Неизвестная война. Гл. 6

Глава 6. Крепость, которую считали неприступной

Представь себе конец 1915 года. На другом театре войны, у Дарданелл, союзники по Антанте только что признали поражение: грандиозная десантная операция против турецких проливов провалилась, англо-французские войска эвакуируются с Галлиполийского полуострова. Для турецкого командования это означает одно — высвобождается целая группировка войск, которую теперь можно перебросить на Кавказский фронт, чтобы взять реванш за унижение под Сарыкамышем.

Гонка на опережение

Генерал Николай Юденич, ставший к этому времени фактическим командующим Кавказской армией, прекрасно понимает, что означает для него дарданелльская развязка: у противника скоро появится численное преимущество, которого сейчас нет. Ждать, пока турецкие подкрепления доберутся до фронта и закрепят его, — значит добровольно упускать шанс. Юденич принимает решение, которое многим в Тифлисе кажется столь же рискованным, как в своё время план Энвера, — только на этот раз риск просчитан куда точнее: перейти в наступление первым, зимой, в горах, застав противника врасплох тем же способом, каким турки годом ранее пытались застать врасплох русских.

Двадцать восьмого декабря 1915 года начинается первый этап операции — Кёприкёйское сражение, разворачивающееся на тех же самых позициях, где годом раньше уже гремели бои. Главные силы турецкой 3-й армии, насчитывающей свыше восьмидесяти тысяч человек, пытаются удержать рубеж, но под натиском русских частей отходят с тяжёлыми потерями. Вся тяжесть наступления в этот раз ложится на плечи пехоты в самом буквальном смысле: пушки приходится тащить в горы вручную, а отдельные колонны в полном смысле слова пробиваются вперёд сквозь снежные туннели, которые солдаты роют сами, метр за метром.

Крепость на пути

К середине января 1916 года передовая крепость Гасан-Кала, прикрывавшая подступы к Эрзеруму, оказывается занята русскими войсками. Турецкие войска, понеся большие потери, вынуждены отойти под защиту главного укреплённого района — самого Эрзерума, считающегося одной из сильнейших крепостей Османской империи, выстроенной с помощью немецких военных инженеров и опоясанной кольцом фортов на господствующих высотах.

Взятие такой крепости с ходу представляется большинству штабных офицеров задачей на грани безрассудства. Но Юденич готовит операцию с редкой для военачальников того времени тщательностью: создаются специальные штурмовые группы, пехотным полкам придают дополнительную артиллерию, пулемётные и сапёрные подразделения — прообраз тактики, которая на европейских фронтах Первой мировой появится в массовом виде только через год-другой.

Штурм в метель

Атака начинается в ночь на тридцатое января 1916 года — намеренно под прикрытием метели, которая одновременно затрудняет продвижение штурмовых групп и скрывает их приближение от турецких наблюдателей. Второго февраля турецкие войска начинают оставлять главный рубеж обороны — хребет Деве-Бойну, прикрывавший город с востока. На следующее утро, третьего февраля 1916 года, части Кавказской армии входят в Эрзерум.

Турецкий гарнизон, потерявший, по позднейшим подсчётам, до семидесяти процентов личного состава и почти всю артиллерию крепости, поспешно отступает на запад. Преследование отступающих турецких частей продолжается ещё несколько недель, пока линия фронта не стабилизируется в семидесяти-ста километрах западнее захваченного города — на рубеже, где турецкая армия наконец получает возможность закрепиться и перевести дух.

Победа, которую некому было праздновать дома

Эрзерумская операция, растянувшаяся с двадцать восьмого декабря 1915 года по середину февраля 1916-го, становится одной из самых успешных операций русской армии за всю войну — притом одержанной в тяжелейших зимних условиях горного театра военных действий, которые годом раньше погубили армию самого Энвера. Здесь, на Кавказе, русское командование доказывает то, чего пока не удаётся продемонстрировать ни на одном другом фронте этой войны: спланированную, доведённую до конца сложную операцию из нескольких последовательных этапов, завершившуюся полным разгромом противника и захватом его главной опорной базы.
Но эта победа, как и вся кампания на Кавказе, останется почти незамеченной в столицах. Пока Кавказская армия штурмует Деве-Бойну под метелью, внимание Петрограда приковано к куда более кровопролитным и куда менее успешным сражениям на германском и австрийском фронтах — Верден, Брусиловский прорыв ещё впереди, но уже сейчас именно там, а не на далёком турецком фронте, решается, как считают в столице, судьба всей войны. Взятие Эрзерума удостоится восторженных статей в паре газет и вскоре потеряется в потоке куда более масштабных, хотя и куда менее удачных для России новостей с запада.

Впереди у Кавказской армии — новая цель, ещё одна опорная точка турецкого владычества в регионе, на этот раз на самом черноморском побережье: портовый город Трапезунд.

Продолжение следует…