Сорванная маска - 22

Глава двадцать вторая

Золотая башня


Кристиан почувствовал, как у него замирает сердце. Волосы встали дыбом. Если б на нем была шапка – она бы поднялась.
Дуло пистолета смотрело ему прямо в лоб. Кристиан понял, что еще миг – и прогремит выстрел. Он много раз читал, что в такие мгновения у людей пролетает перед глазами вся жизнь, но сам не смог вспомнить ни одного мгновения. Тонкая рубашка, несмотря на ледяной ветер, вмиг прилипла к спине. Историк в отчаянии бросил взгляд на кучера, но тот, словно каменный, неподвижно сидел на козлах.
– С дороги, – рявкнули из кареты. – Убирайся. Считаю до трех и стреляю.
– Простите, – пискнул в ответ Кристиан. – Я думал…
Он был готов уже отскочить в сторону, как вдруг из глубины кареты послышался другой голос, женский:
– Постойте, это же придворный летописец! Опустите пистолет!
– Эльза! – обрадовался он.
– Что случилось, почему ты один тут на дороге? Откройте ему дверь, – приказала девушка своему сопровождающему.
Дуло наконец исчезло, и Кристиан выдохнул. Дверца отворилась, он неловко забрался в высокую карету. Эльза кивком указала ему на сиденье, и он устроился напротив девушки, против хода. Сама она сидела рядом с мощным мужчиной. В темном экипаже Кристиан не мог разглядеть ее спутника, но был уверен, что где-то его видел раньше. Может быть, при дворе.
– Едем! – крикнул кучеру спутник Эльзы, и карета снова тронулась.
– Как ты тут оказался? – спросила девушка, удивленно глядя на Кристиана.
Он растерялся, не зная, что ответить. Став придворным историком и летописцем, он вошел в доверие к королю и, конечно, знал, что Даниэль Нортер разместил Эльзу в богато убранном загородном доме. Но сейчас Кристиан понятия не имел, что можно сказать девушке, а что – нельзя. Знает ли она о том, что через два дня должны казнить Плетку? А ведь они с Эльзой сдружились за время путешествия к Островерхим горам.
– Меня похитили, – выпалил он, стараясь не слишком уж врать. Впрочем, как раз эти слова ложью вовсе и не были. – Меня похитили, держали взаперти, но мне удалось сбежать.
– Похитили?! Кто?
– Не знаю, – соврал Кристиан. – Я… я должен передать его величеству важные сведения. Как можно скорее.
Эльза покосилась на сопровождающего, но тот сидел с невозмутимым лицом, словно показывая всем своим видом, что все сказанное он пропускает мимо ушей.
– Значит, Небесные судьи свели наши пути сейчас, – сказала девушка. – Я еду к его величеству.
– Он уже в Стреттене? – удивился Кристиан. – Он был на охоте и не собирался возвращаться раньше воскресенья.
– Я ничего не знаю, он просто послал за мной, – девушка снова посмотрела на спутника, словно показывая Кристиану, что не хочет ничего подробно рассказывать при сопровождающем.
Летописец съежился, пытаясь хоть как-то согреться: хоть в карету и не пробирался ледяной ветер, но внутри все равно было холодно. Эльза сидела, завернувшись в длинный плащ на собольем меху – Кристиан знал, что это подарок короля. Сам же он был в дорогой, богато расшитой золотом бархатной куртке, которая совершенно не спасала от стужи.
Окна кареты были задернуты шторками, но сквозь узкий просвет Кристиан видел, что экипаж движется все по той же безлюдной лесной дороге. Но наконец по сторонам стали встречаться темные постройки, кое-где замелькали огоньки, и вскоре колеса застучали по крупной брусчатке – карета оказалась уже на въезде в столицу. Ночью городские ворота были закрыты. Экипаж остановился, Кристиан слышал, как кучер о чем-то говорил со стоявшими на воротах стражниками. Потом спутник Эльзы – тот самый, что чуть не пустил историку пулю в лоб – протянул в окно кареты какую-то бумагу. Снаружи стоял стражник с лампой в руке, Кристиан при свете узнал почерк короля, но ничего прочитать не успел – привратник унес письмо, видно, чтобы показать его грамотному напарнику. Еще через несколько мгновений стражник молча вернул бумагу, и вскоре придворный историк услышал скрип ворот. Экипаж въехал в Стреттен.

