Луна обетованная. Книга 2. Часть 2 Главы 7-8

                Глава 7. Ожидание будущего.

 По времени, обратная дорога заняла на четыре часа меньше. Благодаря доработкам инженеров базы «Луна-Центр» проблем с системой охлаждения не было. Усилители связи работали, обеспечивая бесперебойную связь. После установки последнего усилителя появилась связь с базой «К-20». Через три часа Джеймс сидел в комнате отдыха и рассказывал о результатах своей поездки.   
— Связь с «Луна-Центром» работает, — сказал Джеймс, отпивая горячий чай из металлической кружки. — Они знают о нас, мы знаем о них. У них там своя история, свои потери, но они выжили. И они готовы помогать.
— Помогать? — переспросил Нолан. В его глазах появился огонь. — Чем они могут нам помочь? У них нет лишних батарей, нет запасов кислорода.
— У них есть всё, что нужно для выживания. На базе есть большая парковая зона, где выращивают овощи. Они посадили фруктовые деревья, зерновые культуры.  И ещё, поселенцы нашли залежи льда, и наладили добычу воды. У них есть знания. Они прошли через то же, что и мы. И нашли способ снижать потери. Аи Ли, их психолог, разработала систему подготовки. Если мы сможем внедрить её у себя, в следующих группах будут выживать больше прибывших
— Следующие группы? — Шон усмехнулся. — Ты думаешь, Центр пришлёт ещё людей после того, что здесь произошло?
— Пришлёт, — твёрдо сказал Джеймс. — Проект К-20 был не единственным. Были и другие — провалившиеся. Но они продолжают.
— Зачем? — спросил Чен. — Какой смысл отправлять людей на смерть?
— Потому что Луна — это не просто камень, — Джеймс обвёл взглядом присутствующих. — Под её поверхностью есть то, что стоит любых жертв. Там, в глубине, есть ресурсы, которых нет на Земле. И кто первый их добудет — тот определит будущее человечества на десятилетия вперёд.
 В комнате повисла тишина. Каждый думал о своём. Нолан — о погибших товарищах, Шон — о том, сколько ещё придётся бороться, Чен — о своей семье, оставшейся на Земле.
— Что теперь? — спросил Энтони.
— Теперь мы готовимся к приёму новой группы, — сказал Джеймс. —  Следующий шаттл прилетит через пять дней. На нём будут рабочие, психологи и, возможно, военные. А ещё — оборудование для расширения базы. У нас есть связь с «Луна-Центром». У нас есть опыт. У нас есть цель. Мы не дадим этой базе умереть. Вопросы?
Вопросов не было. Только молчаливое согласие.
- Тогда предлагаю познакомиться с нашими соседями. – Джеймс встал и направился к выходу. – Пойдёмте все в пульт управления.
 Все расселись перед монитором в ожидании видеосвязи. Джеймс настраивал канал связи. Экран, горевший синим цветом, моргнул. Появилось изображение большой комнаты. За столом сидели трое мужчин и одна женщина. Появился звук. Поочерёдно все представились. Поселенцы с нескрываемым любопытством и радостью вглядывались в монитор на обоих базах.
 Сеанс связи продолжался около часа. Люди общались, делились переживаниями, достижениями. После того, как монитор погас, никто не торопился покинуть пульт управления. Все находились в возбуждённом состоянии. Джеймс, сославшись на позднее время, предложил всем разойтись. Каждый уходил к себе, воодушевлённый светлым будущим.
 Следующий день начался сеансом связи с Землёй.
- Я вам выслал алгоритм, по которому должен совершаться отбор людей на Луну. – Джеймс отстаивал свою точку зрения. – Так мы сможем снизить количество смертей.
- Без присутствия военных мы не обойдёмся. Ваша база, в первую очередь, это военный объект, – Остин Маклер диктовал свои правила.
- Тогда поток смертей не остановить. Я ещё раз повторяю, никто не избежит «гравитацию души». Луна не пустит. Не позволит, чтобы из неё выкачивали ресурсы.
- Джеймс, не говорите ерунды. Через два дня к вам будут сбрасываться автоматические капсулы. Ваша задача их собрать и транспортировать в одно место. Через неделю на вашу базу вахтовым методом, на десять дней прибудет первая команда из шести военнослужащих. Да, первые пять капсул, ваше оборудование. На сегодня всё.
