Сорванная маска - 19

Глава девятнадцатая

Солар


Придворный летописец растерянно смотрел на Рихарда, не в силах произнести ни единого слова. Лицо Кристиана побелело, и Верт заметил, что у историка дрожат руки.
– Эй, смотри не помри от страха, – усмехнулся он, не убирая пистолета.
– Я… – промямлил в ответ Кристиан, – я хотел тогда вас предупредить…
Рихард подчеркнуто удивился:
– О чем?
– Что там… – летописец заморгал, – там, в охотничьем домике…
– А что было не так в домике? Приехал, забрал ларец, уехал, – Верт пожал плечами. – Лучше расскажи, о чем ты договаривался с наемниками в «Кротком голубочке».
– Это вы про что?
– Тьфу, еще один.
Рихард чуть плотнее прижал дуло пистолета ко лбу историка.
– Около часа назад ты сидел в трактире с тремя наемниками. Не слишком боевого вида, но именно наемниками, других посетителей там не бывает. Долго с ними договаривался, потом передал старшему деньги и вышел. Они вышли следом за тобой, поодиночке.
– Я… – пролепетал Кристиан, – я не…
– Да, ты нацепил длинный плащ и маску и был уверен, что тебя не узнают. Но узнали, как видишь, – у Верта вдруг мелькнула шальная мысль, и он решил не останавливаться. – И сейчас узнали, и когда ты искал кого-нибудь не из Стреттена, чтобы напугать Артура Стела.
– Откуда вы…
Кристиан, начавший было фразу, умолк на полуслове и снова задрожал.
– Хватит трястись. Рассказывай. Выполнял поручение короля? – прошипел Рихард, имея в виду неудавшееся нападение на командира стражи.
– Да. Его величество отослал Стела подальше, чтобы его не было в Стреттене. Но Стел мог в любую минуту узнать от кого-то о событиях тут и вернуться, поэтому мы хотели принять меры, чтобы он точно не прискакал сюда. Ну, в ближайшее время.
Это «мы» так позабавило Рихарда, что он не удержался от усмешки.
– И придумали про дом с фазаном?
– Откуда вы это знаете? – изумился Кристиан.
– Наемники все рассказали, когда я начал ломать им пальцы, – соврал Верт, не меняясь в лице. – И ты расскажешь.
– Про дом с фазаном я не придумывал. Стел был… – придворный летописец вдруг густо покраснел, – был… тесно знаком с одной замужней дамой, а у нее в саду вокруг особняка как раз павлины и фазаны.
– Понятно. И вы с королем решили – пусть все выглядит так, словно это устроил муж-рогоносец.
– Уберите пистолет, – пискнул историк. – Я закричу, и сюда ворвутся стражники.
– Ничего, новых наймете. О чем ты сейчас договаривался с этими тремя? Это не бойцы, сразу видно.
Кристиан поймал его взгляд. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, и взор серых глаз показался сейчас историку куда страшнее, чем дуло пистолета.
– Они и не бойцы, – прошептал он. – Они… они сначала травили в разных местах скот, потом разносили вести про мор, потом устраивали бунты в деревнях вокруг Стреттена. И в самом городе. Подстрекали, разжигали… И в кабаках разносили сплетни про самозванку, мор, гнев Небесных судей и все прочее.
Верт на миг растерялся, но тут же все сложилось у него в одну картину. Даниэль Нортер с самого первого дня отчего-то невзлюбил Плетку, это было видно, – но она была ему нужна в походе на север, она была единственным человеком, хорошо знавшим те места. А теперь девушка ему, конечно, мешала: в ней была кровь Лейнеров и Сивов, и сторонники этих династий – а их в Истарале было много – вполне могли устроить бунт против Нортеров. Значит, новый король решил укрепить свою власть: и остановить мор скота, и прилюдно расправиться с неугодной принцессой, и показать всем, что он умеет договариваться с Небесными судьями.
Рихард с трудом удержался от выстрела.
– Что они сейчас должны сделать, эти твои наемники?
– Распустить в кабаках побольше слухов, что мор не прекратится, пока самозванку не казнят. Так, чтобы народ не просто с интересом ждал расправы, а требовал, чтобы принцессу казнили как можно быстрее.
Придворный летописец замолчал, потом слабо выдохнул:
– Вы… вы не убьете меня?
