Итон-Кхаьла. Поучение начального образования

   Образование в Аргунском ущелье было исключительно религиозным. Местные авторитеты не просто учили арабской грамоте, но и создавали правовую и письменную базу для чеченских обществ.
   
      В шесть  лет мальчика  отправляли учиться. Девочек учили дома и только женщины.
      Чеченцы получали образование преимущественно в сельских мусульманских школах (мектебах и медресе) у духовных наставников.
Мектеб (или мактаб) — это начальная мусульманская школа на Ближнем и Среднем Востоке, а также у мусульманских народов в прошлые века. Слово происходит из арабского языка и значит «место, где пишут». В некоторых тюркских языках сегодня это слово просто означает «школа».
      Такие школы возникли еще  в VII–IX веках в странах Востока.Где работали: Часто их открывали при мечетях.Учились дети обычно с 6–7 лет. Раньше учились только мальчики, но в некоторых местах обучение было доступно и девочкам. Детей учили  читать  и писать на арабском языке, основам  ислама и чтение священного Корана. Давали элементарные знания по счету счет и азы грамоты. Занимались изучением классических поэтических текстов.

      Лишь со второй 19-го столетия царская администрация  начала открывать светские горских и аульные народные школы. Обучение строилось на изучении религиозных основ, а позже — на овладении русским языком и базовыми науками.
       В  мектебах Аргунского ущелья  детей так же учили  читать, считать и писать на арабском языке, а также заучивали Коран.
       В медресе продолжали обучение те, кто желал  учиться дальше. Высшие духовные школы готовили  мулл и знатоков шариата. Но туда шли  наиболее способные юноши.
      Были приходящие учителя (эмиры/дибиры), а также странствующие богословы, обучавшие грамоте прямо в аулах.
     Отдельные выходцы из влиятельных или зажиточных чеченских семей получали направление в учебные заведения Владикавказа, Ставрополя или Тбилиси, становясь офицерами или чиновниками еще в 18 веке.
    В 19 веке Аргунское ущелье ( являлось одним из самых труднодоступных и консервативных регионов Чечни. Просветительское движение здесь имело свою специфику: оно развивалось на стыке глубоких исламских традиций и постепенного проникновения светского образования после Кавказской войны.
      Духовные просветители (алимы и кадии)  не просто учили арабской грамоте, но и создавали правовую и письменную базу для чеченских обществ.
      Так, Кадий Атаби-мулла (Атаби Атаев) из Харсеноя был известным мусульманским ученым-богословом, алимом и кадием  Аргунского округа. Помимо военно-политической деятельности (был наибом Шамиля, а затем руководителем восстания 1860–1861 годов), он являлся авторитетным знатоком шариатского права и арабской словесности, обучая горцев грамоте и религиозным наукам.
     Десятки безымянных и малоизвестных сельских мулл в крупных башенных селениях (таких как Итум-Кали, Шатой, Химой) содержали при мечетях мектебы. Они учили детей чтению Корана и основам арабского письма, которое в то время выполняло функцию универсального языка администрации и переписки в горах.
      Во второй половине 19 века, когда царская администрация начала открывать горские школы (включая начальные училища в Шатое), появились люди, продвигавшие идею двуязычия — сохранения чеченской идентичности через интеграцию в общероссийскую образовательную среду.
      Так, известный представитель тайпа вашандарой  благотворитель Мовсар Музаев, проивавший у входа в Аргунское ущелье, крупный купец первой гильдии,  вошел в историю как общественный деятель и просветитель, активно поддерживавший интеграцию горцев, развитие грамотности.
   Офицеры и чиновники из числа местной знати, выходцы из влиятельных фамилий ущелья (например, потомки чантийских наибов или шатоевских старшин), получившие образование во Владикавказе или Тифлисе, часто выступали попечителями аульных светских школ. Они убеждали местных жителей отдавать детей в русские классы, доказывая, что знание русского языка и светских наук необходимо для защиты прав горцев в судах и административных органах империи.

