Глава 5

В Петербурге жизнь Оленьки разделились на две части: полдня она послушно вслед за матерью ходила к портнихе, встречала и провожала гостей, которые поздравляли её с помолвкой. С будущим супругом виделась она не часто: он был весьма занят,  а Ольгу это вполне устраивало.

Андрей Георгиевич был неразговорчив, поэтому и Ольга общалась с ним мало, чаще просто улыбалась, как требовал этикет, которому её обучила Гретхен.

Выполнив все ритуалы приготовления к свадьбе Оленька запиралась в библиотеке и погружалась в мир науки или художественного вымысла.

В этот раз её выбор пал на уже достаточно старенькое издание истории России Карамзина.

"То, что надо, подумала Оленька, доставая первый том. - И полезно, и интересно, и читать долго."

Неожиданно книга открылась практически посередине, потому что в неё было вложено письмо. Конверт письма был пожелтевшим, что указывало на его давность

"Мммм, как интересно, кто же спрятал тут письмо?

Не успел голос совести шепнуть, что чужие письма читать нельзя, как руки инстинктивно уже открыли Конверт и глаза прочитали первые строчки таинственного письма.

***

"Дорогой мой друг, Иван Тимофеевич!

Вынужден обратиться к тебе с просьбой весьма щепетильной, надеюсь, что поймёшь меня и не осудишь, а уж в твоей порядочности я гарантированно уверен.

Произошла в моей семье весьма неприятная история: доченька моя единственная, Натали, увлеклась по неопытности своей каким-то негодяем,  гусаром, и теперь вот понесла от него.

Беда в том ещё, что гусаришко этот, отправленный на Кавказ, погиб и теперь дочь моя, единственная, будет опозорена с дитем на руках. Ни о какой благочестивой семейной жизни уже и не мечтать...

Спаси хоть ты мою Натальюшку от позора!

Ты все равно по большей части в деревне своей поживаешь, Натали тебя не стеснит, останется в Петербурге под моей опекой. Приданое за ней дам хорошее, все обеспечу, только помоги мне это ситуацию разрешить.

А там уж как Бог решит: может и сживетесь с ней вместе и своих деток нарожаете, наследников тебе. Сколько можно уже одному-то вековать?

Срочно жду ответа твоего, т.к. срок уже не терпит, скоро весь свет узнает о нашем позоре...

С сердечным уважением,  твой друг Николай."

***

"Эх, хорошо оно, дело молодое, когда-то и я раз по пять в баньку заходил, а после и наливочки, и девками побаловаться - Николай Алексеевич покряхтывал от взмахов веника.

В свои 50 был уже седым, но ещё крепок был телом и всячески молодился,  отодвигая старость.

Вот и сейчас , приехав в гости к старому другу, пустился он, что называется, во все тяжкие: тут тебе и охота с борзыми, и банька, как всегда с крепкой домашней наливочкой, и намёки на мужские утехи.

"А у тебя-то как с девками? - не стесняясь присутствие отца, спросил он прямиком у внезапно объявившегося сына старого друга. - Всех уж тут в деревне перепробовал?  Жениться-то пока не надумал?

"Молод ещё,  - усмехнулся отец, - успеется!"

"Мне много девок не надо, одну хочу, по любви - ответил Иван и отвернулся, чтобы старики не увидели его печаль.

Уже стемнело, ночь высыпала свои звезды на ясное тёмное небо, отец уже ушёл спать, а Иван все сидел почему-то, слушая пьяные байки Николая Алексеевича про всяческие его похождения и проказы.

Слушал, конечно, вполуха, вовсе неинтересны ему были  грудастые и толстозадые его красотки, думая о своём, точнее о своей несчастной, несбыточной любви,  единственной на всю жизнь, как у отца, не желаемой больше знать никаких деревенских-ли, городских-ли "красавиц"

"Эх, если бы не батя твой, - продолжал старый друг отца, - потерял бы я дочку свою навсегда. Она тоже ведь больно влюбчива была, а бабам то это боком выходит - понесла от какого-то гусаришки, да ещё и погибшего после где-то на Кавказе

Это ж позор: девка на выданье и уже брюхата. Стыдно было, но уж попросил я старого друга помочь. Слава Богу, Иван Тимофеевич по свою защиту взял, женился, внучку мою, Оленьку, как свою полюбил."

