На память правнукам

          

 «Не даром жизнь и лира мне были вверены судьбой»  А.С. Пушкин
                Посвящаю уважаемому талантливому деду моего мужа 
                Фомину  Иосифу   Ивановичу и  передаю внукам.

Завтра, 21 апреля – Радоница, родительский день, когда по православному обычаю поминают умерших родных и друзей. А вчера, составляя в очередной раз поминальные списки на проскомидию и, как бы снова вспоминая каждого из родных, я дала себе слово оставить копии этих списков для моих детей, чтобы они уже сами продолжали это делать.
  Вот сегодня я и решила исполнить данное себе слово, поскольку уже настала пора:  ведь две недели назад мне пошёл восьмидесятый год, а жизнь так непредсказуема… В этом списке я стараюсь отразить полные личные данные каждого из родных, а также степень родства, и по какой линии... Это оказалось совсем  непросто – знаний мне не хватало потому, что годы войны и депрессий надолго замкнули рты нашим дедам и родителям… Особенно по линиям родства моего мужа, тоже ушедшего четыре года назад, который не очень любил исполнять родственные обязанности и возложил их на меня, как только мы поженились. По линии его отца - Тресвятского Сергея Александровича, я  уже давно обновила  поминальные списки, найденные в одном из его молитвенников. Итак, уже 30 лет мы поминаем кроме всех членов его семьи,  ещё и трёх, расстрелянных в 1937 году, так же, как их отец, братьев матери, тоже из династии священников, по фамилии  Ахматовы, о чём я узнала только в 90-ё годы после реабилитации их всех… Но это уже другая трагическая и незабываемая семейная история.
   А сегодня моей целью будет рассказ о выдающемся и талантливом деде моего мужа по линии матери, – Фомине Иосифе Ивановиче, которого мы с мужем никогда не видели. Но и он тоже никогда не видел своего единственного внука, сына своей единственной дочери Веры Иосифовны, моей свекрови… Он скончался в эвакуации, в казахском городе Джамбуле, от обострившегося туберкулёза и присоединившегося бруцеллёза в 60 лет… Это случилось в начале 1943 года, когда внук его только что родился на Урале, куда их дочь, выйдя замуж, уехала накануне Великой Отечественной войны.
   Мне посчастливилось услышать не только рассказы о нём от дочери и жены деда, которая после смерти мужа целый месяц на поездах добиралась из Казахстана на Урал к дочери и новорожденному внуку, но и увидеть те вещи, к которым прикасались при жизни его руки. После окончания войны мой свёкор побывал в том красивом селе Тёткино, из которого с сахарным заводом  Фомины и уехали в эвакуацию в самом начале войны, оставив свои вещи, книги и картины на произвол судьбы в соседском сарае. Бережно и осторожно он добыл то, что осталось после варварства немцев в том селе, упаковал в большой плетёный сундук и привёз к себе в Челябинскую область. Уцелело совсем немного вещей, картин и книг, но и те были частично испорчены.
   Даже  не знаю с какой стороны начать свой рассказ о нём. Дело в том, что мне неизвестна точная дата его рождения, и кем были его родные. По нечаянным воспоминаниям его дочери Веры, я запомнила, что она в раннем детстве бывала в трёхэтажном богатом харьковском доме с прислугой и садовником у своей бабушки-немки и деда, важного чиновника высокого класса. Это было недолго, ведь она родилась в апреле 1918 года, в гражданскую войну, когда те места переходили из рук в руки. Но нет сомнения в том, что её отец Иосиф Иванович получил прекрасное домашнее воспитание и с отличием окончил гимназию в 1899 году, получив одну из 5000 бронзовых медалей, которые учреждены были царём Николаем Вторым в честь 100-летия со дня рождения поэта Александра Сергеевича Пушкина для выпускников, отлично закончивших в том году гимназию или лицей. Кстати, таких же медалей - «Не даром жизнь и лира мне были вверены судьбой» ещё было изготовлено 20 серебряных - для выпускников дворянского сословия и 5 золотых - для царской семьи, о чём я прочла в одном из номеров журнала «Наука и жизнь» за 1982 год.
