Влияет ли самосовершенствование на процесс изменен

Влияет ли самосовершенствование на процесс изменения сознания?

Почему к проблеме самосовершенствования невозможно подходить в общем? Объяснить это можно тем, что совершенствование человека происходит спонтанно как результат его осознанных действий по изменению собственного окружения в целях совершенствования этого окружения, о чем подавляющее большинство населения даже не задумывается, а если и пытается сделать, то, в лучшем случае, эти попытки сводятся к стремлению оздоровить тело.


Ключевые слова: человек, самосовершенствование, сознание, самосознание, обыватели, элита, оппозиция, креативность.

Толковать о самосовершенствовании без выявления его первоисточника, без определения необходимой опоры для проявления этого сознательного действа человека, а также без определения причин отсутствия этого явления в отдельных стратах общества, бессмысленно.
Результатом подобного обезличенного подхода было возникновение фундаментального противоречия в отношении самосовершенствования.
Одни мыслители считают самосовершенствование главным смыслом жизни человека, другие полагают его стремление к самосовершенствованию не более чем идиотизмом.
Для примера достаточно привести два контрастных мнения относительно самосовершенствования.
Знаменитый писатель и философ Лев Толстой совершенно серьезно утверждал, что движение вперед обеспечивается борьбой с собственными пороками в ходе живого общения с людьми.
Толстого в этом отношении поддержал известный современный философ Сафар Мирзо, который также серьезно провозгласил в виде незыблемой истины, что объектом уважения и восхищения человека делает его способность к самосовершенствованию.
Эти высказывания, хотя и опираются на лучшее в человеке, не только банальны, но, судя по текущим реалиям, заключающимся во всеобщей деградации, совершенно неадекватны.
В противовес этим мыслителям, известный американский режиссер Дэвид Финчер полагает, что тот, «кто стремится к гармонии - идиот или серьезно болен».
В свое время аналогичные мысли приходили в голову Адольфу Гитлеру, который утверждал, что он «пришел в этот мир не для того, чтобы сделать людей лучше, а для того, чтобы использовать их слабости».
Эти высказывания известных личностей в противовес оппонентам, основывающиеся на худшем в человеке, довольно актуальные и на сей день, тем не менее, тоже совершенно односторонни.
Данный краткий экскурс попыток определить феномен самосовершенствования, в общем, столь далеких от его истинной сущности, указывает, тем не менее, на противоречивую природу сознания человека, и, стало быть, на необходимость связать феномен самосовершенствования с его проявлением в человеке вследствие изменения его сознания со временем - от преобладания животного компонента в нем и до оттеснения последнего альтруистичной составляющей сознания.
Мораль примитивных человеческих сообществ базируется на сугубом эгоцентризме (безотчетное стремление к выживанию), допускающем даже каннибализм, а мораль альтруиста, который может появиться только в поле высокой культуры, зиждется прежде всего не на утилитарной основе, а на доброте, дружелюбии, сопереживании, сочувствии, милосердии, достигая своего максимального выражения в людях, в значительной мере преодолевших в своем сознании эгоцентризм на альтруизм.
Действительно, стремление к самосовершенствованию появляется только с возникновением цивилизации в образованных слоях общества, но не у многих, в качестве панацеи от рутины жизни и возможного изменения себя в лучшую сторону.
В сущности, ему невозможно научиться, так как оно непосредственно отталкивается не от неудовлетворенности жизнью в плане потребления и комфорта, а связано с сожалением о несовершенстве как самого себя, так и окружающей действительности, а сам подход к самосовершенствованию происходит без навязывания со стороны.
Тем не менее, некоторый рост заинтересованности в устранении собственных пороков проявился уже у стоиков, что свидетельствует об общественном прогрессе, сказывающемся в отходе от потребительского отношения к жизни, тогда как его локальное угасание связано с возвращением к эгоцентризму – признак деградации конкретного сообщества с его атомизацией. Одно может сменяться другим, демонстрируя на самом деле невозможность только одного развития (дурная бесконечность) или только деградации (конец всему).
