Глава 4 Кошки, мать их!

Наступило второе августа. Солнце сменялось дождями, жар –отнюдь не летней прохладой. Это раздражало и без того расшатанные ранее описанными событиями нервы Антона. Несмотря на то, что прошло почти две недели, «ужас с портретом» -название, которое придумал Серегин для того утра- все еще не давал парню покоя. Ему повсюду мерещились какие-то тени, слышались звуки, которых не могло быть, но больше всего донимали ночные кошмары.
Из-за этого молодой человек стал гораздо более рассеянным, а также начал в разы больше курить. Примерно по пачке в день.
Этот воскресный день был пасмурным и хмурым. Дневное светило почти не показывалось, предпочитая напоминать о себе лишь посредством редко выглядывавших из-за туч лучей.
Даша отправилась в магазин, чтобы купить что-нибудь к ужину, а молодой человек молча сидел на подоконнике и безучастно смотрел на то, как город обнимает вечер. По телевизору говорили, что август будет аномально жарким. Хорошо бы.
Ближе к концу дня неожиданно прояснилось. Бледно-красная полоска заката легла на горизонт и размеренно тускнела, прощаясь с очередным днем.
Настроение у Антона улучшилось. Впрочем, он еще с детства любил наблюдать за закатами, сидя с мамой на веранде их загородного дома и разговаривая с ней на совершенно различные темы: от жуков и ящериц, до его школьных друзей и мечтах о новом велосипеде.
Внутри заерзало желание позвонить Дэну и поговорить. Просто так, без повода. Взяв телефон, Серегин нашел нужный номер и нажал на кнопку вызова. Пошли гудки. После второго Турсин взял трубку.
-Алло, привет. Что стряслось?
-Привет. Просто решил поговорить. Как ты?
-Все хорошо. Сам как?
-Живой.
Молчание, наступившее обоим на горло, продлилось около пяти секунд. А казалось, что минут десять.
-Завтра на работу во сколько поедешь? –спросил наконец Антон.
-Часам к девяти. Помнишь, что завтра мы представляем проект? Ты готов?
-Да. –соврал Серегин.
-Хочешь, встретимся до работы на нашем месте?
-В восемь пятнадцать?
-В восемь пятнадцать.
-Хорошо. До завтра.
-Пока.
Вскоре пришла Даша. Молодой человек сразу забрал у нее два довольно увесистых пакета с продуктами и поцеловал. За ужином они непринуждённо разговаривали и планировали свадьбу. Роспись и церемония назначены были на четырнадцатое сентября, в этот день, как они надеялись, будет хорошая погода. Все было хорошо. Антону становилось лучше.

***
Положив трубку, Денис продолжил читать «Сияние» Стивена Кинга. Лиза смотрела телевизор и смеялась с глупых шуток в очередной бессмысленной комедии, снятой кем-то, кто посчитал, что обладает подходящим для такого дела чувством юмора. Дэн был в корне не согласен; шутки казались ему идиотскими. Такую избирательность он унаследовал у отца, который мог забраковать фильм –а иногда и назвать режиссера и сценариста дебилами- посмотрев лишь первые пять минут. Не худшее его качество, подметил про себя Турсин. 
Уже почти две недели он не возвращался в ту злополучную квартиру на Верховского. Да и зачем? Он же не дурак, чтобы добровольно лезть в петлю, затянутую…черт пойми кем. Ему, впрочем, и без этой собственности жилось хорошо и спокойно. Иного Дэн и желать не мог.

