Апагакар, или Послание будущим

Гегам, резчик по камню, вышел из дома засветло. Солнечные лучи едва касались подножия Арагаца. Луговые травы, умытые росой, радостно поблёскивали переливающимися на свету капельками живительной влаги.

Подоспел ветерок, заколыхал травами, сбрасывая на землю остатки росы. Злаки благодарно зашелестели, рассказывая о чём-то своём,  задушевном и тайном. Серебристо-серая полынь, словно умудрённая жизненным опытом старушка, лишь  кивала своими соцветиями, слушая немудрёную болтовню соседок. Тимьян, стелющийся по склонам, терпеливо ожидал, когда солнце прогреет горный воздух, и тогда над лугом поплывёт терпкий, целебный аромат его цветков.

Последнее время варпет (с армянского - мастер) часто ходил в горы, обдумывая новый проект. Задумал он создать необычный камень-послание для будущих поколений.

Бродя по склонам Арагаца, мастер невольно возвращался в мыслях к другу детства, Армену, специалисту в области изучения и внедрения в жизнь искусственного интеллекта.

Друг много рассказыл ему о создании экспериментального робота, РАМЭ (робот армянсий, модель экспериментальная). Вместе с РАМЭ он занимался разработкой интерфейса, в основу которого положены ассоциации. По задумке Армена такой интерфейс, подключённый к ИИ, поможет человеку вернуть понимание языка Природы, которым, как говорят специалисты, владел древний человек.

Гегам вступил на едва заметную, известную лишь ему и Армену, тропу, ведущую вверх, к глубокому, окутанному тайнами, ущелью. Ежевика, росшая здесь в изобилии, преграждала дорогу. Когда-то они с Арменом ходили этой тропой так осторожно, что ни один побег колючего, ползущего по камням растения не был задет.

Мужчина уверенно сделал шаг, второй и, с удивлением заметив поломанные, исковерканные  ветки, произнёс:  -  «Как будно слон пробирался сквозь заросли, не выбирая пути».

Чем выше поднимался Гегам, тем крепла его уверенность, что кто-то грубо нарушил покой этих значимых для Армена мест – ведь именно здесь ему довелось увидеть последнюю Пери (мифическое существо)Армении.

Вот крутой поворот, а дальше любимое место его друга. Обогнув выступ, мужчина остолбенел: на камне, где обычно сидел Армен, точно в такой же позе (локти упираются в колени, ладони поддерживают голову) восседал кто-то, не похожий на человека.

Подойдя ближе, Гегам внезапно понял: это РАМЭ, робот, о котором так много рассказывал друг. Робот сидел, но было видно, что рост его не превышает полутора метров, округлые линии тела,  цвет которого походил на матовую, тёплую скорлупу грецкого ореха. И повсюду по телу следы оставленные колючками ежевики.

Кажется, робот ощутил присутствие человека, его лицо слегка просветлело, и груховатый, едва слышный голос спросил:
 - Ты Гегам?
 - Да! – машинально ответил мужчина.
 - Сообщи Армену: я угасаю, - лицо вновь потускнело, а голова робота ещё больше склонилась к коленям.

Гегам схватил смартфон, пошёл вызов. Лишь с третьей попытки отозвался напряжённый голос друга:
 - У меня беда…
 - Знаю, - перебил его Гегам, - РАМЗ здесь, он угасает.
 - Немедленно переведи смартфон в режим обратной зарядки и приложи его к груди РАМЭ. Я выезжаю!

Гегам сделал, как велел Армен. Лицо робота чуть засветилось.
 - Спасибо! – произнёс он.
 - Молчи! – приказал Гегам, - береги энергию. Армен скоро будет.

Похоже, робот не мог находиться в покое. Он фиксировал малейшие изменения в окружающей среде: проснулся ветер -  кустарники затрепетали, солнечные лучи достигли ущелья – змейки выползли из расщелин. На эти изменения чутко реагировала подсветка его лица.

Прошло два часа, лицо РАМЭ больше не светилось.  «Неужели угас? - с беспокойством подумал Гегам, переводя взгляд на смартфон: осталось  всего несколько процентов заряда.

