С рыбалки

Сергей Георгиевич вместе с сыном Вовкой шёл вдоль железнодорожного полотна в сторону платформы. Был пятый час вечера и солнце уже начинало прятать свой багровый диск за заснеженные верхушки елей. Шарабаны не казались тяжёлыми, да и усталости не чувствовалось, ведь рыбалка — это отдых, и отдых надо сказать, то - что надо. Надёргали окушков, махнули водочки, в общем всё хорошо.
   Сергей Георгиевич рассуждал о политике, а сын, терпеливо слушая, изредка вставлял своё словечко, мимоходом сшибая коловоротом с нижних разлапистых еловых веток тяжёлый снег. Времени было предостаточно, машина за ними должна была подъехать к платформе минут через двадцать. А идти оставалось от силы пять. Беседа была неспешной и обстоятельной, тем более мороз градусов под двадцать пять не позволял болтать взахлёб. Тишина, искрящийся снег в прозрачном воздухе и спокойствие располагали именно к такому общению. Усы и брови отца украшал колючий иней, отчего те стали ещё массивнее и придавали ему вид сказочного воеводы, закованного в доспехи ватных штанов, унты и тулуп.
-  А ведь, до того как мэром стать, он знаешь какую жизненную школу прошёл?
-  Да, слышал.
-  Ну и чего ты слышал?
-  А уже и не помню.
-  Начинал грузчиком, как и я, потом ПТУ, на заводе токарем, армия, институт заочно, будучи бригадиром. Потом от мастера до главного инженера, и в директоры вышел. А сейчас уже второй срок мэром.
-  Засиделся в мэрах-то?
-  Засиделся…, на этих выборах повоюю с ним. Но он молодец, город вот-так держит, - Сергей Георгиевич снял меховую рукавицу и с хрустом сжал пальцы так, что аж костяшки побелели на могучем кулаке.
-  Уважаю я его Вовк, он достойный противник.
-  Да, молодёжь его поддержит. Он и к нам в институт приезжал, базарил с нашими запросто. Бабла подкинул на ремонт первой общаги.
-  Ну да ладно сынок, твой папаня поглавней будет. Раздавлю его…
   Вдали послышался гудок приближающегося поезда. Здесь, по Октябрьской железке, они летали мимо Московского моря, как ошпаренные, без остановки, с ветерком.
-  Ну-ка сынок, давай повеселим бл*дей?
И неожиданно, как по команде, отец и сын повернулись к проезжающему составу спиной, стянули штаны и нагнувшись, выставили розовые зады.
-  Как вам наши ж*пы, друзья?! – протяжно заорал во всю глотку Сергей Георгиевич и, громко захохотав, повернул к сыну раскрасневшееся от мороза и озорства лицо. Но в следующий момент он ойкнул и озадаченно скривил замёрзшие губы подковой.
-  Чё, па? – испуганно спросил Володя. -  Сердце?
-  Нет…, упустил.
-  Чего?
-  Да говяху. С позавчера не ср*л.
-  Чего делать? -  озабоченно спросил сын.
-  Не зна-а-ю-у, ещё ползё-о-от…
   Поезда с шумом проносились мимо, а будущий мэр ср*л себе в штаны. Его сын, в замешательстве, стоял рядом, тоже со спущенными ватниками и не знал, что делать. И понятно, чё уж тут сказать, сын за отца не в ответе.
Зима, 2000.   В. Разумовский.