Наступила ночь. Стояла гробовая тишина, даже ветер стих. Вскоре из-за темно-серых облаков показался белый прожектор, слегка осветивший спальню Дениса и Лизы. Молодой человек встал. Внезапно ему захотелось посмотреть на источник этого света, который он и без того видел по меньшей мере раз сто. А то и больше.
Турсин слегка отодвинул штору и уперся глазами в небо. Облаков не было, лишь месяц. Усталый взгляд лениво скользнул на дом, стоявший напротив. Все окна были темные. Видимо, этой ночью не спали двое: Турсин Денис и ночное светило. Лишь только они.
Парень уже отвернулся и почти сделал шаг, чтобы направиться к кровати, как вдруг, стоя полу боком, заметил, что что-то не так. Он вплотную прижался к оконному стеклу, из-за чего оно начало запотевать от дыхания Дениса.
С удивлением молодой человек понял, что месяц…становиться луной? В самом прямом смысле этих слов, серебристый серп, крививший свою неловкую улыбку на черном полотне ночи, медленно становился абсолютно круглым. Два мгновения –и готово. Перед ним идеальный круг, словно сейчас полнолуние.
-Да что за…-только и сумел вымолвить Денис. Он не мог заставить себя оторвать глаз от необъяснимого явления. Прошло две секунды в полной тишине. Звуки пропали, убежали, умерли. Турсин не боялся. Просто был шокирован. Ведь страшно ему стало, когда…
…когда незваная луна перекатилась вперед, словно белый бильярдный шар. Но на шарах в бильярде были цифры, верно? Исключительно цифры, но никак не…
…вертикальный черный зрачок, похожий (или являвшийся им) на зрачки кошек во время злости. Огромный небесный глаз по началу просто безучастно осматривал дом, но мгновением позже резко повернулся, видимо, отыскав нужное окно. Именно там, вжавшись в подоконник руками, стоял Трусин Денис.
Кошачий глаз буравил молодого человека, будто вымерял расстояние для броска невидимого охотника. 
(уйти? остаться? остаться? уйти?)
О нет, это был однозначно не шепот, это было нечто похожее на рычание, смешанное клокотанием.
(ГР-Р-Р-Р-Р)
((ГР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р))
Денис от испуга припал к полу и зажал ладонями уши, шепча себе под нос:
-Это все сон, только сон, только сон, сон, СОН!
Но вскоре он вполне реально увидел, что небесное полотно начало меняться. Рядом с луной-глазом появилось еще несколько белесых кругов. Посчитать то, сколько их конкретно, Денис даже не пытался. Знал, что не сможет. С ними повторилось то же самое: они перекатились на манер бильярдных шаров и стали похожи на кошачьи глаза. Они синхронно впились в единственного человека, способного их видеть.

(уйти? остаться? уйти? ОСТАТЬСЯ???)

Клокотание сорвалось на зычный рык, исходивший отовсюду. Это была словно считалочка на «любит/не любит». Но громче. И страшнее.
Оконные стекла и рамы, фотографии на прикроватный тумбах, стены, пол и потолок –все безостановочно тряслось. Вместе с ними трясся Турсин Денис.

(Почему же ты ушел??)

((И не покормил НАС??))

(((МЫ ЖЕ ГОЛОДНЫ!)))

((((ГОЛОДНЫГОЛОДНЫГОЛОДНЫГОЛОДНЫ))))

Рычание сбилось в безостановочный, неразборчивый комок визга. Стекла треснули, люстра упала на пол, фотографии с тумб упали, квартира буквально ходила ходуном, как вдруг…
…все стихло. Воцарилась абсолютная тишина. Звенящая. Темная. Денис начал беспорядочно мотать головой. Лиза спала на своем месте. Тумбы стояли на своем месте и мирно держали на себе фотографии. Он рывком встал, отодвинул шторы, которые, кстати, были почему-то снова задернуты, и увидел лишь кривую, белозубую улыбку ночи.
Никакой луны. Никаких глаз. Ничего.
Денис дрожал, как осиновый лист, был весь в поту и начал заикаться. Парень не мог вымолвить и слова. Турсин резко открыл дверь в туалет. Его стошнило. Желудок опустел и вскоре горло пересохло, он жутко хотел пить.
Махом выпив первую кружку воды, он налил вторую. Процесс повторялся четыре раза. Дэн дышал бешено, грудь быстро вздымалась, ему не хватало воздуха. Казалось, он пробежал многочасовой марафон, в котором любое место, кроме первого, значило смерть. Верную, мгновенную погибель.

