Кетаминь. Мы из Секты. Кровь 10

                Кровь 10. Секта. Обратный мир.


Я, Лу, Каа, Часнок и Железяк сидели в операционной и болтали о том, что произошло в Юко. Железяк молотил гриндером Сканк, чтобы забить себе свежий джоинт.
Лу сказала:
— Я за тебя очень волновалась. Что ты там видела?
— Что я видела?
— Да.
— Даже не знаю, как это объяснить. Я потеряла связь с реальностью, забыла все слова, вообще всё забыла. Я была в полной пустоте. Кажется, в такой пустоте мы были до рождения. Так вот, издалека я слышала звуки из реального мира, будто я нахожусь в утробе матери, отдалённо. Как вдруг в этой пустоте появился труп с телефоном вместо лица, и телефон зазвонил.
— Жесть. Тебе не было страшно?
— Страшно? А чего мне бояться? Вы же со мной, я ничего не боюсь.
Лу задумалась.
— И даже смерти?
Я улыбнулась и постаралась перевести тему:
— Железяк, а ты боишься смерти?
Прокуренные платы Железяка запищали от нагрузки. Он думал над ответом.
— Если Вселенная бесконечна, а она бесконечна, то в бесконечности может произойти всё, что может произойти. Это значит, что любой из существующих вариантов происходящих событий в будущем произойдёт с вероятностью сто процентов, потому что в бесконечном времени нет вероятности того, что это не произойдёт.
Исходя из того, что я только что сказал, это значит, что реинкарнация меня как энергии — это стопроцентная вероятность, ведь в бесконечности не может быть событий, которые не могут произойти.
Ибо всё, что есть во Вселенной, — это энергия, а энергия не может исчезнуть по законам физики, она может лишь сменить форму. Смерть выдумали корпорации, чтобы разводить лохов на бабки, аргументировать их потребительство тем, что жизнь одна. А я не лох. Я Железяк.
— Ого, — сказала Лу.
— Наш отец говорил так же. Корпорации контролируют всё. Даже смерть, — добавил Каа.
— Это всё забавно, но что было дальше? Кого мы ищем? — продолжила я рассказ.
— Так вот, телефон позвонил, и я взяла трубку, и меня всосало внутрь. Я не знаю, как это объяснить. В общем, там я нашла родителей, и мы с ними говорили, вот только не голосом, а будто телепатией. Мы общались, понимая друг друга без слов. Я будто видела всё, что происходило, и всё, что произойдёт.
Мы ищем вампиршу по имени Хеён. Это она — корень зла. Она во всём виновата.
— Что?! — испуганно крикнул Железяк.
— Хеён? — Все замолчали и посмотрели на него.
— Да, Хеён. Ты её знаешь?
— Вот малышам лучше не связываться с ней.
— Кто она?
— Вампирша. Хеён — вампирша, глава клана вампиров, — сказал Каа.
— Каким мы боком до вампиров? — ответила я ему.
— Это они перешли нам дорогу, а не мы им. Глава она или нет, будь она хоть богом, её поступки достойны мести, и это не имеет сомнений. Я её не боюсь, — продолжил Железяк.
— Она вам не по зубам. Она вампирша.
— Слушай, Железяк, я понимаю, что ты за нас волнуешься, но её статус ей ничего не даёт. Когда дело касается мести, то неприкасаемых каст нет. Я не знаю, что она затеяла, но из-за её игры погибли мои родители. Она должна получить ответ. Где её найти?
— Где её найти?
— Да, Железяк. Если ты знаешь, кто она, это значит, что ты знаешь и где её найти. Я правильно понимаю?
— Я не знаю, где её найти, — сказала Лу.
— Значит, нам нужно найти того, кто знает, где её найти, — сказал Каа.
— Мононокэ.
Все затихли. Он продолжил:
— Мононокэ — в обратном мире. В обратном мире находится его киоск, и там он обменивает ответы на вещи, которые тебе дороги. Мы зададим ему вопрос: где найти Хеён? Где и когда. Нам нужны лишь время и место.
— И как нам попасть в обратный мир?
— На углу между зданиями. Нужно отобрать жизнь. И откроется дверь. Дверь в обратный мир.
— Это, кажется, всего лишь миф?
