Детсело. Вкус лета

Помню, как впервые родители решили взять меня с собой не просто пройтись по сельским улицам, а на природу, находившуюся заметно дальше, чем освоенные мною территории. Обычно я слонялась рядом с домом одна, но на этот раз было обещано кое-что интересное.

Традиционное застолье началось сразу после нашего приезда: на клеёнчатый стол выставлялись советские кружки, вазочка с дешёвыми карамельками, и обязательно - пачка печенья. Привезённые нами гостинцы откладывались на потом. Взрослые под работающий фоном радиоприёмник обсуждали последние события в жизни да болячки общих знакомых, а я, ёрзая от нетерпения, ждала момента свободы.

Разговоры могли продолжаться даже после окончания застолья. Когда все вставали, шли в другое место просто отдохнуть, всё равно беседовали. Меня просили потерпеть «ещё немного», что легко перерастало в «погуляй пока». Оставалось только в одиночку бродить по участку в ожидании обещанной прогулки на природу. К её началу моё терпение не лопалось, но было на грани. Я же ещё маленькая. Трудно усидеть на одном месте и ждать то, что давно обещали сделать.

Недалеко от дома родственников, буквально в минутах ходьбы, находилось удивительное место - заброшенный сад. Все взрослые его так называли. А с виду: просто какие-то заросли. Судя по заросшей колее, когда-то здесь стояла целая улочка. Возможно, дома исчезли очень давно, а может и позднее, когда люди массово уезжали в город в поисках лучшей жизни, бросив жильё на произвол судьбы. От былой деревенской улицы оставалось лишь три старых дома, в которых ещё кто-то проживал.

В одном из них когда-то жили старые друзья наших родственников. Чисто случайно поселившиеся в том же сельском поселении много лет назад. Небольшой одноэтажный домик, аккуратный огород, низенький деревянный забор, который никакой защиты не давал, и немаленький сарай. Вот и весь участок там. Когда мы с родителями проходили мимо, я заглядывала на территорию, а улыбчивые старики, махали мне рукой. Они знали про меня из рассказов родственников. Теперь же, спустя годы, на том месте остался только полуразрушенный сарай с провалившейся крышей, а хозяев давно нет в живых.

Лишь дикий сад процветал на почти заброшенной улочке, словно время над ним не властно. Это было настоящее буйство природы. Старые, раскидистые яблони с искривлёнными, покрытыми лишайником стволами, несколько слив с тёмно-синими плодами под сизым восковым налетом, и главное сокровище - огромная вишня. По периметру, отвоёвывая пространство у крапивы, разрослась малина, а в дальнем углу, куда мы пробирались с опаской, царила ежевика, защищавшая свои ягоды острыми шипами. И всё это рядом друг с другом, посреди самой обыкновенной природы с её кустарниками и бурьяном.

Как все эти садовые растения оказались здесь вместе? Может, кто-то из довоенных жителей мечтал о родовом гнезде с богатым садом, а может, птицы разнесли семена, отдыхая на местных деревьях, и природа сама создала этот райский уголок посреди диких зарослей. Так или иначе, участок годами жил своей жизнью - без хозяина, без побелки стволов и обрезки, но щедро одаривая всех, кто не поленился дойти до него пешком.

Мы теперь вместе ходили туда при каждом приезде в гости - не пропадать же добру. Местные с заброшенной улочки тоже наведывались, но сад был настолько обильным, что урожая хватало на всех. Только при условии, если никто не жадничал, собирая ягоды и плоды целыми вёдрами для себя одного. Я, в своих старых сандалиях, которые постоянно норовили расстегнуться и слететь, и в любимой выцветшей футболке, лазила по деревьям того сада. Самое сочное ведь всегда наверху остаётся. Пачкалась, конечно, но меня это не волновало. Всё делала, лишь бы помочь родителям со сбором. Не думала вообще о последствиях. Не видела для себя препятствий, только важную цель, которую надо обязательно достичь. Особенно любила косогор с земляникой. Приходилось карабкаться по крутому для меня склону, цепляясь за пучки жёсткой травы, портить шорты, но награда того стоила.

Со временем родители начали отпускать меня в тот сад одну. Причём, совершенно спокойно. Волновались, конечно, но я же не глупый ребёнок, пусть и маленькая. Указания были простыми: «Далеко не уходи, слишком высоко не лазь». Вручали небольшую корзинку или пластиковое ведёрко и повторно наказывали не лезть на верхотуру - самое желанное место для ловких детей, в том числе меня. Я чувствовала себя настоящей добытчицей, отправляющейся в важную экспедицию. Атмосферы с воображением добавляли густые дикие заросли, заслоняющие ещё неизведанные уголки сада. В них тоже пробиралась, ведь так повышалась ценность собранных плодов.

Мы приезжали в деревню в разные месяцы, и сад всегда готовил подарки. Весной - щавель для зелёных щей, в начале лета - земляника и малина, потом смородина, а в августе наступало время яблок и слив. Но кульминацией всего сезона всегда была вишня.

В собственном саду у родни росла одна молоденькая вишенка, дававшая лишь горсть ягод. А та, «ничейная», была настоящей царицей - высокая, тёмная, вся усыпанная плодами. Сама я вишню не любила из-за кислинки, но не могла устоять перед азартом сбора. Каждая ягода казалась маленьким рубином, налитым тяжёлым соком. Однако потом… во время моего похода в заросли кустарников и деревьев, обнаружилась черешня… Её никто прежде не замечал со стороны. Достойная награда для первооткрывателя. Но сперва - обещанная родным вишня.

Сначала я обрывала нижние ветки, потом, осмелев, забиралась выше. Ведёрко вешала куда-нибудь рядом, если находила место, а сама тянулась к самым крупным ягодам на макушке. Руки становились липкими и красными, футболка пачкалась, но я старательно укладывала вишню с горкой. Потом с гордостью несла добычу домой по жаре, представляя, как обрадуются взрослые.

А вечером начиналось волшебство - варка варенья. В доме на печи ставили огромный таз. Я с важным видом помогала перебирать ягоды, вынимая косточки или просто отрывая плодоножки. Дело скучное, муторное, но необходимое. Вишня медленно закипала, покрываясь розовой пеной, которую мне разрешали снимать ложкой на блюдечко. Это самое вкусное лакомство после прогулки по зарослям. Я отрывала куски белого хлеба и собирала ими пенку, пока совсем не остыло. Запах стоял на весь дом - густой, сахарный, настоящий запах лета.

Получившееся ягодное угощение потом всю зиму напоминало нам о деревенском раздолье. Дома, в городе, где полки магазинов ломились от сладостей, бабушкино варенье было чем-то особенным. Его добавляли в кашу, ели с блинами или просто с чаем. Каждая ложка мгновенно переносила меня из холодного заснеженного города обратно: в тот заброшенный сад, к старой вишне, на широкие сельские просторы и ощущению безграничной детской свободы. Однако важнее всего, что это самое варенье появилось и благодаря мне. Так оно казалось ещё слаще.