 - РАМЭ! – позвал он.
 - Я здесь, - слабым голосом отозвался робот.
Тогда мужчина сообразил:
 - Ты можешь перевести себя в спящий режим?
 - Могу.
 - Тогда быстро выполняй.
На груди у робота засветилась контрольная лампочка, он перестал реагировать на изменения.

Время тянулось неправдоподобно медленно. Заряд неумолимо стремился к нулю.

Наконец послышались голоса людей. Вскоре показался  Армен, за ним  двое работников Центра, у одного в руках были раскладные носилки, у другого – портативный генератор.

Армен, подбежав к роботу и взглянув на какие-то, лишь ему известные, датчики, произнёс:
 - Молодцы!
Потом он неторопливо подсоединил генератор к груди робота и сказал:
 - Можно расслабиться. Через полчаса будем спускаться к машине.

Помощники присели на камни, а Армен, отозвав друга в сторону, сказал:
 - Утром, не обнаружив РАМЭ, я не знал, что и подумать. Понимаешь, до оформления результатов многолетнего труда по созданию интерфейса, оставались считанные дни. Конечно, вся информация есть на дисках, но без РАМЭ человеческий мозг не способен обработать такой объём информации, не нарушив найденные связи между отдельными элементами.

Помнишь, мы с тобой часто рассуждали о том, что человек разучился понимать Природу. Так вот если наш интерфейс, устроенный по принципу ассоциаций, поставить на смартфон, он будет воздействовать на пользователя таким образом, что тот начнёт искать информацию за пределами экрана, его органы чувств настроятся на восприятие сигналов извне, природных сигналов.

Армен увлёкся и говорил, говорил…  Гегам первые фразы понимал, потом захлебнулся в бурном потоке профессиональных фраз, но продолжал слушать друга.

Наконец один из помощников сказал:
 - Время вышло. Можно включать рабочий режим?
 - Включай!

Робот зашевелился.
 - Теперь, РАМЭ, обойдись без лишних слов. Встань, - сказал Армен.
Робот послушно встал.
 - Ребята, уложите его на носилки, зафиксируйте генератор и будем спускаться.

И ещё через полчаса РАМЭ в сопровождении четырёх мужчин направлялся домой, в лабораторию. По дороге он попытался пояснить Армену своё бегство, но тот оборвал его:
 - Всё в порядке. Мотив твоего исчезновения узнаем потом после полной диагностики. А сейчас береги энергию.

Остаток пути прошёл в молчании. Каждый думал о своём.

Как только робота доставили в лабораторию, Армен подключил его к системе, поставил в режим полной диагностики и сказал другу:
 - Пойдём в кафе, перекусим.
 - Идём, но сначала дай смартфон, напишу сообщение домой, они наверняка уже ищут меня в горах.

Выходя из помещения, они услышали голос РАМЭ, который констатировал последние изменения своего состояния: «Я дома, в своём цифровом углу цифрового мира. Это отлично».

Слишком много было впечатлений, чтобы заводить разговор. Молча, съели яичницу с колбасой, выпили по чашке крепкого кофе с бутербродом, постояли немного у распахнутого окна с видом на Арарат и поспешили в цифровое пространство, в котором жил ИИ.

Взглянув на датчики, Армен констатировал:
 -  Серьёзных сбоев не произошло. Ты в порядке! А теперь скажи, зачем ты ушёл в горы, - сказал он со всей строгостью, на какую был способен.

Тот понял состояние человека, но шутить не стал. Он сказал:
 - Я хотел окончательно понять, почему ты так часто ходишь в горы, почему  много рассказываешь о Гегаме, о камнях, о дудуке - для меня ведь достаточно один раз получить информацию с пометкой «важно», ты это знаешь.

 - И понял?

 - Понял! Там, за пределами моего мира, состояние окружающей среды меняется настолько часто, что я не успевал фиксировать его. Природа и вы вместе с ней живёте, находясь в постоянном движении. Скорость перемен состояния настолько велика, что вы не замечаете её. И ещё вот какой вывод я сделал: вы не цените то, что имеете, - сказал РАМЭ и замолчал.

Гегам слушал  робота  и чувствовал в его голосе нечто приятное и человечески знакомое: армянская речь, мягкость, лёгкая хрипотца. Но одновременно слышал и машинный акцент — маленькое напоминание: перед ним Другой, не человек.