До Золотой башни оставалось совсем немного, когда Артур Стел кивком указал на едва заметную тропинку. Он перевел коня в шаг, Феликс и Рихард последовали его примеру. Всю дорогу всадники торопились, то пуская лошадей галопом, то давая им передохнуть. Времени на разговор не было, и Рихард до сих пор не знал, что именно задумали его спутники. Тропинка вывела на небольшую поляну, в сгущающейся темноте Верт заметил, что  лес со всех сторон густой, непроглядный.
Командир стражи остановил коня.
– Будем ждать здесь.
– А дальше? – спросил наконец Рихард и увидел, как Артур посмотрел на него с некоторым недоверием.
– Что-то не так, Стел?
– Вы точно в состоянии драться?
– Довольно уже!
– Верт, у нас не будет другого шанса, мы не должны ошибаться.
Рихард выдохнул. Если бы не Плетка, он свернул бы шею этому надменному красавчику прямо тут. Но сначала надо вытащить девушку из башни.
– Послушайте, Стел, – медленно, стараясь не разъяриться окончательно, начал он. – Если вы хотите проверить, могу ли я драться, предлагаю это сделать в любом удобном месте, если мы оба уцелеем после сегодняшней ночи. Но сначала давайте вытащим отсюда принцессу. А там уж разберемся друг с другом, если у вас есть ко мне вопросы.
– Только ответы, – скривился командир стражи. – Договорились. Если оба будем целы, разумеется.
Феликс растерянно переводил взгляд с Артура на Рихарда и обратно, не понимая, что происходит.
– Охраны в Золотой башне не так и много, – медленно проговорил Стел. – Всегда считалось, что она неприступна. Это не городская тюрьма, где на каждом шагу стража. Башня высокая, но тесная, внутри винтовая лестница, на которой еле-еле можно протиснуться вдвоем.
Верт уточняюще кивнул:
– Значит, драки-свалки не получится.
– Именно. Даже если снизу будет напирать толпа стражников, они просто не смогут накинуться сразу все.
– Но если и удастся прорваться наверх, то спуститься обратно по этой лестнице уже не выйдет.
– Не выйдет, – согласился командир стражи.
Он замолчал и поднял взгляд туда, где за темными кронами деревьев угадывались очертания Золотой башни. Одно высокое стрельчатое окно на самом верху было освещено, еще одно горело где-то в середине.
– Нам подадут знак, – проговорил он негромко, но очень четко, так, что и Рихард, и Феликс слышали каждое слово. Впрочем, Феликс явно был знаком с планом действий. – Когда окно в середине башни погаснет – двинемся вперед. С трех сторон вокруг башни река, с нашей – лес. Ворота будут открыты. Притворены, но не закрыты на засов. Это единственное, что мой человек для меня может сделать, не подставляя себя под удар. Все прочее может вызвать подозрения.
– Ваш человек? – осторожно переспросил Рихард.
– Кое-чем мне обязан, – уклонился от ответа Стел. – Вы с Феликсом тихо проберетесь к башне. Я останусь здесь с лошадьми. Стражники по ночам обходят участок вокруг башни каждые полчаса. Как только погаснет окно, у нас будет полчаса до следующего обхода. За это время надо добраться до ворот, войти и все сделать.
Он наклонился, отстегнул от седла притороченный сверток и протянул его Верту.
– Держите. Это лестница. Прочный шелк, выдержал бы даже Феликса, но в этом нет необходимости. Ее высочество легкая, как перышко. Вы потяжелее, но лестница и вас выдержит с запасом. Хотя вам-то вряд ли придется ей воспользоваться.
Рихард кивнул. Он понял, что Артур имеет в виду, но не стал перебивать командира стражи.
– В самой башне обычно только тюремщик. Остальные охранники – в пристройке внизу. Это не мои стражники, – Стел иронично хмыкнул, – так что вам не составит труда пробраться в саму башню. Феликс останется снаружи и будет ждать под окнами. Узкие и крутые винтовые лестницы –  точно не для него. Вы подниметесь к ее высочеству. Хорошо бы это сделать без шума, но не верю, так не бывает. Если поднимется шум и охранники бросятся наверх – задержите их на лестнице, как сможете. Кинуться под окна они не сообразят. А если вдруг сообразят – там Феликс, он один стоит десятерых.
