Континент. Грех Молоха. Глава 4

Колосс на глиняных ногах.

1.
Граф Жан Мартин накинул теплый меховой тулуп. Открыл дверь. Вышел на порог поместья встретить гостей. Он прищурился от яркого зимнего солнца. На улице шел легкий снег. Мороз держался уже несколько дней.
К поместью подъехали четыре всадника. Во главе шла молодая женщина. Спешились. Приблизились к графу.
— Октавия! — раскинул руки Жан, чтобы слегка приобнять ее.
Он заговорил на Старшей речи. Хотел проявить уважение к гостю из королевства Виолия.
— Какими судьбами? Рад тебя видеть!
— Здравствуй, Жан! — она приобняла его, следуя этикету.
Октавия скинула глубокий капюшон, спускавшийся на жесткий воротник высокого стеганого колета. Её русые волосы были аккуратно уложены в тугую косу, чтобы не мешаться в дороге, а лицо слегка покраснело от холода.
— Наконец-то мы доехали. Как же далеко ты живешь… Вообще, я приехала по делу.
— В такую холодину нелегко ехать по дорогам, — сказал граф. — Да еще и верхом. Промерзла небось вся.
Он окинул взглядом её приталенный темный костюм строгого кроя из плотной кожи и сукна. Короткий красно-черный полуплащ, перекинутый через левое плечо, забился налипшей дорожной наледью. Жан подметил плотные темные перчатки, которые обтягивали её руки до локтей, скрывая наручи, и массивную медную пряжку на кожаном поясе, где наискось висели ножны с длинным кинжалом.
— А это с тобой?.. — граф перевёл взгляд на остальных.
— Это мои люди, — ответила Октавия, указывая рукой. — Это Эрол, Николас и Фабио.
Спутники Октавии кутались в тяжёлые меховые накидки, спасавшие от лютой стужи. По левую руку от неё стоял хмурый, зрелый воин Эрол, а за его спиной переминались с ноги на ногу Николас и Фабио — совсем ещё молодые парни, чьи лица огрубели от дорожного мороза.
— А, понял, — Жан шумно вытер нос пальцем. — Ну чего же мы стоим? Пойдемте скорее в дом. Мороз кусается. Томас!
Он подозвал слугу, что отвечал за дрова.
— Отведите коней в конюшню.
Скинув верхнюю одежду, они вошли в дом. Внутри сразу обдало теплом. Снег на одежде мгновенно растаял, по полу потекли грязные капли. Гости замерли посреди большой комнаты. Здесь стояло несколько шкафов с книгами, а в самом центре высился массивный круглый стол в окружении тяжелых стульев. Справа жарко трещал камин. На полу лежал большой узорчатый ковер, а на стенах висели картины с блеклыми пейзажами. Октавия принялась внимательно изучать присутствующих — за столом сидели трое.
— Друзья, у нас гости, — объявил Жан, переступая порог комнаты. — Это прекрасная дама Октавия Спенсер и ее спутники: Эрол, Николас и…
Он на секунду запнулся, пытаясь вспомнить имя третьего.
— Фабио, — подсказал молодой человек.
— Фабио, точно, — кивнул Жан и указал на сидящих за столом. — А это, друзья, моя жена Луиза, хозяйка этого поместья. И наши гости — Эдвард и Георг Думонт.
При их появлении Эдвард и Георг тут же поднялись со своих мест, приветствуя вошедших.
— Добрый день, — Октавия приветливо улыбнулась и сделала шаг вперед.
Графиня Луиза, одетая в длинное черное платье с золотистыми узорами, мягко наклонила голову:
— Рада познакомиться. Наслышана о прекрасной воительнице Октавии Спенсер, что наряду с мужчинами подавила мятеж у стен города Виолия. Помню, ваш отец совершенно не одобрял вашу любовь к мечам и верховой езде.
— Тут вы правы, — Октавия ответила на приветствие. — Он не любил, когда я занималась фехтованием. Считал это неженским делом.
Она повернулась к мужчинам и внимательно посмотрела на младшего из них.
— И да, конечно, я о вас слышала. Эдвард Думонт, что отправлял свою дружину на подавление мятежа в портовые земли Сильва, — она перевела взгляд на его сына. — До меня доходили слухи, будто Георг Думонт погиб от рук дикарей у подножья Волчьей пасти. Искренне рада, что это оказалось не так.