- А шаттл будет? – Джеймс успел спросить прежде, чем Маклер отключился.
- Да, по расписанию, через четыре дня.
После этого картинка сменилась. Перед Джеймсом сидело двое незнакомых людей.
- Джеймс, добрый день. Я профессор Клинен, рядом со мной доктор Слейтер. Мы - рабочая группа по изучению «гравитации души».
Джеймс тяжело вздохнул и поприветствовал собравшихся.

                Глава 8: Новые чувства.

 Артём проснулся с ощущением, что кто-то трогает его за плечо. Он открыл глаза — никого. В комнате было пусто, только тихо гудела система вентиляции. Но чувство не исчезло. Оно было лёгким, почти невесомым, как прикосновение ветра. И оно шло не откуда-то снаружи, а изнутри — из груди, из области сердца.
Он сел на кровати. Сердце билось ровно, но в груди пульсировало что-то другое — чужое. Живое. Словно внутри него поселился ещё один человек.
— Бред, — сказал он вслух. — Просто усталость.
 Но когда он вышел в коридор и увидел Зульфию, идущую навстречу, ощущение усилилось. Он вдруг ясно, до дрожи, почувствовал её настроение: она волновалась. Не из-за работы, не из-за него — волнение было лёгким, предвкушающим. Как перед первым свиданием.
 Она улыбнулась ему, но Артём уже знал: улыбка была чуть натянутой, она что-то скрывала. И он знал это не потому, что видел её глаза, а потому, что чувствовал — кожей, дыханием, каждой клеткой.
— Ты в порядке? — спросила Зульфия, останавливаясь рядом.
— Да, — ответил он. — А ты? Просто показалось, что ты чем-то озабочена.
 Она хотела сказать «нет», но вместо этого почему-то выдохнула:
— Сегодня утром мне приснился странный сон. Я видела сектор А-4, только не таким, какой он есть, а… светящимся изнутри. И голос. Он звал меня по имени.
Артём похолодел. Вчера ночью ему снилось то же самое. Те же колонны, тот же свет, тот же голос. Только он не сказал ей об этом
Аи Ли стояла у стола в лаборатории, разбирая результаты анализов. Рука её слегка дрожала — не от страха, а от того, что она только что поняла. Она протянула ладонь к пробирке с образцом воды из сектора А-4, и в тот же миг в её голове вспыхнула картина: не вода, а тёмное небо, звёзды, и она, Аи Ли, стоит на поверхности Луны без скафандра, но дышит свободно. Рядом, державшись за руки, стояли Артём и Зульфия.
 Картина длилась долю секунды, но оставила после себя чёткое, почти физическое ощущение.
 Она отдернула руку. Пробирка упала на стол, покатилась и разбилась. Звук разбитого стекла привлёк внимание Уильяма Веклера, который работал в соседнем отсеке.
— Всё в порядке? — спросил он, заглядывая.
— Да, — ответила Аи Ли слишком быстро. — Просто уронила.
 Она не стала рассказывать ему правду. Но внутри неё уже зрело понимание: это не случайность. И не галлюцинация.
После смены она нашла Артёма и Зульфию в парке. Они сидели на скамейке, но не разговаривали — просто смотрели друг на друга, словно читая мысли.
— Простите, что прерываю, — сказала Аи Ли, подходя. — Нам нужно поговорить. Всем троим.
 Они переглянулись. В их взглядах было то же, что она чувствовала в себе — смесь удивления, страха и любопытств
Они ушли в комнату Аи Ли — единственное место, где их никто не мог подслушать. Закрыли дверь, сели вокруг небольшого стола.
— Я не знаю, как это объяснить, — начала Аи Ли. — Но сегодня я коснулась воды из сектора А-4, и я… увидела. Не глазами — умом. Луну без скафандра. И я не задохнулась. Я дышала, а рядом стояли вы.
 Артём кивнул.
— Я чувствую Зульфию, — сказал он. — Не только её настроение, но… почти её мысли. Это началось сегодня утром.
Зульфия побледнела.
