Под размеренный шорох метлы-27

               
                Из жизни животных.
             Как давно не садился я за эти заметки! А ведь и желание это сделать бывало, и возможности присутствовали порой, но… не ложилось на сердце размышлять на разные злободневные темы. И вот клюнуло, наконец-то. Да и как клюнуло -то. Больно, почти до крови. Приветствую вас, потенциальные мои читатели! Захотелось мне задать вам один простой вопрос с несложным ответом: какое животное чаще всего употребляется  одними людьми в разговорах  про других людей?  Их, конечно же, несколько, но какое  именно чаще всего?      
          А подтолкнула меня к такому вопросу обычнейшая ( написал это определение и подумал – ну почему так? Обидно  ведь  за человека!) и привычная, что, конечно же, нас не красит, ситуация: иду я утром на свой рабочий объект, прохожу мимо красивых современных качелей, установленных по согласованию с Администрацией нашего города прямо напротив – через дорогу – от здания этой самой Администрации и вижу на асфальте вокруг качелей гору шелухи от семечек. Шелуха такая красочная,полосатая, светленькая с темненьким, семечки были крупными и пузатенькими. Наверное – даже вкусными. А рядом с качелями, по бокам, установлены две тоже красивые парковые скамейки и две приличных размеров квадратные урны для мусора. Но шелуха почему-то разлеглась на чистом асфальте, и безмятежно лежит на нем, словно на пляже, отдыхая и загорая, а не мокрой кучкой в урне, где ей самое место лежать. А те молодые люди ( это место является одним из любимых мест вечерней молодежной тусовки), безусловно – положительные во многих отношениях, могут и пенсионерке помочь перейти улицу, и сумку тяжелую ей поднести, и ЕГЭ по русскому языку  и информатике сдать на максимальное количество баллов, и посуду дома моют без пререканий, которые смогли так художественно выложить шелуху от семечек на асфальте, в это раннее летнее утро, по всей видимости, еще спали в своих теплых постельках. И, скорее всего, совесть их не мучала. Подумаешь! Что тут такого особенного? Ведь, как выразился однажды один из представителей молодежи лет 13-14 от роду на просьбу дяденьки-дворника бросать обертки от шоколадки в урну, а не рядом с ней , «… дворники для того и нужны, чтобы за нами убирать. Им за это деньги платят». И пытливо и выжидательно посмотрел в глаза седобородому дяденьке. А дяденька не стал его стыдить, а просто, надежно и твердо прихватил его за руку повыше локтя и, употребив волшебное слово, попросил поднять брошенные им бумажки и переместить в специаль-но отведенное для этого место. Попросил, видимо, достаточно убедительно, потому что юноша без дальнейших попыток поспорить сделал требуемое. И поспешил уйти домой, успев, правда, отойдя на безопасное расстояние, послать дяденьку по всем в нашей стране известному адресу.
                И правы окажутся те из вас, кто тут же вспомнит ответ на заданный мной в начале повествования вопрос: конечно же я имел ввиду слово «свинья». «Баран» - это совсем про другое. И, извините, «козел» - тоже. Спешу вас заверить, что ко всем вышеназванным животным я отношусь с уважением и где-то даже с любовью.В бытность мою подростком младшего возраста на протяжении всех трех месяцев летних каникул одной из моих многочисленных посильных  детских обязанностей был  ежеутренний сбор травы- клевера, мать и мачехи, чабреца и той, название которой я давно забыл - на близлежащем лугу для растущих и забавных поросят Борьки и Мишки. Они узнавали меня по шагам и голосу и радостно начинали похрюкивать, стоило мне только приблизиться к стайке, где они жили. Они с удовольствием подставляли мне свои бока и шеи, а я с удовольствием чесал их. Они понимали мой детский несуразный лепет, потому что иногда поднимали свои головы от корыта с «мешанкой» и замолкали, словно прислушиваясь к тому, что я говорю, и переводя мой лепет на свой поросячий язык. Они, конечно же, любили меня, ведь иначе быть не могло, потому что я любил их, и если бы у них была кошачья или собачья способность умело обращаться с языком – они бы лизали мне руки и лицо, как делали это наш дворовый пес Рекс и кошка Маня.
