Хор. новости - удовлетворен иск Роснано к топам

«Роснано» обвинило Чубайса и экс-менеджеров в «неразумных инвестициях»

Государственная корпорация подала исковое заявление в декабре прошлого года. По ходатайству «Роснано» его рассмотрение проходило в закрытом от прессы и слушателей режиме, присутствовать на заседаниях судья позволил только участникам судебного процесса. Ответчиками по иску помимо Чубайса проходили бывшие члены правления и топ-менеджеры корпорации — Олег Киселев, Сергей Калюжный, Андрей Кушнарев, Дмитрий Лисенков, Андрей Малышев, Андрей Трапезников, Дмитрий Пимкин, Герман Пихоя, Борис Подольский, Яков Уринсон, Юрий Удальцов и Владимир Аветисян.

Как сообщали РБК два источника, знакомые с позицией истца, «Роснано» настаивало на «неразумных и недобросовестных действиях и бездействии» бывшего топ-менеджмента при реализации проекта Crocus, который предусматривал создание полупроводных продуктов MRAM (пластин с чипами) с использованием технологических размеров 90 нм / 65 нм — 300 мм.

Ущерб от реализации проекта «Роснано» оценивало в €41 млн, $35 млн и 5,5 млрд руб. Один из источников РБК рассказывал, что, по мнению госкорпорации, заявленные цели проекта не могли быть достигнуты изначально. Другие собеседники РБК говорили, что в иске утверждалось: еще на стадии запуска ответчики сознательно проигнорировали технологические риски проекта и, вопреки своим обязанностям, не предусмотрели механизмов защиты вложенных инвестиций.

«Роснано» указывало в иске, что уже в 2014–2016 годах стало очевидно отсутствие у технологии промышленного применения, а предусмотренные проектом контрольные точки были сорваны. Несмотря на это, утверждал истец, финансирование продолжало увеличиваться, технология была изменена без необходимых экспертиз, а в последующие девять лет внутренние нормативные документы корпорации систематически нарушались, что сопровождалось дальнейшим наращиванием финансирования и игнорированием замечаний профильных подразделений.

По словам одного из собеседников РБК, в иске также утверждалось, что бывшие руководители корпорации руководствовались личной заинтересованностью в получении вознаграждений, а не интересами «Роснано». Источник пересказывал позицию истца, согласно которой при реализации проекта ответчики систематически нарушали требования внутренних документов и действующего законодательства, в результате чего вместо создания производства в России и получения прибыли госкорпорация понесла прямые убытки.

Заявка на финансирование проекта MRAM поступила в «Роснано» в 2010 году от зарегистрированной во Франции компании Crocus Technology SA. В апреле 2011 года правление «Роснано» одобрило инвестиции в проект в размере €96,6 млн, присвоив ему средний уровень риска. Для его реализации было создано совместное предприятие с французской Crocus. €71 млн планировали направить в уставный капитал российской компании «Крокус Наноэлектроника», еще до €25 млн — на приобретение акций французской структуры. «Крокус Наноэлектроника» стала первым резидентом микроэлектронного кластера технополиса «Москва».

Как рассказывал один из знакомых с материалами дела собеседников РБК, вклад французской стороны в российское совместное предприятие состоял преимущественно из нематериальных активов — патентов и технологии TAS-MRAM, тогда как денежные средства и оборудование предоставляло «Роснано». Госкорпорация, настаивал истец, единолично финансировала проект, хотя это противоречило внутренним ограничениям, предусматривавшим максимальную долю участия в 55% и запрет на превышение 50-процентного порога инвестиций в нематериальные активы.

Еще на предынвестиционной стадии проекта эксперт научно-технического совета предупреждал о неготовности технологии к промышленному внедрению, а инвестиционная комиссия при правлении пришла к выводу об экономической нецелесообразности финансирования Crocus. Несмотря на это, по версии «Роснано», механизмы защиты инвестиций предусмотрены не были, что создало риск утраты вложенных €96,6 млн. По словам собеседников РБК, к концу 2015 года «Роснано» осталось единственным инвестором проекта, одновременно продолжая финансирование американской структуры Crocus. В 2016 году участники проекта отказались от первоначальной технологии TAS-MRAM и приняли решение перейти к разработке технологии RFID MagTag.

Смена технологического направления при этом была произведена без проведения необходимых предынвестиционных экспертиз, говорилось в иске. Новые разработки Crocus France не проходили апробацию, их научная обоснованность и техническая реализуемость не получили независимой экспертной оценки. Вместе с тем доля участия «Роснано» и объем финансирования проекта продолжали увеличиваться. Лишь в 2020 году правление отказалось от дальнейшего наращивания инвестиций, которые к тому моменту, по оценке истца, составили €41,3 млн, $51,7 млн и 5,46 млрд руб.

К 2020 году доля «Роснано» в капитале «Крокус Наноэлектроники» достигла 99,99%. В ноябре того же года новое руководство госкорпорации признало проект убыточным и бесперспективным. В декабре 2020 года Анатолий Чубайс покинул пост председателя правления «Роснано».

Управляющий директор «Роснано» по корпоративной защите Михаил Маричев в интервью газете «Коммерсантъ» говорил, что ряд проектов, заявленных прежним руководством «Роснано», изначально не был нацелен на полноценное завершение: «Однако в отдельных случаях проект изначально не был нацелен на полноценное завершение, а значимая часть средств выводилась, в том числе за рубеж. Кроме этого, результатом некоторых таких историй становился отказ от российских научных школ в пользу устаревших западных технологий», — говорил он. По его оценке, внешняя юрисдикция в таких случаях «переставала быть просто техническим инструментом и становилась способом размыть управляемость и вывести прибыль». «В презентациях это выглядело современно: гибкие международные инструменты, доступ к рынкам, капиталу и технологиям. На практике компания слишком часто получала другую картину: ранний риск и затраты оставались в российском контуре, а значимая часть стоимости, интеллектуального капитала и прав на актив оказывалась во внешнем периметре. Для государственной компании это не второстепенный, а принципиальный вопрос», — говорил он.

При этом, по словам Маричева, корпорация не только подавала иски. «Если бы наша задача сводилась только к искам и уголовным делам, это была бы тупиковая стратегия. Мы параллельно восстанавливали ликвидность, возвращали управляемость и доводили до более зрелого состояния те активы, у которых сохранялся технологический и рыночный смысл», — добавил он.


РБК. 08 июля 2026.