— А я видела сон. Но вы оба его видели, да? Один и тот же сон? Колонны, свет, голос?
 Аи Ли и Артём переглянулись.
— Да, — сказала Аи Ли. — Это «Гравитация души». Но не та, которую мы знали. Мы прошли через неё, приняли свою вину, отпустили прошлое. И теперь… теперь мы изменились.
— Мы — другие, — тихо сказал Артём. — Мы чувствуем то, что не чувствовали раньше. Зульфия, ты чувствуешь меня так же, как я тебя?
Она помедлила, потом кивнула.
— Не словами, а… кожей. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь: ты волнуешься за меня. И ты боишься, что я испугаюсь того, что с тобой происходит.
 Артём вздохнул. Она была права.
— Что это может значить? — спросила Зульфия. — Мы стали кем-то вроде… экстрасенсов?
— Нет, — твёрдо сказала Аи Ли. — Это не мистика. Это эволюция. Наше сознание адаптировалось к среде. Луна — не просто камень. Она имеет поле, резонанс. Мы научились резонировать с ним на новом уровне. Как те колонны в секторе А-4.
— И что теперь? — спросил Артём. — Мы должны сказать Евдокимову?
— Не знаю, — честно ответила Аи Ли.
— А если не скажем? — Зульфия посмотрела на неё.
— Тогда мы будем носить это в себе. И кто знает, что ещё проявится. Может быть, мы научимся влиять на колонны. Может быть, будем слышать Луну так же, как Бокий. Может быть, это только начало.
 Они замолчали.
— Давайте проверим, — предложил Артём. — Я хочу знать, что я могу. И что это не просто случайность.
 Они спустились в сектор А-4. Колонны, как всегда, мерцали зелёным. Вода в «озере» была неподвижна.
— Закрой глаза, — сказала Аи Ли. — Сосредоточься на мне. Постарайся почувствовать, что я чувствую.
 Артём сделал, как она сказала. Сначала было тихо. Потом он почувствовал тепло, разливающееся по телу, — не своё. Это было спокойствие. Глубокая, уверенная тишина. Аи Ли была спокойна. И это передалось ему.
— Я чувствую тебя, — сказал он, открыв глаза. — Ты… умиротворена. Как будто знаешь, что всё будет хорошо.
Аи Ли кивнула.
— Теперь ты, Зульфия. – Аи Ли обратилась к девушке. -  Подумай о чём ни будь. А ты Артём отойди подальше. Так мы проверим дистанцию, на которую мы чувствуем.
Артём отошёл от них на сорок шагов. Именно после сорокового шага он перестал ощущать присутствие Зульфии.
- Я готов! - Крикнул Артём.
 Зульфия закрыла глаза. Через секунду Аи Ли улыбаясь смотрела на девушку.
- Зульфия, - тихо позвала Аи Ли, - Я чувствую твою любовь к Артёму.
 Зульфия вспыхнула румянцем.
Они долго стояли у выхода, каждый обдумывая свои новые ощущения.
— Мы не можем скрывать это вечно, — сказала Аи Ли. — Но мы можем выбрать, когда и как рассказать. И главное — что мы будем делать с этим даром.
— Даром? — усмехнулась Зульфия. — Ты уверена, что это не проклятие?
— Проклятие — это то, что мешает жить. А это… это даёт нам шанс понять Луну. И себя. Настоящих. Мы можем чувствовать людей.
Артём взял Зульфию за руку. Их пальцы переплелись, и он снова почувствовал её — на этот раз не словами, не мыслями, а чем-то более глубоким. Связью, которую нельзя было разорвать.
— Мы будем вместе, — сказал он. — Что бы ни случилось.
— Всегда, — ответила она.
Аи Ли смотрела на них и улыбалась. В её глазах тоже было что-то новое — нежность, которой раньше она не позволяла себе.
— Тогда договорились, — сказала она. — Мы будем наблюдать. Учиться. И когда придёт время — расскажем остальным.
 Бокий Алиев проснулся от того, что кто-то громко и отчётливо произнёс его имя. Он сел на кровати, огляделся — пустая комната, тишина. Но голос был настолько реальным, что казалось — говорили прямо над ухом.
— Бокий… — повторилось в голове, но уже тише. — Ты слышишь?
