Действие сценическое. Что и как в инварианте

«Что» и «как» в инварианте

После обнаружения инварианта старое театральное различение «что?» и «как?» меняет смысл.

Обычно актёру предлагают ответить на два вопроса:

Что я делаю?

и:

Как я это делаю?

Первый вопрос относят к действию, второй — к способу его осуществления.

Но если действие сценическое представляет собой незавершённый причинно циркулирующий процесс, такого разделения уже недостаточно.

Оказывается, «что» и «как» — не две части действия.

Они являются двумя различными функциями внутри одного инвариантно организованного процесса.

И тогда возникает главный вопрос:

что именно в инварианте относится к «что», что относится к «как» и что связывает их так, что действие остаётся тем же, непрерывно становясь другим?

1. «Что» — это не название действия

Актёр говорит:

«Я его убеждаю».

Это ещё не «что».

«Убеждаю» — слово.

Более того, это слово может описывать внешне наблюдаемый способ поведения.

Один актёр убеждает партнёра остаться.

Другой — признаться.

Третий фактически убеждает партнёра дать ему нужную эмоциональную реакцию.

Четвёртый убеждает режиссёра, что хорошо играет.

Пятый убеждает самого себя, что сейчас действует.

Все пятеро могут произнести:

«Я убеждаю».

Но действия будут различными.

Следовательно:

«что» нельзя устанавливать по глаголу.

2. Тогда что такое «что»?

«Что» относится к тождеству незавершённой направленности.

Есть результат, которого ещё нет.

Он имеет значение для сценического субъекта.

Его получение зависит не только от самого субъекта, но и от партнёра.

Положение относительно результата постоянно меняется.

Партнёр приблизил возможность его получения.

Отдалил.

Создал препятствие.

Неожиданно уступил.

Изменил условия.

Но пока сохраняется то незавершённое отношение, внутри которого все эти изменения имеют значение, мы можем говорить:

это всё ещё то же «что».

Поэтому «что» — не неподвижное содержание.

Это:

тождество изменяющейся незавершённой направленности действия.

3. А «как»?

«Как» — конкретный способ существования этого действия сейчас.

Актёр говорит.

Замолкает.

Приближается.

Отступает.

Повышает голос.

Почти шепчет.

Прикасается.

Отдёргивает руку.

Смеётся.

Замирает.

То есть «как» принадлежит телесной, пространственно-временной морфологии действия.

Именно поэтому «как» непосредственно наблюдаемо.

Мы не видим «что» само по себе.

Мы видим:

что произошло с телом вследствие действующего «что».

4. Но здесь возникает первая ошибка

Можно решить:

«что» — внутреннее, а «как» — внешнее.

Это неверно.

Так мы снова получим старую модель:

сначала внутри актёра существует настоящее действие, а затем тело его выражает.

Но сценическое действие не существует сначала отдельно от тела, чтобы потом стать телесным.

Пока «что» не получило телесного существования, сценического действия ещё нет.

Поэтому:

«как» не выражает уже готовое «что». «Как» является способом существования «что» на сцене.

Это принципиальное различие.

5. Значит ли это, что инвариант — это «что»?

Нет.

Именно здесь необходимо быть особенно точным.

Слишком просто было бы сказать:

инвариант — «что», морфология — «как».

Потому что «что» тоже изменяется.

Партнёр почти согласился — одно состояние действия.

Партнёр отказался — другое.

Партнёр неожиданно предложил компромисс — третье.

Состояния различны.

Но действие может оставаться тем же.

Следовательно, инвариант находится глубже конкретного состояния «что».

Он определяет:

условие, при котором изменяющиеся состояния «что» продолжают принадлежать одному действию.

6. И инвариант — не «как»

Это очевиднее.

«Как» должно изменяться.

Более того, способность «как» изменяться вслед за изменением ситуации является одним из признаков причинной жизнеспособности действия.

Если партнёр изменился, положение относительно результата изменилось, а актёр продолжает совершенно одинаково существовать телесно, возникает вопрос:

действует ли прежнее «что» вообще?