    Я помню это до сих пор. Мое лето заканчивалось 31 августа и старший брат отвозил меня на учебу в школу-интернат. Забрать меня к себе он пока не мог – жили они с женой Галей и моими племянницами Анжелкой и Викой в доме у тестя дяди Вани  и тещи тети Евы в небольшой комнатке и строили свой дом, в который потом он меня и забрал жить. Дядя Ваня и тетя Ева относились ко мне нормально – в свои 7-8-9 и далее до 13 лет слово «любовь» я знал, но применять его в повседневной жизни еще стеснялся. Теперь я могу сказать, что они меня любили. Никаких сомнений в этом у меня нет.
    А Борькина и Мишкина жизнь заканчивалась поздно осенью. Но я об этом до поры не знал и не мог этого осознать. А на следующее лето, в начале июня, меня в стайке опять ждали Борька с Мишкой.И опять у нас продолжалась дружба.
            И пришло же кому-то в голову называть людей, ведущих себя неопрятно, оставляющих после себя и вокруг себя грязь и мусор, свиньями! Я помню, с каким удовольствием барахтались в летнюю жару в уличных лужах Мишка с Борькой. Да, там была свойственная лужам грязь, но ведь они принимали ванны! Они приводили себя в порядок. Они следили за чистотой своего тела.  Так, как это было заложено в их генах их далекими предками.
      И вот стою я возле горы налузганной шелухи и думаю:
         - Каким же это образом могло попасть в сердца, ум, души, сознание людей извращенное понимание того, что ты вправе вести себя как угодно по отношению к другим – таким же людям? Что тебе все позволительно. Плевать на чужой труд и другим под ноги. Не считаться с желаниями и просьбами других. Но по отношению к тебе вести себя точно так же никому нельзя. Это будет восприниматься тобой почему-то как что-то неправильное.Ведь если против тебя сделано что-то неприят-ное - то это, конечно же, неправильно...
   Я имею ввиду не только налузганные на землю семечки. Не только…
   Но со свойственными мне до сих пор наивностью и оптимизмом я продолжаю с уверенностью смотреть в наше будущее. И верить в наше подрастающее поколение. Ведь в нас, когда мы были молодыми, носили длинные «патлы», ну очень расклешен-ные, от бедра, брюки, слушали тайком нелегальных Челентано и Битлов и чушь прекрасную несли, наверное, тоже верили не все. И мы тоже любили без спроса лазить там, где не положено, тоже разбивали оконные стекла, но не возле подъез-дов, а на стройке, и я что было во мне мочи убегал после этого от злого дяденьки сторожа, и долго прятался от него в борозде на картофельном поле, и мы тоже тайком "курили" за гаражами, насобирав по мусоркам "бычков" и выкрошив из них остатки табака в свернутую газетку - мы пробовали крутить самокрутки, как делали это на экранах любимых фильмов любимые наши актеры - советские воины и белорусские партизаны. И конечно же наши родители, дяди и дедушки, сумевшие остаться в живых после войны. Мы называли то, что случилось с нашей страной в 1941-1945 годах именно так - война.Никаких Отечественных, Вторых мировых. Просто - война. И нам всем было ясно, о чем идет речь.
