Бесишь

С самого младенчества Лёша назвал меня Беськой. Называл тогда и называет сейчас. Имя настолько прижилось и настолько привычно от него звучит для меня, что даже не замечаю,  бывает ли такое, чтобы обращался настоящим именем. Это просто данность имеющая такое же право на жизнь, как тот факт, что мама называет меня исключительно Светланкой.

Всё в этой системе работало точно, словно отлаженный механизм швейцарских часов, пока в дело не вмешалась Ника. Споткнувшись на моём прозвище раз, потом второй, она начала докапываться до истоков с упрямством, свойственным только неудержимо-целеустремлённому человеку.

Поскольку я в момент получения детского прозвища сама едва ли умела говорить «агу», толком и внятно историю знаю только в качестве пересказа, почти семейной легенды, переданной мне бережно от старшего поколения, мол, вот, бери и наслаждайся. В момент посвящения у меня лично вопросов как-то не возникло - ну так, значит, так, принимаем за аксиому и живём. Ника с версией жить, конечно, не могла. С энтузиазмом экскаватора, неутомимо искала правду: копала, задавала вопросы и выдвигала гипотезы. Я отнекивалась и пересказывала легенду вновь и вновь. Очередной версией, я считаю, она просто забила страйк: «Тебя прозвали Беськой, потому что бесишь?». «Нет, - говорю, - но папе свою версию обязательно расскажи. Что-то мне подсказывает, что он её очень оценит».