— Нет. Я сам видел, как черти из секты Дао туда ходят за ответами. Это не миф.
— Тогда нам нужно туда попасть. Если это даст нам ответы.
— Нужно отобрать жизнь на углу. Это всё, что я знаю.
— Вот и отлично, нам этого достаточно.
Мы все встали. Железяк посмотрел на нас испуганным взглядом.
— Я не советую вам никуда идти.
— Железяк, чего ты боишься?
— Вампиров.
— А мы не боимся ничего и именно поэтому пойдём. Принести тебе сувенир?
Он задумался.
— Я буду мороженое.
— Ну, мороженое так мороженое. Главное, ни за что не волнуйся.
Мы стали собираться и вышли на улицу.
Каа улыбался.
— Ты чего такой довольный?
— Не знаю. А чего грустить?
— Что нам нужно для того, чтобы отправиться в обратный мир?
— Нужно забрать жизнь на углу между зданиями. Тогда откроется проход.
— Застрелить кого-то, что ли?
— Можешь и застрелить, но те, что из Дао, делали по-другому. Они поймали крысу и перерезали ей горло.
— Жесть.
— Ага. Но по-другому никак.
— А что ещё говорила вам Юко, когда я была в трансе? — Лу ответила вместо Каа:
— Она рассказывала нам как-то церковные истории.
— Церковные истории? Например?
— Что в святых писаниях церковь ошибочно описывает жизнь после смерти как вечный путь, путая его с состоянием Бардо в Мире К, что является всего лишь промежуточным состоянием между уходом из этой жизни и перерождением в следующую.
— И что это значит?
— Не знаю. Я как-то постеснялся у неё это спросить. Был неподходящий момент.
— Да уж, момент был не из лучших.
— Ещё она постоянно говорила что-то, но что-то будто только для себя. Я не знаю, как это объяснить. Молитву, что ли, — сказал Каа.
— Мантру. Это была мантра.
Я и Лу посмотрели на него.
— Откуда ты знаешь? — Он удивлённо посмотрел на нас в ответ.
— Какая разница, откуда я это знаю? Да и вообще, вы концентрируете своё внимание не на тех делах. Нам нужно поймать на районе крысу для того, чтобы войти в обратный мир и узнать место и время, где будет Хеён. Или это мне надо?
— Ладно, ладно. Не горячись.
Я остановилась и обвела взглядом район.
— И где нам искать крыс?
— Везде. Ты только посмотри, на какой помойке мы живём, — сказала Лу.
— Часнок возьмёт след. Он добудет для нас крыску. Часнок, на охоту!
Часнок послушал команду Лу и стал жрать кожуру от банана, которую он нашёл возле помойки.
— Нет, Часнок, нам нужна крыса, а не кожура от банана, — сказала я.
— Он не поймёт, Лу. Для того чтобы Часнок мог взять след, ему нужен запах крысы. А где мы сейчас можем найти запах крысы? У меня такое ощущение, что он здесь повсюду и перебивает все остальные запахи.
И мы стали искать.
Стали искать крысу или что-то подобное на неё.
Возле лестницы лежал разбитый бонг. Там, возле лестницы, ублюдки из секты Кью заживо разбирали полуживого робота на запчасти. Ужасное зрелище.
По углам шептались призраки, шептались о происходящем. На районе, где под ногами падшие из банд, призраки были фоном. Будто туман. Туман от бензина, жужжащих генераторов или, как тот пар, что в прохладную погоду тут же начинает подниматься из канализационных люков.
Мы не знали, куда шли. У нас не было конкретного места назначения, но у нас была цель.
Каа мямлил:
— Когда не нужно, этих крыс тут просто рассадник, а когда они нужны — их тут нет?
— Ты думаешь, это так просто?
— Что именно?
— Поймать крысу?
— Я не знаю. Может, нам стоит установить какую-то ловушку? Чтобы поймать крысу. На приманку.
— И где нам её взять?
— Да есть тут один фрик, на районе секты Кью. Он занимается такими делами, — сказала Лу.
— Так если у него есть ловушки и он этим занимается, то, может, мы сразу купим у него живую крысу вместо ловушки? — Мы остановились. Каа ответил:
— А это уже интересная идея, — сказала я.