Он узнал голос. Это был Артём.
 Бокий надел комбинезон и вышел в коридор. Артём стоял у стены, прислонившись к ней лбом. Лицо его было бледным, дыхание прерывистым.
— Я звал тебя мысленно, — сказал он, не поднимая головы. — И ты пришёл. Ты меня услышал.
— Это ты говорил со мной? — Бокий подошёл ближе. — Я слышал твой голос… внутри головы. Но ты был не рядом.
— Я был в своей комнате. И я не хотел звать тебя вслух. Просто подумал: «Надо позвать Бокия». Так я повторял несколько раз, и понял, что ты меня не слышишь. Тогда я подошёл к твоей комнате и повторил. Ты пришёл.
Бокий смотрел на него, и внутри него прорастало холодное, ледяное понимание. Он знал, что сектор А-4 меняет людей, но не думал, что изменения зайдут так далеко.
— Это новая стадия «Гравитации души». Она проявилась у тебя, у меня, Зульфии, Аи Ли. Я могу чувствовать настроение людей, могу предопределить их намерения.
— Идём, — сказал он. — Нужно рассказать Францу. Я ему говорил о своих открывшихся способностях чувствовать Луну. Её резонанс, движения пород внутри планеты. Он отнёсся к моим словам скептически.
Франц отнёсся к словам Артёма с привычным скепсисом. Он был инженером, человеком цифр и логики. «Мысленная связь» звучала как бред.
— Артём, ты устал. Возможно, у тебя нехватка кислорода или микроэлементов. У нас бывало, что люди начинали слышать голоса.
— Это не голоса, — спокойно возразила Аи Ли, которая вошла вместе с Зульфией. — Это не галлюцинация. Проверь нас, если хочешь.
— Проверить? — спросил Франц.
Аи Ли посмотрела на Артёма. Тот кивнул.
— Сара, загадай число, — сказала она. — Любое, от одного до ста. Только не говори вслух. Артём назовёт его.
Сара пожала плечами, но, повинуясь любопытству, закрыла глаза. Через несколько секунд Артём сказал:
— Семьдесят три.
 Сара открыла глаза. На её лице отразилось изумление.
— Откуда?..
— Я просто видел цифру, — сказал Артём. — Она всплыла как… картинка. Твоя картинка.
— Это совпадение, — сказал Франц, но голос его дрогнул.
— Проверь ещё раз, — предложил Бокий. — Только пусть Сара загадает не число, а какой-нибудь предмет. Например, вон ту книгу на столе.
 Сара повторила. Через несколько секунд Артём произнёс:
— Ты думаешь о книге в зелёной обложке, которая находится в Комнате Бокия.  На ней написано «Лунные пустоты». Ты хотела спросить её почитать.И у тебя в руке — авторучка, ты теребишь колпачок.
 Сара уронила ручку на пол.
Франц побледнел. Он подошёл к столу, сел, уставился в одну точку.
— Это невозможно, — сказал он. — Это нарушает все законы физики.
— Это и есть новая физика, — тихо ответил Бокий. — Та, которую мы начали открывать в секторе А-4. Но теперь она внутри нас.
 Максим узнал о происходящем не от других, а от самого себя. Вечером, сидя в библиотеке с книгой, он вдруг почувствовал, что может «слышать» разговоры за стеной. Не словами — ощущениями. Он понимал, о чём говорят люди в соседней комнате, хотя они говорили шёпотом.
Он отложил книгу и пошёл к Аи Ли.
— Со мной происходит что-то странное, — сказал он. — Я… я чувствую людей. Их настроение, их внимание. Это началось сегодня.
Аи Ли вздохнула.
— Максим, ты прошёл через «Гравитацию души» несколько месяцев назад. Ты справился. И теперь, вероятно, у тебя тоже начинается новый этап.
— Какой этап? — спросил он.
— Ты становишься восприимчивым к лунному резонансу. Как Артём, как Зульфия, как я.
— Я не хочу этого, — сказал он. — Я хочу быть обычным человеком. Работать, жить, чтобы никто не лез в мою голову.
— Это не лезть в голову, — мягко возразила она. — Это слышать больше. Понимать больше. Стать другим, новым человеком. Возможно, это единственный способ выжить на Луне по-настоящему.
