Асгардский бестиарий, или Как приручить медовый ме

#эксперимент

Глава 1. Хитропопкость нюхлеров и уставший муж

Жизнь Ньюта Саламандера напоминала попытку удержать в одной руке взрывоопасную смесь из Флоббер-червей, а в другой — расписание уроков. 
Солнечный свет падал на его кудрявую челку, вечно закрывающую один глаз, заставляя веснушки сиять золотом. Он сидел за столом своего кабинета в Хогвартсе, окруженный горами пергамента.
— Папа, ты обещал показать нам гиппогрифа! — пищал Донни, дергая его за рукав мантии.
— И объяснить, почему лукотрусы жуют мои шнурки! — вторил ему Тонни, пытаясь оттащить маленького пушистого зверька от ботинка брата.
Ньют был куратором Пуффендуя, вел факультатив по уходу за магическими существами для первоклашек и отчаянно пытался придумать подарок на их с Гермионой первый настоящий медовый месяц. Они поженились всего три недели назад, но Министерство Магии уже требовало отчет о классификации румынских длиннорогов, которые сбежали из чемодана прямо в теплицы профессора Стебль.
В этот момент дверь распахнулась без стука. На пороге стоял он. Локи выглядел, как и Ньют, визуально юношей: копна ярко-рыжих волос, хитрая ухмылка и пронзительные желтые глаза волка, подведенные черной сурьмой так изящно, что это казалось естественным продолжением цвета радужки. За его спиной маячили восемь теней разного размера.
— Твой кабинет пахнет скукой и сушеными корнями мандрагоры, братец-Ньют, — промурлыкал асгардец, небрежным щелчком пальцев отправляя одного из нюхлеров Ньюта кататься по полу, как на коньках. Зверек счастливо повизгивал. — Я пришел спасать тебя от бумажной смерти.
Локи присел на край стола, сдвинув гору эссе третьекурсников. Двое мальчиков-первоклашек тут же спрятались за спину Ньюта, с благоговением глядя на принца.
— У меня нет времени на авантюры, Локи. Мне нужно найти идеальный сюрприз для Гермионы. Она заслуживает чего-то грандиозного. А я умею только прятать оккамиев в карманах.
Локи задумчиво почесал подбородок, отчего его серебрянно-черные с рыжим доспехи тихо звякнули. Из-за его плеча выглянула любопытная мордочка Слейпнира размером с пони.
— Мой дорогой друг, ты мыслишь слишком... биологически. Романтику нельзя классифицировать. Но ее можно украсть. Скажи, если бы у тебя была моя внешность, мой статус Принца Асгарда и мои чары, какой медовый месяц ты бы устроил своей жене?
Глаза Ньюта вдохновленно унесли ь к потолку. 
— О, мы бы гуляли по Радужному мосту без плащей-невидимок. Я бы показал ей звезды вблизи. И мы бы не боялись, что нас арестует Отдел обеспечения магического правопорядка...
— Идеально, — перебил Локи. — А теперь скажи мне, Рейнерис. Луна моего сердца. Если бы ты носила мантию вместо шелков, варила зелья вместо управления драконами и жила в замке со сквозняками, ты была б счастлива? - обратился он к девушке с белыми волосами и чёрными бровями, выходившей из портала следом.
Ньют приветственно кивнул, увидев жену Локи — точную копию Дейнерис Таргариен, но с чуть более спокойным нравом и любовью к магии.
— Тепла. Абсолютной тишины. И чтобы кто-то принес мне чай в постель, пока дети не требуют оседлать дракона. - рассмеялась она.
Они посмотрели друг на друга. В глазах трикстера плясали зеленые искры магии хаоса.
— Ну значит, по рукам! Обмен реальностями, — подмигнул он Артемису. — На одну неделю. 
Где-то под столом колония нюхлеров синхронно пискнула, предвкушая кражу блестящих пряжек с асгардских сапог.

