Детсело. Травница

Каждая наша поездка к родным начиналась с ещё одного важного ритуала: мы привозили из города пакет хорошего, крупнолистового чая в дополнение к уже купленным продуктам. В те далёкие времена это был ценный гостинец, особенно для небольшой деревни. В местные магазины подобное не завозили, ограничиваясь обыкновенным пакетированным. А если и появлялось нечто похожее, то для деревенских оно выходило несколько дороговато. Кто хотел изысков, тот ездил в город, где на его окраине находились небольшие магазины с прочими необходимыми продуктами.

По поводу приезда гостей, у родственников иногда разворачивалось настоящее чайное таинство. На раскаленной, натопленной дровами печи стоял советский чайник с кипятком. А рядом, в маленьком пузатом заварнике, который явно был старше меня, томился густой, темно-янтарный настой. Эту заварку разливали по чашкам - совсем немного, на донышко, - а затем заливали бурлящей водой из большого чайника. Чайный сервиз обычно доставали только по таким особым случаям, когда кто-то приезжал навестить и привозил подходящие гостинцы. Все рассаживались за обеденный стол, на котором уже стояли привезённые сладости и конфетница с какими-нибудь печеньками и конфетами из сельского магазина. Я каждый раз занимала место между родителями. А будучи маленькой, садилась на стопку книг, накрытую полотенцем, чтобы удобнее было доставать до стола. Один из хозяев дома в это время разливал всё по чашкам, предлагал сахар-рафинад, искал в закромах ещё что-нибудь к чаепитию, если кому-то мало будет. Ощущалось всё действо как-то по-особенному.

Возможно, дело было в воде из колодца, в жаре от настоящего огня или в самой атмосфере деревенского дома, но заваренный там чай обладал вкусом, который мы больше не встречали нигде. У себя в городе тоже когда-то заваривали по всем правилам. Электрического чайника не имелось, поэтому грели обыкновенный эмалированный на газовой плите. Делали заварку. Вроде бы всё то де самое. Только со временем сдались удобству пакетиков. Тоже неплохо получалось. Но напиток у родственников был не просто чаем - это нечто волшебное, согревающее до самого сердца. Я до сих пор могу вызвать в памяти этот терпкий, медовый, чуть горьковатый вкус. Вроде в заварник клали из той же самой магазинной пачки, а разница с нашим чаем большая.

Секрет волшебства открылся мне немного позже во время другой поездки в гости. Однажды я заметила, что кухня наполнена ароматами сухих трав. Целые пучки, связанные бечёвкой, висели под потолочными балками, лежали на старых газетах. Их было так много, что я, будучи любопытной девочкой, не выдержала:

- Зачем вам столько трав? Вы же не всё это используете.

Что так-то было правдой. В прошлые разы я замечала эти заготовки в очень малых количествах, сложенных на кухонных полках в самом углу. Ни разу не видела, чтобы их хоть куда-нибудь клали. Травы те могли круглый год пролежать без дела. И запаха никакого не замечала от них. Будто просто пучок сорняков завалялся забытый, который следовало давно выкинуть. Сама себе задавала вопрос о их необходимости. Естественно, маленькая я не могла на это ничего ответить. Но когда увидела травы вновь, только в большом количестве, всё же спросила у того, кто точно скажет. Раскроет всю правду.

Бабушка тогда улыбнулась своей тихой, мудрой улыбкой и ответила:
- Это не просто травы. Каждое растение - лекарство от чего-то, а некоторые - для заварки. Мы их собираем, сушим и храним. А из некоторых чай делаем.

И в этот момент меня прям осенило. Тот самый невероятный напиток, который мне подавали по утрам во время редких ночёвок и на чаепитиях, был не просто чаем из пачки. В него добавляли что-то ещё - частичку летнего луга, лесной поляны и бабушкиной заботы. Такого эликсира в магазине точно было не найти. Вот поэтому дома вкус получался другим. Всё встало на свои места.

Разумеется, я тут же загорелась желанием узнать, где они добывают эти сокровища. Мои расспросы увенчались успехом, и в следующий раз меня взяли с собой на «тихую охоту». Это оказалось не просто прогулкой, а настоящим таинством. Мы плутали по залитым зноем сельским полям, где стрекотали кузнечики, ныряли в прохладные, пахнущие грибницей и прелой листвой лески, взбирались на пологие холмы, с вершин которых деревня казалась игрушечной. Взрослые двигались неспешно, время от времени замирали, внимательно всматриваясь в траву под ногами, а затем с почти хирургической точностью срывали какой-нибудь невзрачный, на мой взгляд, цветок или стебелёк. Я же, тогда еще совсем маленькая, изо всех сил старалась не отставать и не отвлекаться.

- Гляди, внучка, примечай, - наставляли меня, - вот зверобой, трава от девяноста девяти хворей. Первое дело в доме: и живот поправит, и рану затянет. А это кипрей, иван-чай, он силушку мужскую и женскую бережёт, кровь чистит. Вон там душица, по-нашему - материнка. Её заваришь зимой - и спать будешь сладко, как младенец.

Меня терпеливо учили различать растения по форме листьев, по запаху, по цвету лепестков. Поначалу я была никудышным учеником: больше мешала, путалась под ногами и так и норовила наступить именно на тот кустик, который они высматривали. Но постепенно втянулась, глаз «настроился». Мне стали доверять важные поручения: нести мешочек с добычей или аккуратно раскладывать травы для просушки на тёмном, сухом чердаке. Там, в полумраке, я вдыхала густые, пряные, почти дурманящие ароматы увядающих трав и чувствовала себя причастной к какой-то древней, великой тайне.

Вернувшись на нашу городскую окраину, я долго не могла просто так ходить по улице. Мой взгляд, привыкший к поиску, цеплялся за любой клочок зелени. А-то вдруг найду что-нибудь знакомое среди сорняков. Но главным местом моих исследований стало широкое, дикое поле, раскинувшееся сразу за районом панельных пятиэтажек. Раньше мы просто бегали там с детворой, но теперь я смотрела на то обширное пространство совсем другими глазами. Бродила в высокой траве, выискивая знакомые очертания.

И ведь находила! Не только подорожник - первое дело для сбитой коленки, или привычную ромашку. Глаз теперь безошибочно выхватывал в траве жёсткие зонтики тысячелистника и серебристые, терпко пахнущие кусты полыни. В сыроватых низинах пряталась валерьяна, а вдоль тропинок весело голубел цикорий. Знания, впитанные в далёком детстве, не раз пригодились в жизни. Конечно, мы люди современные, лечились таблетками и не занимались самолечением при серьёзных бедах. Но как же приятно было осознавать, что природа сама предлагает тебе бесплатную «зелёную аптеку» даже здесь, в городе, посреди невзрачного бурьяна.

Умение разглядеть в траве пользу, способность заварить ароматный чай из мяты или липы, собранной своими руками, - это бесценный дар. Наследство, оставленное мне моими деревенскими родственниками, к которым мы ездили в гости.