Глава 5. Тьма и свет

Глава 5. Тьма и свет







Староста Бельт слыл человеком глубоко консервативным, набожным, даже в некотором роде старомодным в своём благочестии и, главное — жёстким и принципиальным. А как иначе, когда то девица, под венцом не бывавшая, на сеновале застукана окажется с молодцом-кузнецом, то булочник мессу благодарственную в городской церквушке пропустит, то местный купец десятину на доброчестивую Ассоциацию, что щитом меж людьми и нелюдью стоит, "забудет" внести? Как иначе? Нужно быть образцом во всём, в том числе и в строгости своей.

Или вот как намедни, смешно сказать, да страшно молвить — как снег посреди лета, явились демоны да с пленными к самим вратам города, да ночевать испросились! И как так и надо! Как будто не предвестие это дня последнего, когда чёрное становится белым, а белое — чёрным! И ещё какой-то то непонятный "анчеловек" с ними, что демоницу, саму Ауру Гильотину, ужас северный, своей женой величал. Но то всё байки старого Гребба, дурак совсем из ума выжил, к демонам переметнулся. Ну да ничего, невелика сошка, он своё ещё схлопочет, когда с главными иродами разбор произойдет.

Маг местный, правда, тоже дурак совсем, попутал бес старого Ирвина: грит, что у "анчеловека" бумага за авторством самой Великой Магини, Полубогини, Защитницы Зерие оказалась. Да и якобы там написано было, чтоб всяко содействие тому непонятному существу, что Раином нарекся, оказать.

Бельт, ясное дело, тому ни на гран не поверил. Но, яко он человеком был не глупым и даже осторожным, анализ мага старого под сомнение не поставил. Но, на слово если каждому проходимцу верить, а особенно тому, кто с демонами яко с жёнами шляется, — так не был бы он старостой ни в жизнь.

Посему Бельт не удовлетворился бумагой бесовской, что вполне могла ловушкой обойтися, а, дозволив пустити демонюг в город, тем не менее с магом Ирвином тут же донесение в столицу Ассоциации написал. И не абы кому, а самой Великому Магистру Зерие, срочной магической депешей.

И ответ пришёл, который всё расставил по местам.

Бельт усмехнулся своим мыслям и налил чаю в тонкую, изящную чашечку "под эльфийский" фарфор, конечно же, не настоящий, имитацию, но от этого не менее утонченный.

— Пейте чай, моя уважаемая Ализия, пейте, отдыхайте. Набирайтесь сил. — он пододвинул чашку светловолосой магичке и усмехнулся, — это хороший чай, купцами с юга привезенный, не местная крапива! — гордо добавил он.

— Благодарю вас, мэтр. — Ализия учтиво склонила голову, внимательно наблюдая за старостой.

— Значит, Великий Магистр подтвердила, что подпись подделана? — Киото, сидящая тут же, не спрашивая позволения, схватила и себе чашку и самостоятельно наполнила её, — староста Бельт, прошу вас наказать виновных в том, что нам пришлось провести ночь в темнице!

— Да, очень бы хотелось, — пробормотал Эбанизер, недовольно посматривая на старого мага Ирвина, с мрачным видом сидевшего за столом.

Тот, увидев взгляд молодого воина, буркнул себе в белоснежную бороду:

— Подпись несомненно была истинно поставлена рукой Магистра Зерие. А мой дорогой друг Бельт, боюсь, несколько вольно истрактовал поступившие нам указания.

— О, мой старый добрый друг, — Бельт отпил чай и улыбнулся хитрой улыбкой, — нам буквально сказали арестовать наглеца, разве вы не поняли?

— Депеша, доставленная из столицы, дословно требовала от вас  любыми возможными способами задержать рекомого Раина в городе, хоть бы и под видом приглашения на обед, до скорейшего приезда Великого Магистра лично, — покачал головой старик, — это можно толковать по-всякому.

— И что это, как не требование ареста, мой друг? — всплеснул руками староста, — иносказательно, да, но лишь от того, что вы не искушены в дипломатии, вы не понимаете того, что звучит промеж строк. Виликий Магистр Зерие хочет своею собственную дланью покарать ересь лютую! А мы должны помочь ей в меру своих сил ничтожных.

— Я всё ещё против. — отозвался Ирвин.

— Какой у вас ранг? — жестко спросила Киото, — явно не выше третьего, верно?

— Четвертый ранг, молодая леди, — с достоинством ответил старый маг.

— Ну вот! А у Ализии — второй! И это в двадцать пять лет, а не в семьдесят, или сколько вам там! И она говорит, что демоны будут казнены, а самозванец-ренегат схвачен! Это политика Ассоциации! — Киото повернулась к блондинке, которая задумчиво помешивала чай в изящной чашке, — верно ведь, подруга?