***
Антон спал крепко, как всегда. Поэтому он очень удивился, когда вечно ломающаяся стиральная машинка сломалась и разбудила его. Раздался громкий писк, а потом грохот. Скрежетал металл внутри механизма.
Серегин поднялся с кровати и обнаружил, что на улице уже светает. Было почти пять часов утра. Молодой человек зашаркал в сторону ванной комнаты. Он злился, так как через два часа ему предстояло вставать и собираться на работу. Машина, стиравшая вещи, и вправду вышла из строя. Ладно, черт с ней, днем разбираться буду, прошипел Антон. Он уже направился назад, в сторону спальни, как вдруг прямо посреди коридора парень увидел…кошку?
Действительно, маленькое черное создание, элегантно вилявшее хвостом, вылизывало себе одну из передних лап. Антон опешил. Бред какой-то, откуда здесь взялся этот маленький зверек? Домашних животных у пары никогда не было, а кошек –тем более, ведь у Даши была жуткая аллергия на их шерсть.
Может, она сама забралась? Да как? Как она забралась на десятый этаж, мать вашу? Невозможно.
Тем временем небольшой хищник закончил свои процедуры и поднял мордочку вверх. Антон выругался матом и отошел на пару шагов назад. Он много раз видел различных животных, порой причудливых и странных, но ему еще не доводилось взаимодействовать с мертвым зверем.
Нос прогнил и оголял белоснежные кости, один глаз попросту отсутствовал, а второй был запавшим, невидящим и бледно-серым. Левое ухо, ободранное и рваное, резкими мелкими рывками отгоняло из неоткуда явившихся мух.
В испуге Серегин раздувал ноздри, жадно глотая воздух. Вдруг он почувствовал страшную вонь. В носу закололо, парень сморщился и закрыл его пальцами. Трупный запах разносился с кошмарной скоростью. 
Антон стоял без движения и молча наблюдал за ходячим мертвецом. Тот отвечал тем же. Чуть позже зверек немного наклонил голову, будто стараясь получше разглядеть человека, нарушавшего его покой своим испугом.
Серегин подумал, что стоит попытаться хоть что-то сделать. Это же…
(ненормально, так? Этого просто не может быть!!)
…не больше чем галлюцинация. В этом Антон был уверен и даже не сомневался. Почти.
Антон начал яростно тереть глаза кулаками, отгоняя то ли сон, то ли первые признаки того, что он окончательно сошел с ума. Потом парень отвесил себе две довольно сильные оплеухи по обеим щекам, крепко-накрепко зажмурил глаза и шепотом произнес как скороговорку: просто глюки, глюки и ничего большего! Ниче…
Эту импровизированную мантру оборвало резкое кошачье шипение. Теперь существо ощетинилось, оголило пожелтевшие клыки и полусгнивший язык. Спина была выгнута на манер мостика, шерсть стояла дыбом, а глаз, тот, что был цел, конечно, смотрел злобно и пристально.
Антон, поняв, что переждать у него не получилось, попробовал обойти кошку стороной, но та зашипела еще громче и продвинулась чуть вперед, в сторону Серегина. Парень замер. В мозгу беспомощно вертелись мысли, а в груди, чуть ниже ключиц, разлился и заворчал желтушно-коричневый страх. Его щупальца медленно расползались все ниже и ниже, захватывая живот, пах, заставляя ноги бесконтрольно дрожать, а сердце –колотиться с бешеной скоростью.
В следующую секунду произошло сразу несколько событий:
Во-первых, зверь-мертвец злобно переставлял лапы, на некоторых из которых местами не было ничего из того, что должно было прикрывать кости. Он (или она??) явно готовился к нападению, шипел и дергался. Все шло к тому, что Антона неизбежно укусит кошка (или кот??), восставшая из мертвых.
Последовал бросок. Серегин видел разинутую пасть животного, откуда с завидной регулярностью вылетали мухи, и…