— Кто он и куда нам идти?
— Его зовут Алекс. Он из секты Кью и носит маску в форме кинжала. Возможно, ты слышала о нём.
— Нет, не слышала.
— У него что-то вроде магазинчика тут. Магазин непонятных товаров. Насекомые, растения, животные. Я не знаю, кто это у него покупает.
— Но вот мы, получается, и будем его покупателями.
— Получается, что да. Ладно, пойдёмте. Чем быстрее мы разрулим эту ситуацию, тем лучше будет для нас всех.
Тот магазин, если это, конечно, можно так назвать, был примерно в километре от нас. Этот магазин представлял собой скорее коллекцию, большую коллекцию всего живого, что обитает в трущобах, кроме людей. Этот безумец держал их в клетках, террариумах или аквариумах и не стеснялся в случае надобности этим подторговывать.
Как говорится, деньги не пахнут.
К нам вышел Алекс — огромный кусок дерьма в маске в форме кинжала. От него воняло рыбьими кишками и сигаретным дымом.
— Вы тут что забыли, мелкие?
— Мы пришли, чтобы купить.
— Купить? Вы думаете, вы тут можете что-то купить?
— Но ты ведь это продаёшь.
— Да, но только тем, кому считаю нужным.
— А мы, по-твоему, плохие гости?
Алекс посмотрел на Часнока.
— У вас хороший пёс.
— Да, это правда, — ответила я.
— Что он ест?
— То же, что и мы. Мы кормим его тем, что едим сами.
— Вы знаете, что псам нельзя человеческую еду?
— Но, как видишь, он жив и здоров и хорошо себя чувствует.
— Сколько вы хотите за пса?
— Пёс не продаётся.
— Тогда и я ничего не продаю.
Каа схватился за ствол.
— Послушай, Алекс, давай по-человечески, да? К чему эта комедия? Мы всё равно возьмём то, что хотим. Только есть для тебя всего два варианта: ты можешь на этом заработать или нет. Я знаю, что для таких, как ты, ничего не важно, но нам нужна всего одна крыса, и мы уйдём. Ты в плюсе, а мы в хорошем настроении.
Алекс задумался. Он ушёл, но после вернулся с крысой, которую посадил в прозрачную пластиковую банку.
Каа достал из пистолета магазин и отсчитал Алексу пять патронов. Лу забрала банку.
— Что это?
— Это твоя плата. Пять патронов за крысу.
— Она стоит дороже.
— Дороже? Это что, шутка? Да она не стоит даже одного патрона. За ту сумму, что я тебе дал, у детишек на районе можно купить десять, а то и двадцать крыс. Херовый из тебя торговец, Алекс. Реально херовый. Мы уходим.
То, что говорил Каа, было правдой. Он заплатил реально несоразмерную цену за то, что мы получили. Я спросила у него:
— Зачем ты это сделал?
— Что именно?
— Дал ему пять патронов? Эта крыса не стоит даже одного.
— Послушай, Нава, ты думаешь, я совсем тупой? Эти патроны я пару месяцев назад нашёл в луже на районе. Там уже давно отсыревшие капсюли, и стреляют они даже не через раз, а в среднем один патрон из пяти. Поэтому, если этот педик захочет застрелиться моими патронами, то я реально ему не завидую, потому что нихрена у него не выйдет.
Лу захихикала.
— А как ты сам собрался ими стрелять в случае чего?
— Ну, один из пяти ведь реально стреляет. Я надеялся, что мне повезёт в случае такой ситуации, поэтому и зарядил их. Ведь других у меня сейчас нет.
Мы пошли и встали на место, где всё должно произойти. Между двумя зданиями.
Лу хныкала:
— А это обязательно?
— Что обязательно?
— Убивать крыску?
— В другом случае мы не пройдём.
— Может, мы оставим её себе?
— Лу, нам нужно попасть в обратный мир. Да и поверь, эта судьба для неё намного лучше, чем сидеть у этого Алекса в клетке, так что мы даже не берём грех на душу.
— Он какой-то ненормальный.
— Кажется, мы все одинаково об этом подумали.
— А что, если мы сделаем только вид, что её убили? — Каа ответил ей.