— Всё говорит об этом, — сказала Ализия после минутного раздумья, — ну, хотя бы потому, что я в принципе не помню, чтобы хоть кому-то давали подобные бумаги. Даже великим Героям, вроде Фрирен, Провожающей в последний путь, или иным легендарным личностям её уровня. Никому. Это... слишком невероятно. Это просто невозможно. Это же карт-бланш на что угодно. Я не могу поверить.

— Ну вот, вы слышите, Ирвин, ваши сомнения напрасны. К тому же у нас сейчас тотальный перевес в мощи — тут маг второго ранга, маг четвертого ранга, войска! А скоро прибудет сама Великая Зерие! Да мы просто размажем этих... этих... этих монстров!

— Ох... — лишь тяжело вздохнул маг Ирвин и более не сказал ничего.







******





В двери постучали.



— Входите! — вальяжно и зычно отозвался Бельт, разваливаясь в кресле старосты.

Присутствующие маги приподняли посохи наизготовку. Эбанизер со звуком металлического щелчка проверил, насколько легко меч выходит из ножен.



Дверь открылась, первым настороженно вошёл сержант Брагг. Увидев за столом вчерашних арестованных он на миг застыл, его рука на рукояти меча слегка дрогнула. Но затем он кивнул присутствующим, коротко, по-военному, и проследовал в глубину приемной.

Следом, едва не оттолкнув сержанта, буквально ввалился старик Гребб.

— О-хо-хо, едва ль успель, ох, в последни токма момент и протиснулся-то.

Он стал в дверях в позе оратора, блокируя проход, и продекларировал:

— Лепший друг великой магини Зерии, не магь, не демонь, не эльфь, а самый что ни на есть обныкновенный чилавекь, герой, демоновь приручивший, маговь победивший, велику северну столицу Большие Виллоски без идиного пострилу взявший, с супругой, княгиней тьмы и зла, Аурой Гильотиной, и слугами, Его Высочиство Раинь!

Только лишь закончив, дед шагнул в сторону, наконец пропустив внутрь изрядно раздраженного таким представлением Раина, несшего по обыкновению Ауру на руках, а также Люгнера и Лини.





Осторожно поставив Ауру на пол, Раин повернулся к присутствующим и учтиво поклонился.

— День добрый, меня Раин зовут. О, Ализия, вас что, уже выпустили? А где еда? — он показал пальцем на пустой стол, на котором стоял лишь чай.

— Не беспокойтесь. Вас покормят. В камерах. — усмехнулся Бельт.

— Вот и всё, твоя комедия закончилась тут, клоун! У нас тут четыре мага и есть ещё снаружи! И с минуты на минуту сюда прибудет та, кто якобы дала тебе эту бумажку! Ну-ка, что, повторишь ей в лицо, что она твоя "подруга", придурок!? — Киото вскочила с места, в азарте опрокинув свою чашку.

Раин с посеревшим вдруг лицом повернулся сначала к Бельту, а потом к Ирвину:

— Зери? Зери тут? Ирвин... Я... Я же просил... не звать её.

— Да, она уже тут! Вон швартуется её небесный фрегат! — Бельт радостно показал пальцем в окно, которое на миг заслонила тень чего-то огромного, большого, проскользнувшего над управой.

Аура вцепилась пальцами в плащ мужа:

— Я... Я чувствую ману... её... Её просто колоссальное количество! Сверху!



В руках Лини мгновенно появился топор, рот ощерился. Люгнер сделал шаг, становясь перед Раином и Аурой, заслоняя их от магов. Из его тела показались острые кровавые отростки, напоминающие то ли изломанные ветви, то ли рога диковинного животного.



Маги подняли посохи с осветившимися маной навершиями. Со звоном вышли мечи из ножен Эбанизера и Брагга.



Гребб, заверещав, кинулся к старосте:

— А я зналь! Я зналь, что то есть исчадие ада! Я жи специально вам их сюды привёль, дабы поймали вы и казнили пособьниковь тьмы! Вот какой я молодець, мэтр Бельт, я предань только вамь! Я специально ихь сюды заманиваль, стало быть!



Раин опустил голову, совершенно не обращая внимания на творящийся вокруг хаос, и просто тяжело опустился на стул.

— Ну и ладно.





*******





Дверь открылась, и на пороге появилась выглядящая совсем юной девушка. Её длинные светлые волосы ниспадали почти до пола, наполовину скрывая лицо и спокойные, даже слегка сонные глаза.

— Магистр Зензе... — выдохнули единым порывом маги: и Ализия, и Киото, и старик Ирвин.

— Та, кто одесную самой Великой Зерие... — благоговейным шепотом вымолвил Бельт, явно борясь с желанием пасть ниц.



Девушка не обратила на окружающих ни малейшего внимания, скользнув по ним взглядом так же, как могла бы осматривать мебель. Она подошла к сидящему на стуле Раину и, опустившись на одно колено... поцеловала его кисть.