      В отличие от плоскостной Чечни, где просветители (такие как Умалат Лаудаев) активно публиковали этнографические труды на русском языке, в Аргунском ущелье просвещение долгое время оставалось практическим и низовым. Его главными очагами были:
    1. Шатойская горская (окружная) школа. Она стала главным светским образовательным центром для детей Аргунского ущелья во второй половине 19 века.
    2. Сельские медресе продолжали оставаться основным социальным лифтом для горской молодежи вплоть до начала 20 века.

    При каждой крупной мечети в чантийских селениях (Итум-Кали, Кокадой, Тазбичи, Хилдехарой) функционировали начальные школы. Мальчиков с раннего возраста учили арабскому алфавиту, чтению Корана и основам мусульманского права (шариата). В условиях отсутствия чеченской письменности арабская графика (аджам) использовалась чантийцами для ведения внутренних записей и переписки.
      После 1859 года мальчиков из лояльных семей по квотам («вакансиям для горцев») отправляли в Ставропольскую гимназию, Владикавказское реальное училище или кадетские корпуса.
       Пройдя  обучение, они становились офицерами царской армии или чиновниками окружного управления. Возвращаясь, они выступали «мостами» между русской культурой и традиционным обществом ущелья.
     Собственная светская начальная школа непосредственно в Итум-Кали появилась уже в советский период (в 1923 году). До этого момента чантийцы опирались на арабскую грамотность дома и Шатойскую школу для получения русскоязычного образования.
     Отдельных школьных зданий не существовало. Мектебы размещались либо непосредственно в зданиях сельских мечетей, либо в саклях местных мулл (муталимов). В теплое время года занятия часто переносились на открытые террасы мечетей или во дворы.
      Мектебы полностью содержались за счет сельской общины (джамаата). Жители ущелья практиковали выплату закята* (обязательного налога) продуктами, зерном и скотом в пользу мечети и учителя.
      Каждый родитель дополнительно платил мулле за обучение ребенка. Чаще всего это была натуральная плата — фиксированное количество кукурузной муки, сыра, тканей или домашней птицы.
     В мектебы принимали исключительно мальчиков, обычно в возрасте от 7 до 15 лет. Сроки обучения не были регламентированы: один ребенок мог освоить программу за 2–3 года, другой учился гораздо дольше.
     Преподавателями (эфенди, муллами) часто становились выпускники дагестанских медресе либо местные чеченские алимы, прошедшие суровый отбор на знание теологии и арабского языка перед авторитетными старейшинами округа.
    Обучение строилось на механическом заучивании текстов и строгой дисциплине. Программа состояла из нескольких последовательных этапов. На начальном этапе мальчики зазубривали названия арабских букв и правила их слияния по специальным учебным карточкам или деревянным дощечкам.
    Ученики переходили к чтению «Гъайрат» (кратких молитв) и «Чар-китаба» (популярного на Кавказе сборника религиозных догм и правил на персидском, тюркском или арабском языках).
     Вершиной обучения в мектебе считалось полное прочтение Корана от начала до конца (хатм). При этом упор делался на правильное арабское произношение (таджвид), а не на понимание смысла, так как языком ущелья оставался чеченский.
      Писать  учили далеко не во всех мектебах, часто ограничиваясь только чтением. Однако те, кто осваивал письмо, учились адаптированной под чеченский язык арабской графике — аджаму. С её помощью горцы вели торговлю, составляли судебные иски и писали письма.
     Условия обучения в Аргунском ущелье были суровыми. Мальчики сидели прямо на полу, застеленном войлочными коврами* (чечен.-истинг)истингами). Практиковались жесткие телесные наказания за невнимательность или плохую память, что в то время воспринималось кавказским обществом как обязательный элемент воспитания мужского характера.
       Во второй половине 19 века, после создания Аргунского округа, царская администрация пыталась реформировать эти школы или заменить их русско-национальными училищами. Но горцы Аргунского ущелья долгое время бойкотировали светские классы, доверяя обучение своих детей исключительно традиционным аульным мектебам, которые сохраняли религиозную и культурную автономию региона.
Образование чантийцев ) в 19 веке имело глубоко консервативный, горский уклад. Из-за крайней труднодоступности высокогорий светские нововведения проникали сюда медленнее, чем на равнину, поэтому на протяжении всего столетия доминировало духовное просвещение.Религия стала главным катализатором грамотности
   