— Не прокатит. Это единственный ключ в проход. Другого нет. Я обещаю, Лу, что постараюсь сделать это максимально быстро и безболезненно. Мне тоже её жаль, но такое у неё предназначение. Быть ключом.
Каа достал из рюкзака нож и подошёл к бетонному столбу. Он положил крысу на столб и перерезал ей горло.
Ничего не произошло.
— Ничего не произошло. Проход не открылся.
— Это значит, что её сердце ещё бьётся. Нужно подождать.
Каа держал крысу, пока её тело не начало остывать, и действительно, он был прав. Это произошло — проход открылся.
Каа улыбался.
— Кто первый?
Часнок лаял. Я ответила:
— Впервые такое вижу.
— Ага. Это какой-то портал или что-то в этом роде.
— А мы точно вернёмся с него обратно?
— Не попробуем — не узнаем.
— Риск того стоит?
— Мы уже прошли самый сложный путь, Нава. Осталось зайти и взять своё.
— Пойдём?
— Пойдём.
И мы пошли.
Обратный мир был чем-то вроде зеркала. Вот только так сказать некорректно. Обратный мир был скорее обратной стороной зеркала. Он был нашим миром, вывернутым наизнанку.
Когда мы вошли, мы увидели отражение нашего мира.
Прекрасное отражение.
Под чистыми улицами и ухоженными зданиями стояли киоски. Киоски с духами и демонами, которые продавали свои товары и услуги.
Всё это напоминало красочную сказку. Ярмарку из детских снов.
Лу сказала:
— Вот же дерьмо. Мы живём на худшей стороне. Мы живём на обратной стороне зеркала, на тёмной стороне, а не они.
Каа ответил:
— Лу, а с чего ты взяла, что мы должны были родиться с правильной стороны зеркала?
— Я не знаю. Обычно так бывает. В сказках и рассказах. Во всех.
— Но жизнь ведь не сказка.
— Оказывается, что да, — я их перебила:
— Нам нужно найти киоск Мононокэ.
Каа ухмыльнулся.
— Ну, пойдём прямо. Я думаю, он тут достаточно популярный продавец.
Вокруг нас летали призраки, дети веселились, никто из них не закрывал лицо маской. Всё было слишком идеальным, слишком идеальным, чтобы быть правдой. Вряд ли эти люди вечерами стреляют друг в друга, как у нас на квартале.
— Может, спросим у кого-то дорогу?
— Да что, мы сами не разберёмся? Сейчас Часнок возьмёт след.
Торговые ряды не заканчивались, и покупатели тоже. Мне казалось, что мы можем заблудиться в этом лабиринте, как вдруг Лу увидела ржавый, мрачный киоск. Он выделялся на фоне других. Будто какой-то урод притащил его сюда с нашего мира для того, чтобы нарушить баланс.
Она показала на него пальцем:
— Это он?
— Не знаю.
— А как узнать? Вывески нет никакой.
— Если там нет вывески, это значит, что тот, кто туда идёт, знает, что там находится, и без вывески.
— Значит, это и есть киоск Мононокэ. Какой мрачный.
— Да уж. Я ожидала чего-то более праздничного.
— Он будто пережил апокалипсис.
— Он будто отображение. Будто иллюстрацию, которую сюда перенесли из нашего мира.
— Ага. Воняет ещё, небось, — сказал Каа.
— Так, хватит. Сколько можно болтать? Мы проделали такой большой путь и находимся практически у цели, поэтому, даже если там воняет, я считаю, что можно немного потерпеть. В любом случае, мы там ненадолго. Ну, по крайней мере, я на это надеюсь.
— Ага, ненадолго.
— И ещё одно: он меняет информацию на вещи, которые вам дороги. Вам придётся отдать одну дорогую вещь для того, чтобы он принял наш заказ. Так что я рекомендую подумать заранее, что вы собираетесь отдать, чтобы мы не выглядели перед ним глупо, — сказала я.
— Думаешь, у него много клиентов?
— Судя по тому, сколько лет его бизнесу, я думаю, что клиентов у него хватает.
— Мог бы и ремонт сделать, что ли.
— Ладно, пойдёмте. Мы теряем время.
Мы пошли и приблизились к киоску.