— Уважаемый Раин, примите, пожалуйста, извинения за любые обиды, явные или мнимые, которые исключительно по незнанию могла нанести вам Ассоциация или иные обитатели ведомых земель за пределом Поля Костей. Уверяю, все недоразумения будут разрешены. Любые же возникшие вопросы — недостойны внимания или гнева Вас, или Вашей дочери — мы сами возьмём на себя их решение. Примите уверения абсолютной лояльности и смирения от Магической Ассоциации.



Раин выдернул руку и вскочил.

— Да что за... ты издеваешься? Где Зери? Что ты мелешь, зачем ты мне всё ломаешь, это Зери надоумила? Просто дайте нам уйти, пожалуйста, спокойно! При чём тут Гютара вообще? Никто вас не трогает и не собирается!



— Великий Магистр Зерие... она... её укачало в полёте. — сказала Зензе, отведя взгляд.



Раин повернул голову в сторону двери. Глаза его на миг осветились изумрудным светом, словно тысячи мельчайших звёзд вспыхнули разом в его зрачках.

И погасли.



— Ага! Укачало! Как же! За дверью она стоит! Прилететь прилетела, а войти не решается! Как обычно!



В наступившей абсолютной тишине Зензе, тактично проигнорировав последнюю реплику, развернулась к столу, осмотрела его и подняла взгляд холодных глаз на Бельта, понемногу сползающего со своего кресла под стол.



— Где еда? Вы должны были пригласить уважаемого Раина на обед. Где обед?





Старый Гребб аккуратно, бочком-рачком, отполз от старосты и опустился на колени рядом со стулом Раина.

— А я зналь. Я зналь. То я... то я случайно. Обозналси я. Бес попутал, ваше высочиство.



Раин медленно повернул голову и посмотрел на проводника, прильнувшего к стулу.

— И ты ещё! Со своим "высочиством"!



— Никак неть, обныкновенный человекь, самый простецкий, тю, та, таких тыщщи вокруг, никто иного и не думаеть! — быстро-быстро закивал Гребб.







******







В это время дверь вновь медленно открылась. На пороге появилась женщина в свободных белых одеждах. Её золотистые распущенные волосы струились по плечам, ниспадая за спину, её задумчивое лицо было отмечено печатью той самой неизменной красоты, которая не боится ни времени, ни пространства, — истинной красоты Перворожденных, эльфов.

Она была невысока, но держалась столь гордо, что невольно хотелось отступить на шаг и склонить голову.

Она сделала шаг вперёд, и комната будто наполнилась приятным ласковым светом.

Демоны инстинктивно, разом, одновременно подняли руки, словно этот свет слепил их.

— Зери... — тихо сказал Раин.

— Раи... — женщина сделала ещё один мягкий шаг вперёд, словно скользнула над поверхностью.

— Давно... давно не виделись... Зери... — он вдруг всхлипнул, словно ему перестало хватать воздуха.

— Да... давно... — она слегка склонила голову мягким, грациозным движением, — так ты... ты всё же вышел из башни?

— Да... Зери... вышел.

— И не пришёл... ко мне.

— Нет, Зери... не пришёл.

— Ты... до сих пор... сердишься?

Раин закрыл лицо рукой, словно видеть её было невыносимо для него.

— Нет, Зери... я... Я понимаю, что я виновен перед тобой.

— Ты... так теперь думаешь?

Раин опустил голову и не ответил ничего. Он просто молча стоял, не шевелясь.

— А Гютара? Гютара... как она?

— Она... — Раин сжал ладонь с такой силой, словно хотел снять кожу с собственного лица, — она... скучает. Но не скажет этого тебе.

— Вот как...

— Госпожа... Госпожа... Мы не знали, не велите казнить, — вдруг раздался плачущий голос старосты откуда-то из-под стола.

Магистр Зерие встрепенулась, словно приходя в себя, повернулась к смиренно стоящей рядом Зензе.

— Зензе, освободи помещение. От всех, пожалуйста.

Магов, мечников, старосту и проводника Гребба дважды просить не пришлось: рывком, обгоняя друг друга и даже не пытаясь сохранить видимость приличия, они ломанулись к дверям. Одна лишь Ализия встала спокойно и прошла мимо, поклонившись Зерие с почтением. В дверях она остановилась, задержавшись на миг, развернулась и коротко кивнула Раину, затем окончательно ушла.

Демоны остались.

Аура, вцепившись в рукав Раина мёртвой хваткой, с ненавистью смотрела на эльфийку.

Люгнер и Лини стояли перед ней, закрывая её собой.

Эльфийка взглянула на них так, словно смотрела на насекомых.

— Зензе, "это" тоже убери отсюда.



Зензе двинулась вперёд, но ещё быстрее Раин каким-то непостижимым образом оказался перед демонами. Словно реальность на миг моргнула, и там, где он стоял, его уже не было, а перед Люгнером, Лини и Аурой возвышалась его фигура.

— Нет.



