Французская защита, гл. 2, ч. 10

А в это время Марк бежал по гребню крыши, пригнувшись под шквальным ветром.
Кто такой этот лихач и смельчак Марк Легран?
Марк – это непробиваемая броня Салмы, преданный оперативник, готовый отдать за неё жизнь. И он подчиняется только ей.

Позывной  “Призрак”, возраст 36 лет, старший оперативный сотрудник Управления специальных операций DGSI. Работает с Салмой на протяжении 5 лет. Они пришли в один отдел  почти одновременно, но Салма ушла в аналитику и стратегию, а Марк остался главным “полевым” игроком.
Его изнанка биографии внушает доверие и уважение!
 Он - ветеран 1-го парашютно-десантного полка морской пехоты (1er RPIMa): Это элита из элит французской армии, аналог британского SAS. Марк провел четыре года в командировках в Центральной Африке и Мали, специализируясь на контртеррористических операциях, штурмах в закрытых пространствах и выживании в экстремальных условиях. Затем перешёл в контрразведку( DGSI). Он попал туда после тяжелого ранения в Сахеле,  был официально комиссован из армии.  Его аналитический ум, свободное владение несколькими языками, в том числе  русским, навыки боевого пловца и диверсанта не остались незамеченными. Эти навыки высоко ценила  контрразведка. Так он попал в отдел Салмы. Три года назад во время провалившейся операции в Лионе Марк оказался в засаде. Руководство министерства  (уже тогда контролируемое людьми Председателя Конституционного суда) готово было списать его группу. Салма, нарушив прямой приказ, лично координировала его эвакуацию с вертолета. С того дня Марк подчинялся только ей. Для него значок полиции — это формальность, а Салма — командир, за которого он готов умереть.

Дождь хлестал по жестяным крышам 11-го округа, превращая мансарды Парижа в скользкий, смертельно опасный лабиринт. После взрыва кассетного «Заслона» на рю де Шаронн, который ослепил авангард «Сектора Зеро», у Марка оставались считаные минуты. Весь квартал внизу уже наполнялся тревожным воем сирен.
Марк  бежал, не сбавляя скорости. Одной рукой он намертво сжимал штурмовой MP5, а второй — тащил за собой Валерию. Девушка была бледной, её куртка насквозь промокла, а зубы стучали от леденящего страха и холодной воды. Она то и дело скользила по мокрой черепице, но стальная хватка спецназовца не давала ей сорваться вниз.

— Марк... я больше не могу... — хрипло выдохнула она, когда они скатились в узкую нишу между двумя кирпичными дымоходами. — Там, на улице... жандармы. Нас зажмут.
— Дыши носом, Лера. Смотри только на мои ботинки, — Марк прижал её спиной к теплой кирпичной кладке и осторожно выглянул за край крыши.
Сверху бульвар Вольтер выглядел как подсвеченная неоном река. Прямо под ними три бронированных фургона перекрывали перекресток. Оперативники в касках и с тепловизорами прочесывали выходы из дворов-колодцев. В небе, разрезая туман мощным прожектором, низко шел патрульный вертолет. Его лопасти выдавали тяжелый, вибрирующий гул, от которого дрожали стекла в мансардах.
Марк активировал зашифрованный ларингофон на шее. Связи с Салмой по-прежнему не было — её ноутбук ушел в глубокий  радиорежим  шифрования, — но Марк знал точку рандеву: гараж на Монмартре.

— Слушай меня внимательно, — Марк повернулся к Валерии, его лицо, испачканное сажей, было в нескольких  сантиметрах от её глаз. — Нам нужно пересечь бульвар. Вертолет сканирует крыши тепловизорами. Как только луч прожектора уйдет на северный квартал, у нас будет ровно двенадцать секунд. Мы прыгаем на металлическую пожарную лестницу заброшенной швейной фабрики, спускаемся во внутренний двор и уходим через дренажную систему. Ты готова?
Валерия тупо кивнула, судорожно сжав его рукав. У неё не было выбора. Она видела, что этот человек — её единственный билет в жизнь.
Прожектор вертолета скользнул по их дымоходу, ослепив на секунду белым светом, и ушел дальше, в сторону площади Бастилии.

— Пошла! — скомандовал Марк.
Они рванули по мокрому металлическому настилу. Валерия оступилась, её нога сорвалась с карниза, и она с коротким криком повисла над бездной четвертого этажа. Но Марк сработал рефлекторно как  десантник: он перехватил её за шиворот куртки, рванул вверх всем корпусом и буквально перебросил её через перила пожарной лестницы. Металл гулко зазвенел под их весом.
Снизу, из темноты переулка, мгновенно раздался резкий окрик на французском:
— Haut les mains ! Bougez pas !

Один из патрульных наемников Элен, карауливший изнанку фабрики, заметил движение. Он вскинул штурмовую винтовку, но Марк не стал тратить секунды на прицеливание. Спецназовец прыгнул вниз прямо через пролет лестницы, обрушиваясь всеми своими восьмьюдесятью килограммами веса и армейской брони на голову ликвидатора.
Они покатились по грязному асфальту двора. Наемник попытался выхватить нож, но Марк быстрым ударом приклада MP5 в челюсть отключил его сознание.

— За мной! — Марк подлетел к чугунному люку ливневой канализации, сорвал тяжелую крышку и буквально втолкнул Валерию в сырую, пахнущую ржавчиной темноту подземного Парижа.

Дренажная система, которую Марк изучил еще во время службы в антитеррористическом крыле, стала их спасением. Тепловизоры вертолетов не могли пробить трехметровый слой парижского гранита и бетона. Они шли по колено в ледяной воде, подсвечивая дорогу узким лучом подствольного фонаря, пока через сорок минут изнурительного марш-броска не выбрались наружу через технический коллектор старого автомобильного сервиса на Монмартре.