уверен в своих силах и навыках, а также в способности своих подчинённых защитить себя. Потому, элегантно спешившись, наследник передал вожди прижавшему капитану и, расправив плечи, властным шагом направился градоправителем в мэрию. 
Там генерал мятежных армий и защитник поселения провели порядка двух часов, за время которых толпа людей заметно проредела: люди, в смятении и страхе перед возможной угрозой, разошлись по домам, корчам, кабакам - по тем местам, где можно было обсудить произошедшее. На главное площади оставались лишь стражники поселения, а также воины Рандара и немногочисленные несчастные торговцы, сохранившие в себе надежду, что до конца дня им удастся распродать свои товары.
Наследник Наргилоса вышел из мэрии с заметной оживлённостью на душе. Генерал быстро воссел на своего коня и, повернув голову назад, к вышедшему следом градоправителю, ответственным тоном произнёс:
- Мы благодарим Вас за помощь. Вас и весь Ваших людей. Уверяю Вас - когда узурпатор и всего его сторонники падут, Наргилос вновь воссияет в годах процветания и благополучия.
С этими словами Рандар приказал своим воинам покинуть поселение. Боевая группа проехалась по улицам с тем же показным благородством и престижем, с каким они выезжали ранее.
Через час все пять десятков воинов вернулись в лагерь, отдали конюхам кобыл и разошлись по палаткам - снимать с себя обмундирование и готовится к ужину. Но прежде, генерал вызвал в свой шатёр офицеров - на совет, где наследник намеревался рассказать дальнейших план действий.
Рандар доложил о своём разговоре с градоправителем. По словам защитника поселения, многие деревни и даже города на севере были крайне недовольны действиями барона и князя. Что уж говорить о восток и юге, разоряемых разбойниками, или о западе, которым грозит полным уничтожением Духарт. В качестве предосторожности, Домур перестал держать слово с мелкими управленцами - все письма уходят и приходят с гонцами, которые пропадают по паре месяцев. А отсутствие поставок, прекращение деятельности купцов, постоянный страх перед бандитами и захватчиками, а также изъятие всех воинов для войны лишь больше разделяют вельмож с их народом.
После признания Рандара о своём происхождении, известия о прибытии истинного наследника быстро разнеслись из Умрата по всему королевству - люди судачили, гадали, взвешивали. Если сын убитого князя Рундрика действительно был жив, именно он должен был занять трон. И многие, отчего-то, были уверены - если Наргилосом станет управлять истинный наследник княжеского рода, дела в княжестве пойдут куда лучше. А учитывая, что наследник был союзником Духарта, Поварина и Умрата, располагавшими большими армиями и ресурсами, видеть его во главе Наргилоса желали многие, кого мучал голод, болезни, кого разоряли разбойники - все те обездоленные, чьи надежды были направлены на одного князя, который, кажется, вовсе забыл о своём долге.
В таких настроениях проживал Наргилос последние месяцы. И, разумеется, увидев телеги с продовольствием, а также выслушав обещания Рандара, многие поселения могли перейти на сторону истинного наследника. Вот только страх перед непослушанием и кары от узурпатора перевешивали желание вернуть наследника на причитающийся ему трон. Потому, градоправитель обещал поделится с воинством некоторыми запасами еды, гвоздей для лошадей, полковыми, кожей и прочими ресурсами в обмен на целебные припарки и обещание защиты от Домура. И Рандар согласился на этот обмен.
Теперь же перед мятежным воинством стояло две главные цели: посетить все поселения северного удела, правдами и неправдами привлекая людей на свою сторону; уничтожить как можно больше застав и фортов до того, как к оставшимся стражникам придут подкрепления из столицы. Быть может, удастся переманить на свою сторону и войска Домура, однако встречаться с ними лицом к лицу было слишком опасно.
А вот привлечь на свою сторону селян, готовых делится ресурсами, способных дать подчинённым Домура ложный след, куда более важная задача. Будущее восстановление княжества лежало на плечах простого люда, стабильность и благополучие зависело от их преданности новому правителю. Потому следовало направит все силы на завоевание их доверия. А если вдруг случится так, что войска узурпатора решат казнить предателей и сжечь их поселения, можно было с ещё большим усердием и остервенением втаптывать славное имя узурпатора Домура в грязь.
При любом раскладе, Рандар и его войска находились в выигрышной ситуации. По крайней мере, до тех пор, пока основные войска узурпатора не придут в северный удел. А до тех пор мятежники должны были привлечь на свою сторону достаточно поселений и перелить достаточно стражников, чтобы диверсионная война закончилась для истинного наследника Наргилоса с наименьшими потерями.
Получив от градоправителя сообщение о том, что неделей ранее он получил известие о скором прибытии на север боевой бригады князя Домура, Рандар рассчитал: у его войска было ещё две недели до того, как им придётся столкнуться с войсками узурпатора. За это время мятежники должны будут обойти ещё с десяток поселений, а также явится в три форта и преодолеть пять застав стражников. При лучшем раскладе, генералу мятежников удастся привлечь на свою сторону простой люд, обзавестись необходимыми ресурсами, а помимо этого - получить подкрепление в числе пускай плохо обученных, но всё же подготовленных к сражениям стражников.
Так и проходили две следующие недели: мятежники петляли по холмам, полям и лесам, охотились, медленно и экономно расходовали припасы, убежали простой людей Наргилоса присоединится к восстания и, заодно, готовясь к скорой битве с войсками Наргилоса.
И в то же время в рядах мятежников происходило нечто, что из года в год, из века в век было куда важнее судеб различных государств, трагичнее любых песен и масштабнее всяких легенд - ссора два молодых сердец, что не находят применения изо уверенности каждого в своей лишь правоте.
За прошедший месяц Деник и Белия говорили часто, точнее, часто они завязывали разговоры, но всякий раз они заканчивались криками, безмолвной обидой в глазах и ехидными замечаниями. Для глубокого и личного разговора у капитанов просто не было времени: встали они рано, в походах должны были следить за подчинёнными, а во время вылазок в поселения, про которых Рандар всегда брал с собой обоих, как своих доверенных лиц, нельзя было показывать перед возможными врагами своих чувств. Потому у влюблённых осталось лишь пару часов до сна. Но, изнурённые обязанностями и нехваткой отдыха, оба были весьма раздражительными, чтобы вывести диалог в конструктивное русло.
Однако же, сложно было представить, как после всех событий они могли нормально поговорить. Деник принял решение, не посовещавшись с Белией - юный капитан твёрдо решил, что отправится с Рандаром в Наргилос, и будет рядом с другом до самого конца. Белию же он хотел отправить в Поварин, где, как считал Деник, она будет в большей безопасности, чем в Умрата и тем более Наргилосе.
Белия, узнав об этом от общих товарищей, рассердилась так, что недель вовсе не заговаривала с Деником. Она самолично пришла к Рандару и также проявила желание пойти в Наргилос, быть с её людьми до самого конца. И всё это, разумеется, произошло за спиной капитана пехоты. Стоит ли говорить, как сильно удивился Деник, увидев Белию в лагере.
Оба были уверены, что поступают правильно, и оба были обижены тем, что партнёр сделал всё за спиной другого. И каждый был уверен, что действует, в первую очередь, во блага другого. И так каждый из них твердил другому о своей правоте, о глупости другого, об инфантильности, хотя никто из них этого слова и не знал, и твёрдом решении отправить другого подальше от войны.