Бандит не судьба наказание Глава 7

Смирная лошадь,
Сильно лягается!

Вечером, я приготовила ужин. С Бубновым покушали и, сели у телевизора смотреть передачи. Показывали морские пляжи, в том числе и одесский городской пляж. На нём почти не было отдыхающих, это в разгар – то, летнего сезона, просто удивительно, но такова реальность, есть пляж, отдыхающих нет. Это значит, убыток всей курортной стратегии  города, от отдыхающих получали не малую прибыль, да и вся местная шпана – карманники от них кормились.

 Я спросила у Бубнового, что он знает об Одессе, какая она была, какая есть с его точки зрения. Когда её стали называть МАМОЙ. И вот его рассказ: "Мамой Одесса стала к концу девятнадцатого века, и это связано с её становлением как центра преступного мира Российской империи. Одесса в то время славилась  такими ворами, такими бандитами, каких свет не видывал, совершенно не похожими на сегодняшних нас. За этот период многое изменилось, вор стал более трусливым, не чтит воровского закона, может предать и продать свою братву.

Одесса была столицей воровского мира всей Российской империи – по этой причине её ласково называли мамой. Дети этой матери были сильными, ловкими и мудрыми мужчинами и, выделялись среди своих коллег в других частях мира одним бесценным даром – они любили и ценили шутку, шутку солёную, как воды Чёрного моря, и совсем не любили крови.

 Сейчас же всё это забыто, и кровь льётся рекой, когда начинается передел среди авторитетов, и, законников, прежние, её проливали, только в крайних случаях, когда тот, с кем сводила их воровская судьба, не имел никакого чувства юмора и поэтому терял всякое право дышать тем же воздухом, каким пользуются нормальные остроумные люди.

Ты спросишь Фира, почему именно Одесса так полюбилась криминальному миру, отвечу, первое это южное расположение города. Среди братвы иногда услышишь словечки из прошлого, например: мы бродяги, или босяки, а босяков всегда тянуло и тянет в тёплые края, здесь тепло, здесь пахнет морем.

 Но запахом моря не насытишься. Нужна «работа», «дело», а где лучше всего «работать»? в большом и богатом торговом и промышленном городе. Таковой была Одесса, она стала крупным экспортёром хлеба в Европу. У неё появились большие деньги, она стала раем для братвы всей России. Сюда потекли жулики, жиганы, урки со всех концов империи.

 Жили они на окраинах Одессы, где жили нищеброды, стоящие чуть ли не на паперти и просящие милостыню. Они принимали постояльцев за деньги и были этим довольны, одним было, где переспать, а хозяину копейка на пропитание. Часто они помогали ворам сбывать краденое имущество, у граждан, или сами участвовали в воровстве.

 Оправдывая это тем, что берут они не у такого нищего, как они, а у эксплуататора.
В предместьях – на Молдаванке, Бугаёвке, в Слободке – Романовке, на Дальних и Ближних Мельницах – жило, по скромным подсчётам большое количество: налётчиков, воров, наводчиков, фальшивомонетчиков, скупщиков краденного и прочего люда.
Желающего поживиться.

Вот для них к двадцатому веку наша с тобой Одесса, становиться мамой. Сейчас это совсем не то, и говорят вот Алмаз – «Крёстный отец», да, звание есть, но до соответствия этому высокому званию, ему надо было многое постичь, и отказаться не меньше, от того, чем он занимается.

 Я не буду вникать в подробности, не имею права, но думаю, суть нашего разговора Фира, ты поняла. Да, мы криминал, но не тот, что был раньше. Мы больше преступники, чем воры. Давно уже испоганили своё прямое назначение, забыли о своём статусе, и поэтому, так часто братва попадает либо за решётку, либо, гибнет на разборках, или переделах сфер влияния.

 Но, вот кажется, я тебе рассказал всё, что знал, о чем мне рассказывали в моём детстве старые воры в законе, которым довелось прожить хоть малую часть жизни при настоящей Одессе – маме.