— Зензе, убери. — голос Зерие был холоден, словно льдинка, когда она повторила.



Глаза Раина зажглись зелёным огнём.



— Госпожа? — Зензе осторожно, словно находясь перед ядовитой змеей, отступила на шаг.



— Раи, ты вышел из башни, чтобы найти себе... демоницу? Южную демоницу. Демоницу из-за предела Поля Костей. — голос Зерие был ровен и спокоен, но тем и страшен, — ты знаешь, кто она?



— Моя жена. Она носит моего ребёнка. Женщина, которую я люблю.



— Какую чушь я слышу. — Зерие склонила голову, словно пытаясь заглянуть ему за спину, — дай мне их убрать из этого мира. Я распылю их на ману, и мы спокойно поговорим.



— Себя распыли, стерва! — глаза и рога Ауры загорелись багрянцем, в её руке появились Весы Повиновения, осветившиеся мягким, неприятным, белёсым свечением.



Зерие бросила на демоницу один взгляд, и весы мгновенно потухли, словно вся сила ушла из них. От резкой боли распавшегося заклинания Аура уронила свой артефакт и вскрикнула.



— Не надо так делать. — Раин вдруг подёрнулся дымкой, его черты расплылись, исказились. Глаза провалились куда-то глубоко-глубоко внутрь.

Очертания самой комнаты начали меняться, изгибаться, как будто она стала пластилиновой и плавилась от солнца.



— Не делай так больше. — голос, уже не его, не единый, не баритон, а жуткий металлический хор бесконечного множества голосов заполнил комнату.





— Госпожа!!! — с глаз Зензе слетело всякое сонное выражение, она сделала ещё шаг назад, едва не оступившись, — в облике Раина не было более вообще ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы человека.





Зерие стояла молча некоторое время, на её лице не отразилось никакой эмоции, лишь кожа стала немного бледнее обычного. Наконец, спустя бесконечно долгое мгновение, она подняла руку.



— Всё... тихо... Раи. Я поняла. Тихо... успокойся, пожалуйста. Успокойся. Я ничего не делаю больше, видишь — я просто стою. Дыши, дыши... вот, так, хорошо.



Медленно, очень медленно, комната вернулась в норму. Черты Раина также собрались, зафиксировались, стали четкими и ровными.

Зензе, обессиленная, выдохнула глубоко, словно всё это время стояла не дыша, и тяжело опустилась на стул.



— Раи... Ты... ты не должен пускать так много себя в этот мир. Посмотри под ноги.



Раин и все присутствующие опустили глаза туда, где он стоял. Бетонный пол, монументальный и несокрушимый, был вмят — грубо, глубоко, с рваными краями. От центра вмятины во все стороны разбегались трещины, толстые у краев и истончающиеся к концам, словно молния, застывшая в камне. Сама выбоина напоминала след от падения чего-то запредельно тяжёлого — дно её ушло вниз на несколько дюймов, а поверхность внутри стала шершавой, истёртой в крошку, будто по ней провели гигантским наждаком. Кое-где от основного пролома откололись целые пласты, торчащие острыми сколами, и в глубине этих сколов тускло поблескивали железные прутья — рваные, выгнутые наружу, словно кости, пробившие кожу.



— Да чтоб тебя... — тихо выругался Раин, и поднял глаза на Зерие, — это ты виновата! Сама будешь старосте объяснять, я умываю руки!



Раин подхватил Ауру, подняв её одним движением, и вышел прочь.

Демоница свернулась у него на руках клубочком — проносясь мимо Зерие, она повернула к ней лицо и показала язык.



Зерие и Зензе остались одни в пустой комнате.

— Она... Она что... Она показала мне... язык?



Зензе с трудом, словно ноги её не держали, поднялась со стула:

— Кажется, она слишком долго общается с вашим бывшим мужем.





******





Лини, Люгнер и Раин с Аурой на руках покинули здание управы и вышли во двор. Раин шёл впереди широким шагом, гордо неся демоницу, словно трофей, Люгнер, косясь на него, следовал за ними. Сзади, с трудом поспевая, почти бегом, торопилась Лини.

Во дворе, под раскидистым платаном, сидели маги, сержант, проводник Гребб и староста Бельт. Едва Раин показался в дверях — все вскочили, настороженно наблюдая за ним.

Первым подскочил Бельт.

Глубоко, в пояс поклонившись, он произнёс:

— Не желает ли высокородный господин Раин с... с... с женой... своей...

— Княхиней тьмы, Аурой Гильотиной рекомой! — подсказал старый Гребб.

— .... с женой своей, княгиней тьмы, Аурой Гильотиной, — обречённо согласился староста, — отобедать? Я ужо послал на кухни распоряжения, дабы закатить пир, как того и требуют законы гостеприимства. — Староста поклонился ещё раз, стараясь не смотреть ни на Раина, ни на демонов с ним рядом.