Поэтому инвариант нельзя искать в постоянстве формы.

Наоборот:

морфологическое постоянство способно скрывать исчезновение инвариантной организации.

7. Тогда инвариант находится между «что» и «как»?

И да, и нет.

Не существует некоторой третьей субстанции, расположенной между ними.

Инвариант находится не в отдельном элементе.

Он находится:

в сохраняющемся характере причинной связи между изменяющимся «что» и изменяющимся «как».

Вот решающий шаг.

Не «что» является инвариантом.

Не «как» является инвариантом.

Инвариантным оказывается способ их причинного сопряжения.

8. «Что» должно иметь причинное право изменить «как»

Это, возможно, главный критерий.

Партнёр сделал нечто существенное.

Ситуация относительно неполученного результата изменилась.

Если именно это изменение способно перестроить телесность актёра, значит «что» обладает причинной властью над «как».

Возникает передел.

Поэтому можно сказать:

реальность «что» обнаруживается в его способности переделывать «как».

Не в способности актёра правильно назвать своё действие.

Не в его убеждённости.

Не в объяснении режиссёра.

А в причинном следствии.

9. Но и этого недостаточно

Если бы движение происходило только от «что» к «как», получилась бы линейная модель.

Субъект захотел.

Тело выполнило.

На этом всё.

Но действие сценическое циркулирует.

Телесное «как» воздействует на партнёра.

Партнёр изменяется.

Его изменение возвращается к субъекту.

Положение относительно результата становится другим.

И это изменившееся «что» требует нового «как».

Поэтому:

«что» порождает «как», а осуществлённое «как» участвует в порождении следующего состояния «что».

Вот где возникает процесс.

10. Следовательно, «как» имеет двойной статус

Оно является следствием.

И одновременно причиной.

Сначала форма появляется потому, что состояние действия потребовало именно такого телесного осуществления.

Но возникнув, форма перестаёт быть только следствием.

Она входит в реальность.

Воздействует.

Изменяет партнёра.

Создаёт последствия.

И эти последствия возвращаются к субъекту.

Поэтому «как» можно назвать:

причинным интерфейсом действия с реальностью.

Через него незавершённое отношение становится телесным.

И через него же реальность получает возможность ответить.

11. Вот почему партнёр необходим для понимания «что» и «как»

Без партнёра связь легко представить односторонней:

«что» породило «как».

Но партнёр замыкает кольцо.

Он делает возможным возвращение последствия.

И тогда действие перестаёт быть осуществлением заранее существующего намерения.

Оно становится:

процессом непрерывного изменения намеренности вследствие последствий собственного осуществления.

Это значительно сложнее обычной схемы «цель — средство».

12. Здесь становится понятен передел

Передел — экспериментальное место встречи «что» и «как».

Сохраняется то же действие.

Но ситуация изменилась.

Следовательно, прежнее «как» перестало соответствовать новому состоянию того же «что».

Возникает другое «как».

Именно поэтому передел столь важен для обнаружения инварианта.

Он показывает одновременно две вещи:

«как» изменилось; действие осталось тем же.

Следовательно, тождество действия находится не в форме.

13. Но возможна противоположная ситуация

Форма почти не изменилась.

А «что» стало другим.

Актёр только что пытался удержать партнёра.

Теперь понимает, что удержать невозможно, и хочет унизить его перед уходом.

Внешне он может продолжать:

говорить тем же голосом;

находиться в той же точке пространства;

смотреть тем же образом;

даже произносить тот же текст.

Но прежнее действие закончилось.

Возникло другое.

Отсюда:

изменение «как» не является достаточным критерием изменения действия, а сохранение «как» не является достаточным критерием его сохранения.

14. И здесь появляется ритуал

Связь «что — как» позволяет очень точно увидеть ритуализацию исполнения.

Когда форма впервые была найдена, она могла действительно возникнуть из актуального действия.

Актёр пережил изменение ситуации.

Тело перестроилось.

Возникла точная пауза.