Глава 2. Обсидиан, стрелки и запах старых книг

Магия обмена ударила по башне Астрономии ровно в полночь.
Когда вспышка угасла, Ньют посмотрел на свои руки. Они были затянуты в черную кожу перчаток. Его старенький твидовый костюм сменился тяжелыми пластинчатыми доспехами из вулканического стекла. Градиент его волос изменился: каштановые кудри перетекали в глубокий серый, затем в черный обсидиан, а кончики мерцали, словно далекие галактики. На бледном лице проступили едва заметные, тонкие черные стрелки в уголках век — фирменный штрих Локи.
Он подошел к зеркалу. На него смотрел юный, почти мальчишески тонкий он сам. Только взгляд оставался чуть взрослее- ньютовским — добрым, встревоженным и полным любви ко всему живому.
Тем временем в подземельях Хогвартса старый костюм-тройка трещал по швам на широких плечах иллюзии. Локи-"Саламандер" поправил сползающую на желтый глаз кудрявую рыжую челку. От него пахло типографской краской, библиотечной пылью и мятными леденцами. 
Первым делом истинный Етунский асгардовец отправился знакомиться с выводком Ньюта. 
Тонни и Донни смотрели на «нового учителя» с подозрением.
— Вы правда знаете все про морщерогих кизляков? — спросил Донни.
Локи закатил глаза, скопировав утомленный вздох настоящего Ньюта.
— Кизляки — это скучно. Позвольте представить вам настоящую фантастическую тварь.
Он щелкнул пальцами. Из воздуха материализовался маленький зеленый лукотрус, который деловито поклонился мальчикам. Затем второй, третий... Вскоре весь пол кишел волшебными созданиями. Лукотрусы начали строить детям шалаш из веток мандрагоры, а Локи, сидя на корточках, абсолютно искренне смеялся, когда крошечный нюхлер попытался проглотить пуговицу с его жилета. Дети визжали от восторга. Впервые за долгие годы трикстер чувствовал себя не принцем, а просто любимым взрослым.
Настоящий же Ньют в Асгарде столкнулся с проблемами иного масштаба.
Гермиона стояла посреди тронного зала, скрестив руки на груди. Восемь пар глаз смотрели на него выжидающе. 
Двое юношей в золотых гвардейских латах (Нарви и Вали) держались за рукояти мечей. Между ног «Ньюта» протискивался гигантский волк Фенрир, игриво клацая зубами размером с кинжал. Под потолком шипел Мировой змей Ёрмунганд, свернувшийся кольцом на люстре. Рядом фыркал восьминогий жеребец Слейпнир, роняя слюну чистого серебра.
Из тени выступила девушка с синеватой кожей — Хель, наполовину прекрасная, наполовину разлагающаяся.
— Вы пришли исполнять временно обязанности отца?, — прохрипела она с подозрением. — Ох, найдись на это вам удача всех 9 миров.
Рядом крутились двое мелких шкодов — Лейрини и Скайгар. Девочка дергала «Локи» (она знала, что облик меняется богом иллюзий чаще шлема с рогами :) ) за обсидиановую кирасу:
— Папа, папа! Фенрир съел мою куклу! Сделай что-нибудь!
Ньют глубоко вдохнул. Страх испарился, уступив место профессиональному интересу зоолога.
— Так, леди Хель, ваше управление мертвыми сегодня отменяется, идите помогать брату пересчитывать руны на колоннах, это успокаивает. Нарви, Вали, отставить бдительность, ваш отец просто сменил имидж.
Он опустился на одно колено перед девочкой, совершенно не обращая внимания на нависающего над ним гигантского змея.
— Лейрини, кукол едят только невоспитанные щенки. Фенрир, выплюнь. Это пластик, у тебя будет несварение девяти миров. Хороший песик...
Огромный волк послушно раскрыл пасть и выплюнул резиновую голову. Ньют погладил его по чешуйчатому носу. Слейпнир радостно заржал и ткнулся ему в плечо бархатной мордой.
Дети переглянулись. Этот странный, похожий на мальчика, мужчина в доспехах отца излучал такое абсолютное спокойствие, что даже Хаос решил взять выходной.

Глава 3. Чай, звезды и непарнокопытные объятия

Неделя началась с катастрофы взаимовыбора подарков.
Гермиона сидела в уличном кафе Асгарда, закутанная в красивое платье с перевезями шелков и с причёской полукоужий из волос, что так любила подруга. Напротив нее, болтая ногами в тяжелых сапогах, сидел подросток странного цвета волос с чертами лица ее мужа.
— Э...Локи? зачем мы здесь? — спросила она, грея ладони о чашку с чаем. — И где Ньют?
— Это я, Мони, — погладил воображаемого Цербера Ньют и даже его оба магических хлыста, с огнем и льдом, владением которых научил его Локи, сверкнули чистым обожанием прекрасной хрупкой девушки. — Сегодня ты богиня не только в моих глазах. 
Он повел ее не во дворец, а в Великую Библиотеку Асгарда. Там, среди бесконечных стеллажей, Ньют читал ей вслух земные книги, которых никогда не было в Девяти мирах. Он заваривал ей чай с бергамотом, потому что запомнил, как Ньют суетился вокруг термоса в Запретном лесу. Гермиона смотрела на этого волшебного странного мальчика, который сейчас неуклюже, но очень старался быть заботливым, и понимала, насколько сильно ее тихий муж устает носить на своих плечах целый мир магической экологии.
В это же время Локи вел Рейнерис на самую высокую башню Хогвардса.
Там не было ветра — Ньют сплел купол теплого воздуха, точно такой же, каким накрывал палатку в джунглях Амазонии.
— Закрой глаза, — попросил трикстер.
Когда она открыла их, небо над ними исчезло. Башня висела в открытом космосе. Вокруг медленно проплывали туманности Андромеды, кольца Сатурна казались совсем близко, а пульсары отбивали ритм сердца.
— Ты перенес сюда половину обсерватории, — прошептала Рейнерис, прижимаясь к его доспеху, холодному снаружи, но горячему внутри от магии владельца.
— Только ту часть, которая влезла в карман, — смущенно признался её супруг, поправляя чужую челку. 
Она подняла на него лицо. В свете звезд шерсть его пальто казалась мягким бархатом.
— Знаешь, — сказала она тихо, — Дени всегда хотела править. А я всегда хотела просто смотреть на звезды с тем, кто понимает их язык. Спасибо, что открыл этот мир ради меня.
Локи покраснел до самых обсидиановых стрелок на веках.
Вечером случилась вторая катастрофа.
Лейрини и Скайгар решили, что новый папа должен научить их летать. Не на лошадях. Сами.
Ньют схватил детей за руки.
— Правило номер один полета без метлы: группируемся! — крикнул он голосом человека, тысячу раз падавшего с деревьев вслед за лунтеленями.
Они взмыли над крышами Асгарда. Ньют использовал легкую левитационную магию, направляя их полет между шпилями, пока дети визжали от счастья. Для них он был самым лучшим папой на свете — папой, который умеет превращать падение в американские горки.

