Глава 13. Моя будущая профессия

       Назавтра мы с Мариной задержались после урока, чтобы поговорить с Надеждой Афанасьевной о моих планах на будущее. Этот разговор был мне нужен. Я переживала, вдруг любимый учитель начнет отговаривать, скажет, что это не для меня. Беседа произошла уже в дверях, когда Надежда Афанасьевна собиралась выходить из класса.

– Я же собралась идти на учителя начальных классов. Мне посоветовали в педагогический колледж. Там нужно сдавать математику устно, а я с ней не дружу. Поэтому я решила идти на филолога, – сглотнув комок от страха, выдала я свою, как мне тогда казалось, безупречную логику.

       Конечно, я имела в виду, что моя цель – младшие классы, а филологическая кафедра была лишь тактическим ходом, чтобы избежать встречи с устной математикой. Я была гуманитарием до кончиков пальцев и выбирала путь наименьшего, но самого красивого для себя сопротивления.

– А там что нужно сдавать? – уточнила Надежда Афанасьевна, сразу вникая в суть проблемы.
– По русскому языку диктант с грамматическим заданием, по литературе устный экзамен.

       Она на мгновение задумалась, ее лицо стало серьезным, сосредоточенным. Видно было, что она не просто слушает, а анализирует, просчитывает риски.

– Да, литература тебе сложно будет, будут заваливать! – задумчиво произнесла она.

       В её голосе не было желания отговорить — лишь трезвая оценка ситуации, за которой тут же последовало решение.

– Но ничего! – ее лицо вновь озарилось знакомой, теплой, ободряющей улыбкой. –
Если я уйду на пенсию, будешь ко мне приходить. Я буду тебе помогать!

       Эти слова стали для меня поворотными. Всю дорогу домой я вспоминала её обещание. Впервые кто-то поверил в меня настолько, что готов был заниматься со мной даже после выхода на пенсию. На следующий день я купила тетради для подготовки к ЕГЭ. Я еще не знала, долго ли продержусь и как достичь успеха, но понимала – я должна! Я не могла подвести её веру.

       Я долго не могла вспомнить, в какой же момент началась моя подготовка к экзаменам, что стало тем толчком. Пока не открыла дневниковую запись за начало апреля. Теперь я знаю — именно тогда, в десятом классе, когда Надежда Афанасьевна дала мне то обещание. Оно значило: моя вера в тебя не зависит ни от больничных, ни от расписания, ни даже от моего формального статуса. Она — безусловна. Моя любимая учительница, укрепив мост доверия, начала кроить крылья за моей спиной — крылья уверенности и веры в себя.