– Что там на окне? Решетка?
– Дешевая проволока, которая только выглядит решеткой, а на самом деле гнется чуть ли не от ветра. Не сомневаюсь, вы ее легко высадите. Выбиваете решетку, закрепляете лестницу для принцессы. Удерживаете охрану, пока ее высочество не спустится. Принцесса Александрина - девушка решительная и ловкая, с лестницей справится и высоты не испугается. Феликс ее подхватит и поможет ей добраться сюда. Если что – скажет ей, куда бежать, а сам останется отбиваться. Я буду ждать принцессу тут, чтобы потом проводить ее в безопасное место.
Верт снова кивнул. Артуру Стелу доставалась самая безопасная часть работы, но и Феликс, и Рихард прекрасно понимали, что командир стражи делает так вовсе не из-за недостатка смелости. Уж в чем, а в трусости упрекнуть его никто не мог. Но именно Стел знал все здешние лесные тропинки, и в случае погони он лучше любого другого мог бы запутать следы и увести принцессу от охранников. Ни Феликс, ни Рихард  с этими местами знакомы не были.
Свет в окошке посреди башни задрожал и погас.
– Пора, – неслышно выдохнул Артур.
Рихард повернулся в седле, пытаясь в темноте разглядеть его лицо, но четко видел только белки глаз и зубы.
– Стел, слушай, – тихо проговорил он, отметая в сторону вежливое церемонное «вы». – Обещай мне, что спасешь ее.
– Я давал присягу Лейнерам…
– Знаю. Береги ее, – он выпрямился, подбирая поводья. – Пора, Феликс, поехали.

В королевском дворце было непривычно тихо – Даниэль Нортер со своей свитой еще не вернулся с охоты, но прислал посыльного с распоряжениями. Эльзу по приказу короля разместили в дальнем крыле, в тех же комнатах, где она жила до отъезда в загородный дом, и предоставили ей ту же горничную. В самые первые дни, когда новый король только обосновался в Стреттене, скромная Эльза, не привыкшая к роскоши, очень смущалась, прося о чем-то прислугу. Но сейчас девушка вполне освоилась с ролью королевской любовницы, и гонять горничную по всяким мелочам ей даже нравилось. Эльза прекрасно понимала, что горничная к ней приставлена не только для услуг, но и для наблюдения, но это ее ничуть не смущало: изменять королю девушка не собиралась и в придворных интригах не участвовала.
Впрочем, сейчас, дожидаясь Кристиана, Эльза отправила прислугу сразу с несколькими поручениями. Не потому, что собиралась сохранить визит придворного летописца в тайне – во дворце, где все за всеми следили, это было бы невозможно – а потому, что ей просто хотелось поговорить с историком без лишних ушей. Зачем король прислал за ней экипаж и снова перевез ее во дворец, Эльза пока не знала. В голове у нее крутились самые странные предположения. Может быть, молодая королева уже ждет наследника и отказывает супругу в близости, и поэтому он хочет, чтобы Эльза была совсем рядом? Может быть, королева слишком холодна, и он решил ее подразнить?
В дверь несмело постучали
– Кристиан? Заходи! – крикнула девушка, и придворный историк, осмелев, показался в проеме.
– У тебя никого нет?
– Нет, я отослала горничную. Что с тобой случилось, ты как оказался ночью в лесу, да еще и такой потрепанный? – быстро спросила она. – И расскажи мне вообще, что происходит? За что хотят растерзать Плетку?
Сейчас Кристиан выглядел совсем иначе: он успел переодеться и привести себя в порядок, и от дрожащего испуганного юноши не осталось и следа.
– Принцесса Александрина, – важно начал он, – кажется народу самозванкой, и его величество хочет устранить ее и пресечь все беспорядки. Так надо. Король должен показать, что он может справиться с любыми народными волнениями и договориться с Небесными судьями.
– Вы тут все с ума посходили, что ли? – ахнула девушка. – За что?! Что она сделала?
– Эльза, его величество принял решение. Так надо. Ты же наверняка слышала – в городе беспорядки, народ считает, что все беды из-за признанной самозванки. Надо жестко решить этот вопрос, и как можно скорее.
– Решить вопрос? Вы свихнулись, точно. И король, и ты, раз ты так говоришь. Ну убьете вы ее, и что? Скот дохнуть перестанет?