Максим сжал кулаки, но промолчал.
 На совещании у Евдокимова собрались все: Бокий, Франц, Сара, Артём, Зульфия, Аи Ли, Максим. Начальник охраны смотрел на них с мрачной сосредоточенностью.
— Вы утверждаете, что после «Гравитации души» некоторые из вас обрели… телепатические способности?
— Не телепатические в классическом смысле, — сказала Аи Ли. — Скорее, резонансное восприятие. Мы чувствуем друг друга на расстоянии, иногда — читаем мысли. Не всегда, но, когда сосредоточены.
— И вы считаете, что это связано с сектором А-4?
— Да. Колонны создают поле, которое меняет нейронные связи. Мы не просто адаптируемся к Луне — мы сливаемся с ней на информационном уровне.
Евдокимов повернулся к Францу.
— Ты это подтверждаешь?
 Франц помедлил, но кивнул.
— Я видел, как Артём угадывал мысли Сары. Чисто, без ошибок. Это не совпадение. Я не могу объяснить это с научной точки зрения, но я не могу и отрицать.
Евдокимов снял очки, потёр переносицу.
— Значит, теперь у меня команда экстрасенсов, — сказал он сухо. — Прекрасно. А если об этом узнают на Земле?
— Они не узнают, — твёрдо сказал Бокий. — Пока. Мы сами не знаем, как далеко зайдут изменения. Но мы должны исследовать это и использовать во благо.
— Во благо — чего? — спросил Евдокимов. — Базы? Человечества? Или вас самих?
— Всего вместе, — ответил Бокий. — Потому что, если мы не научимся управлять этим даром, он начнёт управлять нами.
 На следующий день Максим с трудом заставил себя выйти на работу. Он боялся людей, боялся их мыслей, которые лезли в голову без спроса. Он замкнулся, стал избегать контактов.
Артём заметил это. Он подошёл к нему в столовой.
— Максим, что с тобой?
— Они кричат, — прошептал Максим. — Все вокруг. Я слышу их. Это слишком громко. Я не могу отключиться.
— Ты просто не умеешь ещё фильтровать. Я тоже сначала испытывал это. Нужно научиться закрываться.
— Как?
— Попробуй представить стену. Или дверь. Или облако, которое поглощает чужие мысли. Мне помогла Аи Ли.
 Максим попробовал. Гул стал тише. Он вздохнул с облегчением.
— Спасибо, — сказал он.
— Мы все учимся, — ответил Артём. — И мы поможем друг другу. Обещаю.
 Через три дня Франц разбудил Бокия среди ночи.
— Бокий, проснись. Я… я чувствую что-то. У меня тоже появилась способность слышать других?
- Самое главное воспринимай всё, что с тобой происходит спокойно.
— Я слышу, — прошептал он. — И я не боюсь.
— Это только начало, — ответил Бокий.
 Они собрались в лаборатории Аи Ли — той самой, где когда-то она впервые коснулась воды из сектора А-4 и увидела Луну без скафандра. Теперь здесь было тесно: Артём, Зульфия, Бокий, Максим, Сара. Франц стоял у двери, прислонившись к косяку — он всё ещё сохранял дистанцию, но уже не отрицал очевидного.
— Я не понимаю одного, — сказал Максим, нарушая тишину. — Почему мы? Почему именно мы получили эти способности? Мы не лучше других. Мы не умнее. Мы просто… выжили.
— Мы выжили, — тихо ответила Аи Ли, — потому что приняли правду о себе. Это был ключ. Но не источник.
— Тогда что источник? — спросил Бокий.
 Аи Ли подошла к столу, взяла в руки небольшую пробирку с водой из сектора А-4. Вода в ней слабо фосфоресцировала.
— Я думала об этом дни и ночи. Я перебирала всё, что знаю: нейробиологию, психологию, квантовую физику. И пришла к выводу, который поначалу показался мне безумным.
 Она поставила пробирку на стол, и все взгляды приковались к ней.
— Эти способности не были созданы Луной. Они всегда были в нас. В каждом человеке. С самого рождения.
— Что значит «всегда были»? — Сара нахмурилась. — Я никогда не могла читать мысли. Никогда.