"Так Оленька не дочь Ивана Тимофеевич, не сестра моя сводная? - Иван встрепенулся и даже слегка подскочил с лавки.

"Тссс, - это знать-то никому не велено, все по закону сделано: свадьба, потом младенец - кто скажет, что не отец?" - даже во хмелю старик понял, что сболтнул лишнего.

Он не заметил, как засияли глаза Иван, как расправились плечи, словно упал с них тяжёлый груз.

"Нужно верить своему сердцу, как говорила моя бабушка, - оно никогда не врет. Оно укажет на верную судьбу твою, и счастливую любовь приведёт, и дорогу жизни выберет верно."

Николай Алексеевич только лишь помотал пьяной седой головой, не понимая о чем это рассуждает Иван.

" Эх, пойдем-ка уже спать, - тяжело вставая с лавки уже невнятно проговорил он, - утро вечера мудренее, а голова яснее" и хохотнул своей внезапной шутке в усы.

***

Несмотря на позднее время, Иван не мог заснуть, поворачиваясь с боку на бок в своей кровати.

Внезапная откровенность старого отцовского друга с одной стороны сильно обрадовала Ивана и подарила ему надежду, с другой стороны - принесла новые мысли и тревоги

То, что теперь его любовь - не постыдная страсть к сестре, а истинный выбор сердца - радовало и вдохновляло его. Сердце уже хотело новой встречи с Оленькой,  признания, любви.

А ум говорил своё:

"Как рассказать Оленьке про бесчестье матери? Лишить её отца? Открыть миру постыдную тайну, которую так хорошо похоронили Николай Алексеевич и Иван Тимофеевич."

Сердце и ум вновь разрывались от потока дум и размышлений. Да, стало отчасти легче на душе,  но выхода из этой ситуации Иван никак не находил.

Сохранить тайну - выйдет Оленька замуж за нелюбимого старика и всю жизнь проведёт как в рабстве, без любви, без счастья

Открыть тайну - сделать её несчастной уже сейчас, стать причиной её незаконнорожденого позора. Сможет ли она полюбить Ивана тогда?

"Как жаль, что нет моей старой бабушки.  Она бы подсказала что делать. Хотя, я знаю,  что бы она сказала:

"Слушай Сердце и делай всегда по его велению - и ты никогда не ошибёшься "

Вспомнив слова бабушки Иван с облегчением улыбнулся и в тот же миг заснул, решив,  что назавтра же отправится в Петербург.

***

Оленька тоже не спала в эту ночь. И также, словно связанная невидимой нитью с Иваном, испытывала одновременно и радость, и невозможность сделать выбор.

Миллион мыслей проносится в её голове с бешеной скоростью, но ни одна из них не давала ответ на вопрос:

- Что же теперь делать?

Может ли она быть с Иваном? Может ли разорвать помолвку? Может ли опозорить мать, предъявив высшему обществу это письмо, как доказательство незаконного отцовства?

Едва успевая за вихрем собственных мыслей и каких-то совершенно неправдоподобных решений, Оленька вдруг вспомнила ночной разговор с Иваном в день
приезда матери в деревню.

Нет, не то, что он говорил тогда о том, что даже жизнь с нелюбимым стариком может приносить радость, а свое состояние: спокойствие, которую она ощутила почувствовав искреннюю поддержку.

"Мне нужно с ним поговорить. Снова. Он знает, что мне сказать. А как он скажет, так я и сделаю"

Понимая, что мать просто так её не отпустит,  остаток ночи Оленька провела в раздумьях как сбежать из Петербурга в деревню к отцу

***

Коляска покачивалась на голдобинах дороги и Оленька почти весь дневной переезд провела в полудреме, с одной стороны утомлённая бессонной ночью, с другой - укачанная перездом.

Каким-то внутренним чутьем она смогла принять решение обратиться за помощью к Андрею Георгиевичу. Не сильно вдаваясь в подробности почему невесте внезапно понадобилось ехать к отцу, жених, еще не подозревая , что, возможно, скоро он потеряет этот статус, предоставил своему поверенному быстро подготовить и обеспечить путешествие Оленьки.