— Нет, благодарю вас. Мы уходим. Мы и так слишком задержались в вашем поселении. — Раин мотнул головой, но всё же из вежливости, остановился, — там это... — он запнулся и слегка смутился, — ну, в общем, мы с Зери повздорили немножко... я вам пол продавил... чуть-чуть.

— Пол...? — не понял Бельт, — там жи не настил, там цельна плита, как его продавить...

— Зери пусть оплачивает! У неё спросите!

Раин оглянулся на управу и долго смотрел на её окна, пока Аура мягко, но непреклонно не развернула его лицо к себе, взяв пальчиками за подбородок.

— Муж мой, ну раздавил и раздавил, пусть твоя бывшая мошной потрясет, казна Ассоциации не обеднеет. — елейно усмехнулась она, — идём уже, меня утомил этот нелепый городок.

— Да, моя принцесса, — кивнул мужчина, трогаясь дальше.

— Монсир! Ваше высочиство! Ваше анператорское величесво! Ваше благородие! Позвольте вас проводить на севера дале! Я много не спрошу за услуги, всего-то плошку похлёбки да манюсенькую крошку хлеба! Я есть ваш наипреданнейший слуга! Я верен на века токмо вам!

— Да у меня и денег нет... — опешил Раин, — ну, и зачем тебе с нами, тут твой дом, твои друзья...

Гребб быстро оглянулся на магов, стражей и Бельта, взгляды которых не предвещали ему ничего хорошего.

— Та-а-а, мне туть уже надоело малёх, — Гребб поближе подвинулся к броне Раина, косясь на своих "друзей", — чувствую я в соби потребность в путь отправитись!

— Пусть консерва с нами пойдет! Я — за! — подала голос Лини, на которую Люгнер тут же шикнул.

— Ладно, пусть идёт, — рассмеялась Аура и, достав из складок платья кошель, выудила оттуда золотую монету и кинула проводнику, — на тебе, за верность, ахах.

Раин вопросительно посмотрел на неё.

— Ну, милый, ты же не думал, что в замке Гримар нет золота? Глупый мужчина отправился в путь без копейки в кармане, эхх, обо всём должна думать женщина.

Гребб, поймав летящий золотой движением более быстрым, чем змея ловит мышь, мигом спрятал его за пазуху и поклонился демонице.

— Премного благодарен, ваше высокородие, ваше диавольское величество, ваше наизлейшество! Старый Гребб верен токмо вам, будьте уверены! Проведу вас на северь аки по перине, яко не по диким местам шлятися, а какмо по аллее столичного парку пройдети с мужем!

— Он полезен. — наконец, раздалось от Люгнера, до сих пор хранившего молчание. — Пусть идёт с нами, господин.

— Хорошо, пусть идёт. — кивнул Раин и повернулся к магам и Браггу, — ну, всего всем доброго. Рад был познакомиться.

Киото и Эбанизер отвели взгляд, Ализия вновь лишь коротко кивнула, Ирвин молча отсалютовал посохом, и лишь один только сержант Брагг усмехнулся себе в усы:

— Давай, ренегат, лёгкой дороги.  Ох, и навёл ты шороху. Надеюсь, в следующий раз ты явишься к нам не с драконом на поводке?

— Зачем мне дракон? — удивился Раин.

— Ой, да валите уже. Выход показать? — хохотнул сержант и махнул рукой в сторону городских ворот, но больше с иронией, чем с чем-либо ещё, — бывай!



Раин кивнул ему на прощание и, развернувшись, направился в сторону городских ворот своим размашистым, широким шагом. Люгнер шёл рядом. Аура, свернувшись у него на руках, с лёгким ленивым интересом рассматривала городскую застройку. Лини и Гребб, оба невысокие, семенили следом.



Бельт, смотря им вслед, наконец выдохнул, когда их спины скрылись вдали.

— Ну дела-а... сколько на свете живу...

— Да будет вам, староста, — сержант похлопал его по плечу, — мы ж на северах живём, тут ещё и не такое увидишь.







*******





Дорога на северное направление из Больших Виллосок представляла собой тонкую змеяющуюся грунтовку, едва заметную из-за молодой зеленой поросли, что поднялась по весне. Видно было, что по ней не ездили и не ходили очень-очень давно.

— Кудыть вам надобно-то, ваше обныкновенно-человечиское высочиство? — Гребб посмотрел на теряющуюся вдали тропу с профессиональным прищуром, словно оценивая её по каким-то своим, одному ему ведомым признакам.

— Вообще мы в Риверхельм идём. — Раин остановился и тоже взглянул на заросший глинистый путь, сапогом примял траву, прошёл вперёд-назад, — как-то не кажется дорога хорошей, обжитой.

— То есть ваша правда, монсир, по сей дороге нихто не ездить. Купеческий путь на Риверхельм лежить к востоку отседова, через бароновы земли, через град Антервепке. Там дорога сразу хороша. А туть надоть пройтить немного, дней с пяток, допоки на хороший тракт самово Риверхельма попадеши.