Точный жест.

Точное движение.

На следующем спектакле актёр помнит найденное.

И появляется опасность.

Следующее «как» начинает возникать не потому, что изменилось сегодняшнее «что», а потому, что существует вчерашнее «как».

Вот фундаментальная подмена:

форма начинает воспроизводить форму.

15. Поэтому ритуализация — это проблема не формы, а причинности

Жест может быть совершенно одинаковым и оставаться живым.

Если сегодня он заново причинно возник из сегодняшнего состояния действия.

И жест может выглядеть совершенно органичным, выразительным и убедительным, оставаясь воспроизведением.

Следовательно, диагностический вопрос должен звучать не:

«Повторяет ли актёр форму?»

А:

«Что имеет причинное право породить эту форму сейчас?»

Это один из центральных вопросов инварианта.

16. Тогда возникает удивительная асимметрия «что» и «как»

«Что» не может сценически существовать без «как».

Если действие никак не организовало телесность, оно ещё не стало сценическим.

Но «как» способно пережить исчезновение породившего его «что».

Жест остаётся.

Пауза остаётся.

Интонация остаётся.

Мизансцена остаётся.

Эмоциональный рисунок может остаться.

А действие уже исчезло.

Поэтому:

«что» нуждается в «как» для сценического существования, но «как» не нуждается в прежнем «что» для своего воспроизведения.

Именно поэтому форма так убедительно умеет симулировать действие.

17. Здесь находится одна из главных опасностей театра

Театр обязан сохранять форму спектакля.

И одновременно сохранение формы постоянно угрожает причинной жизни действия.

Нужно повторить текст.

Нужно прийти в определённую точку.

Нужно сохранить композицию.

Нужно выполнить режиссёрское решение.

Но если эти требования начинают непосредственно определять каждое следующее «как», причинная циркуляция сокращается.

Спектакль остаётся.

Действие может исчезнуть.

Отсюда фундаментальный парадокс:

театр должен сохранять форму так, чтобы форма не получила окончательной причинной власти над действием.

18. Тогда что именно удерживает инвариант?

Не «что» само по себе.

Не «как» само по себе.

И даже не простое наличие связи между ними.

Инвариант требует сохранения двусторонней причинной проходимости.

Изменившееся состояние действия должно быть способно перестроить телесное осуществление.

Телесное осуществление должно быть способно изменить партнёра.

Изменение партнёра должно иметь возможность изменить следующее состояние действия.

И следующее состояние должно снова получить право переделать «как».

Пока эта циркуляция сохраняется, действие существует как становление.

19. Поэтому «что» удерживает тождество, но не является инвариантом целиком

Можно теперь сформулировать точнее.

«Что» отвечает на вопрос:

почему при изменении способов мы всё ещё говорим об одном действии?

«Как» отвечает:

каким образом это действие существует сейчас?

Но инвариант отвечает на более глубокий вопрос:

какое устройство отношений позволяет «что» сохранять тождество посредством непрерывного изменения «как»?

Вот различие трёх уровней.

20. Инвариант оказывается не третьим элементом, а правилом связи

Это особенно важно после «синдрома восьмой плоскости».

Нельзя добавить:

первая плоскость — «что»;

вторая — «как»;

третья — инвариант.

Инвариант не находится рядом с ними.

Он относится к организации их взаимопревращения.

Поэтому искать инвариант как ещё один компонент действия бессмысленно.

Он проявляется в том:

как изменения одного функционального узла получают причинное продолжение в другом.

21. И здесь появляется микропроцессуальный уровень

На крупном уровне всё понятно.

Партнёр отказался.

Актёр изменил способ воздействия.

Возник передел.

Но в реальном сценическом существовании это происходит непрерывно.

Партнёр ещё не закончил реплику.

А тело уже изменилось.

Ещё нет нового жеста.

Но возникла иная готовность.

Изменилось напряжение.

Взгляд.

Дыхание.

Распределение внимания.

Пауза.

Следовательно, связь «что — как» осуществляется не только крупными переделами.