Георг лишь мрачно усмехнулся, словно отгонял тяжелое воспоминание, и промолчал.
— Пожалуйста, друзья, присаживайтесь, — пригласил Жан. — Отобедайте, вы ведь промерзли в дороге. Вкусная горячая еда — лучшее спасение от холода.
— И доброе подогретое вино, — добавил Эдвард.
Он плеснул себе из кувшина в потемневший серебряный кубок. Жан подал знак слугам, и через несколько минут перед гостями уже дымилось сытное рагу из оленины с овощами. Жир тускло блестел в мисках, а рядом выставили глиняные блюда с сушеными фруктами. Проголодавшиеся путники с ходу приступили к еде. В комнате слышался только стук ножей и довольное чавканье.
— Я знаю, что поместьем Спенсер сейчас управляет ваша мать, Ребекка, — начала графиня Луиза. Она аккуратно коснулась пальцами своей чаши. — Воистину великая женщина. После смерти Эдрика не впала в уныние. Только укрепила влияние. Расширила дружину. Занялась выращиванием лекарственных трав... И, как поговаривают, весьма опрометчиво впустила в своё сердце чужака. Император и без того ищет любой повод, чтобы обвинить ваш дом в нелояльности. Он думает, что этот восточный купец лишь возит вам зерно.
— Таро Тайра его зовут, — вставил Эдвард и сделал шумный глоток. — Вроде как весьма знатный купец.
— Да, наслышана, — подтвердила графиня. — Но с его прекрасной дочерью я пока не знаком. Если мне память не изменяет, Ребекка говорила, что её зовут Беатрис?
— Нет, — мягко поправила её Октавия. — Беатрис — моя младшая сестра. Наш общий отец — Эдрик.
— Дорогая, тебе нечего бояться, — тепло улыбнулась Луиза. — Мы прекрасно относимся к твоей семье. Эдрик и Ребекка не раз помогали нашему дому. Мы, конечно же, сохраним ваш секрет. Где, кстати, сейчас Беатрис?
— Она дома. Готовится к Празднику зимы, — перебила её Октавия. Взгляд её на секунду стал тревожным. Она слегка поправила прядь русых волос, упавших на лицо. — Император Виктор не должен ничего знать.
— Ха, император! — мрачно усмехнулся граф Жан Мартин. — Я бы его и королем не назвал. В народе поговаривали: сядь Виктор на трон, и жизнь станет невыносимой. И что мы видим теперь? Так оно и есть. Люди до смерти боятся его самого и гвардейцев. У тех окончательно развязались руки. Его церковные налоги и государственные поборы забирают у бедняков последнее. Мужчин силой загоняют в армию. Гонят на север — отбивать нападки войск Сигги Харальдссона из Ёнорд. Виктор — тиран хуже своего отца. Он не удержит империю одной лишь силой.
Октавия задумчиво молчала, уставившись в свою тарелку.
— Знаешь, милая, — Луиза слегка наклонилась вперед и скрестила пальцы на краю стола. — Думаю, Виктор не знает, что Беатрис — дочь Ребекки и Таро. Иначе он давно бы вмешался. Выжидать не в его привычках. Впрочем, сейчас ему явно не до семейных тайн Спенсеров.
Графиня перевела взгляд на остальных гостей. Перед ней сидели смуглый мужик средних лет и двое совсем молодых парней.
— Так что это за люди сопровождают тебя? — сменила тему хозяйка поместья. — Готова поспорить, Эрол — выходец с юга, из земель королевства Оазис. А двое других юношей скорее походят на северян.
— Вы очень проницательны, графиня Луиза, — заговорил Эрол. Густой, тягучий акцент сразу выдавал в нем чужеземца. — Я действительно родом из Оазис. Но долгое время жил в восточных землях, там, где высится горная крепость Аламут. А это мои соратники — Николас и Фабио.
— Эрол из ордена «Тень скорпиона», — добавила Октавия. — Сейчас его бойцы помогают нам: охраняют караваны, что идут через Серое плато на север. Мы везем зерно и ткани для жителей Нордштайн.