Люгнер, до сих пор слушавший бормотание деда вполуха, вдруг подобрался весь, дёрнулся неожиданно резко, словно от боли, и единым шагом оказался напротив старика. Его холодные демонические глаза смотрели на Гребба сверху вниз, холодно, жёстко, и лишь едва подрагивавший уголок губ показывал, что его спокойствие напускное, что внутри демона бурлит тьмой и огнём всё его нечеловеческое естество.

— Ты... ты откуда это всё знаешь? Риверхельм... это же легенда, древняя легенда демонов. О мекке, где мы... где наш род обрёл себя, свой покой и настоящую природу! Ты, человек, старый никчёмный человек, откуда знаешь о нём?! Моя сестра передавала мне предания о городе лишь шёпотом, о великом рае за пределом, о наших храмах, что встают из ночной дымки, о месте, где нас не убивают и где не убиваем мы, о великом Демоническом Боге, что поднялся из самой преисподней и правит там строго, но справедливо, железной дланью своей, о гигантских армиях захватчиков, положенных на поступах к бастионам града этим Владыкой! А ты... Ты говоришь о нём... как... как о месте, куда просто может въехать купец?!

— О, простите ваше демоническое превосходительство, — дед пригнулся в поклоне таком глубоком, который только и могла позволить его старая спина, — не знаю я, что в темных демоницких цитаделях сестры братьям сказывают, да токмо я на северах давно живу, давно хожу и вот что могу сказати вам: с демоницких цитаделей не видать далече, равно как и из магицких башен. А мы люди маленькие, скромные, на проводничестве всю жисть подвизаемся да с разным людом беседы ведём. И купцов, что ткани да редки каменья для ритуалов магицких оттуда возють, мы-то встречали не раз. Риверхельм-то не мекка демоницка, то есть великий эльфийский град, что у небесах находитси, и живеть там Великий Белый Магь-Дракон, что одним своим дыханьем может сибя якоже неисчислимо размножити и погубити всю землю!

— Какой ещё белый маг!? Там демонический бог!

— Неть! Магь!



— Что вы оба несёте вообще? — Раин ошарашенно смотрел то на Люгнера, то на Гребба, — сказки какие-то рассказываете. Купцы и правда к нам товары возят, ну, мне Гютара чай, по крайней мере, с тростниковым сахаром разводит — его точно с юга доставляют, он у нас не растёт. А всё остальное... это какая-то чушь просто!

— А Великий Белый Магь-Драконь, что может одним дыханием мульоны себя самого породити, господинь? — с придыханием, как на мессию, посмотрел Гребб.

— А Великий Бог Демонов, что растекается во тьму из формы человеческой и покрывает собою всю Неискончаемую Вселенную?! — с какой-то болезненной надеждой, с редкой дрожью в своём обычно спокойном голосе, почти выкрикнул Люгнер.



— Не, я таких у нас не знаю. — отрицательно помотал головой Раин.



— Гютара... твоя дочь? — Аура вдруг подняла взгляд на мужчину, — от этой белобрысой?



— Да, моя принцесса, — Раин поцеловал жену в один из её рожек, — ты... прости... что не сказал. Как-то... неловко было признавать... ну... что у меня уже был... опыт отношений. — запинаясь, проговорил он.

— Ты будешь за это наказан. Потом. — улыбнулась Аура.

— Вы обязательно подружитесь! Она у меня умница!

— Охх, Раин... — демоница вытянула руку из под плаща и провела пальцами по лицу мужчины, слегка царапая, — вот смотрю я на тебя и думаю — что ещё я о тебе не знаю? И узнаю ли когда-нибудь?

Раин прижался щекой к её руке и закрыл глаза, явно наслаждаясь её касанием.

— Я... просто человек. Раин.

— Олень ты. — расхохоталась Аура, — давай, принимай решение, как дальше идти будем — тут, сразу на север, или сместимся сначала в земли баронов, к Антервепке?





Внезапно темная тень легла на дорогу, накрыв всю группу. Все задрали вверх головы. С характерным хлопком трансформирующейся маны в руках Лини появился несоразмерный её росту топор, из тела Люгнера показались клинки крови, глаза Ауры сжались в узкие щёлочки, а Гребб, ойкнув, спрятался за спину Раина.



Потому что с небес вниз, прямо на заросшую дорогу, заходил на посадку небесный фрегат Великого Магистра.