Чтобы понять сущность феномена самосовершенствования, присущого только человеку, но довольно избирательно, следует вспомнить, что человек – полу-примат, и ему, как и всем прочим живым существам, свойственна неизбывная неудовлетворенность настоящим, провоцирующая инстинктивное стремление к более безопасному, сытному, приятному и комфортному существованию, что само по себе, как правило, означает медленное, но всё же  усложнение и развитие самих живых существ в рамках их сообществ, в итоге завершающееся появлением человека, который приобретает способность к осознанным действиям, направленным на целесообразное и плановое изменение собственного окружения.
Поэтому у человека возникает, наряду с инстинктивной неудовлетворенностью окружающим, еще и стремление к изменению самого себя - сначала косвенно – в соединении с изобретаемыми технологиями, а затем и непосредственно – в творчестве и культуре ради более эффективного потребления того, что может дать ему окружающая среда, но не только.
Таким образом, человек в рамках цивилизации рано или поздно попадает в облако культуры, кое-какого образования и, следовательно, возможности использовать себя креативно.
Естественно, образование, развитие способностей, приобретение тех или иных навыков, многосторонне сотрудничество и добрососедство автоматически совершенствует человека, поскольку противоположное, а именно: одна борьба с пороками, занятие спортом и т. п. могут лишь укрепить его здоровье, но не дух, не влияя непосредственно на его сознание, а обычное живое общение может привести его к мысли использовать ближнего ради собственного блага.
Иначе говоря, базовое свойство всего живого - неудовлетворенность, являющегося истоком феномена самосовершенствования, и действующая в природной (животной) составляющей сознания человека, способна содействовать лишь повышению эффективности потребления сугубо материального и приятного, но не влияет на изменение самосознания в сторону альтруизма, который, напротив, стремится отстранить человека от эгоизма и направить его действия бескорыстно к общему благу и справедливости.
Таким образом, самосовершенствование, в значительной степени являющееся плодом альтруизма и входящее в сферу самосознания, вступает в противоречие с эгоцентричным животным компонентом собственного сознания в виде его неудовлетворенности материальным окружающим в настоящем потреблении.
Следствием этого противодействия обеих составляющих сознания человека, которые могут быть в силу разных причин более или менее развиты, является разделение любого общества в рамках цивилизации на страты, в одних из которых самосовершенствование практически невозможно, а в других проявляется почти повсеместно, но его можно назвать, скорее, спонтанным, а в отдельных случаях этот процесс осознается, но  различным его пониманием.
Поэтому обозначим эти страты общества, выделенные нами на основе сопоставления имеющихся у их членов уровня обеих составляющих сознания.
Эти страты, так называемых, народов, а, на самом деле, населения в рамках конкретного государства, представлены властной элитой с соответствующим силовым и правовым приложением; неформальной оппозицией ей; креативными персонами в области технологий, науки, искусства и управления; обывателями, спектр которых очень широк – от интеллигенции, зависимой от власть имущих, до работников в сфере производства товаров, торговцев, работников сферы услуг, мелких предпринимателей, пенсионеров, домохозяек и прочих клерков, озабоченных, как правило, лишь собственным благополучием.
В природе за всё время ее существования естественный отбор в среде живых существ есть необходимость на основе случайности, тогда как в человеческих сообществах, наряду с естественным отбором, действует своего рода искусственный, точнее, осознанный отбор персон, способных решить поступающие неожиданно проблемы, не поддающиеся известным методам, то есть отбор, вызванный уже необходимостью на основе осознания изменений окружающей среды с учетом собственных потребностей и интересов, что влечет за собой общественный вызов из небытия нововведений, которые могли бы удовлетворить эти потребности и интересы.
Принять этот вызов способны только креативные персоны. Поэтому они и появляются в основном в ходе революций, войн, голода и прочих катаклизмов, придумывая новые теории, объясняющие мировое устройство и ход общественного развития, изобретая атомную бомбу, компьютеры и космические корабли,
Если рассматривать данный процесс с позиции потребления и распределения информации, то только творческие персоны, которых, как известно, сравнительно немного, способны выделять из потока информации неочевидные знания, а на что же способно все остальное население, численность которого достигает восьми миллиардов, тем более что без потребления информации жизнь в своем развитии становится невозможной, так как собственное время любого человека или же сообщества в лучшем случае замирает?
