Сон девятнадцатый. Маленький Принц и ковёр-самолёт

Оля спит…
Спит так глубоко, что даже не знает, что она ЕСТЬ. И вдруг в ней словно что-то включается! Она осознаёт себя! Не как СЕБЯ, а как включённость в ЖИЗНЬ!
Где она?
Где-то в Космосе. Внизу – маленький шарик, похожий на глобус. Земля! Почему-то она видится зелёной, хотя в песне, которая вдруг вспомнилась, были слова «голубая планета Земля» …
Сейчас она зелёная…
Маленькая и такая родная!
Космос…
Тишина. Тихая-тихая! Хочется сказать – звенящая! Хотя ничего не звенит. Но уши словно закладывает…
Темнота. Плотная, густая. Только звёзды сияют в её глубине…

Что ТАМ, в этой ТЕМНОТЕ?

Оля всматривается и видит планету Маленького Принца! Очень похожую на репродукцию в любимой книге! С тремя вулканами, с маленькими баобабами и капризной Розой!
А вот и сам Принц сидит на своём стуле, который приходится переставлять на несколько шагов, чтобы снова и снова любоваться закатами…

Они встречаются взглядами, и между ними возникает безмолвный разговор. Так бывает, когда находят друг друга родственные души. И даже слова не нужны!
- Когда я закрываю глаза и замираю, и сижу так какое-то время совсем без движения, пропадают границы! Я не знаю, ГДЕ я начинаюсь и ГДЕ заканчиваюсь! И тогда то ли ВСЁ – во мне, то ли я – во ВСЁМ! У тебя так бывает? – спросил Принц.
- Да, - ответила Оля. – Когда стираются границы, как поймёшь – ЧТО В ЧЁМ? Просто ВСЁ ЕСТЬ, КАК ЕСТЬ! Всё вместе!

Темнота мягко окутала своим покрывалом Маленького Принца вместе с его планетой, и он исчез. Ведь они уже сказали друг другу нечто важное!

И тут Оля видит, как в плотной густой темноте появляется… Что бы вы думали? 
Да! Сказочный ковёр-самолёт! А на нём – старичок с острой бородкой! Точь в точь, как старик Хоттабыч! Но взгляд - мудрейший!
Старичок жестом приглашает Олю на ковёр…

Летят…
Сначала молча. Оля смотрит по сторонам. Если есть, на что смотреть. Но чаще по сторонам – пусто. Тихо и темно. Это же Космос!
Но вот старичок заговорил…
- Смотри, Оля! Это ковёр. Что в нём есть? Нити разноцветные, орнамент, узелки с изнанки, плетение… Что ещё?
- Бахрома есть! – добавила Оля.
- Да, и бахрома. А ещё – мягкость, тепло, бархатистость…
- И полётность, - улыбнулась Оля.
- Да, этот ковёр ещё и летает! – поддержал старичок. – Но скажи, девочка, можно ли от этого ковра отделить, например, орнамент? Или цвета нитей? Или само плетение? А может, бархатистость? Хоть что-то можно от него отделить? При условии, конечно, что нельзя портить сам ковёр? А то я подумал: вдруг тебе захочется подёргать из него нити! – старичок засмеялся.
- Да, нити надёргать было бы проще всего! – улыбнулась в ответ Оля. – Но нельзя! Он тогда летать не сможет!
- И это тоже! Но я вот про что: если ничего не выделять, то это просто КОВЁР. В нём нет ОТДЕЛЬНО нитей, узоров, плетения…
Всё это ЕСТЬ, но только ВСЁ ВМЕСТЕ!
И тоже непонятно, ЧТО В ЧЁМ! То ли нити и узоры - в ковре, то ли ковёр – в узорах и нитях.

Вот и мир – ЕДИНЫЙ! В нем нет НИЧЕГО ОТДЕЛЬНОГО! Как в нашем ковре! Только ВСЁ ВМЕСТЕ!
ЕДИНЫЙ не имеет границ. Туда нет входа и оттуда нет выхода. ВСЁ ОДНО! ВСЁ ВМЕСТЕ!

Помни об этом, девочка! И Оли отдельной – нет! Оля – ниточка в узоре ковра ЕДИНОГО МИРА! Но если нет этой ниточки, нарушается узор…

Это последнее, что услышала Оля. Ковёр-самолёт унес её вместе со старичком с острой бородкой в тайные глубины снов, где нет ни ковров, ни самолётов, ни девочек, ни старичков. Где НИЧЕГО НЕТ…