Конечно же мы отличаемся друг от друга. Время другое - сытое и беззаботное.Роди-лись и выросли другие люди, они родили еще людей, ставших еще более другими. Но я без всякого морализаторства, сразу, тут же, влет называю два самых видимых отличия. Их, конечно же, больше, но именно эти - на виду. При всей хулиганистос-ти нашего - моего-поколения, при всей присущей ему недалекости, неуправляемости, глупости, необразованности, тупости мы НИКОГДА не позволяли себе произнести перед взрослым человеком матерное слово, и тем более послать его туда, куда иногда посылают в нашей стране. Внутри у нас словно стоял какой-то барьер, не позволяющий это делать. Были, конечно, индивиды, которые могли так сделать, но столь массового, как это теперь, явления не было. И второе: для подавляющего большинства пацанов было "западло" косить от армии. Мы хотели служить. Желательно - в ВДВ, ну или в погранвойсках, или на флоте. Служба в армии была для нас некой печатью, подтверждающей, что мы свой долг выполнили с честью и теперь имеем право называться мужчинами. Исключения, конечно,были и здесь, я до сих пор помню двух москвичей - моих ровесников, которые очень хотели, чтобы их комиссовали раньше времени.То, что они, с таким подходом к жизни,оказались родом из нашей столицы - конечно же случайность, но вот я никак не могу представить себе, что парень, родившийся в  курской деревне - а такие в нашей батарее тоже были-стал бы закапывать себе в глаза что-то для того, чтобы откосить от прыжков. Обыкновенному жителю обыкновенной нашей провинции такая спасительная мысль даже не пришла бы в голову. А эти перед первым прыжком закапали себе в глаза канце-лярский клей и их положили в госпиталь на две недели. Перед первым марш-броском на 50 км они наглотались чего-то непонятного и опять оказались в госпитале с кишечным кровотечением. Наши мудрые командиры раскусили их и без особого сожале-ния помогли им в их усилиях - нет, они не были отправлены домой, в славный город Москва, а были переведены в стройбат. С парашютом там прыгать не надо, а вот физический труд на пользу страны мог пойти им на пользу,укрепить их организмы и сознательность. Все мы знаем, что превратило обезьяну в человека. А сомневалось в нас, в то, что мы переболеем всеми присущими нашему возрасту болезнями и на что-то все же сгодимся, еще больше народу. А мы взяли да и сгодились.
   Мы подавали рапорты о своем желании пойти добровольцами в Афган. Когда нам было (с подробными и красочными объяснениями) в этом отказано - мы старались стать хорошими солдатами. Некоторых из нас не надо было по три раза в день заго-нять в спортгородок на брусья, турники, перекладины, лопинги - нас оттуда приходилось выгонять. Мы учились метко стрелять,умело орудовать штык-ножом, ползать по пластунски, не поднимая зада, под натянутой на полосе колючкой. Мы научились приводить наши минометы в полную боевую готовность на 3 секунды раньше, чем это было утверждено нормами. Вы думаете - 3 секунды это мало? А на поле боя? Наводчик сможет на 3 секунды раньше выставить прицелы и произвести выстрел. Мы могли маскироваться среди окружающей местности очень старательно, мимо проходили другие люди и нас не замечали. А ведь когда-то мальчишка  12 лет лежал, вжимаясь в землю, среди рядов картошки и прятался от сторожа со стройки, на которой он разбил оконное стекло, попав в него с 15 метров камнем. Прошло всего каких-то 6 лет... Что же такое особенное произошло со мной, внутри меня? Что изменилось? Ядовитые ростки пропаганды проросли во мне за эти шесть лет и настолько меня изменили? Значит, все мы - все мое поколение- отравлено ей, находится в ее власти и поэтому делает то, что делает? Воюет и погибает в Афгане, осваивает военное дело, учится быть сильнее, быстрее и лучше, чем они - на словах клянущиеся в дружбе, улыбающиеся, раскрепощенные, демократичные? Почему мы - "ботаники",дворовые хулиганы, мелкие воришки ( а мы воровали и яблоки в чужих садах и огородах, и конфеты и мороженое в гастрономах, и даже книги в книжных лавках), любители за углом втихаря хлебнуть портвейна "777" или "Агдама" из "огнетушителя" и покурить украденную у отца махорку- почему мы стали резко другими? Что с нами случилось?
   Кто-то может меня одернуть: " Говорить надо только за себя. Кто вам давал право говорить за всех?". И он, конечно, окажется прав.Но как-то... по-своему.Не совсем убедительно. Я соглашусь с ним, но все же буду стоять на своем  - мы. Да, изменился я.Но это же произошло и с ними - моими друзьями, пацанами с моей улицы, из моего класса. Из моей страны. В этом мы с ними схожи. И поэтому я говорю о нас - мы.