******





Огромный крутобокий корабль, сверкая позолотой узоров в лучах заходящего северного солнца, медленно и величественно опустился на дорогу прямо перед ними, полностью перегородив её. Это был небесный фрегат — творение лучших корабелов Ассоциации, созданный для полётов в магических потоках, а не для морских волн. Его высокий корпус был набран из длинных, плавно изогнутых досок тёмного морёного дуба, подогнанных друг к другу с такой точностью, что швы между ними казались тончайшими серебряными нитями. Три мачты, стройные и высокие, уходили в небо, и на каждой сейчас были убраны паруса — лишь реи, окованные тусклой медью, хищно растопырились в стороны, словно корабль расправил плечи перед посадкой. Вдоль борта тянулась затейливая резьба — строгий геометрический орнамент из шевронов, спиралей и многолучевых звёзд. На носу, гордо выгнув шею, застыла деревянная фигура грифона с расправленными крыльями. Корма возвышалась на три палубы, увенчанная открытой галереей с точёными перилами, за которыми угадывались силуэты стражи в белых плащах. Воздух вокруг фрегата едва заметно дрожал, словно над горячими камнями, и пахло от него озоном и сухой каменной пылью — запахом разряженной магии, оседающей после долгого полёта.

— Ого, а как он летает? — не смогла сдержать восхищения Лини, — какая сила держит его в воздухе?

— Магия. Некоторая их магия... действительно... внушает уважение. — нехотя отозвался Люгнер.

Аура внимательно следила за тем, как с борта корабля спускают сходни, как сбегает по ним вниз стража в одинаковых светлых одеждах, как выстраивается в ряд, чётко, без единого лишнего движения.

— Элита Верховного Магистра. Её личная гвардия. — демоница повернулась к Раину, — что ей нужно от нас опять? Ты же... ты же... — её тонкие пальчики вдруг сжались на его плаще, — ты же меня...

— Я не отдам тебя ей. — Раин опустил руку и любя потрепал её волосы между рогов, — никогда не отдам, прикольные рожки.

— Ай! Не делай так! Я же не собачка! — на щеках демоницы вдруг выступил румянец, и она прильнула к груди мужчины, совсем не пытаясь уйти из под его руки, — ну, я же тебе говорила, нельзя так рога трогать, это не принято, — промурлыкала она.



Меж тем на сходнях показалось две фигуры, даже в наступающих сумерках их легко было узнать — Магистр Зерие и Магистр Зензе.

Легко, невесомо сбежав по сходням, они в сопровождении отряда стражей двинулись к путникам.

Раин аккуратно поставил Ауру на землю и вышел вперёд, в его глазах вновь мягко замерцали зеленые искорки. Эльфийка, увидев эти искры, тут же подала своей свите знак, и все, кроме неё, остановились.



Она подошла в полном одиночестве и остановилась в двух шагах.

Её золотистые глаза внимательно осмотрели взятое наизготовку оружие Лини и парящие клинки Люгнера. Когда взгляд эльфийки коснулся полного холодной неприязни лица Ауры, её веки слегка дрогнули.

Наконец, взгляд золотистых глаз обратился к Раину.

— Нет нужды в оружии. Я не собираюсь нападать. Я пришла... к тебе. Предложить тебе кое-что.

— Он тебе уже ответил! Мало?! — Аура, несмотря на попытки Люгнера её задержать, пролезла вперёд и схватила Раина за руку, буквально обняв её. — Мой!

Зерие не удостоила её даже малейшим вниманием.

— Раин?

— Что, Зери? — Раин опустил взгляд на Ауру и приобнял её, прижимая к себе, затем вновь обратился к Зерие: — ты даже не смотришь на ту, кто... кто дала мне жизнь. Вновь.

— Раин, она — убийца. Она убила тысячи человек.

— Как и ты. Как и я.

Зерие замолчала на несколько секунд, потом все же перевела взгляд на Ауру и покачала головой.

— Нет... Это другое. Она... она не самый... не самый удачный выбор. Правда.

— Мы разберёмся с этим сами, Зери,  — он вздохнул, — ты... догнала нас ради разговора об этом?

Верховный Магистр внимательно смотрела на Ауру долгие несколько мгновений, затем, по обыкновению своему, слегка склонив голову, вновь взглянула на Раина, на её лице появилось лёгкое подобие улыбки:

— Нет, совсем нет, Раи, это... Это я просто... не могу сдержаться при виде её. На самом деле я догнала тебя по иному поводу.

— По какому же? — с интересом спросил Раин.

— Я... я предлагаю отвезти вас в Риверхельм. На этом фрегате.





******





На секунду повисла тишина... Но лишь на секунду.



— Об этом не может быть и речи, Раин! Не подвергай госпожу Ауру опасности! — глаза Люгнера вспыхнули огнём.

— Я хочу на кораблике! Я хочу полетать на кораблике! — Лини возбужденно захлопала в ладоши, буквально пожирая фрегат взглядом.

— Ох, кака хороша идея, сей галеонъ сама раз для вельмы представительного прибытия высокородныхь супругов в сей град, стал быть. Всенепременнейше соглашайтесь, господинъ! — назидательно произнёс Гребб.

Аура и Раин отшатнулись от криков за спиной. Зерие осталась неподвижна, лишь бровь её слегка дернулась вверх.