– Посмотрим.
Верт на миг замер, стараясь не показать Кристиану своей растерянности. Что ему делать? Пристрелить его прямо сейчас? По большому счету, парень честно заслужил пулю в люб, но на выстрел тут же сбегутся стражники, увидят разбитое окно, все поймут – и если Рихарду и удастся выскользнуть из дворца, то из парка ему почти наверняка не уйти. А рисковать и испытывать судьбу он сейчас не мог: если он попадет в руки стражников или будет убит – Плетку точно никто не вытащит.
Оставить Кристиана и выбраться отсюда? Без шума ему почти наверняка удастся улизнуть, но придворный летописец тут же бросится к королю, и Даниэль Нортер будет знать, что Рихард в столице. И тогда король расправится с девушкой немедленно, не дожидаясь воскресенья.
Верт отчаянно искал выход, но историк невольно подсказал решение сам.
– До короля вы сейчас все равно не доберетесь, – пролепетал Кристиан. – Он на охоте и приедет только утром в воскресенье.
Это наверняка было правдой: октябрь – разгар сезона, а поохотиться Даниэль Нортер всегда любил.
Что ж, значит, до воскресенья, до приезда короля, историка тут никто не хватится.
– Собирайся, – быстро произнес Верт. – И не вздумай кричать или дергаться – стражу ты, может, и позовешь, но я тебя прикончу еще до того, как они придут на помощь. Даже без выстрела прикончу.
Он опустил руку, онемевшую от тяжелого пистолета, а потом и вовсе заткнул пистолет за пояс.
– Ты, надеюсь, обзавелся новым плащом вместо проигранного в кости? Доверенное лицо короля явно не бедствует, так что наверняка обзавелся.
Кристиан сглотнул, не отвечая, потом утвердительно качнул головой.
– Давай его сюда. И помни: поднимешь шум – отправишься к Небесным судьям.
– Около двери.
Рихард, не сводя глаз с Кристиана, нашарил на вешалке плащ и набросил его на себя, потом спрятал лицо под капюшоном.
– Мы с тобой выйдем вместе. Стражники ведь знают, какая ты важная птица, так?
– Все знают, что я веду летопись и выполняю частные поручения его величества.
– Прекрасно.
Верт кивнул, потом на миг обернулся к окну, бросил быстрый взгляд на пол, убедился, что осколки стекла упали за стол и не будут видны с порога. Он задернул плотную штору – теперь изнутри не было видно, что в комнате разбито окно. А снаружи это заметят только утром, если вообще заметят: дуб, по которому он перебрался на стену дворца, совсем рядом, и хотя листья уже облетели, за переплетением веток разбитое окно могут и не увидеть.
Он снова обратился к Кристиану.
– Слушай меня. Стражников в коридоре четверо, так?
– Я… я не знаю.
– Болван. Четверо. Двое у левой лестницы, которая рядом с тобой. И двое – у правой, которая в другом торце коридора. Сейчас ты откроешь дверь и обычным голосом, как ни в чем не бывало, позовешь кого-нибудь из ближайших стражников. Не на помощь позовешь, а так, чтобы всем было понятно – собираешься дать какие-то указания. Когда стражник подойдет, ты спокойно и уверенно потребуешь карету. Это, конечно, не входит в обязанности стражи, но люди Стела хорошо вышколены – они передадут все на конюшню.
– А если они станут спрашивать, куда?
– Разумеется, станут. Скажешь, что за город, к охотничьим угодьям. По королевскому повелению.
Рихард вдруг споткнулся на полуслове. Не заносит ли его, не чересчур ли нахально похитить из дворца историка, да еще и прихватить карету с кучером? Но он тут же отмел все сомнения. Удержать на пару дней Кристиана и кучера он сумеет. А лошадь ему пригодится, когда надо будет увозить из Золотой башни Плетку.
– Ну, давай, смелее. Зови стражника и требуй карету. Не проси, не лебези, а именно требуй.
Кристиан с опаской приоткрыл дверь и робко выглянул в коридор. На какую-то долю мгновения Верт подумал, что историк сейчас позовет на помощь. Но нет, он видел, что придворный летописец уже сломан, что он даже и не пытается сопротивляться и бороться. Не то что его ровесник, парнишка с дерзким и твердым взглядом, которого Рихарду пришлось привязать к решетке оранжереи, потому что сломать и запугать не получилось.