  Да, мы были одними - стали другими. Мы были не лучше и не хуже теперешних молодых ребят.Просто играли в другие игры, имели другие интересы. И время тогда было тоже - другое. Я не отношу себя к тем людям, которые любят брюзжать о том, что :" Все пропало! Нам не на кого оставить страну! Они не справятся!" А может, надо просто дать им шанс попробовать? Не прикрывать их своими опытными плечами и спинами, не придерживать за полу или рукав, а дать выйти вперед и прикрыть нас - тех, кто до этого шел впереди? Человек взрослеет не по щелчку пальцев, не пото-му, что " так надо", а потому, что начинает понимать, что такое ответственность. Когда у тебя на плечах погоны с гербом твоей страны, а в руках автомат - ты почему-то понимаешь это быстрее и чувствуешь это яснее. Но ее не вручают вместе с оружием - иногда оружие в руках дает неустоявшейся душе ложное понимание величия, безнаказанности и вседозволенности. Я, например, почувствовал ее задолго до того момента, как нам - зеленым новичкам, ничего не умеющим и не смыслящим в военном деле - выдали автоматы с номерами, которые мы долго еще помнили после окончания службы. Мы были призывниками, проходящими курс молодого бойца, еще не принявшими присягу, и из военной атрибутики у нас была только форма да кирзовые сапоги.Но погоны, легшие на наши плечи, заставили нас подумать о чем-то очень серьезном.
  Теперешнюю молодежь есть за что "хаять": и ленивые они, и необязательные, и инфантилы, и работать не хотят. Но крест на них ставить не стоит.Просто не надо прятать и укрывать их от ветров, которые придут в их жизнь обязательно и неизбежно. И надо стоять рядом, когда эти ветра будут дуть на них со всей своей силой, рядом, чтобы успеть подать руку помощи и подставить свое любящее и крепкое родительское плечо. Рядом, чтобы успеть сказать: " Что бы с тобой ни случилось в жизни, сынок мой и доча моя, ты всегда можешь на меня рассчитывать." Наверное, это и есть преемственность поколений.И реалии современной жизни. Нашим родителям не надо было об этом говорить. Мы и без этих слов знали, что в случае чего они поступят именно так. Они ведь были тоже из другого поколения.Того само-го, которое писало друг на друга  доносы и кляузы, гордо несло на демонстрациях плакаты с бодрыми лозунгами и портретами вождей, охраняло таких же, но признан-ных не такими, людей в лагерях, которое закрывало грудью амбразуры и шло на смертельный таран. Которое выиграло страшную войну и написало об этом на Рейхстаге. И нас - своих детей и внуков,- оно любило не меньше, чем любим теперь  своих мы.
   В который раз удивляюсь тем невообразимо извилистым путям, по которым бродят порой наши мысли. Шел утром на свой дворницкий объект выполнять свою рутинную дворницкую работу. Увидел гору шелухи от семечек. Подумал о тех людях, которые сделали это.А в результате написал то, что вы читаете.И вышло ровно то, что вышло.
  О чем же из жизни животных я хотел рассказать? И смог ли это сделать? Пожалуй, главное, что отличает людей от них, бессловесных - это то, что человек - сущест-во разумное. Но если весь бардак, существующий на Земле, создан с привлечением разума - мне нас жалко. И страшно за наше дальнейшее существование как вида. А что касается воспитания детей - у англичан есть поговорка:" Не надо пытаться воспитывать своих детей. Все равно они будут делать ровно то, что делаете вы сами." Так может - все дело в нас?
   Заходите. Увидимся. Посидим. Поговорим. Помолчим.Поспорим.Подумаем. И обязательно что-нибудь придумаем. Ведь это так свойственно нам, гражданам Великой, не смотря ни на что, страны…
13.08.26