Раин повернулся к Зерие:

— Зери, ты... серьёзно? Ты не была в Риверхельме тысячу лет. Ты уверена, что... что хочешь вернуться?

— Я не хочу вернуться, Раи, я отвезу тебя и улечу назад в столицу Ассоциации, — тонкой рукой эльфийка устало показала на Ауру, — мне некуда возвращаться, ведь так?

— Ну... не совсем... — Раин опасливо покосился на навострившую уши демоницу, — мы с Гютарой всегда будем рады видеть тебя.

— Ох... Раи, зачем эта ложь... — Зерие подняла руку, словно хотела прикоснуться к его щеке, но Аура ощерилась, словно кошка, натурально, как дикий зверь, показав клыки, и рука эльфийки замерла на полпути, а затем опала, — Гютара ненавидит меня, я же знаю.

— Она... она запуталась... немного. — Раин опустил голову.

— Мы не сядем в твой корабль, эльфийка, — надменно сказала Аура.

Щека Зерие едва заметно дернулась, но она вновь не удостоила демоницу взглядом, словно там, где стояла Аура, было просто пустое место.

— Раи! Дай тебя отвезти! Ну ты же как ребёнок! Ты додумался зайти в город с демонами и испросить ночлег! Додумался сдать магов страже! Как можно было додуматься до этого?! Я не могу бегать за тобой по каждому городу на твоём пути и защищать!

— Эльфийка, посмотри на меня, — Аура закрыла ладонью рот Раину и нагло, вскинув подбородок, взглянула на Верховного Магистра, — без всякого Аусерлезе — он поступит так, как я говорю. Потому что он любит меня! Поняла, что такое любовь!? Это магия сильнее Аусерлезе! Убеди МЕНЯ, что нам стоит сесть на твой летающий... баркас!

Зерие медленно, словно её шея была заморожена, повернула голову к демонице. Мгновение, лишь мгновение её лицо сохраняло своё обычное мудро-отстраненное выражение, а затем вдруг оно пошло пятнами, а в ранее спокойных золотистых глазах появилось выражение пожелания самой мучительной смерти.

— Аура, погоди, так тоже делать не наммммм.... — Раин пытался её остановить, но Аура вновь закрыла ему рот ладонью.

— А-а-а! Зацепило тебя, золотая статуя?! Ну, давай, покажи, за что он тебя любил? В жизни не поверю, что Раин мог полюбить такой безэмоциональный холодец, как ты!

— Садись. Сейчас же. На. Корабль. — на Зерие было страшно смотреть, её волосы рассыпались по плечам, потрескивая белыми искрами, а золотистые глаза, казалось, взглядом могут расплавить металл.

— Нет, угрозы я днём видела, — Аура помахала ладонью, — ты так ничего не добьешься. Ты же понимаешь сама и злишься поэтому!

Зерие сложила руки корабликом, подняла их к лицу, коснулась пальцами своего носа, а когда опустила, её лицо вновь было каменно-спокойным.

— Хорошо, демоница. Вам дадут отдельную каюту, а не повезут в трюме.

— А планировала в трюме? А Раин где должен был быть? Делить с тобой каюту? Неважно! Мало!

Зерие не мигая смотрела на неё:

— Вам позволят ходить по палубе.

— Мало!

— Вам... вам будут подавать мясные бифштексы, плохо прожаренные, с кровью.

— Госпожа, ну всё! Соглашайтесь уже! — взмолилась Лини, — я есть хочу! Бифштекс! С кровью! И полетать!

— Мало! Я хочу с Раином отдельную каюту! И чтобы стучались!

Уголок глаза Зерие слегка дернулся. Потом ещё. И ещё.

— Хорошо, демоница. Так будет.

— И ещё хочу, чтобы нашу кровать осыпали лепестками роз!

Раин оторвал руку Ауры от своего лица, быстро укутал возмущающуюся демоницу в плащ поглубже и неловко улыбнулся:

— Всё, хорошо, довольно, договорились, мы полетим, не надо никаких лепестков.

— Я ещё не закончила! — донеслось из свертка на его руках.

— Нас, это... ну, иногда заносит, на поворотах, — извиняющимся тоном сказал он эльфийке, — извини, пожалуйста, Зери.

Унося возмущающуюся Ауру он зашагал к фрегату.

Следом побежала счастливая Лини. Люгнер, вздохнув, тоже двинулся за ними.

— Это просто... невероятно, — сама себе проговорила под нос Зерие, — как я в это... вляпалась вообще. Опять.

— Ах, светь и тьма! Борються за абнаковенного чилавека! Кака хороша вышла бы поэма! Нет ли у васъ, часом, менестреля на галеоне, ваше магическое превосходительство?

Зерие вздрогнула от резкого старческого голоса проводника Гребба, которого она, погруженная в свои мысли, не заметила.

— Вы с ними? Идите на корабль, не задерживайте. Нет там никаких менестрелей. — поторопила она старика.



*******