Кристиан прикусил язык.
– Уверен, его величество знает, что делает.
– Не сомневаюсь. Он ее с первой минуты возненавидел. Терпел только потому, что Рихарду она нужна была. Да и всем оказалась полезной на севере. А Рихард что же? – спохватилась Эльза.
Она заметила, как забегали глаза историка.
– Я не знаю, где он. Ты же помнишь, у них с его величеством возникли… некоторые разногласия. И где сейчас Верт – никому не известно.
– Какой же ты стал… – прошептала девушка.
– Какой? О чем ты?
Эльза фыркнула:
– Жестко решить вопрос… некоторые разногласия… Ты таким не был, Кристиан.
– Что-то не так?
– Наоборот, – снова фыркнула она. – Ты прекрасный придворный. В лес-то кто тебя затащил? И зачем король вдруг за мной послал?
– Может быть, хочет твоего совета, – предположил Кристиан, словно пропуская мимо ушей вопрос про лес. – Он давно к тебе приезжал в последний раз?
– Я думала, ты все о нем знаешь.
– Почти, – гордо ответил летописец, не уловив иронии в словах девушки. – Но за его встречами с тобой я не слежу.
– Хвала Небесным судьям.
– Что?
– Ничего, – она быстро усмехнулась. – Давно, с неделю назад, а то и больше. И ни словом не обмолвился, что собирается вызвать меня в Стреттен. А почему ты спрашиваешь? Что-то не так?
Кристиан решил, что может говорить почти открыто.
– А ты не знаешь? Ему нездоровится в последнее время.
– Да? – удивилась Эльза. – И что с ним? Он ни на что не жаловался.
Летописец пожал плечами:
– Его величество и не обращал особого внимания, но королева уже подняла всех придворных докторов. Может быть, и тебя поэтому позвали? Может, она попросила тебя вызвать?
– Меня? Королева?!
– А что? Говорю же, она уже всех на уши поставила. Не распространяясь особо, конечно, – Кристиан понизил голос, хотя никого, кроме них с Эльзой, в комнате не было. – Понимаешь же, для народа, да и для всех при дворе, король должен быть чуть ли не железным.
– Но ты, разумеется, в круг особо близких входишь.
– Я же работаю над летописью! – кивнул историк, снова не заметивший легкой насмешки.
– Конечно, конечно. Так что с ним?
Кристиан пожал плечами:
– Да вроде ничего такого, я и сам не понимаю, почему королева так всполошилась. Просто несколько раз вдруг ни с того ни с сего – слабость, темнота перед глазами и холодный пот. И еще, как его величество говорил, сердце то скачет, как сумасшедшее, то словно останавливается.
– А когда он должен приехать?
– Да уже завтра к утру, чтобы успеть привести себя в порядок перед появлением на публике. Будет же казнь на площади. А скорее, даже сегодня вечером приедет.
Эльза кивнула:
– Ну вот тогда и расскажет, что с ним и зачем он за мной посылал. Ступай, Кристиан. Вот-вот вернется горничная, не надо, чтобы она тебя тут видела.
– Да все равно стражники в коридорах все заметили.
– Да, но они не болтливы. А если София что-то услышит или увидит, то через час об этом будет знать половина Истарала. Ступай. Я была очень рада тебя видеть, – Эльза мягко улыбнулась.
Когда за придворным историком закрылась дверь, девушка в растерянности застыла посреди комнаты. Влюблена ли молодая королева в своего супруга? Эльза видела глаза Марианны Лейнер в гроте Небесного суда, видела ее ледяной голубой взор и после – и была уверена, что никаких сердечных чувств к Даниэлю Нортеру новая королева не питает.

Ворота, как и обещал Артур Стел, не были заперты. Рихард до последнего боялся, что они с Феликсом не смогут без лишнего шума пробраться к Золотой башне. Весь недолгий путь от края леса, где они оставили привязанных к деревьям коней, он думал лишь об одном: чтобы засов не был задвинут. И только когда створка ворот с еле слышным скрипом подалась в сторону, Верт выдохнул. Он проскользнул в проем. Шедший следом Феликс тихо притворил ворота и задвинул засов изнутри, чтобы не навести и тени подозрения на того, кто по просьбе Стела помог им пробраться к башне.
– Никого не видно, – тихо, одними губами произнес Рихард, быстро осмотревшись.