Подавляющее большинство населения вынуждено потреблять информацию только в соответствии со своими довольно ограниченными интересами и способностями, которые, например, в научной деятельности или искусстве, могут быть не более чем развитием находок творческих персон в виде их описания, дополнительного обоснования и внедрения, а для остальных эти интересы ограничиваются, как правило, усовершенствованием своего быта, поскольку это население ни к науке, ни к искусству не имеет никакого отношения, занимаясь, как правило, потреблением их продуктов, не всегда самых лучших.
Эти обыватели, как известно, ориентируются в основном на собственный рассудок и опыт: занятые собой и собственным благополучием, они не стремятся ни к «высоким», ни к «низким» целям, ограничиваясь желанием беспроблемной и сытой жизни, в которой неприятности желательно видеть только на экране монитора. Обыватели не испытывают стремления к новому за счет собственных усилий, добиваясь более комфортного состояния в жизни с позиции простого приобретения и потребления ее благ.
Отсутствие стремлений к беспокойной жизни обусловливается низким уровнем сообразительности, нежеланием использовать свой ум, если даже он сравнительно неплох, слабой чувствительностью в отношении к чужим неприятностям и бедам, недостаточной впечатлительностью, решительностью, общительностью, любопытством, любознательностью и доминантностью, то есть обыватели имеют своего рода низкосортную индивидуальность и непримечательную личность.
Условия существования, низкий уровень самосознания, ограниченность интересов не способствует превращению всей этой массы людей в сообразительных, образованных, культурных, креативных, энергичных и коммуникабельных субъектов.
Такая «растительная» жизнь, к которой они быстро привыкают, отчасти напоминает существование животных, которые, как известно, озабочены только проблемами питания, размножения и достижения, желательно, большего комфорта.
Поэтому они напоминают стадо травоядных, которое спокойно пасется, если его особенно не тревожить.
Однако в силу различных естественных флуктуаций и социальных сдвигов из этой инертной общей массы рано или поздно выделяются наиболее энергичные, сообразительные, так или иначе образованные, коммуникабельные, неравнодушные в своем стремлении применить свои способности к тому или иному.
Таковых из общей массы выделяется всего лишь несколько процентов, которые в зависимости от степени неудовлетворенности обеих составляющих сознания и соответственно – от соотношения уровней этих составляющих, в каждой из которых может превалировать соответствующая неудовлетворенность, распределяются на управляющую элиту, оппозицию ей и персон с преобладанием творческого потенциала.
Главной составляющей этих процентов в отношении технологического и культурного развития общества являются творческие личности.
Их интересы более всего сводятся к попыткам открытия нового в разных сферах жизни – от изобретения различных приспособлений и устройств для облегчения этой жизни до открытия законов, управляющих нашим миром, и создания копий прекрасного, которое они обнаруживают в окружающем.
Процесс технологического развития цивилизации обеспечивает именно эта группа личностей, а не какие-то иные силы, группы или отношения. Поэтому только креативные персоны выполняют роль движителя технологий, чему способствуют, как ни парадоксально, в основном различные мировые и общественные катаклизмы.
Однако, любое движение в обществе, включая повороты и перевороты в общественном укладе, особенно кардинальные, происходит только при достаточно высоком уровне культуры, если и не всего населения, то ведущих его слоев, основной вклад в достижение которого вносит группа творческих персон, проявляющая себя в той сфере развития общества, которая наиболее близка внутреннему миру человека, то есть - его самосознанию.
Эта группа, интересующаяся больше внутренним миром человека и его сообществ, пытается разными способами проникнуть в него, соотнося одних людей с другими, сопоставляя человека с природой и обществом, а также выясняя способности человека отражать эти отношения в искусственных формах.
Именно эти креативные персоны в разной степени, но всё же, производят культурные ценности в разных формах, и непосредственно воздействуют на умы и чувства населения, затрагивая самые чувствительные струны самосознания каждого человека, благодаря чему постепенно меняется как индивидуальное, так и коллективное самосознание: смягчаются нравы, растет тяга населения к знаниям, увеличивается число интеллектуально и эмоционально развитых людей.
