Ротары

—Ну что Ротары угомонились?
—Да наконец-то, достали уже! Никакого покоя от них.

Ночь опустилась на землю, как большая тёмная птица. Сразу стало прохладнее, от реки потянуло свежестью. Белый густой туман струился над водой, как борода Черномора. В палатке — уютно, а новый спальник, расстеленный вместо матраса, прекрасно убаюкивал. Я могла бы уснуть сразу, как только голова коснётся импровизированной подушки, но вот разговоры соседей, в тишине ночи звучащие особенно громко и чётко, не давали погрузиться в царство Морфея. Кстати, Ротары — это мы, я и мой муж.

Мы приехали на Чусовую днём. Большая поляна, где оборудованы специальные навесы над столами, расчищена. Поотдаль, за кустами, мусорные баки. Сюда приезжают те, кто решил сплавиться, сюда приезжают те, кто решил побыть в красивом месте, покупаться, позагорать, пожарить шашлыки. Сюда приезжают такие, как мы, кто решил подняться на горы, побродить по берегу, порыбачить. Пока оборудовали место, ставили палатку, выгружали походный скарб, не заметили, что играет  один и тот же диск. Играет и играет, как фон, почти и не заметен.

Недалеко тоже ставили палатки, приехавшие на газели и чёрной Ауди  туристы. Или не туристы. Большая семья родственников  лет от пяти и до семидесяти, но это на вскидку. Могу ошибаться.

 "Крёстным отцом" в компании оказалась бабушка — мать семейства. Бабушкой эту женщину, если честно, трудно назвать. Стать, осанка, прическа, лицо, зычный голос, королева одним словом. Она царственно восседала на раскладном стуле и раздавала команды. Слушались все, даже взрослые мужики, сыновья, на всё отвечали: "Хорошо, мама. Сделаем мама". Про то, что это — сыновья, я узнала позже. Женщины тоже звали королеву мамой, пара человек — тётей, остальные — бабушкой.

Стояли они к нам не совсем близко, ветер и гомон проплывающих на различных плав.средствах туристов создавали эффект звукоизоляции. Я семейство почти не слышала, только когда шла к реке, проходила рядом. Вот тогда доносились разговоры, реплики, песни. Я никак не думала, что наша музыка так достала кого-то. Ведь у семейства была большая культурная программа.

Сон не шёл. Сильно обидело меня прозвище. Вертелась я с боку на бок и в голове день прошедший крутила. Как компания по соседству дружно накрывала столы, как жарили шашлыки, как пили водку на жаре за тридцать. Я ещё подумала: "Смелые люди, не бояться, что развезёт." Как пели они песни громко и радостно рассказывали анекдоты, повизгивая, ныряли с разбегу в реку. Поляна не куплена, как хотят, так и отдыхают, меня никогда не напрягают веселящиеся люди. Кстати, "крестная мать", она же королева, процесс слияния с природой контролировала.
—Плескани, Максу, ему уже шестнадцать!
—Мама, рано ему ещё. Не надо.
—Плескани. Лучше с роднёй, чем будет с кем попало.

Вечером, когда муж принёс с рыбалки добычу, мы делали рыбу в фольге на углях, наше коронное блюдо. Угощали и соседей. Вдохновившись нашим уловом, соседские мужчины на зорьке тоже решили пойти  порыбачить. Всё вроде хорошо, а тут "Ротары".

Уснула. Муж в четыре утра снова ушёл бросать спиннинг. Я, как обычно, ждала, валялась с книгой, варила на костре похлёбку. Заодно спросила соседей, чего не попросили музыку выключить, если она так мешала. Момент был неловкий. Пауза. Королева зыркнула на только что проснувшихся мужчин, и едва умывшихся женщин, семейство потупилось. Она извинилась за всех, и я тоже признала, что мы были неправы. Второй день прошёл у нас в полном понимании и дружбе.

 Днём мы с мужем ушли на скалы, а вечером у костра слушали дружное семейство, кто откуда приехал, куда судьба поразбросала  во взрослой жизни.
—Но день рождения мамы, мы всегда отмечаем с ней.
—Собираемся все.
—Это она решила, что поедем на Чусовую.

В воскресенье, ближе к обеду соседи уезжали. Прощались мы как родные. Успели подружиться. Через час их место заняли крутые тачки. Новые соседи споро ставили палатки, смеялись. Из открытых окон одной из машин неслось: "Владимирский центал, ветер северный..."
Похоже они тоже не любили менять диски... К ночи я  чувствовала себя только "откинувшейся".