Глава 4. Хитропопкость возвращается

На шестой день планы дали сбой.
Колония нюхлеров, увязавшаяся за Локи в Хогвартс, обнаружила сокровищницу Одина. Маленькие воришки обладали иммунитетом к асгардской магии, и через час половина казны лежала в чемодане Саламандера, который Локи оставил в кабинете Трансфигурации.
А в Асгарде Хель привела «папу-Ньюта» в свои владения.
— Здесь грустно, — констатировала она.
Ньют, сидящий на троне из костей, осмотрел серые равнины.
— Неправда. Здесь отличный состав почвы для лунных цветов. Им нужна вечность, чтобы распуститься. Давай посадим сад? Для мамы. Ей понравится встречать души цветами.
Хель впервые за столетия позволила себе слабую, почти детскую улыбку.
Но финал наступил внезапно.
Гермиона и Рейнерис встретились в межпространственном коридоре, который любезно открыл Один, заподозрив неладное. Женщины остановились, разглядывая друг друга.
Гермиона увидела в Рейнерис ту королевскую стать, которой ей иногда не хватало в министерских коридорах. Рейнерис увидела в Гермионе стальной стержень интеллекта, способный удержать любого мужчину лучше любых цепей.
— Твой муж делает лучший в мире чай, — сказала Гермиона.
— А твой строит галактики из бытовых чар, — ответила Рейнерис. — Кажется, наши мужчины окончательно запутались, кто чья жена.
Они рассмеялись. Смех двух сильных женщин эхом отразился от стен реальности, и магическая печать договора начала трескаться.

Эпилог. Обратная аппартация

Возвращение произошло в главном зале Хогвартса.
Ослепительная вспышка.
Ньют снова стал собой: молодой, но постарше :) вид, веснушки, испуганный взгляд. Рядом с ним тяжело дышал Локи, вновь облаченный в оранжево-черную кожаную броню, но почему-то крепко сжимающий в руках учебник «История Хогвартса». 
Их жены стояли напротив. Гермиона куталась в роскошную меховую накидку с вышивкой в виде драконов, а волосы Рейнерис украшали скромные школьные шпильки с гербом Пуффендуя.
— Простите, — одновременно сказали оба мужа.
Гермиона подошла к Ньюту, взяла его грязное от звездной пыли лицо в ладони и поцеловала.
— Это был самый безумный, самый громкий и самый теплый медовый месяц в моей жизни, — прошептала она. — Особенно библиотека.
Рейнерис мягко коснулась губ Локи.
— А я поняла, что управлять миром гораздо проще, если сначала научиться правильно гладить лукотрусов, — улыбнулась она. — И твои дети замечательные. Даже тот, у которого рожки.
Из-под преподавательского стола выбрались последние два нюхлера. Один тащил в зубах Рубин Судьбы, второй — самопишущее перо Северуса Снейпа.
Локи щелкнул пальцами, возвращая рубины на место и очищая память декану Слизерина.
— Что ж, — сказал он, глядя на довольных жен. — Думаю, должность преподавателя Ухода за магическими существами в следующем году стоит внести в мое резюме. Асгардская гвардия слишком предсказуема.
— А я попрошу у Минервы отпуск, — пробормотал Ньют, доставая из рукава слегка дымящуюся плюющуюся соплохвостиком указку. — Нужно проверить, как там приживаются лунные цветы в садах Хель.

PS;
Профессия, диплом и врожденный дар определяют наш путь, но не делают нас цельными. Иногда, чтобы понять глубину любимого человека, нужно примерить на себя тяжесть его доспехов или хрупкость его любимых книг. Ведь настоящее волшебство заключается не в том, чтобы построить замок или укротить дракона, а в том, чтобы на мгновение увидеть мир глазами того, кого любишь, и принести ему именно то тепло, которое он прячет глубже всех своих тайн.