Кажется, что именно среди этих творческих персон господствует стремление к самосовершенствованию, благодаря которому они и добились таких успехов по сравнению со всеми остальными.
Однако, если обратиться к самосовершенствованию среди представителей культуры, то обнаруживается, что самые выдающиеся ее представители только и делали что разлагались.
Возьмите, например, парижскую богему 19-го века с ее веселыми и легкими нравами - постоянными пьянством и развратом, но она дала, тем не менее, такое замечательное явление, как импрессионизм.
А такие выдающиеся поэты, как Есенин и Маяковский, кажется, только делали, что гуляли и безобразничали. Но, наряду с этими бесчинствами, блудом и даже употреблением наркотиков, оказывается, что они все были погружены в тяжелый и утомительный труд, восхитительные результаты которого теперь перед нами, а пороки, свойственные им, как это ни покажется странным многим, в определенной степени стимулировали их творческую деятельность, отдаляя их от рутины.
Что же касается ученых и изобретателей, то и они не отличались благонравием и любовью ко всем народам.
В частности, великий физик Ландау был перманентно любвеобилен и довольно ленив. Он как-то не задумывался о своих пороках, а не менее великий физик Гейзенберг – автор принципа неопределенности – верой и правдой служил человеконенавистническому фашистскому режиму и чуть было не сделал Гитлеру атомную бомбу, да и все остальные ученые и изобретатели были довольно-таки индифферентны к собственному совершенствованию, но и без него, а часто и вопреки ему много чего натворили.
Отсюда видно, что основой формирования творческих личностей являются отнюдь не способности, не энергия, не выдающийся ум, не коммуникабельность, не любвеобильность и не их пороки или таланты, а высокая степень неудовлетворенности животного компонента сознания, требующая отделения от толпы своих инертных соплеменников и реализующаяся в желании больше и лучше потреблять не только пищу или эффективно размножаться, но и то, что попадает в поле зрения, как минимум, для более продуктивного использования.
С этой неудовлетворенностью животной компоненты сознания соперничает столь же высокая степень неудовлетворенности самосознания, требующая от человека отказаться от эгоизма, а то полезное, что он сумеет выявить, распространить на всех.
Подобное соперничество вынуждает человека не ограничиваться тем, что есть, а пытаться найти то новое, наиболее эффективное и полезное, которое позволить жить лучше и интереснее всему сообществу, а это сообщество, как он надеется, в свою очередь, отдаст ему должное в виде признания и известности, а ему самому принесет удовольствие сделанным.
Другими словами, в социуме, находятся индивиды, всегда переполненные глубинным чувством неудовлетворенности по отношению к окружающей их среде, которое приходит к ним от животного (низшего) сознания в его стремлении к созданию больших удобств для собственного существования вследствие изначального эгоцентризма животного сознания. Однако это чувство сочетается с альтруизмом их самосознания, неудовлетворенность которого недостаточным общественным комфортом, развитием науки и культуры, достигая высокой степени, требует распространить достижения цивилизации и культуры на всех.
Но доминируют при этом неудовлетворенность животной составляющей сознания, поскольку активность этих индивидов проявляется большей частью инстинктивно, без особых размышлений, давая, тем не менее, наиболее творчески активные персоны из всех живущих.
То есть отмеченное сочетание особенностей сознания этих персон независимо от наличия талантов или просто способностей, неизменно влечет их к творческой деятельности, хотя она не всегда дает позитивный результат, но креативные индивиды – это именно та сравнительно небольшая группа населения, которая обеспечивает ускоренное развитие технологической цивилизации в условиях частнособственнических отношений.
Подобным креативным персонам просто некогда думать о собственном совершенствовании. Они всё время погружены в творчески поиски, и если они их лишаются или их лишают, то они думают не о самосовершенствовании, а впадают в депрессию.
Среди обывателей так же по разным причинам, например, выдающемуся уму и хорошей памяти, неплохих волевых качествах, коммуникабельности, склонности к перемене мест и обману при случае, если это выгодно, и т. п., появляются индивиды, способные при некотором образовании выступать в роли руководителей толпы соплеменников.