(А может,  он просто был как обычно чрезмерно занят и отдать распоряжение своему доверенному было быстрее,  чем вдаваться в подробности)

В дороге влюбленные разминулись, хотя коляска и всадник встретились,  но Иван не знал, что в коляске едет Оленька, а девушка просто спала и не видела, как мимо проехал тот, с кем она так срочно стремилась встретиться.

***

"Вааанечка, какими судьбааами?" - Наталья Николаевна улыбаясь и чуть нараспев растягивая слова, одной рукой придерживая халат на груди протянула вторую для поцелуя приехавшему пасынку.

Её волосы были слегка растрепаны, домашнее платье наспех накинуто на ночную сорочку, а глаза чрезмерно блестели, но Иван не заметил этих маленьких деталей.

"Наталья Николаевна, у меня очень важный разговор к Ольге Ивановне, могу я увидеться с ней"

"К Оленьке? Разговор? Так рано? Это неприлично, Ванюша. - Наталья Николаевна сузила глаза и внимательно посмотрела на юношу. Под её пронзительным взглядом Иван смутился и покраснел.

Он уже хотел извиниться и выйти, но вновь почувствовал как сердце потеплело и как будто стало больше. Обычно это был знак, что нужно проявить терпение или настойчивость и продолжить начатое дело.

"Наталья Николаевна, у меня важное дело к Ольге Ивановне, могу я её видеть?" - повторил он свой вопрос.

"Хммм, - Наталья Николаевна поправила упавшую прядь волос с лица и посмотрела на Ивана - а Оленьки нет. Она как-то внезапно уехала в деревню, к отцу, вы, видимо разминулись в дороге."

"Спасибо, Наталья Николаевна,  я тогда отправлюсь вслед за ... сестрой, чуть запнувшись на последнем слове Иван уже повернулся к выходу, как почувствовал руку на своём плече.

"Вааанечка, ну куда ты так спешишь?" - Наталья Николаевна подошла почти вплотную и почти прошептала на ухо пасынку:

"Давай пока дома никого нет я угощу тебя кое-чем особенно приятным" - её рука скользнула по его руке и это движение невозможно было неправильно понять.

Такая откровенность жены отца вызвало совершенно обратную реакцию у Ивана. Он мягко перехватил руку женщины, внимательно посмотрела а её глаза и вышел, теперь уже абсолютно точно понимая, что хранить тайну Натальи Николаевны точно не стоит.

***
"Оленька?" - Иван Тимофеевич никак не ожидал визита дочери и не понимал его причины.

"Что случилось? Все ли в порядке?"

"Папенька, чуть запнувшись на первом слове, Оленька быстро обняла отца и сразу спросила - а где Иван? Мне нужно срочно с ним поговорить "

"Что случилось? - с возросшей тревогой повторил отец. - Иван уехал в Петербург, он тоже хотел встретиться с тобой. Вы, видимо, разминулись в дороге.

Но что за спешка? Что случилось, скажи наконец"

"Я... я не могу тебе сказать. Вернее, я боюсь,

"Оленька, - Иван Тимофеевич подошёл к девушке и ближе и по-отцовски приобнял её за плечи, - что ты боишься? Расскажи мне, я постараюсь помочь тебе. Это связано с твоим замужеством? Что-то не так с твоим женихом?"

Ольга вздрогнула, взглянула на Ивана Тимофеевича каким-то совершенно новым взглядом, словно бы увидела его впервые

Она осознала, что тот, кого она всю жизнь считала своим отцом никогда не называли её дочерью. "Оленька, милая, солнышко, девочка - как угодно, но только не доченька. Почему она раньше этого не замечала?  Конечно, встречи с отцом были редкими и в принципе, она не часто с ним общалась, предпочитая общество няни или подружек.

Чего-же тогда скрывать? Иван Тимофеевич знал и никогда не считал Ольгу своей дочерью. Зачем же ей хранить эту тайну?

Она отстранилась от "отца", опустила руку в свою сумочку и достала оттуда письмо, открывшее её истинное происхождение.

"Вот почему я приехала, - сказала она и протянула старый конверт человеку, которого она уже никогда не назовёт отцом.