— Потому что ты не знала, что это возможно. И не знала, как это делать. Представь, что ты родилась в мире, где никто не разговаривает. Просто молчат. И ты молчишь вместе со всеми. Ты не знаешь, что у тебя есть голос. Пока однажды кто-то не произнесёт первое слово. Этот кто-то можешь быть ты. И ты вдруг понимаешь: я могу говорить! Но для этого нужно, чтобы кто-то подал пример. Чтобы пробудился первый.
Аи Ли обвела взглядом присутствующих.
— Луна — это катализатор. Она не создаёт новые способности. Она пробуждает те, что уже были заложены. Как спящие семена, которые ждали воды и тепла.
Артём подался вперёд.
— Ты хочешь сказать, что любой человек может этому научиться?
— Теоретически — да. Практически — не любой готов. Потому что для пробуждения нужно пройти через «Гравитацию души». А это — очищение. Освобождение от того, что мешало нам слышать себя и других. Ложь, самообман, вина, страх. Они заглушают внутренний голос. Луна просто… убирает помехи.
— Как радиопомехи, — вставил Франц. — Когда настраиваешь частоту.
— Именно. — Аи Ли улыбнулась. — Мы были как приёмники, забитые шумом. А Луна помогла нам настроиться на чистую волну. Но сама волна всегда существовала. И всегда будет существовать.
 Она подошла к Зульфии, взяла её за руку.
— Ты чувствуешь Артёма. Не потому, что Луна дала тебе эту способность. А потому что ты всегда могла чувствовать людей на более глубоком уровне. Но раньше ты не доверяла этим ощущениям. Ты называла их «интуицией», «предчувствием», «случайностью». А теперь ты знаешь: это реально.
Зульфия кивнула, прислушиваясь к себе.
— Я всегда чувствовала, когда кто-то грустит. Даже если он улыбается. Я думала, это просто эмпатия.
— Это и есть эмпатия. Только в полную силу. Без фильтров. Без защиты.
— А я? — спросил Максим. — Я слышу голоса людей. Это тоже было во мне?
— Это тоже было. Но не «голоса» в прямом смысле. Ты слышишь мысли, которые оставляют люди, находящиеся рядом с тобой. Их страхи, их надежды.
Повисла пауза. Потом Сара спросила:
— Если эти способности есть у всех, почему их так мало? Почему мы — единицы?
— Потому что большинство не готовы отказаться от иллюзий, которые их защищают, — ответила Аи Ли. — Представь, что ты живёшь в тёмной комнате. Ты привык к темноте. Ты знаешь, где стены, где дверь, где лежит вещь. А потом кто-то включает свет — и ты видишь всё: трещины на стенах, грязь, которую не замечал, лица людей, которые были рядом, но которых ты не различал. Это страшно. Многие зажмуриваются. И просят снова выключить свет. Но постепенно к этому придут все. Все кто находиться здесь.
— А мы — не зажмурились, — сказал Артём.
— Мы не зажмурились. Мы посмотрели. И теперь мы видим. И это навсегда. А первым был ты, Артём.
 Бокий встал, прошёлся по комнате.
— Если это так, если способности есть в каждом, то наша задача — не скрывать их, а помогать другим пробуждаться.
— Это рискованно, — возразил Франц. — Не все готовы. Кто-то может сломаться. Мы видели, как люди умирали во время «Гравитации души».
— Мы не будем толкать их в пропасть, — твёрдо сказала Аи Ли. — Мы будем протягивать руку. Будем объяснять. Будем показывать, что это не проклятие, а дар. И что он был у них с самого начала.
— Ты веришь, что мы сможем создать здесь новое человечество? — спросил Максим. — Свободное от страха и лжи?
— Я верю, что мы должны попытаться, — ответила Аи Ли. — Не потому, что мы избранные. А потому, что мы здесь. И другого шанса у нас не будет.
Вечером, когда все разошлись, Аи Ли осталась одна в лаборатории. Она взяла пробирку с водой из сектора А-4 и посмотрела на свет, который пульсировал внутри.
— Ты не создаёшь, — прошептала она. — Ты только открываешь. Открываешь то, что мы всегда носили в себе. И прятали.

                Продолжение следует.