- Спасибо Бубновый, вы такой хороший рассказчик, я слушала с удовольствием, и сделала кое-какие для себя выводы в отношении своего деда Якова – Алмаза. Думаю, эта информация мне пригодиться в будущем, если конечно же, я, доживу до того времени. У меня плохое предчувствие, интуиция мне подсказывает, что на этой неделе, у нас будут большие неприятности. Однако они не омрачат мне праздник, в пятницу у меня выпускной вечер, я получаю диплом об отличном окончании юридического института.

 Зазвонил телефон, Бубновый ответил, я видела, как его лицо начало бледнеть, затем он бросил телефон на диван и вышел из комнаты. Я слышала, в трубке голос, кто-то продолжал говорить.

 Я прислонила телефон к уху: Брат, я тебя предупредил, а ты решай сам, как правильно поступить. Мой тебе совет, пока не знает братва, что ты осел в Москве, вернись в Одессу. Фиру всё равно уберут, будешь ты её охранять или нет, с тобой или без тебя, ей конец, Алмаз сказал, что лично сам это сделает, так как ему уже давно это предложили, но он всё тянул время.

Сейчас начинается большое дело, и случись промашка, обвинят Алмаза, раз он не порвал отношения с родственниками, а самая близкая из них – внучка. Ты почему молчишь и только дышишь в трубку?

- Потому, что я внимательно слушаю вас, - ответила я. - Пусть приезжает, хоть Алмаз, хоть кто-то другой, я постараюсь встретить гостеприимно, так и передайте, что Фира ждёт её убийц с нетерпением. На той стороне связи, послышалось сквернословие, и телефон отключили.

Я вошла на кухню, У окна спиной к входной двери стоял Бубновый, он как-то даже ссутулился, видимо, сообщение его потрясло.
- Что же вы не дослушали пламенную речь своего друга, он говорил интересные вещи, я даже заслушалась, думаю, вы многое потеряли, не узнав продолжения его речи обо мне.

Удивительно, насколько у вас в банде чёрствые собрались люди, а если бы это сестру одного из них заказали, притом, что она ни в чём не провинилась перед его братвой. Я ведь, надеюсь, никого из вашей братвы не обидела, ни оскорбила, ни предала, но меня решили убить, потому, к своему несчастью я являюсь, внучкой, вашего главного бандита Одессы - «Крёстного отца».

- Фира, зачем вы мне всё это говорите, я и без ваших слов понимаю, что хотят сделать с вами, это заказное убийство, и меня, душит негодование, от того, насколько Алмаз, человек не достойный ни своего статуса, ни того, что живёт и дышит вместе с нами одним воздухом. Но, мы с вами должны победить зло, и остаться в живых, иначе, никак.

Я не смогу смотреть на себя в зеркало, продолжать жить, как будто, ничего не случилось. Мы должны с вами разработать план вашей защиты. Я так понимаю, адрес, скорее всего вашего сегодняшнего проживания им уже известен, значит, надо поменять место проживания, этим мы выиграем какое-то время, и сообразим, что делать дальше.

- Но, мы не можем всё время скрываться, - сказала я, - нас, в конце – концов, найдут и меня убьют. Вас могут оставить в живых, если скажите, что оказались рядом со мной случайно.

- Не говорите ерунды, я такого никогда не скажу. Так мы меняем место проживания? Спросил Бубновый.
- Меняем, если вы считает, что так будет правильно.

- Считаю, и, даже уверен. Я не хочу проливать кровь, ведь Алмаз, ваш дед, и второе, он законник, а убить вора в законе, это верная смерть, мне и дня не прожить, он ведь приедет ни один. Мы должны придумать что-то такое, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

- Я придумала, - сказала я, - мне помогут мои коллеги, они их изолируют, исчезнет мой дед Алмаз, вместе со своей братвой, и пусть их ищут, хоть до скончания века. Я буду его посещать один раз в месяц и передавать продукты, хотя в психоневрологической клинике, кормят неплохо, но он должен будет видеть, ощущать заботу о нём и его приближённых.

- А ведь это хороший план, - восхитился Бубновый, - как я об этом не подумал, браво!

- Пусть нас простит Всевышний, но, дед меня вынуждает прибегнуть к такому варианту. Он будет в безопасности, о нём позаботиться государство, и самое главное, он никому больше не навредит.