(вот бы автобусы так ходили)

((да какие нахер автобусы, перед тобой зомби, мать твою))

…нащупав нечто длинное и твердое, резко махнул рукой. Он не целился, уповал лишь на голую госпожу-удачу. На сей раз он ей приглянулся. Швабра, которой и оказался продолговатый объект, столь лаконично вписавшийся в эту сцену, угодила прямо по зверю. Кошка отлетела в гостиную и издала странные звуки. Совершенно не кошачьи. Они напоминали скорее…человеческую ругань? И точно, маленький хищник словно бранил Антона последними словами, обзывал его родню и поносил все, что ему дорого. Парень даже невольно поразился, подметив, что таких ругательств не знал даже его папаша.
Но вскоре все стихло. Не было слов, шипения, вообще ничего. Сжимая швабру, как рыцарь свой меч, Антон семимильными шагами направился к гостиной. Паразит-страх окончательно обосновался внутри Серегина и даже не думал отступать. Молодой человек был готов к нападению, но он не был готов к…
…пустой комнате? Гостиная была пуста, мертвец куда-то пропал. Спервоначалу Антон не поверил своим глазам, как немногим раньше не сумел уверовать сразу, что перед ним сидит полуразложившаяся кошка, но, каплю погодя, он вошел в комнату и хорошенько осмотрелся. Утреннего кошмара и след простыл. Он просто исчез. Точнее –оно.

***
На часах четверть девятого. Денис сел за столик и заказал кофе, дрожащими руками пытаясь выудить сигарету из пачки. Ничерта не получалось, но он не оставлял попыток.
Вскоре на горизонте показался Антон. Еще издалека парни заметили, что ночка у обоих прошла так себе. Серегину даже показалось, что они синхронно сказали про себя: «и он туда же».
-Кошмар? –спросил Антон, присаживаясь.
-Хуже. Явь. –иронизировал Дэн.
-Что у тебя?
Турсин принялся описывать. По телу пробегали табуны мурашек, словно играя в догонялки, а на лбу выступал пот. Чуть погодя Денис рассказал, что побоялся сказать Лизе, чтобы ее не пугать, поэтому списал все на отравление.
-Жуть. А у меня…стоп, подожди, как выглядели эти…лунные глаза? –подскочил Серегин.
-В смысле?
-Ты сказал, они были похожи на кошачьи, так?
-Да…К чему все это, в конце концов?
-К тому, что этим утром, часа три назад в нашей квартиры была…кошка.
-Кошка? –удивился Денис. –Но…
-Вот именно, что «но». Она сама появилась непонятно откуда, да еще и…мертвая.
-Что значит «мертвая», Тох??
-Да то и значит, Дэн! –Антон сорвался на крик, но сумел сесть и продолжить разговор. –Она была буквально полуразложившаяся, будто умерла дня два назад, не больше.
Парни замолчали. Липучий страх стал расползаться повсюду, будто места внутри ребят ему было уже мало. Утро было солнечным и ярким. От вчерашнего дождя не осталось ничего, что могло бы напомнить о тучах и холоде. Дэн и Антон не разговаривая курили и пили кофе. Впрочем, говорить было и не о чем, все уже сказано. Неясно только, что делать дальше?
Допив благоговейный напиток, Турсин и Серегин поплелись на работу. Кошмары, произошедшие ночью значительно осложняли все обыденные задачи. Дэна даже порой снова начинало выворачивать.
-Ты Дашке говорил? –наконец осведомился Турсин.
-Нет. И ты правильно сделал, что Лизе не сказал. Не надо их впутывать это. Что бы это ни было.
Последовало молчаливое согласие. Утро продолжало раскрываться. Начинался новый день.