— Интересно… — задумался Эдвард Думонт, крутя в пальцах кубок. — Я слышал об ордене «Тень скорпиона». Но, признаться, слухи ходили не самые добрые. Говорят, вы такие же мятежники и разбойники, как и отряд «Крысы» в Виолия. Помнится, король Селим в Оазис вел с вами войну на уничтожение.
Эрол спокойно перевёл взгляд на Эдварда.
— О нас многое говорят. Признаться, дурная слава часто играла нам на руку, — уверенно ответил южанин. — Селим ибн Ханбаль был ничем не лучше Вильгельма Веттина. На людях он притворялся покровителем народа, но методы его были чудовищно жестоки. Наш орден лишь пытался противостоять его воле и защитить невинных.
Жан налил вина в кубки гостям. В комнате ярче запахло кислыми пряностями.
— Ладно. И как же люди из ордена «Тень скорпиона» стали служить дому Спенсер? — спросил Эдвард. Он осушил свой кубок и тут же наполнил его до краёв. — Что привело вас на север? Не связано ли это как-то с ордой Тал, что сейчас господствует в землях Оазис?
— Орда Тал принесла много бед на юге, — ответил Эрол, глядя на замерзшее окно с изящными морозными узорами. — Хулагу-хан — опасный противник. Настоящий бич для всего континента.
Повисла короткая пауза. Камин приятно потрескивал. Издалека, с кухни, доносился тихий стук грязной посуды.
— Наслышан, — кивнул граф Жан Мартин. — Значит, ты предводитель ордена?
— Нет… Вернее… — лицо Эрола стало задумчивым. — Наш старый мастер… Его звали Рашид ибн Тахир. Он управлял орденом из горной цитадели. Но пришли степняки, взяли её в плотное кольцо и почти полностью разрушили стены. После захвата крепости мастера Рашида казнили, а братьев почти всех перебили. Выжившим удалось бежать на Серое плато. Там мы смогли укрыться и закрепиться. Сейчас нами руководит Хасан ибн Саббах, который был его правой рукой. Он и связался с людьми дома Спенсер — предложил верность и помощь в охране караванов. За хорошую плату.
За столом снова воцарилось молчание.
— А как… — Эдвард с любопытством оглядел молодых парней. — Как северяне вообще попали в орден к южанам?
— Мы помогали людям тут, в империи, — ответил Николас. — Обычным крестьянам. Если им нужно было что-то починить, принести добычу с охоты или выгнать нечисть из лесов.
— Нечисть? — графиня Луиза слегка улыбнулась и с доброй насмешкой посмотрела на Эдварда Думонта. — О, я знаю одного любителя подобных диковинок…
— И много тварей вам удалось поймать? — Эдвард пригубил вино. На его губах заиграла тонкая ухмылка.
— Да мы не то чтобы… — начал Николас.
— Мы о вас слышали, — резко перебил товарища Фабио. Он прямо взглянул на графа. — Вы ведь когда-то предлагали огромную сумму за поимку одного выродка. Вроде как целую тысячу золотых флоринов.
— Верно, — Эдвард Думонт чуть приподнял бровь и медленно качнул головой. — Но награда достанется только тем, кто принесет мне его труп.
— Оттого нечисть теперь и разгуливает по империи Вильгельма, — подал голос Георг. — Потому что они сами же прогнали орден «Святой Огонь». Теперь народ и мучается.
— Мы не охотились на чудовищ, — продолжил Николас, когда за столом ненадолго воцарилось молчание. — Если от крестьян были жалобы на какого-нибудь лешего или домового, мы просто приходили, проводили ритуал — и всё. Выродка мы так и не нашли… А потом судьба забросила нас в земли королевства Оазис. Там мы наткнулись... объединились с орденом «Тень скорпиона».
— Они сами себя звали орденом «Тень», — добавил Эрол, слегка улыбнувшись. — И мы решили объединить наши усилия. В конце концов, у нас оказалась общая цель.
Эдвард не скрывал весёлой, снисходительной улыбки, лениво разглядывая парней. Граф Жан Мартин, напротив, заметно хмурился — он начинал уставать от пустых бесед. Графиня Луиза и вовсе смотрела на юношей как на неразумных детей.
— И вам за это действительно платили? — поинтересовалась Октавия. Она лениво покрутила в пальцах нож. — За домовых?
— Да, хоть и немного, — ответил Николас.