Его окно было закрыто. Я сказала:
— Ну ладно, пробуем.
Каа постучал в окно. Я услышала, как щёлкнул шпингалет.
Из окна высунулась огромная, морщинистая рука с нестрижеными жёлтыми ногтями. Рука указала на меня указательным пальцем.
— Вещь.
Я достала из кармана свой смартфон и положила его на прилавок киоска.
Далее рука пальцем указала на Каа.
— Вещь.
Каа отдал свой ствол.
Рука указала пальцем на Чеснока.
— Вещь.
Мы переглянулись.
— Что? И он? Но он же просто пёс, какие у него могут быть вещи?
Но момонокэ не отступал.
— Вещь.
— Ладно, ладно, не горячись только.
Я сняла с Чеснока ошейник и положила его к другим вещам на прилавок киоска.
Последней была Лу. Рука момонокэ указала на неё указательным пальцем.
— Вещь.
Лу достала из кармана рубин и положила на прилавок перед момонокэ.
Момонокэ затих. Он забрал рубин и сказал в окно:
— Заберите вещи. Я возьму только рубин.

Он вернул нам наши вещи и дал кусок бумаги, на котором было написано время и место. Окно киоска захлопнулось.
Я сказала:
— Что это было?
Лу ответила:
— Не знаю.
— Что это за рубин? Откуда он у тебя?
Она начала мямлить:
— У нас с Железяком бизнес.
— Бизнес с Железяком? И он платит тебе рубинами?
Лу пыталась уйти от ответа. Каа сказал:
— Да какая уже разница? Главное, что он забрал камень и что нам не пришлось отдавать ему наши вещи. Он даже ошейник хотел отобрать у Чеснока, вот урод.
— Что написано на бумажке, что он тебе дал?
— Время и место?
— Время и место, значит. Значит, он всегда знает, что от него хотят. Всегда знает и безошибочно.
— Я надеюсь на это.
— Ладно, нам надо валить отсюда, пока есть такая возможность. Мы сделали свои дела, нужно возвращаться.
Лу с восхищением смотрела по сторонам.
— Может, ещё останемся? Посмотрим, что тут есть?
Я ей ответила:
— Нет, нужно вернуться. Домой.
Мы пошли к выходу. В кармане лежали бумажка с временем и местом. Каа спросил у меня:
— Ну и что ты об этом думаешь?
— О чём «об этом»?
— О том, что у тебя лежит в кармане.
— Думаю, что мы достали то, за чем пришли.
— И что дальше?
— Сделаем то, что должны.
— Месть?
— Ты предлагаешь поступить по-другому?
— Железяк сказал, что вампиры нам не по зубам.
— Он много чего говорит. Только какой в этом толк? Мы придём к ним не с пустыми руками и используем наш главный козырь — тот, против которого у них не будет приёма.
— Это какой?
— Неожиданность.
— О да. Этого дерьма они явно не ожидают. Вот только у меня есть один вопрос. Ты думаешь, у Хеён мало врагов? Мало таких людей, как мы?
— Что ты имеешь в виду, Каа?
— Я думаю, что её неплохо так охраняют.
— Не попробуем — не узнаем. Мне вот недавно в голову пришла одна мысль, и я хочу с тобой ею поделиться. Ты никогда не задумывался над тем фактом, что власть тех людей, которые находятся у власти, переоценена?
— Переоценена?
— Да. Те, кто забрались на вершину Псайко, лепят из себя портрет для народа. Портрет неоспоримого авторитета, с которым нельзя спорить, понимаешь? Именно поэтому никто не ставит их власть под сомнение. А они такие же, как и все, вот только по случайному стечению обстоятельств имеют власть.
— Я понимаю, к чему ты ведёшь.
— Всё, что нам рассказывают, — это сказки, Каа. Сказки для лохов. Нас так выращивали всю жизнь. Сказки о непобедимости вампиров, церкви и мультикорпораций. И именно из-за этих сказок никто даже не пытается... Не пытается ничего изменить.
— Нас зомбируют.
— Вот именно.
Лу добавила:
— Они для нас не авторитеты.
— Вот это я и хотела сказать.
Мы зашли в проход и вышли из обратного мира домой. Возвращение в серый, грязный дом было будто каплей смолы в душу.