С того мига, когда погасло среднее окно башни, прошло едва ли больше десяти минут – значит, следующий обход стражники должны были начать еще не скоро. К самой башне, может быть, и удастся пройти тихо, но вход внизу наверняка охраняется. Ничего, стражников тут немного, и за помощью им послать некуда.
– Иди к окну, – шепнул Верт Феликсу. – Под окно, вниз. И жди. Если у меня все получится – подхватывай Плетку и бегом вместе с ней к лошадям.
– А ты?
– Хватай Плетку и бегом к лошадям, – повторил Рихард.
Он проводил темный силуэт Феликса взглядом и направился к цоколю башни.

Плетка всегда легко засыпала, но сегодня сон не шел – на завтра была назначена казнь. Уже завтра. Когда ее только заточили в Золотой башне, девушке казалось, что до воскресенья еще целая вечность, что кто-нибудь обязательно придет ей на помощь, вытащит ее отсюда. Но теперь принцесса окончательноп оняла, что придут за ней только стражники – чтобы отвезти в Стреттен, где на городской площади перед всем народом ее будет ждать казнь. Сначала пытка, а потом казнь.
Она прикоснулась кончиками пальцев к глиняному пузырьку, спрятанному за корсажем. В средство Елены принцесса верила, и этот шероховатый флакончик сейчас пусть и не мог ее спасти, но хотя бы давал надежду, что пытки она перенесет стойко.
Внизу что-то громыхнуло, потом еще раз. Дверь. За дни, проведенные в Золотой башне, Александрина уже выучила этот звук: громыхала дверь, и вскоре появлялся охранник.
Значит, за ней пришли.
Неужели уже все? Почему так рано, ведь еще только наступила ночь?
Сердце ухнуло куда-то и словно замерло. Плетка вспомнила слова знахарки: выпить зелье, как только за ней придут, чтобы оно успело подействовать. Но ведь еще ночь, казнь только завтра днем, и хотя ехать до Стреттена долго, ее хотят забрать как-то слишком рано. Она задрожала, не зная, что сделать: выпить зелье Елены или пока подождать? А вдруг она выпьет его сейчас, и оно подействует раньше, чем нужно? И она просто умрет до казни, и все решат, что она наложила на себя руки от малодушия?
А вдруг она промедлит, и зелье не успеет подействовать? Что тогда? Она все равно умрет – но умрет, позорно вереща от боли во время пыток. Перед всеми горожанами, перед всем столичным народом, который соберется на площади.
Маленький глиняный флакончик жег руку. Грохот повторился, потом раздался звон, лязг, и Плетка вдруг поняла, что это не пришедшие за ней охранники. Внизу шла яростная драка. Сердце снова торопливо забилось, принцесса заметалась по тесной комнате, не в силах спокойно стоять на месте. Кто бы там ни был внизу – это точно лучше, чем ведущие на казнь охранники.
Шум побоища вдруг утих, Плетка поняла, что кому-то удалось закрыть на засов крепкую дубовую дверь. Но кому? Стражникам или тому, кто пытается прийти ей на помощь?
В коридоре раздались быстрые шаги, она задрожала, ожидая поворота ключа в замке. Но вместо этого дверь в комнату дрогнула от страшного удара – видно, кто-то снаружи просто снес замок топором. Александрина невольно отпрянула в сторону. Дверь распахнулась, и она увидела на пороге Рихарда Верта. Тот, не промолвив ни слова, бросился к окну и легко высадил решетку, которую Плетка считала очень прочной.
– Быстрее, ваше высочество, – сказал он. – Я спущу вам лестницу, а внизу встретит Феликс и поможет выбраться отсюда.
– Рихард, – наконец выговорила она.
– Быстрее. Мне удалось отбиться и оставить стражу за дверью, но они с минуты на минуту эту дверь снесут.
Он ловко закрепил лестницу, выпустил свободный конец в окно.
– Готово. Спускайтесь, ваше высочество. Они ломятся сюда, и встретить вас под окном не догадаются. Скорее.
– А вы? – выдохнула она.
Верт пожал плечами.
– Встречу их здесь. Дешево не продамся.
– Они же вас убьют!
– Скорее всего. Но ваша жизнь будет спасена.
Плетка вскинула голову, встретила взгляд его серых глаз и выдохнула:
– И зачем она мне без тебя?