Основой формирования подобных руководителей являются максимально высокая степень неудовлетворенности животного компонента сознания с ее эгоцентризмом, требующая, по возможности, доминировать в толпе своих инертных соплеменников, тем более что, и они это прекрасно понимают.
Власть даст им наилучшие возможности потреблять самую вкусную еду, самых привлекательных женщин и предоставит им наиболее комфортное существование, а уж со всеми сопутствующими неприятностями, конкурентами и прочим, как они считают, всегда можно справиться, когда внутри кипит и требует выхода неудовлетворенность пока что убогим настоящим в плане потребления.
Подобный эгоцентризм в сочетании с приобретенной властью вырабатывает у них презрение к толпе обывателей, которых они, в сущности, считают предметом использования для собственного блага, и лишь во вторую очередь, за редким исключением, эти элитарии задумываются о благе государства, да и только тогда, когда его крах грозит непосредственно их благополучию.
Об этих индивидах более распространенно можно выразиться так.
Обладая достаточной долей сообразительности, коммуникабельностью вплоть до угодничества, склонностью к обману в форме искажения информации и ловкости в ее преподнесения, нажитыми профессиональными навыками, достаточно сильной волей, уверенностью в себе, беспринципностью, выражающуюся в хитрости и коварстве; а также значительной долей безответственности, выражающейся в кажущимися выгодными для себя, но явно вредными для населения экспериментами, эти субъекты получают преимущество перед остальными - более инертными членами сообщества в виде обывателей, высокоморальных интеллектуалов разного рода и прочих вялых или озабоченных другими делами представителей народонаселения, не способных ловко оттеснить или оболгать соперника, а также с толком насладиться унижением нижестоящих, и вместе с тем терпеть издевки вышестоящих.
Личность их существенно обужена, так как альтруизм, то есть доброта, дружелюбие, сопереживание, сочувствие, милосердие, выражающие в бескорыстной заботе о других, им практически не свойственны.
Недостаток ума они компенсируют привлечением многочисленных советников, но, поскольку решения в итоге приходится принимать им, постольку они, как истинные творцы собственного счастья, сначала рассматривают их с позиции личного (корпоративного), а не народного блага с креном в сторону удержания власти, обретения большей степени собственного доминирования и приобретения всевозможных благ, засоряя к тому же руководство различных управляющих и хозяйственных структур своим большей частью бездарным потомством.
Из таких ловких, сообразительных, не гнушающихся никакими средствами, чтобы выбраться из толпы, формируется слой управляющей элиты общества, которая, поскольку в сознании ее членов доминирует страсть к власти, дающей в их понятиях всё само приятное, если умело воспользоваться властными полномочиями.
Поэтому для этой «элиты», как видно, характерен вовсе не альтруизм с его благожелательностью к всем людям.
Подобные хищники способны лишь стремиться к власти и цепляться за нее без размышлений о собственной природе, которой они вполне довольны.
Поэтому вопрос о самосовершенствовании перед ними не стоит. Более того, они считают его глупостью, которой можно пользоваться, как и слабостью обывателей.
Поэтому они могут думать о совершенствовании себя только с позиции улучшения функционирования собственного организма, чтобы бесконечно долго наслаждаться властью и прочими приятными особенностями жизни.
Однако, кроме креативных персон, доминантов-руководителей из общественной среды выделяются персоны с повышенной степенью неудовлетворенности самосознания, продуцирующей в них высокую степень альтруизма. Поэтому они непременно обращают внимание на несправедливость отношений в обществе, в котором властвуют недостойные люди, и у них возникает вполне естественное желание устранить общественные противоречия и привести общество к гармонии.
Подобные оппозиционеры власти представляют собой неравнодушных людей умственного труда, интеллектуалов разного рода, а также сравнительно немногочисленных представителей остального населения, сумевших так или иначе подняться в своем самосознании до того уровня, который диктует им отвращение к аморальному и корыстному поведению властной элиты.
