Давние строки

    Мне удалось познакомиться к циклом стихотворений Феликса Чуева "Давние строки", опубликованным в г. Мурманске  в 1993 году. И я прониклась ещё большим уважением к этому автору.

    В то время, когда Феликсу было 15 лет, прошёл двадцатый съезд партии. Юноша встретил его без оваций, внутренне почувствовав фальшь и нелепость некоторых хрущевских высказываний в адрес Сталина.
 
    В предисловии к этому циклу стихотворений Феликс Чуев пишет: "С самого начала в своих стихах я восстал против втаптывания в грязь отцовских знамён, потому что те люди, которые шли под этими знамёнами, для меня  были гораздо симпатичнее явившихся на смену".

    В 18 лет Феликс написал  антихрущевское стихотворение о Сталине, и ему за это досталось.    Данное произведение , конечно же, не напечатали. Но молодой человек вернулся к нему, а , доделав, читал на поэтических вечерах.
 
    Стихотворение "Зачем срубили памятники  Сталину..." пошло по стране, и только за его чтение людей исключали из партии.

   Вот это произведение:


"Зачем срубили памятники Сталину?
Они б напоминали о былом
могуществе, добытом и оставленном
серьёзным , уважаемым вождём.

В любое время и во время оно
стоять на мёртвом - боже упаси!
Покойника, по древнему закону,
не принято тревожить на Руси.

По мёртвому ходить не полагалось,
могилу разворачивать грешно.
Такая нам история досталась-
России вечно что-то суждено.

И столько было у неё величеств!
Мне как-то дед сказал: "Помаракуй,
всё культ да культ...
Была такая личность,
и потому, наверно, был и культ.

И что вы там о нём не говорите,
как ни судите горько, горячо,
оставил он шинель, потёртый китель
да валенки, подшитые ещё.

Но он к тому  ж оставил государство
с таким авторитетом на земле,
что, милый мой, тут некуда деваться-
себя представьте хоть на миг в Кремле.

И всё, что было за его устами,
под стать ему лишь было одному.
- Какой ты, Сталин?
Я ещё не Сталин!-
говаривал он сыну своему.

И на священной каменной трибуне
в седой мороз седьмого ноября
он верил в тех, что верили в июне,
спокойно о победе говоря.

Какая ж клокотала  в нём природа,
и как он исполински понимал,
когда здоровье русского народа
он высоко над миром поднимал!

Неужто так же сумрачно и тихо
он убивал на русском языке,
какую правду он унёс, владыка,
в своём рябом, оббитом кулаке?

Она первична правда, а не слава,
она за ним стояла у руля.
Её не свалишь краном с пьедестала
и не зароешь даже у Кремля.

Мы знали правду, дети перелома,
мы дети безотцовщины, войны,
в кирпичных городах и на соломе
его улыбкой были спасены.

Быть может, мы любили безответно-
к такой любви не прикоснётся тлен.
Мы Сталина любили беззаветно,
какую веру дали нам взамен?

Мы верили, а веру убивали...
Но от неверья трижды тяжело,
и "Сталин- наша слава боевая"
мы пели вызывающе и зло.
 
Уже нам просто верить надоело,
уже нам подоспело всё узнать.
Но наше дело - это наше дело,
как будто маму обижают, мать.

И правда, перечёркнутая кровью
отцовских непридуманных времён,
то наша правда, кровная, сыновья-
мы были б хуже, если бы не он.

Мы очень непростое поколенье,
нам донести тот пламень и накал,
чтоб первозданно полыхало "Ленин",
чтоб обжигал "Интернационал"!

На наши плечи падает Россия,
на нас она надеется сейчас.
Так думайте ж, ребята непростые,
теперь никто не думает за нас.

Да будет шаг наш точным и могучим!
И это вера, а не просто крик.
За это гибли лучшие из лучших,
И гибли от врагов и от своих.

А кто ходил по Мавзолею Ленина
и получал особые пайки?
Но, если спросят наше поколенье,
а были ли вообще большевики?

- Я знаю их.
Они меня растили.
Горело свято на дверях "Партком".
Несытые строители России
я тоже с детства был большевиком.

Как все, я грыз макуху с аппетитом
и счастлив был,
и гордый был, как все.
Я сын его. И я необъективен:
ведь это ж не о ком-то-
                об Отце."

    В 1967 году Феликса Чуева "разбирали" в Союзе писателей, ругали многие, а он стоял на своём. И этот разбор ни к чему не привёл.

    В пору неприятностей с этим стихотворением Феликс был приглашён в гости к М.А. Шолохову в станицу Вешенскую. Позже в автобиографии он так рассказывал об этом:

"- Ну-ка, парень, читай, за что тебя в Москве бьют!- сказал Михаил Александрович. Мы стояли под дубом, где, по словам Шолохова, встретились его Григорий и Аксинья. Собрался народ. Во время чтения  меня стали перебивать. Шолохов рассердился:

- И мне не дают писать! Что Лев Толстой! Над ним был один царь, а надо мной - от секретаря райкома до Кремля! Кричали: "За Родину, за Сталина!", а теперь что говорите? Читай всё! - обратился он ко мне. - Слушай меня, старика, а их не слушай! - кивнул он в сторону многочисленных  начальников...

   Когда я кончил читать, Шолохов прослезился и расцеловал меня.

   - Моя старуха приглашает тебя на чашку кофе,- сказал он. Мария Петровна стояла рядом. Потом я узнал, что это высшая награда в устах  Михаила Александровича. "Считай, что ты получил Шолоховскую премию!"- говорили мне".

    Феликс Чуев написал о Сталине много стихотворений. Одно из них, 1967 года, называлось "Ответ анониму".

    В нём есть строки:
    "Тому сегодня Сталин не угоден,
      кто с Лениным не очень - то в ладу".

  В 1993 году в предисловии к циклу стихотворений о Сталине Феликс Чуев  написал: "Потом ко мне пришло прозрение, что те, кто нами правил, либо не видели  грядущего развала, либо оказались предателями. Они и диссидентов - то клеймили не потому, что те антисоветчики, антикоммунисты, а потому , что диссиденты противостояли их благополучию. Одни бездействовали, а другие потакали разрушению и ждали, когда вымрет поколение Героев. И те, и другие уже коммунистами не были, хотя их называют таковыми новоявленные демократы. Вот и пришла наша Родина к сегодняшнему дню, который начали готовить сразу после смерти Сталина".

   Вот ещё одно стихотворение Феликса Чуева:

"Ничего из этого не вышло.
На мякине Русь не проведёшь.
Что б не говорили, бес им в дышло,
как бы ни молчали, ну и что ж.

Развечали? Оченно едва ли.
Городам сменили имена.
На себя красиво наплевали,
до сих пор не вымылись сполна.

Где его хулители? Не видно.
Поторжествовать не суждено.
Догнивают личные обиды
с глобусом постыдным заодно.

"Принял он страну свою с сохою,
а оставил с атомом её",-
это враг сказал о нём такое.
Правде-правду, а вранью- враньё.

В жёстком сроке кто б, такой хороший,
лучше, мягче выдюжил, чем он?
Незабытый, безымянный, сложный
нынче даже больше наделён

заново осмысленный любовью-
ничего с ней сделать не смогли.
Красный гроб его пылает болью
в теле нашей матери- земли".

    К сожалению, Феликс Чуев ушёл из жизни, но мы благодарны ему за несгибаемость характера и стойкую гражданскую позицию. Его книга "140  бесед с Молотовым" популярна и востребована.