— И как же он выглядит? — Эдвард с вежливой ухмылкой подался вперед и опёрся подбородком на сложенные пальцы. — Ну, леший этот? Или домовой?
— Мы… Мы их не видели.
— Ха. Ну понятно, — граф со знанием дела откинулся на спинку стула и сделал неторопливый глоток вина из своего кубка.
Николас и Фабио растерянно переглянулись, на их щеках проступил румянец стыда.
— Наш наставник недавно умер, — тихо произнес Фабио, опустив глаза к тарелке. — Был тяжело ранен. Из-за заражения совсем ослаб, это его и добило.
— Соболезную, — отозвался Эдвард, и в его голосе впервые прозвучали серьёзные нотки. — Мир суров к людям, а зима дается тяжело абсолютно всем.
За столом снова затихли.
— Ты сказала, что прибыла по какому-то делу? — спросил Жан.
Он поудобнее устроился на стуле и перевёл прямой взгляд на воительницу.
Октавия слегка задумалась. Она лениво ковырнула ножом кусок запеченного мяса на своей тарелке, а после посмотрела на графа.
— Виктор задержал мою мать, — начала Октавия. — Пригласил под предлогом важных переговоров, но всё это из-за связи с кланом Тайра. К нему прибыл восточный генерал Изаму Минамото — якобы хочет арестовать преступника Таро.
— О, это плохо, — подчеркнул Эдвард. Он нахмурился и отодвинул от себя миску с обглоданными костями. — Для него это отличный повод обвинить вашу семью в мятеже.
— Она в темнице? — с легким волнением в голосе спросила Луиза.
— Нет. Но из замка он ее не отпускает. Говорят, ожидают прибытие Таро, чтобы узнать всю правду. Пока всё спокойно, к ней относятся как к гостю.
— Может, не всё так страшно? — предположил Эдвард. — Но, конечно, прибытие генерала из Тайио может всё усложнить.
— С ней всё будет хорошо, — ответила Октавия. — Надеюсь, её там не тронут.
— Он начинает затягивать петлю на неугодных, — сказал Жан, тяжело опершись локтями о дубовый стол. — Боится. Великие дома скоро перестанут его поддерживать. Его трон становится как колосс на глиняных ногах, а империя, что построил Вильгельм, трещит по швам.
— Мой брат Ральф не намерен терпеть выходки Виктора.
Воительница обвела всех присутствующих тяжелым взором. Ее большой палец лег на костяную рукоять кинжала у бедра.
— Он планирует собрать нашу дружину и отнять трон у Веттинов. Брат считает, что если сядет на престол, то вернет свободу другим королевствам, которые поглотил Вильгельм. Сделает жизнь обычных людей лучше… Я приехала просить помощи от его имени. За вашими плечами стоят великие дома. Именно ваши семьи пострадали от действий Вильгельма. Поможете ли вы нам освободить континент от опасного правителя Виктора?
В комнате стало тихо. Было слышно только, как трещат дрова в камине.
— Я думал, у вас трон передается по наследству, — прервал молчание Эрол. Он лениво откинулся на спинку стула. — Как эту преемственность закрепил у себя император Ардуин Комнин. А далее повелел всем ей следовать, чтобы в королевстве правила одна династия. Та, которая принесла клятву на верное служение императорской короне в Эдида. Разве нет?
— Когда-то всё именно так и было, — ответила графиня Луиза. — Прежде королевство, известное нам как Виолия, звалось Браунштайн. На его престоле сидел король Фридрих Штауфен. А Вильгельм Веттин и Эдрик Спенсер были его союзниками и поддерживали корону.
— Нет, я не интересовался до определенного времени историей северян, — ответил Эрол, и на его лице появилась кривая, нехорошая улыбка. — Значит, тут своя долгая история.
— Да, так и было, — подтвердил Эдвард.
Он нервно поправил воротник. Влажная ткань камзола неприятно липла к шее — в комнате становилось душно и жарко.
— У Фридриха хватало врагов, — подал голос Эдвард. — Чего стоили Генрих Вельф и Вернер Церинген. Постоянными стычками и военными походами Вельфы изрядно обескровили Штауфенов, но те всё равно удерживали власть.