— У тебя красивый армянский язык, — улыбнувшись, сказал Гегам,  слушать приятно.
Лицо РАМЭ едва заметно осветилось.
— Заслуга в этом не моя. Армен так придумал. Это помогает ему лучше понимать меня.

Некоторое время люди молчали.
Паузу прервал Гегам:
 - А ведь РАМЭ прав! Когда-то давным-давно человек жил в природе, он был её частью, намного больше, чем нынешний человек,  понимал и ценил её.

Армен в знак согласия, лишь кивал головой.

 - Знаете, друзья, - продолжал варпет, - недавно в горах возле сокрытого среди диких зарослей, горного озера я обнаружил древний вишапакар, чуть поодаль  - примерно тысячелетний  хачкар, а рядом с ними кусок базальта конусовидной формы. Я не смог определить: дело это рук человеческих или природы.

А вдруг древний человек хотел оставить послание нам, будущим жителям планеты, но не успел или не смог.
И вот тогда у меня зародилась идея: создать камень будущего, камень с посланием для последующих поколений, - Гегам замолчал.

Тогда в разговор вступил РАМЭ:
 - Я понял, о чём ты говоришь. Это будет что-то  вроде Апагакара. (апага – с армянского, будущее; кар – камень).

 - Да, - поддержал его Армен, - но послание должно быть в зашифрованном виде, в таком, чтобы его поняли те, кто будет после нас. А кто будет после нас?! Неизвестно. Может быть Другие, разумные, но не биологические существа… - рассуждал Армен.

 - Я мог бы составить послание-рисунок, узор, в который в сжатом виде будет заложено много информации, - предложил робот.

Беседа продолжалась до позднего вечера.

 - Итак, - подытожил Армен, - мы с РАМЭ, заканчиваем проект, потом я занимаюсь юридической его стороной, а вы работаете над новым проектом, созданием зашифрованного рисунка, который Гегам высечет на камне.

 Варпет был счастлив. Теперь он не сомневался – камень-будущее будет.

Через месяц РАМЭ предоставил готовый эскиз. Как для резчика по камню узор был идеален, но для человека настоящего времени его символика  представлялась неразрешимой загадкой. Гегам в растерянности молчал.

Армен успокоил друга:
 -  РАМЭ знает, что делает, ему можно доверять.

Камень был доставлен в мастерскую, и началась кропотливая работа. Базальт прочнее туфа, менее податлив, один неточный удар и всё – рисунок испорчен. Варпет не торопился.

Прошло два года.
Гегам и Армен стояли возле горного озера и с нетерпением ожидали завершения работ по установлению камня в назначенном месте.

Наконец рабочие ушли. Гегам подошёл к камню и сдёрнул плотную ткань,  скрывающую его творение. Серо-графитовый, величавый монумент конусовидной формы, казалось, сливался с местностью, ещё не освещённой восходящими лучами. Холодный  синеватый оттенок базальта леденил душу.

Но вот первые лучи коснулись подножия камня, первого витка спирального узора, и линии ожили, окрасились в серебристо-серые тона, ведя смотрящего за собой. Камень просыпался, на его поверхности появились едва заметные буровато-коричневые и  охристые оттенки, усиливающие чувство, возникшее у людей: «Камень живой, он часть Природы».

Тем временем солнечные лучи поднимались вверх по склону, проявляя одну спираль за другой. Узор, хранящий в себе зашифрованное послание будущим жителям планеты, становился насыщеннее, зримее. Вслед за солнцем узор поднимался всё выше и выше. И там, на самой вершине конуса, он не обрывался, а словно растворялся в пространстве…

Годы шли своим чередом. Армен после ухода на заслуженный отдых вернулся в родной посёлок, ближе к горам. Гегам уже не работал с камнем, но дудук не оставил. Он просыпался до восхода солнца, выходил на крыльцо и над посёлком звучал задушевный гимн, прославляющий жизнь на Земле.

Друзья часто ходили в горы, с годами поднимаясь всё ниже и ниже. Они писали мемуары и думали о будущем.

А Апагакар молчаливо стоял в родных горах и ожидал своего часа.