Она существует:

микропроцессуально.

Каждое мгновение изменяющееся «что» заново получает телесное существование.

22. И тогда мерцание тела занимает точное место

Мерцание тела можно рассматривать как возможную наблюдаемую границу перехода между «что» и «как».

Ещё не сформировалось крупное новое «как».

Но прежнее уже перестало полностью соответствовать изменившемуся состоянию действия.

Тело находится в переходе.

Именно здесь может становиться наблюдаемой сама микропроцессуальность передела.

Тогда мерцание — не отдельная плоскость и не специальный эстетический приём.

Оно может оказаться:

телесным следом непрерывной причинной проходимости между изменяющимся «что» и возникающим «как».

23. Теперь можно ответить: где находится «что» в инварианте?

«Что» находится на стороне тождественности незавершённого отношения.

Оно определяет, относительно чего последовательные изменения всё ещё принадлежат одному действию.

Но оно не неподвижно.

Его состояния постоянно изменяются.

Поэтому инвариант сохраняет не состояние «что», а:

тождество организации его изменений.

24. Где находится «как» в инварианте?

«Как» находится на стороне осуществления.

Оно делает действие:

телесным;

пространственным;

временным;

наблюдаемым;

причинно способным воздействовать на другого.

«Как» должно изменяться.

Но не произвольно.

Его изменения должны сохранять причинную принадлежность действующему «что».

Поэтому «как» является:

вариативной морфологией инвариантно организованного процесса.

25. А где сам инвариант?

Не в «что».

Не в «как».

А:

в сохраняющемся правиле причинного перехода от изменяющегося «что» к изменяющемуся «как» и возвращения последствий осуществлённого «как» через партнёра к следующему состоянию «что».

Это, возможно, наиболее точная формулировка на нынешнем этапе исследования.

26. И отсюда возникает ещё один парадокс

«Что» должно оставаться тем же.

Но его состояние должно изменяться.

«Как» должно становиться другим.

Но оставаться осуществлением того же действия.

Получается:

тождество «что» существует через изменение его состояний, а принадлежность «как» этому «что» существует через изменение его форм.

Инвариант удерживает оба процесса одновременно.

Он позволяет изменению не превращаться в произвол, а постоянству — не превращаться в неподвижность.

27. Поэтому действие сценическое можно определить через отношение «что» и «как»

Сценическое действие существует не потому, что у актёра есть правильное «что».

И не потому, что найдено выразительное «как».

Оно существует тогда, когда:

изменяющееся «что» обладает причинным правом непрерывно переделывать «как», а осуществлённое телесное «как» через изменение партнёра возвращается причиной следующего состояния того же «что».

Именно это превращает пару «что/как» из педагогического приёма в динамическую модель действия.

28. Предельно коротко

«Что» — условие тождества действия.

«Как» — способ его текущего телесного существования.

Инвариант — условие сохранения причинной связи между ними при непрерывном изменении обоих.

Передел показывает, что «как» может измениться при сохранении «что».

Ритуализация показывает, что «как» может сохраниться после утраты причинной власти «что».

А действие сценическое существует там, где эта связь остаётся проходимой.

Поэтому наиболее короткая формула без математической записи может звучать так:

«Что» удерживает тождество действия. «Как» даёт ему существование. Инвариант удерживает причинный способ их взаимного превращения.

И ещё точнее:

Инвариант действия сценического находится не в постоянстве «что» и не в изменчивости «как», а в том, что одно и то же незавершённое действие сохраняет способность причинно становиться другим телесным «как» вследствие происходящего с партнёром, а последствия этого «как» возвращаются причиной его следующего изменения.

Отсюда и самый простой диагностический вопрос ко всей системе:

Если изменилось «что», почему изменилось именно это «как»; а если возникло это «как», что оно реально изменило в партнёре и вернулось ли это изменение обратно в действие?

Пока на оба направления существует причинный ответ, перед нами не сумма «что» и «как».

Перед нами — инвариантно организованное становление действия сценического.

Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.