— Вы это слышите?
Все замерли.
— Что-то не так. Тут явно что-то не так.
И действительно, всё лежало на своих местах, вот только было слишком тихо. Всё было подозрительно тихо. Обычно такого не происходило.
Лу подтвердила мои слова:
— Слишком тихо. Даже дроны не летают.
— Ага.
В полной тишине мы услышали стоны. Часнок взял след. Мы пошли за ним и увидели лежащего в луже крови Балсата. Его маска была в форме рыбы.
Каа сказал:
— Сейчас сдохнет.
Лу нервничала:
— Надо что-то сделать. Надо помочь ему. Мы же не можем его тут оставить подыхать.
Я рассматривала надписи на его маске и читала всю биографию этого выродка.
«1312» — ненависть к полиции.
Якорь означал, что он засел в трущобах.
Слеза под левым глазом означала, что он сожалеет о делах, которые совершил в прошлом. Значит, он раскаивается.
Лист конопли — наркозависимый.
Сердце между глаз.
Что означало сердце между глаз? Я посмотрела на Каа.
— Ты тоже это видишь?
— Ага.
— Сердце между глаз. Что это значит?
— Не знаю, первый раз такое вижу. Похоже на обозначение касты.
— Балсат раскололся на касты?
— А нам откуда знать? Его бы застрелить, чтобы не мучился.
Лу схватила Каа за руку.
— Мы должны ему помочь.
— Помочь, Лу? Как ты думаешь, он помог бы тебе, если бы ты была в такой ситуации? Я думаю, навряд ли.
— Но мы ведь не они. Нужно его спрятать.
Я сказала:
— Я против. Нужно его застрелить, чтобы не мучился, или уйти. В какой бы ситуации он ни был и кем бы он ни был, он Балсат. И это нужно всегда ставить в приоритет. Он нам не друг, а наоборот.
Часнок залаял. Тишина на квартале пропала. Мы услышали голоса — кто-то к нам шёл.
Лу с жалостью сказала:
— Надо ему помочь.
Крики усиливались. Каа сразу понял, кого они ищут. Он толкнул тело в маске рыбы ногой, и оно, без сознания, скатилось в канаву.
— Эй, вы! Вы тут никого не видели?
Три балсата обращались к нам. Они были вооружены. Каа смотрел на них с презрением.
— Нет.
— Точно? Может, вы хорошо подумаете?
— А кого мы тут должны были видеть?
— Кого-то подозрительного.
— Подозрительного? Да здесь все подозрительные, как минимум.
Балсаты переглянулись, поняв, что это правда.
— А вы что здесь делаете?
— Мы? А вы?
— Мы ищем человека с маской рыбы.
— С маской рыбы?
— Да. Ты видел такого?
— Дайте-ка мне подумать... Нет, не встречал.
— Вдруг его встретите...
Балсат махнул рукой.
— Ладно, проехали.
Каа сказал:
— А почему вы его ищете? Что он натворил?
— Если ты его не видел, то какая тебе разница?
—  Просто любопытно, из-за чего такой кипиш.
— Просто не лезь в это, парень. И это... Вы бы не шлялись где попало в такое время.
Балсаты ушли. Я посмотрела на Каа.
— Они ищут именно его.
— Ага, чуть проблем себе не создали.
Лу сказала:
— Они его найдут.
Я посмотрела на хнычущую Лу.
— И что ты предлагаешь?
— Давайте его спрячем. Спрячем у нас, пока он не встанет на ноги.
— Балсата у себя? Да мешок с дерьмом хранить у себя намного перспективнее, чем его.
— Но ведь они его найдут.
— Лу, он нам не друг, а наоборот. Ты должна понять это. Должна понять, что он — это зло, и впустить его к себе было бы огромной ошибкой.
— Нет, он такой же, как и мы. Представь, если бы тебя так бросили. На улице.
— А мне и представлять не надо.
— Каа, но хоть ты ей скажи.
Мы оба посмотрели на Каа, будто он должен был за нас принять решение. Каа задумался.
— Вы что, хотите на меня переложить ответственность?
— Скажи, что ты по этому поводу думаешь.