Иван Тимофеевич взял конверт с недоумением, он не узнал в нем злополучного письма своего друга. Но пробежав буквально пару слов мгновенно понял всю суть.

"Ольга, - вдруг впервые назвав девушку взрослым именем Иван Тимофеевич с возмущением посмотрел на девушку -
Как ты могла? Читать письмо не предназначенное тебе - это... это... грех! Я бы даже сказал преступление!

"Это МОЙ грех? - глаза Ольги свернули и необузданный гнев, старые обиды и тоска неполученной родительской любви захлестнули девушку так, что, не успев опомниться и осознать свои слова она наконец-то дала волю всем своим чувствам:

"Мой грех родиться в семье, где не было любви, жить не зная любви матери и отца, всегда быть покорной, удобной, послушной, стараясь поймать хотя бы крупицу вашего внимания и одобрения!

Узнать правду - моё преступление, а скрыть её от меня, от Андрея Георгиевича, от всех на свете- это что?

Выдать меня замуж за нелюбимого старика - это что?

О, Боже, я только сейчас поняла, что вы никогда - никогда - не называли меня дочерью.

И сейчас я рада, более того, я счастлива и свободна от того чтобы не называть вас больше своим отцом и не давать права решать мою судьбу.

Не могу более оставаться в этом доме. Прощайте

И не слушая никаких слов Ивана Тимофеевич, Ольга резко развернулась и вышла из дома, который когда-то считала своим.

***

Гнев. Зачем он дан человеку? Это разрушительное, застилающее глаза, разрывающее средце, вкыключающее разм чувство - есть ли в нем хоть капля пользы для человека?

Ольга вновь покачивалась в коляске. Но теперь мерное покачивание ничуть не успыляло девушку. Она до сих пор находилось под чувством гнева и не могла успокоиться. Она даже не чувствовала голод, хотя последний раз еле более десяти часов назад.

"Барышня, - голос кучера вырвал девушку из плена собственных мыслей и чувств, - надобно бы на ночлег остановиться. Лошади устали, да и вы, наверное, тоже. Даже без обеда едем. У меня хоть краюха хлеба с собой была, да закончилась уже, а вы то и вовсе не обедавши..."

"Да, надо остановиться - подумала девушка, и ответила - давай встанем где гостевой двор найдём."

Кучер согласно кивнул и тронул лошадей, радуясь, что скоро долгожданный отдых.

Ольга наконец  вернувшись в реальность из мира гнева задумалась: что же теперь?

Она ехала в деревню даже ведь не к "отцу", а к Ивану. Ивана она не встретила, с Иваном Тимофеевичем поругалась.

Зачем же Иван поехал в Петербург? Ко мне? Из-за ярости, который взбудоражил её кровь она забыла узнать причину отъезда друга детства.

Может,  он хотел встретиться со мной? Он не встретит меня в столице и поедет обратно или все-таки останется там по каким-то делам? Как нам теперь встретиться,  не разминуться вновь?

Столько вопросов теперь нужно решить с Иваном. Все, вся жизнь моя изменилась одним мгновением. Вернуться обратно уже дороги нет.

Только он, только Иван может мне помочь.

Что же делать мне теперь? Как свой верный путь выбрать?"

И тут Оленька вспомнила, что однажды задала этот вопрос Ивану.

Они тогда в лес пошли, за ягодами. Зашли достаточно далеко от уже знакомых мест и Оленька слегка испугалась, что они заблудились. Тогда "брат" успокоил её, что верную дорогу всегда можно найти, нужно лишь услышать свое сердце.

"Сердце всегда верный путь знает. Нужно лишь услышать его голос"

"А как его услышать?

" Голос сердца очень тихий. Чтобы его услышать нужно выключить все остальные голоса внутри тебя. Самый громкий - это ум. Кажется он все может объяснить, все логически продумать. Но уж он точно мастер запутывать, от него верного ответа никогда не жди - обманет.

Чувства - это тоже целая многоголосица. Если слышишь много голосов, разных, путаных, в разные миры зовущих, да ещё и картинками страшными пугающих- это от них, от чувств

Чтобы голос сердца услышать нужно тело расслабить: можно лечь или сесть удобно, откинувшись чтобы тело твоё стало мягким и как будто бы исчезло.

