А может, милый друг, мы впрямь сентиментальны?

Мне повезло, я из поколения, которое много помнит. Поколение, которое уйму читало, но ведь читать – это не фокус, каждый может, а вот люди из нашего поколения еще и помнят.
Наши учителя требовали помнить. Профессор Шишокин, например, прямо на лекции по общей химии тыкал указкой в таблицу Менделеева и повторял:
- Это же ваша профессия, должны все помнить наизусть, все атомные массы, электронные конфигурации, ну и, конечно, основные свойства всех элементов. А как же иначе? Вот у вас спросят сколько d-электронов у меди, а вы не помните, - он начинал улыбаться, - вы что скажете: «Постойте здесь, я сбегаю в библиотеку, посмотрю и отвечу?» - тут он уже заливался хохотом, видимо представляя себе профессионала, бегающего в библиотеку.
Наше поколение много помнит, и это касается не только профессии. Мы читали взахлеб, слушали и запоминали. Перекидывались цитатами и в книгу лезть не надо, читали стихи по памяти, пели песни. Что это? Может, какие-то особенные свойства памяти? Мне так не кажется. В нас вбивали марксизм-ленинизм как гвозди в скамейку и в школе, и в вузе, и на работе, чтобы никогда не забывали. Не знаю, как вы, но я ничего не помню. Просто все вылетало, не задерживаясь. Наша училка по истории и обществоведению считала меня недоразвитым, просто дебилом. Я не сопротивлялся.
- Как же ты не можешь запомнить главные итоги исторических съездов кпсс? А еще пленумы... У тебя просто не работает память – возмущалась училка.
И действительно, не помню, ничего об этих поганых исторических событиях. Видимо, не нужно. Но ведь очень многое помню из того, что учил из того, что читал. А почему, откуда такая избирательность? Попробую объяснить на личном примере.
Было это в девятом классе, в самом начале, в сентябре. Дождь беспрерывно. Позвонили. Я открыл дверь, на пороге стоял Андрюха, мой закадычный друг, весь мокрый.
- Ты что в такой дождь примчался? – спросил я. – Что-то срочное? Можно же было позвонить.
- Нельзя, - ответил Андрюха.
Он достал из-за пазухи потертый журнал «Молодя гвардия и протянул мне.
- И что? И ради этой мути ты примчался? Проходи.
- Нет, нет, - махнул рукой Андрюха, - уже поздно, я побегу домой. А ты не теряй времени, полистай журнал, найдешь то, что нужно, тебе понравится. Но учти, завтра утром журнал нужно вернуть, перед школой забежишь ко мне. В общем, долго объяснять, этот журнал принес отец, но завтра он должен забрать его на работу. Так что у тебя только одна ночь.
Я довольно быстро нашел то, о чем говорил Андрюха. Там была напечатана поэма Вознесенского «Оза». Я не мог оторваться, я был счастлив. Читал и перечитывал.
«…В час отлива, возле чайной, я лежал в ночи печальной…»
«…Левая к правой набок припала,
их не поправят - времени мало.
В мире не топлено, в мире ни зги,
вы еще теплые, только с ноги…»
"…А хочешь – будешь спать в заброшенной избушке, утром пальчики девичьи будут класть на губы вишни…»
Но ведь всего одна ночь, завтра это чудо исчезнет и вряд ли появится. Невозможно. И что - вот так просто почитать и отдать? Нет. Надо сохранить. Я сохранил, выучил всю поэму. И помню по сей день. Конечно, не так как тогда, могу что-то забыть, тогда нужно «подтолкнуть» - напомнить первые слова из главы, а дальше пойдет.
Мне кажется, что в этом и заключаются главные свойства памяти нашего поколения. Все, что «хрупко», может исчезнуть, запоминается с лёту навсегда. Прочитал или услышал что-то до слез, до комка в горле - и запомнил, на всю жизнь.
Ну как не запомнить такое:
«…Какой большой ветер
Напал на наш остров!
С домов сорвал крыши,
Как с молока — пену.
И если гвоздь к дому
Прижать концом острым,
Без молотка, сам он,
Тогда войдет в стену…»
Или это:
«…Ступит тени на спину
дворника сапог -
тень метнется на стену,
съежившись в комок…»
Я могу продолжать и продолжать, но вы и сами можете.
Милое наше нынешнее поколение, хотите не сгинуть - учите наизусть. Читайте книги, обращайтесь в интернет, «разговаривайте» с ИИ - и учите наизусть. Иначе никак.
Я прочитал рассказ искусственному интеллекту, он вытер слезы и нарисовал картинку. Мне нравится. А вам?