— Думаю, что Нава права. Он тот ещё кусок дерьма, и если бы не мир между кастами, то по-хорошему этого урода нужно было просто пристрелить. Он заслуживает смерти в яме. Но раз нам из-за мира не придётся тратить патроны, я предлагаю просто свалить отсюда. Пойдёмте, потому что я хочу жрать.
Я и Каа пошли в сторону дома, но Лу осталась стоять на месте.
— Я его не оставлю.
Меня переполняла злость.
— Какого хера, Лу? Что за концерт?
— Мы должны ему помочь.
— Мы нихрена ему не должны. Он не из Дайко, и он бы нам не помог.
Она стояла на месте. Часнок залаял. Мы услышали звуки — это были те же балсаты, что нам угрожали.
— Ну, валим, или они нас застрелят.
Но Лу стояла.
Каа запрыгнул в канаву, взял грязное тело балсата и потащил его. Мы убегали переулками, и я кричала на Лу:
— Ну и что дальше? Куда теперь?
Мы свернули и через пару пустых кварталов оказались возле подвала Дайко. Подвала, где варят Кет.
— Пусть отдохнёт здесь. А потом, как восстановится, уйдёт.
Мы слышали шаги и крики — нас преследовали.
Каа постучал в дверь подвала.
— Кто?
— Каа.
— Каа? Какого хрена тебе тут нужно?
— Открывай быстрее, за нами погоня.
Дверь подвала открылась. Каа закинул тело балсата внутрь и тут же захлопнул за нами дверь.
Все из Дайко собрались, чтобы на это посмотреть. К нам вышли дядя Чарли и тётя Ева.
Чарли, посмотрев на балсата, сказал:
— Какого хрена вы притащили сюда этот кусок дерьма?
Лу ответила:
— Мы должны ему помочь.
— Помочь? С чего бы это, Лу?
— Потому что так будет правильно.
— Нет, это вообще неправильно. Вообще неправильно...
Тётя Ева перебила Чарли. Она показала на тело двум большим парням.
— Унесите его. Пусть будет.
Чарли был в бешенстве.
— Что? Ты это поддерживаешь?
— А почему нет? Между кастами мир.
— Мир? Этот мир — фикция, просто фальшь.
— Вот и проверим, фальш это или нет.
— Я это не поддерживаю.
Чарли ушёл. Тётя Ева сказала нам:
— Проходите, чего встали? Вы голодные?
И мы прошли.
Она стала расспрашивать нас о том, что случилось, и я рассказала ей всё, что знаю, хотя на самом деле я практически ничего не знала.
Ева сказала, что этим жестом они проверят на прочность мир, хотя мне кажется, она просто пожалела в тот момент наивность Лу.
Она отвела меня в комнату. Отдельно от всех.
— Ну и что вы в этот раз натворили?
— Натворили? При чём здесь это?
— Зачем вы его притащили?
— Задавай эти вопросы Лу. Это она устроила этот цирк, отказалась без него уходить. За этим придурком охотились, и мы попали бы под раздачу, если бы не утащили его.
— Вот так вот.
— Да.
— А вообще, как дела у тебя и Лу?
— Стабильно, как видишь. А у вас?
— Бизнес идёт. Процветает. Мы варим большие партии, и с каждой неделей заказов всё больше. Мы усовершенствовали рецептуры. На курительную смесь огромный спрос в городе.
— В трущобах стало лучше.
— Намного. Уже не стреляют, как раньше. Мы должны ценить это, вот только я пока что не понимаю как.
— Я тоже не понимаю.
— Со временем, Нава, всё наладится. Запомни мои слова.



Секретная кровь. Концерт секты.


Нава, Каа, Лу и Часнок шли на концерт, который проходил на заброшенном складе.
Каа и Нава болтали.
— Неужели… Неужели мы этого дождались?
— Ага.
— Сегодня мы просто отжигаем, отжигаем!
Лу сказала ему:
— Смотри не напейся.
— Я? Напиться? С чего бы вдруг?
— В прошлый раз так было.
— В прошлый раз я был не в себе, поэтому это не считается. А сейчас я чувствую себя замечательно.
Возле входа уже стал собираться народ. Очень много людей.
Нава, Каа, Лу и Часнок подошли ко входу, чтобы пройти контроль и войти в здание.