Алмаза и троих  его сопровождающих встретили в аэропорту парни, сказали, что они Измайловская братва, им поручено встретить дорого гостя столицы, из Одессы, разместить в пятизвёздочном отеле, и снабдить всем необходимым, если понадобиться.

 «Крёстный отец» был доволен такой встрече. Сел в шикарный автомобиль и понял, что попал в ловушку, когда за ним закрылись высокие ворота, а впереди была вывеска на здании, от которой ему стало плохо. Но, ему не дали войти в обморочное состояние. Окружили санитары, через несколько минут, был раздет и, на нём оказалась, смирительная рубашка, так же поступили и с его сопровождающими лицами.

Я посетила деда только через месяц, до этого занималась трудоустройством. Мне предложили сменить свой профиль, вместо криминалистики, перейти работать в следственный отдел. Я сказала, что подумаю, результат сообщу немного позже, пока у меня есть неотложные дела, после их решения, вернусь к этому вопросу. До этого мне необходимо посетить деда в психушке. Выглядел он плачевно, не бритый, на голове не прическа, а клочки седых волос. От бывшего лоска «Крёстного отца» не осталось и следа.

- Но, вот дед, что бывает такими как ты. Твоя фортуна тебя подвела, изменила тебе. То ты отправлял своих братков на пожизненное заключение, теперь пришла твоя очередь и, я, твоя внучка отправила тебя туда, где ты заслуживаешь быть. Ты приехал меня убить, а «убил» себя.

 Теперь ты должен сидеть здесь тихо, без всяких позывов на свободу, иначе ты поменяешь больничную койку, на нары, это я тебе обещаю. Мне предложили криминалистику поменять на следственный отдел, и, я, сегодня это предложение приму. А знаешь почему? Потому, что хочу доказать то, что не смогли сделать мои коллеги. Я тебе это обещаю.

 Документы эти не будут иметь срока давности, и как только ты попытаешься отсюда сбежать, за этими стенами тебе не выжить, так и знай. Ты предал вначале мою бабушку, сломав ей жизнь, а дальше по цепочке. Мне повезло, что при поступлении в институт, всё – таки учли, что дети не несут ответственности за поступки старших.

 Так, что если не хочешь быть здесь овощем, а в здравом уме, веди себя подобающе. Надеюсь, ты всё усвоил, о чём я тебе сказала, не пропустил ни слова. Ты хотел бы что-то ответить на мои слова? обратилась я дедушке Якову.

- Имею Фира тебе сказать, да, я не ангел, много совершил в жизни ошибок, и с тобой поступил бы несправедливо, но ты-то, другой человек, ты лучше. Не поступай со мной жестоко, я уже старый человек, мне необходим покой, а где его здесь найти, один без устали кричит, другой рвёт на себе волосы, третий пристаёт ко мне с вопросами.

- Понимаю тебя, но что поделать, змея ведь жалит людей без учёта своего возраста, ты будешь сидеть в инвалидном кресле и все равно, вредить людям. А здесь, будут вредить тебе, и мысли твои будут заняты самосохранением, а не тем, кого следующего приговорить на пожизненное отбывание срока, или ещё чего похуже.

 Но, всё дедуля, мне пора, ты здесь читай журналы по медицине, у тебя я вижу, лежат на тумбочке, считай голубей на крыше, занимайся дрессировкой тараканов, если они здесь водятся, общим, ищи себе занятие по душе. Я пошла, прощай.

- Ты ко мне больше не придешь, - жалобно глядя мне в след, спросил дедуля.
- Не приду, ни хочу, чтобы кто-то знал, что у меня такие «гнилые корни», как мне однажды напомнили об этом. Хочу всё забыть, вычеркнуть тебя из своей жизни, не обижайся, ты стал бандитом по собственной воле, не по принуждению, и не говори, что это судьба, это твоё наказание, а, за что? сам ответишь себе на этот вопрос.

 Я повернулась и вышла из палаты. В открытую дверь услышала, как заплакал мой дедушка Яков, теперь уже не Алмаз и, ни «Крёстный отец», всё осталось в прошлом, он последний, кто оставил кровавый след в истории города Одессы!


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