Потом нужно ум направить на наблюдение за текущим моментом: что видно, что слышно, как лежит тело, все ли комфортно.

Пока ум наблюдает включить спокойное дыхание и уму дать задание сделать за ним. Спокойное дыхание отпускает чувства

И теперь нужно внимание перевести на сердце и задать ему какое либо решение. Если это решение будет верным для тебя ты почувствуешь на сердце тепло. Оно как будто станет больше.

Если же решение неверное, если выбранный путь не приведёт тебя к лучшему для тебя, то сердце будет пустым. Если это решение вредное для тебя, принесёт потери, разочарование - то сердце сожмется. Так ты почувствуешь его ответ.

Они тогда в лес пошли, за ягодами. Зашли достаточно далеко от уже знакомых мест и Оленька слегка испугалась, что они заблудились. Тогда "брат" успокоил её, что верную дорогу всегда можно найти, нужно лишь услышать свое сердце.

"Сердце всегда верный путь знает. Нужно лишь услышать его голос"

"А как его услышать?

" Голос сердца очень тихий. Чтобы его услышать нужно выключить все остальные голоса внутри тебя. Самый громкий - это ум. Но уж он точно мастер запутывать, от него верного ответа никогда не жди.

Не откладывая Ольга решила сразу попробовать.

Она сделала несколько вдохов и выдохов, откинулась всем телом вглубь коляски, прикрыла глаза и направила внимание ума внутрь себя.

Никогда не делающий это прежде ум сначала пытался сопротивляться: он сомневался - правильно ли он делает, потом он смеялся - да ну, глупость какая, голос сердца слушать, иногда ворчал - все это ни к чему не приведёт, но Оленька снова с усилием направляла свое внимание на тело, на дыхание и когда, наконец, прошла внутренним взором все тело от макушки до пяток, как учил Иван, она задала вопрос.

К неожиданности Ольги этот был совсем не тот вопрос, который она хотела задать: что теперь делать, как строить свою жизнь.

В голове, а может именно в сердце? возникло - я люблю Ивана?

И сердце наполнилось теплом, стало больше, ещё больше , как будто заполнило собой все тело целиком. Чувство радости наполнило до краёв и даже стало выплескиваться наружу:

- вот они идут, держась за руку и смеясь с полными лукошками ягод, через поле с цветами и колосьями ржи, набирающими силу

- вот она рассказывает про птиц, которые не летают, а плавают и едят рыбу, а он недоверчиво смеётся, а потом просит рассказать ещё о каких-нибудь чудесах

- вот он, поплевав на лист подорожника, заботливо прикладывает его разбитой олиной коленке, а потом легко и бережно берет девочку и несёт домой, уговаривая потерпеть "до свадьбы"

- вот он обнимает её утешая от горькой невзгоды предстоящего замужества

Ещё и ещё картины счастливых мгновений детсви и юности, практически все связанные с Иваном, всплывали в голове и давали ещё больше жара в сердце.

Теперь, благодаря письму они могут быть вместе. Они не брат и сестра.

И тут Ольга почувствовала благодарность Ивану Тимофеевич, тому, кого несколько часов назад хотела буквально испепелить, стереть с лица земли, забыть.

Сердце, наполненое до краёв любовью, хотело дарить это чувство всем: кучеру, кто оказался рядом, старой коляске, которая укачивала и защищала её всю дорогу, лошадям,  внезапно появившемуся подворью, где можно было переночевать, вежливым хозяевам, вышедшим к поздним гостям и даже к лохматому псу, сначала кинувшемуся с лаем на приехавших, а после старавшемуся лизнуть руку Оленьки.

- Кабы знали, барышня, что у нас ночевать изволите, оставили бы для вас большую комнату. А так - только перед вам барин молодой заехал, комнату занял,  вам уже есть только поменьше будет, уж не обессудьте. - кланяясь прочитала хозяйка подворья.

- Барин молодой? - не веря в предчувствие сердце, а оно буквально хотело выпрыгнуть из груди при словах хозяйки- переспросила Оленька

А с крыльца к ней уже бежал Иван. "Сердце не обманешь" - вспомнила она его слова и уже не скрывая своих чувств кинулась в его объятия.