Каа пританцовывал.
— Мы бунтари! Бунтари!
Возле входа стояли двое пьяных охранников из секты.
Один сказал:
— К нам с собаками нельзя.
Лу ответила:
— А где ты увидел собак?
— Вот. Собака с вами.
— А это и не собака. Это койот.
Охранники переглянулись.
Первый спросил второго:
— С койотами можно?
— Не знаю, чувак. Я в полное говно. Делай что хочешь.
Охранник снова посмотрел на Лу.
— А это точно койот?
— Да точно. Ты посмотри на него.
Часнок сел и протянул охраннику лапу.
— Ладно. Он вроде вежливый. Проходите.
— Спасибо.
— И это…
Компания замерла.
— Не забудьте повеселиться сегодня.
— Конечно. Конечно, мы повеселимся.
Вход вёл в длинный коридор, который, в свою очередь, выводил в огромный заброшенный зал. В коридоре уже была туса: туда выходили покурить, выпить, поболтать, а некоторые — даже подраться.
Компанию заметили люди из Дайко.
Несколько человек в масках подбежали к ним.
— Лу, малышка! Даже ты пришла!
Лу улыбнулась.
— Как я могла это пропустить?
— Никак. Сегодня собрались все.
— Вот и я об этом.
Одна из Дайко в маске манула сказала:
— Лу, малышка, иди сюда. Я тебя обниму, красотка.
Лу подошла к ней. Та крепко её обняла, потом поцеловала и выдохнула ей в лицо плотный еловый дым.
Лу закашлялась.
— Ну ты чего? Не кашляй. Будет весело.
Они ушли.
Нава, Лу, Часнок и Каа остались одни. Звуки из зала становились всё сильнее.
— Кажется, начинается.
Лу подтвердила слова Навы. Она слышала музыку всё громче и отчётливее.
— Ага.
— Так чего же мы ждём? Пойдёмте?
— Пойдёмте.
Музыка становилась громче, а людей — всё больше и больше.
Лу дёргала сестру за рукав.
— Я что-то чувствую… Что-то чувствую, Нава.
— Что ты чувствуешь, Лу?
— Будто мы все одно целое.
— Ого.
— Будто мы все одно целое, и ничего не имеет никакого значения. Будто музыка течёт внутри меня… течёт, как будто кровь.
Нава обернулась и увидела, что Каа уже пьёт с парнями из Дайко. Она хотела его позвать, но подумала, что будет выглядеть навязчиво.
— Ладно, Лу. Пошли в зал. Пошли на концерт. Ты слышишь меня?
Но, кажется, Лу уже ничего не слышала.
Они вошли в зал, где была огромная толпа. Спустя пару минут Лу потерялась среди людей, и Нава осталась одна с Часноком.
Лу бродила по толпе, и ей казалось, что её окружают не живые люди, а персонажи из мультфильма. Музыка проходила через всё её тело, будто электричество, и выходила наружу.
Все эти персонажи были добрыми. Они улыбались ей и смеялись вместе с ней.
Лу пробивалась сквозь толпу и шла к источнику звука. Она шла к сцене.
Нава проговаривала про себя:
— Где эта маленькая чертовка? Не хватало ещё, чтобы она нашла себе проблем.
Как вдруг Нава увидела, что её сестра уже вскарабкалась на сцену и танцует.
Толпа орала и веселилась.
— Давай! Давай! Давай!
Нава сначала рванула к сцене, чтобы забрать сестру, но потом остановилась.
Лу была звездой вечеринки.
Толпа кричала, поддерживая её.
— Давай! Давай! Давай!
Танцевала она исключительно хорошо. Каждым движением попадала точно в ритм.
Лу танцевала так, словно никто не смотрел.
В окно заброшенного склада влетела дымовая шашка.
Все затихли.
— Это ещё что за херня?
И вдруг начался штурм.
Люди в полицейской форме ворвались на склад и начали паковать сектантов. Но те не сдавались живыми. Они хватали стулья и всё, что попадалось под руку, и насмерть забивали людей в форме.
— Бей мусорских собак!
Музыка продолжала играть.
Лу это показалось забавным. Она думала, что это игра.
Лу достала ствол и начала палить со сцены по копам, будто по мишеням.