Оля сбежала из dulag 150-начало

         Анастасия проснулась среди ночи. Муж Семен спал тихо, умаялся за день, а вечером даже после ужина косу отбивал. Старшие дети Оля, Гена и Нина спали в дальней комнате, младшие же Петя, Галя и Коля в соседней, прямо за стенкой. За окном было тихо, никаких выстрелов, но все же на душе у Насти было тревожно, страшные сейчас времена. Уже два года как немец хозяйничал на нашей земле и стремится разрушить русскую жизнь. Работать приходится всей семьей, и взрослым, и детям. Иначе не выжить. Это счастье, что корову удалось сохранить. И Оле спасибо. Она Насте родная сестра. Как их родители Яков и Татьяна умерли, Анастасия взяла Олю к себе жить и в доме появилась помощница, большая труженица, да других Тябутов и не бывает. И что важно, школа закрыта, так Оля младших грамоте обучает. Вот ведь как жизнь устроена: седьмое дитятко в доме, а какая помощь от нее! Впрочем, уже большая. Девушка. Пятнадцать лет! Так Настя и заснула, на хороших мыслях.
  Но пробуждение было не из лучших, кто-то барабанил в дверь.
Семен вскочил первым. Спрашивать кто стучит, смысла не было. Понятно, что  немцы. Хозяин снял крючок с петли и распахнул дверь. На крыльце стоял Петька-полицай. Он тут же закричал:
-Через пять минут чтобы все в кузов машины залезли!
И еще громче:
-Шнэль!!!
Настя побежала поднимать детей. Семен мигом оделся, в карман сунул все деньги и документы. Детки были вялые, заспавшиеся, он их поторопил:
-Возьмите теплые вещи,
А сам обул сапоги, одел брюки и фуфайку.

Семья подошла к машине, но кузов был переполнен и некуда было залезать, но немецкий автоматчик поднял ствол  на пассажиров и немного места освободилось. Семен помог родным забраться в кузов, двери закрыли снаружи и грузовик, переваливаясь с боку на бок затарахтел по сельской дороге. Настя шепнула мужу:
-Семен, куда нас везут?
-Ох, Настенька, хорошо бы не в душегубке оказаться. В Идрице две машины такие имеются и в деревни тоже иногда выезжают.
Оля впервые услышала это слово, но она ощутила чудовищную опасность, что нависла над людьми. Девушка напрягла свой слух. Семен сказал еще тише:
-Дышать хоть и трудно, но отработанные газы в кузов не идут. Спаси Господи.

Ехали долго, руки и ноги затекали, соседский Витенька потерял сознание. С трудом все посторонились, на руках передали его к дверям. Остальным пассажирам стало полегче, забота о малыше отвлекла их от тяжких мыслей. Оля кроме фуфайки, успела напялить на себя еще и свитер, от этого пот даже струился по ее лицу. Но девушка знала, что она старшая и как могла, старалась приободрить младшеньких. Оля погладила Галю и Таню по голове, Пете посверлила бок пальцем, а Коле сказала:
-Братик, все будет хорошо.
Но вот машина остановилась, заскрипел засов и раздалась команда:
-Стройтесь!
Люди выстроились на небольшой площадке, вокруг которой зеленели кусты, с двух сторон примыкала дорога. Русский полицай с листом бумаги обошел строй, записал всех новоприбывших и доложил офицеру. Тот вышел вперед и обратился к заключенным:
-Вы находитесь в пересыльном лагере Dulag 150. Через некоторое время мы отправим вас в Латвию или Литву, а потом многим из вас повезет попасть в великую Германию.
Офицер кивнул полицаю. Тот подошел к строю и скомандовал:
-Направо. За мной!
Полицай привел людей к длинному желтому зданию с коричневыми воротами, служившему до войны конюшней и велел им зайти в барак. Конечно семья держалась вместе. Семен повел домочадцев направо от входа и в ближнем углу заметил свободное место. Пока жена и дети складывали в ряд верхнюю одежду и узелки, отец раздобыл немного соломы и постелил в углу:
-Это для младших.
Настя поблагодарила его:
-Спасибо, Семушка, давай перекусим.
-У нас еда есть?
-Молодцы детки, они собрались быстро , вот я и успела картошечки, хлебца захватить и воды колодезной.