— Но Вильгельм Веттин оказался хитрее, — подхватила графиня. — Он давно вынашивал план, как прибрать к рукам престол. Собственная дружина у него тогда была мала, и он явился за помощью к Эдрику Спенсеру. Взамен Вильгельм пообещал породнить их дома — скрепить союз браком своего сына Романа и Октавии.
— И нарушил свое обещание, — с легкой сталью в голосе отчеканила Октавия. Ее рука сжалась в кулак на бедре.
— Да, Октавия, я знаю, — отозвался Жан Мартин, и его лицо помрачнело. — Он женил Романа на моей дочери, Мелисандре. Бедняжка не выдержала этого…
Луиза аккуратно положила ему руку на плечо, пытаясь поддержать.
— А что случилось? — тихо спросил Николас.
— Мы хотели с Мелисандрой сыграть свадьбу, — заговорил Георг Думонт. Он потянулся к кувшину, и глиняное горлышко глухо стукнуло о край кубка. Вино плеснуло на скатерть. — Это было бы великое объединение наших семей. Но Вильгельм разрушил союз. Мелисандра не пожелала оставаться с Романом… Она… Она облила себя нафтой и подожгла.
— Простите! — выдохнул Николас. — Это ужасно. Вот так потерять дочь...
— Назвавшись бастардом Вильгельма Штауфена, он объявил права на престол и захватил его, — вернулась к рассказу Луиза. — А Фридрих…
— Фридрих вообще был жестоким человеком, — перебил графиню ее супруг Жан. — Часто напивался и избивал свою жену Катарину, сестру Готхарда Рихтера. Думаю, это тоже могло стать поводом к заговору против него.
— Конечно, позже им начал докучать Генрих Вельф, — подхватила Луиза. — И Вильгельм сделал предложение Церингену. Если Вернер поможет разбить Вельфов, то Вильгельм в ответ поможет ему захватить ярлство Хардекнуда, который правил в Нордберг. Он пообещал сделать его королем севера.
— Нордберг? — удивился Фабио. — Это где, в Нордштайн?
— Да, Нордштайн — это бывшее ярлство Нордберг, — ответила Луиза. — Вернер переименовал его, когда стал королем. Чтобы город звучал по-имперски, а не на манер северных дикарей, которых он презирает.
Граф Думонт налил себе вина и сделал глубокий глоток.
— Цель твоего брата благородна, Октавия, — сказал Эдвард. — Но давай смотреть на вещи ясно. У Виктора немалая армия, даже после длительной войны на юге, а теперь еще и на севере. Город хорошо охраняется. Сейчас зима, и планировать захват власти — не самая удачная затея.
— Мы могли бы нанести ему тихий удар в спину, — предложил Эрол. — Убрать Виктора без шума, и тогда отпадет необходимость развязывать большую войну.
— Да, но если Виктора не станет, трон займет Роман, а он явно не рожден для власти, — слегка улыбнулся Жан.
— Даже если так, он всё равно прямой наследник, — возразила Октавия. — И у него больше прав на трон…
— Значит, со временем нам придётся избавиться и от него, — хмуро бросил Эрол, крутя в пальцах нож. — Из Сильва он живым не вернётся.
— Я с этим разберусь сама, — Октавия протянула руку и уверенно ладонью прижала лезвие его ножа к дубовой столешнице, заставляя Эрола поднять на неё взгляд. Голос её звучал ровно. — Роман — моя забота.
— Остается королева Елизавета, вдова Вильгельма... — задумчиво произнес Жан. — Но мы прекрасно знаем ее отца, Вита Маера. Возможно, он сумеет на нее повлиять. Думаю, если она вступит в еще один брак, только уже с Ральфом Спенсером, то всё сложится так, как и задумывалось. Ваш дом, Октавия, окажется на троне.
— А она пойдет на такое? — засомневался Эдвард.
— Женщина она неглупая, — отозвалась графиня. — Думаю, понимает всю сложность политической обстановки. Юг и север полыхают, ей нужен крепкий тыл. Без фанатизма…
Луиза перевела взгляд на воительницу:
— Я согласна с Эдвардом. Зимой лучше готовиться, а не воевать, если мы вообще решимся на это. К тому же, Спенсеров поддержат Бурбоны — Агнесса ведь была замужем за твоим покойным братом Робертом. Поговори с ней.
Октавия посмотрела на графиню и глубоко задумалась, взвешивая каждое слово.