– Смелей, – шепнул он Кристиану.
– Стража! – произнес тот, и Верт невольно положил правую руку на эфес.
Из коридора послышались шаги.
– Господин Кристиан? – спросил кто-то. – Вам что-то нужно?
– Да. Не могу дозваться этого остолопа Зигфрида, – историк осмелел и вошел в роль. – Мне нужно уехать по делам его величества. Срочно. Я знаю, что вы стражники, а не лакеи, но мне некого послать за каретой, а это веление короля.
Расчет Рихарда оправдался: слово короля считалось в Стреттене законом, а никаких оснований не доверять Кристиану у стражников не было.
– Хорошо, господин Кристиан, – ответил все тот же голос. – Прикажете вас сопровождать?
– Нет, спасибо, достаточно будет только кучера.
– Вы поедете один?
– У меня важный гость, мы поедем вместе.
Если стражник и удивился, то виду не подал. Кристиан закрыл дверь и обернулся к Верту.
– А ведь я мог бы позвать на помощь.
– Хватит об этом. Вынуть пистолет и пристрелить тебя – дело одного мгновения, и ты это понимаешь.
– Куда вы меня хотите отвезти?
– В надежное место, где ты побудешь до возвращения короля и казни. А то, знаешь ли, волнения в городе, мятежи – опасно все это.
Историк растерянно заморгал:
– Я… я что, заложник?
– Нет, – криво ухмыльнулся Рихард. – За заложника можно получить выкуп. Или вынудить короля к каким-то действиям. Но за тебя его величество не заплатит ни единого иста. И палец о палец не ударит.
За дверью снова послышались шаги.
– Сейчас войдет стражник и скажет, что карета тебя ждет, – тихо, но очень четко проговорил Рихард. – Мы пойдем вместе. Ты, конечно, сможешь позвать на помощь и сказать, что я на тебя напал. Стражников много, и они почти наверняка со мной справятся. Но ты умрешь первым.

Берег Солара показался на горизонте ранним утром, а через пару часов Артур Стел уже мог смутно разглядеть очертания отдельных зданий, видимо, самых высоких. Ветер переменился, и теперь казалось, что Солар приближается с каждым мигом.
Артур еще раз повторил про себя указания короля. У Стела не было при себе никаких записей, он не должен был никому ничего передавать – а то, что надо сделать, прекрасно помнил и без лишних бумаг. Еще через час, когда корабль пристал, а соловую лошадь вывели на берег, Артур расплатился с капитаном и направился в город. Он был готов сразу двинуться к цели, но сначала стоило осмотреться – найти ночлег, побродить по городу, прислушаться к уличным разговорам и к байкам, которые рассказывают в кабаках. Артур в юности учил соларский – но учил с солидным преподавателем, учил правильный язык, которым говорят книжные персонажи, а не люди на улицах. И поэтому бойкая живая речь была не всегда ему понятна. Стел знал, что вскоре прислушается и начнет разбирать незнакомые разговорные словечки, но на это требовалось время.
Корчить из себя соларца было глупо – первая же фраза выдала бы его с головой. Артур еще заранее решил, что если придется рассказывать, кто он и откуда, он назовется истаральским купцом, который впервые приехал в Солар, чтобы разведать все про здешние сладости: в Истарале всегда в большой цене были соларские сушеные абрикосы, инжир и виноград. До серьезного разговора о торговле дело вряд ли дойдет, так что Стел мог врать без риска оказаться разоблаченным.
Еще на корабле он разузнал все про местные портовые гостиницы. Единственная приличная называлась «Пучина», Артур легко нашел ее и уже через полчаса после прибытия вытянулся наконец не в качающемся гамаке, а на твердой удобной кровати. Девушка, которая показала ему комнату и дала ключи, была чем-то неуловимо похожа на Эльзу – не такая красавица, конечно, но тоже нежная и улыбчивая – и на Стела снова словно набросился тот образ, от которого он так безуспешно пытался отделаться. Мягкие светло-русые локоны, по-детски чистые голубые глаза и пленительная улыбка засверкали у него перед глазами. Он давно уже знал, что прекрасная Эльза – любовница короля Даниэля, что король держит девушку словно в золотой клетке и бывает у нее чуть ли не каждый день. Что ж, значит, Эльзе это нравится, и ее все устраивает. Кто бы отказался? Да любая бы согласилась. Ну, почти любая. 