  Он успешно окончил институт в Харькове, а потом работал главным механиком сахарного завода помещика Терещенко, члена Временного правительства, поставлявшего сахар на экспорт. Завод был построен ещё в царское время в личном поместье владельца, в селе Тёткино. А после революции, когда завод стал государственным, Иосиф Иванович работал там до самого начала ВОВ. Село Тёткино в воспоминаниях Зинаиды Ивановны, его жены, выглядело, как городок. Оно было правильно построено, имело церковь и большой городской парк с оркестром. И сама помещичья усадьба была очень богата. Там был сад с фонтаном и чудным прудом с золотыми рыбками и красивый дом, но всё было безжалостно разграблено мужиками в революцию, которые растащили не только все ценные предметы из обстановки, из посуды, но и книжные раритеты, совсем ненужные для их быта.  Иосиф Иванович потом эти вещи выкупал у них или выменивал, некоторые сам реставрировал и бережно хранил.  Немногое, что сохранилось после войны, было привезено, и теперь хранится у нас в семье: это несколько древних красивых старинных ваз и настенных тарелок, картин и книг. Особенно хорош лёгкий древнегреческий керамический лекиф для ароматических масел в виде маленькой амфоры, изготовленный ещё в 4 веке до н.э., но уже тоже склеенный.
   Иосиф Иванович был очень разносторонне развит, с удовольствием занимался многими искусствами в благоприятные годы довоенного периода. Мало того, что он мог играть на любом музыкальном инструменте, но особенное предпочтение отдавал игре на фисгармонии, которая всегда стояла у него в комнате. Имел очень богатый художественный вкус,  любил живопись и написал маслом много копий картин великих художников – например, 2х-метровую картину с княжной Таракановой, повреждённую немцами в сарае, или  обнажённую женщину с картины итальянского художника «У моря», которая хранится у нас сейчас, как и некоторые его пейзажи. Кроме того, он мог сделать любую мебель для дома своими руками, и мы храним привезённое зеркало в изящной раме, с гербом (видимо, их рода), соединённое со столиком для утреннего дамского туалета-макияжа и красивый настенный шкафчик для домашней аптечки. Ему было подвластно изготовление из дерева фигурок птиц, рам для картин, и различных ваз, на поверхность которых он наносил узоры и рисунки – мы храним одну такую с русскими тройками и чёрную фигурку грача.
   Отец моей свекрови с детских лет собирал гашёные почтовые марки со всего мира в специальный немецкий альбом, где уже были изображены их трафареты, а также почтовыё открытки, для которых сам склеивал красивые альбомы – они тоже у нас хранятся.
   Но чрезвычайно большой интерес был у него к книгам! Огромная библиотека с такими дорогими изданиями, как богатые трёхтомники «История искусств» - издание  Гнедича, «История русской словесности»- издателя Полевого 1900 года, «Жизнь животных» Брема, несколько томов «География» Тянь-Шанского, «Вселенная и человечество» изд. Сойкина 1904 год и много других редких книг. Он покупал и выписывал книги всю жизнь, начиная с журнальчиков «Нивы», которые научился мастерски переплетать в книги с красивой и крепкой обложкой. У нас хранятся разрозненные тома из того, что сохранилось в войну: прижизненные издания собрания сочинений Чехова 1903 и Горького 1901 года , а также «Вестник иностранной литературы», «Русская мысль», «Журнал для всех» 1904 - это журналы, переплетённые в одну книгу . Правда, некоторые из книг сильно повреждены, но починить их пока некому…
   Это его увлечение книгами близко мне, я тоже очень любила читать и покупала книги всю жизнь! Но в моей молодости книги трудно было купить - за ними были большие очереди! Зато в годы перестройки, когда были трудности у людей с жизненным обеспечением, я смогла  купить книги любых авторов – от Ивана Ефремова до братьев Стругацких. Жаль, что тогда же из-за нехватки средств на жизнь так резко упал интерес к настоящим книгам, а сейчас уже трудно его поднять…
   Нашей семье очень повезло, что моему будущему мужу его мама, тоже обладающий большим вкусом дизайнер женской одежды, передала гены своего бесподобного отца! Муж был очень умным человеком, талантливым инженером в радио, электронике и телевидение, крупным руководителем цеха, а потом и частной фирмы, но мог делать и мебель! В нём всегда чувствовалась та сильная генная наследственная база, благодаря которой он состоялся в своей области и оставил свой чёткий след на производстве и в городе! А от него эти гены наши дочери – инженер Ольга и педагог по теории музыки Людмила, передали своим детям, нашим внукам. Старший внук, познавший с детства ценность книги, через год получит диплом юриста. Внучка, задарившая меня своими картинами с раннего детства, владеющая хорошим русским и английским языками,  уже имеющая тягу к написанию сценариев, и отлично рисующая мультфильмы на специальном компьютере - учится на кинорежиссёра, а её младший братишка пока мечтает стать компьютерным бойцом.  Мне очень верится, что они тоже вырастут умными людьми и прекрасными специалистами в выбранной профессии.
 Ведь в каждом деле важны крепкие корни и богатое духовное наследие!