Эти люди питают надежду на переустройства общества в сторону гармонии, то есть равенства, братства и вместе с тем свободы, не понимая, что свобода всегда противостоит равенству, справедливости, разрушая любую стабильность. Но эта надежда на гармоничное мироустройство не может исчезнуть в их благостном сознании никогда: они, как истинные гуманисты, не способны поверить, что ужасы нашего мира не могут перейти в благоденствие каждого человека и всего человечества в конце концов.
Они убеждены в своей правоте в борьбе за народное благо, но не всегда критичны по отношению к своим идеям, большей частью утопичным. Ими правит альтруизм. Поэтому более всего они пекутся о благе народа, которого, правда, толком не понимают, поскольку объединяют это разобщенное и противоречивое сообщество в единое целое, представляя это целое угнетенными, которые должны победить угнетателей и успокоиться на этом в благости земного рая, наконец-то достигнутого.
В своей борьбе с властной элитой их дух укрепляется, воля усиливается. То есть в борьбе с сильными мира сего они довольно часто автоматически обретают облик совершенных гуру, способных увлечь за собой массы н борьбу за справедливость без всякой дополнительной заботы о своем совершенствования.
Большей частью они не заботятся о самосовершенствовании, поскольку им просто некогда заниматься такими пустяками по сравнению, например, с мировой революцией.
Тем не менее, среди них встречаются персоны, которые полагают, что для более эффективного воздействия на массы неплохо бы, например, усилить собственную волю.
Примером этого может быть Рахметов - герой романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?», который даже спит на гвоздях для закалки воли.
Таким образом, получается, что представители указанных выше слоев общества либо не способны к самосовершенствованию, поскольку, например, травоядная жизнь обывателей их вполне устраивает, либо оно их не очень-то интересует за другими важными делами с некоторыми исключениями. Кстати, и сам Лев Толстой яростно проповедовал это занятие уже в преклонном возрасте, а до того ему было некогда заниматься самосовершенствованием – он тратил время на сочинение совсем неплохих романов, в которых описывал, как правило, персон, которые никак не желали совершенствоваться, а творили бог знает что.
Очевидно, самосовершенствование, по сути, играет подчиненную, а не первостепенную роль, помогая более укреплять здоровье или усиливая те или иные свойства организма, но оно не меняет строй сознания и не делает человека творческим, мудрым, великим или любящим всех и вся, и, тем более, не является причиной, как полагал. Лев Толстой, «движения общества вперед».
В частности, попытки некоторых обывателей и властных персон совершенствовать себя, сводятся к укреплению тела и продлению жизни, получившему свое законченное выражение в трансгуманизме, что является признакам их глупости и полного разложения.
Подтверждением подобного подчиненного значения самосовершенствования служат усиленно терзающие свое тело религиозные подвижники, особенно монахи, удалившиеся в схиму ради собственного совершенствования и, как они считают, приближения к богу.
Несмотря на все их старания подавить в себе животное начало, то есть чувства, что, как им кажется, избавит их от склонности к порокам, сделать это им не удается, поскольку подавление чувств означает подавление жизни как таковой. Они забывают о том, что существование всего живого, в том числе и человека, основано на потреблении ощущений, которым любой разум (духовность) только сопутствует.
Иначе говоря, их путь самосовершенствования тоже оказывается тупиковым, несмотря на видимое стремление к духовности.
А это означает, что главное в жизни не подавление ощущений, пусть и не слишком чистых, а, наоборот, стремление сделать их наиболее насыщенными, глубокими, утонченными и бесконечно разнообразиыми, что способно дать оптимальное сочетание обеих составляющих сознания достаточно высокого уровня и отсутствие боязни переживаний, хотя бы и тяжелых.
Именно это показывает искусство, лучшие образцы которого вызывают в нас не разумные оценки и полезные соображения, а чувство причастности к прекрасному, которое может дать только жизнь во всех ее проявлениях, не уподобляясь искусственному интеллекту, предельно разумному.
Само же изменение сознания в отношении развития альтруистических наклонностей человека, а значит, качественное и количественное увеличение более совершенных в этом отношении людей, происходит довольно медленно в соответствии с изменением отношений общества в рамках цивилизации, и случающееся местами самосовершенствование лишь указывает на этот процесс изменения сознания, но не влияет на него.