Детсело. Прогулки

Бродить по сельским окрестностям я обожала всегда. Отчасти виновато было моё детское любопытство. Знала там каждую тропинку, каждый поворот, каждую кочку. Это не городской парк с ровно подстриженными кустами и асфальтированными дорожками. Здесь - настоящая, нетронутая природа. Стоит отойти подальше от деревни - и оказываешься уже в царстве дикой красоты, где время течёт совсем иначе. Вокруг никого, почти полная тишина. Широкий простор для приключений и исследований. Нет больших зданий, ограничивающих пространство прогулки. Что ещё нужно маленькой мне, для которой любая поездка к родственникам в деревню была долгожданной. Выходом на истинную свободу, так сказать.

До местного леса я пешком не добиралась - четыре километра по прямой для ребёнка всё-таки серьёзное расстояние. Однако хотелось достигнуть и его тоже. Но мне запрещали идти настолько далеко. Да и сама бы точно не осилила весь путь. Зато местные старожилы преодолевали и не такие дистанции, словно марафонцы в сапогах. Помню, как во время поездки на машине по соседнему району, видела шагающих людей вдоль трассы с тяжелеными сумками или полными пакетами. Они возвращались на автобусе из города, выходили на остановке в соседнем поселении и километры топали до родного порога по обочине, в любую погоду.

От нашей же деревни до большого посёлка с магазинами - всего два километра «по асфальту». Иногда я, когда заметно подросла и стала выше, прогуливалась туда, совмещая приятное с полезным: купить «недостающие продукты в дом», сладости к чаю или свежего хлеба, «кирпичик», который пока донесёшь - обгрызёшь хрустящую корочку. Может поэтому меня скоро перестали за хлебом посылать. А если очень постараться, можно было через путаные полевые дороги добраться до крошечного села, где жили знакомые наших друзей. Там время словно застыло ещё в середине прошлого века. Правда, теперь всё изменилось - поля перекроили, огородили заборами. Пришлось бы идти в обход, вдоль скучной асфальтированной дороги, где уже не почувствуешь того простора.

Пока остальные занимались домашними делами, обсуждали новости за бесконечным чаем или хлопотали по хозяйству (в те моменты, когда моя помощь была не нужна), я спокойно ускользала из дома. Это было моё личное время - вдохнуть полной грудью, осмотреться, заглянуть в места, осмотр которых задолжала сама себе. Бывало так, что увижу какие-то таинственные заросли из кустарников, отложу поход туда на после обеда, а потом увлекалась либо другим занятием, либо помощью по хозяйству. Исследование вынужденно откладывалось на следующий приезд.

Редким волшебным моментом были велосипедные прогулки. Маленькая я сидела на жёстком металлическом багажнике, поджав ноги, и крепко держалась за того, кто крутил педали. Мы колесили по ухабистым полевым тропам и узким грунтовым дорогам. Иногда добирались до реки, мутноватой, тихой, где можно было долго наблюдать за течением воды и стрекозами. Достигнув подросткового возраста, я села на тот же самый велосипед уже сама - ощущение было просто невероятным. Это ведь не какой-то новомодный горный байк, а тот, родной, с ручками, обмотанными синей изолентой. Старый, советский, тяжёлый, но всегда надёжный. Я годами трепетно ждала, когда смогу его оседлать. Ведь в городе своего велосипеда не было. Тот деревенский - первый подобный транспорт в моей жизни. Буквально, знакомый с детства. Каждый раз, заходя в старый сарай, видела его около входа и мечтала о самостоятельной поездке.

И всё же пешие прогулки оставались моими любимыми. Пешком замечаешь то, что на велосипеде пролетаешь мимо. Вот старая одичавшая яблоня у обочины - помню, как мы морщились, но с удовольствием грызли её кислые яблочки. Вот заброшенный колодец, сруб которого почти сгнил и зарос жгучей крапивой выше меня ростом. Когда-то из него черпали воду ведром на цепи, когда хотели пить в жару. Раньше мы вовсе бегали на родник, пока он не пересох и не исчез в траве. Располагался он как раз недалеко от ежевичных зарослей, где ягоды вырастали немаленькими. На велосипеде туда точно не проехать.

Но самое любимое место - небольшой холм, с которого открывался вид на всю округу. Садишься прямо на землю, на тёплую траву, и можно без устали смотреть, как облака огромными белыми кораблями плывут над полями, отбрасывая тени. Ветер волнами гуляет по колосьям, создавая иллюзию зелёного моря. Вдалеке крошечными точками мелькают фигурки людей, работающих на огородах. В такие мгновения чувствовалось блаженство и глубокая радость, что я оказалась за пределами города.

Особенно любила ранние утренние вылазки, когда почти все взрослые ещё спали. Дверь они не запирали на ночь (чужаков вокруг не было), поэтому я могла выйти из дома и пройтись по участку и немного рядом с ним, где-нибудь на краю поля. Роса тяжёлыми каплями висела на траве, а воздух такой звенящий и чистый, что, кажется, его можно пить, как ледяную воду. В такие моменты случались чудеса: встречала зайцев, которые замирали столбиком, смешно шевеля ушами, а потом исчезали в зарослях. Иногда удавалось подсмотреть, как рыжая лиса крадётся, высматривая мышей.

Звери здесь вообще чувствовали себя вольготно. Зайцы иногда наведывались на огороды, обгрызая капусту - мы тогда не гостили, но слушали байки местных жителей об этих набегах. А ещё страшнее и интереснее были рассказы про кабанов. Хоть до леса и далеко, они какими-то своими тропами доходили до самой деревни в поисках съестного, роя землю мощными пятачками. Незадолго до нашего приезда, родственники как раз чинили забор после вторжения. Эти истории добавляли прогулкам нотку адреналина: вдруг я сама наткнусь на лесных обитателей, которые слишком далеко ушли от места своего обитания. Однажды случилась подобная встреча: аж в паре метров от меня замерла косуля и сбежала спустя лишь пару секунд.

Вечерние же прогулки были наполнены совсем другой магией. Закат окрашивал небо в золотисто-розовые тона, солнце огромным красным шаром садилось за сельский горизонт. Начинали оглушительно стрекотать кузнечики, где-то вдалеке перекликались собаки, и слышалось мычание стада, возвращающегося с пастбища. Из труб деревенских домов поднимался сизый дымок - люди топили печи, чтобы согреть дом прохладным вечером, или готовили ужин. Этот запах горящих дров смешивался с вечерней сыростью. Я возвращалась домой уставшая, с гудящими ногами, но наполненная изнутри этой тишиной, этим покоем и связью с землей, которую в городе совсем не чувствовала.