      Преподаванием занимались муллы и кадии. Наиболее способные юноши-чантийцы отправлялись в крупные духовные центры (медресе) Дагестана или плоскостной Чечни для получения высшего духовного образования, возвращаясь в ущелье уже в статусе признанных ученых-богословов.
        Светская начальная школа непосредственно в Итум-Кали появилась уже в советский период (в 1923 году). До этого момента чантийцы опирались на арабскую грамотность дома и Шатойскую школу для получения русскоязычного образования.
Если вы хотите узнать подробнее о конкретных фамилиях чантийских старшин, чьи дети первыми получили светское образование, или об институте куначества в ущелье, я могу дополнить ответ.
         В 18–19 веках политическое устройство Чантийского союза сельских обществ основывалось на строгом тайповом самоуправлении. До середины 19 века здесь действовал Совет старейшин — «Исхой» (буквально «где совещаются девять»), состоявший из авторитетных представителей главных чантийских селений и фамилий.
С началом Кавказской войны и последующей интеграцией в Российскую империю традиционный институт старшин трансформировался: лидеры чантийцев становились либо военными наибами Имамата, либо сельскими старшинами на госслужбе.
     Учебные пособия  были исключительно религиозного содержания. Поскольку книгопечатание в регионе практически отсутствовало до конца столетия, все книги были рукописными или привозными, а сам учебный материал делился на три категории: материальные носители (на чем писали), базовые теологические тексты и грамматические пособия.
         Материальными носителями для первых шагов были гладкий деревянные дощечки («лух») На них мулла или старший ученик (муталим) тростниковым пером и смываемыми чернилами писали буквы арабского алфавита, слоги и короткие суры. Ученик зазубривал текст, после чего дощечка смывалась водой, и на ней писали следующий урок. Инструментом  для письма служил калам*(тростниковое перо), который ученики обычно вырезали самостоятельно из камыша. Пользовались чернилами местного производства, изготовленные  из сажи, дубовых орешков или ольховой коры с добавлением гуммиарабика, чтобы они легко смывались с дощечек.
Первым "букварем" слукждили  «Аль-Каида аль-Багдадийя» (Багдадский букварь): Самое распространенное на Кавказе классическое пособие для изучения арабской графики и правил чтения (таджвида). По нему дети учили алфавит, правильное произношение звуков и правила слияния букв.
   Были еще «Иман ва Ислам» (Основы веры). Эти небольшие рукописные трактаты-памятки содержалие базовые догматы ислама, правила совершения омовения и намаза.
 Популярнымбыл дидактический сборник текстов для чтения и заучивания были  «Чар-Китаб» (Четверокнижие).  В него входили религиозно-этические поучения, притчи и стихи, часто написанные на смеси персидского, тюркского (кумыкского) и арабского языков. Тексты «Чар-Китаба» учили детей морали, уважению к старшим и религиозным обязанностям.
       У каждого ученика был «Гъайрат» (Гайрат) - краткий сборник обязательных молитв и религиозных формул.
       Родители приобретали Священный Коран для своих детей. Сначала ученики осваивали «Суппара» (последнюю, 30-ю часть Корана, состоящую из коротких и легких для заучивания сур, таких как «Аль-Фатиха», «Аль-Ихлас» и др.). Только после успешного усвоения «Суппары» ученику доверяли чтение полного текста Корана.
В старших группах было пособие по грамматике и «Аджаму» (письмо).
        Если мектеб давал более продвинутые знания (элементы программы медресе), использовались: «Тасриф» аль-Иззи: Классический средневековый учебник по морфологии арабского языка,  «Миат Амиль» (Сто правителей): Учебник по арабскому синтаксису.
       Во второй половине XIX века начали появляться составленные местными алимами адаптации арабского алфавита под фонетику чеченского языка. Это были самодельные списки букв с пояснениями, помогавшие горцам использовать арабское письмо для личной переписки.
     Все эти рукописные  книги стоили очень дорого, поскольку переписывались вручную. Они бережно передавались в горских семьях из поколения в поколение и считались главным семейным достоянием.