Артур поднялся резким рывком. Нечего разлеживаться, надо быстро осмотреть порт и городок, а потом пора выдвигаться в столицу Солара – тоже портовый город, но расположенный чуть в стороне по побережью. День был в самом разгаре, солнце – теплое, несмотря на конец октября – ярко сверкало на безоблачном небе. В Стреттене такая погода обычно в августе. Стел задрал голову, с наслаждением подставляя лицо солнцу. 
Улочка вывела его на рыночную площадь. Артур знал, что это рынок в гавани называют рыбным, но помимо рыбы тут чем только не торговали: на прилавках были мидии, креветки, дальше начинались фруктовые и овощные ряды, еще дальше – пряности и специи. За самыми дальними прилавками собралась небольшая шумная толпа, Стел услышал громкие голоса, хлопки, смех, удивленные и восхищенные присвистывания. Он направился туда, надеясь, что этот гомон поможет ему услышать что-то интересное и почувствовать себя в городе не таким чужим.
– Смелее, смелее! – гремел чей-то голос с ужасным истаральским акцентом – пожалуй, посильнее, чем у самого Артура. – Если вы не верите, что я смогу, так делайте ставки смелее, вам же будет лучше!
Стел подошел ближе. Теперь он увидел в окружении толпы человека, возвышавшегося даже над самыми рослыми как минимум на полголовы, и замер, узнав в этом великане Феликса.
– Ну, кто еще хочет поставить свои денежки? Все? Давайте вашу кочергу.
Артур, прячась за спинами, протолкнулся поближе. Кто-то из первых рядов протянул Феликсу кочергу. Стел думал, что Феликс ее просто согнет, но тот с усмешкой закрутил ее вокруг своего левого запястья, словно браслет, и поднял руку, чтобы задние ряды тоже могли разглядеть.
– Всем видно? – громыхнул он. – Убедились? Деньги забираю.
Он размотал кочергу, отшвырнул ее в сторону и наклонился к большой деревянной миске, дна которой уже не было видно под слоем монет.
– А раньше, говорят, силачи лошадь поднимали! – крикнул кто-то из-за спин.
Феликс спокойно выпрямился:
– Так приведите лошадь. Кто готов поставить, что я ее не подниму?
Но толпа, уже насмотревшись на чудеса силы, больше не хотела расставаться с деньгами. Люди стали расходиться. Артур хотел было скрыться незамеченным, но Феликс, снова наклонившись к миске, вдруг поднял взгляд и посмотрел на командира стражи почти в упор.
– Ого, – ухмыльнулся силач. – Господин Стел?
– Да. Значит, с тобой все в порядке? – Артур окинул великана быстрым взглядом. Он знал, что Феликс – человек простой, без фамилии, и поэтому спокойно обращался к нему на «ты». – Рихард Верт расспрашивал меня о тебе, но я не знал, что ему сказать.
Феликс молниеносно подобрался, глаза его заблестели.
– Рихард? Вы его видели? Давно? Где? – затараторил он.
– Несколько дней назад. В Лоттене, точнее, недалеко от города.
– В Лоттене? Значит, он не знает, что с Плетк… – Феликс на ходу спохватился, – с ее высочеством принцессой Александриной? Хотя я тоже только сегодня узнал. Случайно.
Артур растерялся.
– А что с ней?
– Вы не знаете?
– Я не понимаю, о чем ты.
Феликс быстро осмотрелся по сторонам, убедился, что толпа рассеялась, и только после этого негромко произнес:
– Вы правда не знаете, что ее собираются публично казнить в ближайшее воскресенье?
– Что?!
– И Рихард, значит, не знает, раз был в Лоттене, а не крушил Стреттен, – выдохнул Феликс. – Ладно. И так справлюсь, – он наконец поднял миску. – Должно хватить.
– Стой.
– Задержать меня собираетесь? – расхохотался силач.
– Да стой, кому говорю. Расскажи спокойно, что случилось. А там будем думать, что делать.
Артур помнил о приказе короля и о том, зачем он вообще приехал в Солар, но сейчас принцесса стала важнее. А дальше… а дальше будет видно.