У Оли настроение немного улучшилось благодаря обеду, но в голова ужасно болела, она плохо видела, словно в тумане и очень хотелось подышать свежим воздухом. Она решила погулять, благо ворота барака были открыты настежь. Но как только девочка переступила порог, немецкий часовой махнул рукой, мол проваливай назад, поднял автомат и закричал:
-Цюрюк.
Она вернулась в барак, но осталась рядом с входом. Оля стояла почти в проеме, смотрела на ближние кусты, дальние сосны и слезы катились из ее глаз. К ней подошла невысокая девушка, тронула ее за плечо и спросила:
-Почему ты плачешь?
-Мне страшно.
-Здесь трудно, но чтобы выжить, надо держать себя в руках. Ты здесь одна?
-Нет. Всей семьей. Нас девять человек.
-Это сила. Держитесь вместе. Я вот вам завидую. В нашей семье состав не полный, папы больше с нами нет.
К девушкам подошла маленькая, но смышленая и бойкая девочка и спросила:
-Оля, у тебя появилась подружка? А как ее зовут?
-Я не знаю. Девочка, как тебя зовут?
-Меня тоже зовут Оля.
Малышка поспешила представиться:
-А я Аня Кардис. Мне семь лет.
-Фамилия у тебя интересная.
-Потому что мы поляки... А у меня есть кукла. Не верите? Я могу принести.
Девочка побежала за игрушкой.
Вновь прибывшая Оля спросила свою тезку:
-Оля, а как твой папа умер?
-Папу Адама забрали здесь, в лагере, в больницу на обследование. Мы его навестили и он сказал, что завтра вернется, но на следующий день нам было велено самим за ним прийти. А когда мы его увидели, он был мертвый. Мать попросила разрешения его переодеть.Тело его было синезеленое. У него выкачали всю кровь. Подошел врач, поляк и сказал: "Что ты, старуха, плачешь, он же совсем старый был."  Мама ответила: "А чего же мне его не жалеть, у него дети есть. Младший трехлетний". Этот доктор стал маму учить: "А чего ж ты, женщина, не сказала, может быть так не поступили бы мы."
Аня не обманула: когда вернулась, в руке она держала куклу.
Оля поинтересовалась:
-Откуда у тебя кукла?
-Так я с ней никогда не расстаюсь. Она же моя дочка, и спит вместе со мной.
-Аня, а ты не могла бы поиграть с нашими младшими Таней и Галей. Им сейчас грустно.
Все три девочки пошли в угол, где обосновалась семья Соломахиных. Ане конечно палец в рот никто не положил, она подняла куклу и начала представление:
-Разрешите представиться. Меня зовут Элеонора. Я веселая и заводная. Умею петь и танцевать. Только первыми, девочки, должны спеть вы.
Оля же, зная что их младшие пока еще скромненькие, предложила:
-Давайте я спою.
И начала:
-Расцветали яблони и груши.
Поплыли туманы над рекой...

По окончании песни Аня захлопала в ладоши:
-Ты спела лучше всех, что я видела.

Семен тем временем решил обойти барак, узнать какие здесь порядки. чего опасаться, на что надеяться. В середине длинной стены ему повстречался знакомый учитель Матвей, высокий и статный пожилой мужчина, с густой черной бородой.
-Здравствуй, Матвей.
-Здорово, Семен, коль не шутишь,
-Давно здесь?
-Месяц уже маюсь.
-И как?
-Главное- не болеть. Старайтесь на работу попасть, не отлынивайте и если будет возможность. старайтесь выбраться в Латвию или Литву.
-Возможность? У нас разве есть выбор?
-Люди есть везде. Общайся со всеми, и полицаями тоже.
-А погибают люди здесь?
-Да. Каждое утро построение и перекличка. Если есть мертвые, их вывозят за территорию лагеря, за Себежскую дорогу, там хоронят. Крепких отправляют на работы, а старых могут в госпиталь положить и кровь выкачать.
-А немцы- все ироды?
-Нет, на кого нарвешься. Тут в Идрице у женщины солдат отобрал поросенка, так она пошла прямо к коменданту, рассказала о случившемся. Коммендант, тоже будучи женщиной, построила гарнизон и преступник был найден. Немец на коленях стоял, просил простить, но его все же отправили в штафбат, на верную смерть.

Семен знал много важного у Матвея и вернулся к семье. Он рассказал жене и детям, что завтра будет построение и надо настроиться на работу, рекомендовал жене Насте беречь продукты, сегодня остаемся без ужина, нам в первый день кормежка не положена, а свою провизию побережем.

Но вот вернулась с работ партия заключенных. Женщина в синем платке ни на кого не глядела, сразу направилась к девочке. что лежала неподалеку от расположения Соломахиных.
-Доченька, как ты себя чувствуешь?
-Пить хочу.
-На вот, попей водички.
-Не могу, она тухлая.
Настя дала команду Оле:
-Сестричка, отнеси девочке попить.
Оля налила в кружку воды и обратилась к матери больной:
-Вот хорошая вода.
Женщина заплакала и передала дочке кружку. Та протянула руку, но сил подняться у нее не было. Мать приподняла дочку и напоила ее. Потом вернула кружку Оле и сказала ей:
-Меня зовут Мария Павловна. У меня сил ни на что нет, а ты выйди из барака налево и иди прямо к колючей проволоке. Туда жители Идрицы скоро еду принесут для лагерных, а мне водички принеси, если не трудно. Вот, держи ведерко.
-Спасибо, Мария Павловна, а охрана меня не застрелит?
-А ты объясни жестами куда направляешься и зачем.

Оля спросила разрешения на поход у Семена. Тот дал денег для продуктов. На выходе из барака девушка показала часовому куда направляется и замахала кулаком перед ртом, мол иду за едой. Постовой строго кивнул, а потом доброжелательно махнул рукой. Оля заспешила  к колючей проволоке. Там уже были дожидавшиеся еду люди. С Олей никто не захотел разговаривать, но после появления Идричан, в основном женщин в разноцветных платочках, девушке нашлось место у изгороди. Оля протянула деньги веснушчатой бабушке, но та денег не взяла, передала ей светленький мешочек и перелила воду в ведрышко. Лишь на обратном пути Оля взглянула в мешочек и увидела в нем десяток яиц. Невероятная удача! Семен велел поделиться яйцами с Марией Павловной и ее двумя дочками, да еще добавил парочку картофелин. Семьи не остались без ужина.