Чрезмерная осторожность

                Чрезмерная осторожность.

  Семенычу новое место работы нравилось. Даже сказать «нравилось» недостаточно, он был не просто доволен, а считал, что ему повезло.
 Семенычем его прозвали уже здесь за его дружелюбный, покладистый, безотказный характер и веселый нрав. Вообще-то он Николай. Николай, а Фамилия Семенов. Вот и получился Семеныч. Николаев много, а Семеныч один. В автобусном парке, поди, тысяча человек, сколько Николаев и не сосчитаешь, но, если кто-то скажет – «А ты у Семеныча попроси, с ним посоветуйся» - сразу понятно, где и с кем.
 Иногда он с ужасом вспоминал свое прежнее место работы на заводе, где не только пошутить, а и перекинуться словом времени не было. Сдельная работа токарем не позволяла отвлечься ни на минуту. Каждую смену он немного нервничал, что не справится с планом, или допустит брак, хотя знал, что токарь он хороший. Зато, когда до конца смены еще было время, а план уже выполнен, каждая новая деталь отдавалась бальзамом в душе, падая в ящик с готовыми и издавая звон «тринь- тран», а ему слышалось – «три рубля», это стоимость его труда сверх плана.
 Но здесь, в автобусном парке никакого плана нет. Здесь он чувствовал себя хозяином жизни. Свой маленький цех, даже и цехом не мог назвать, а лишь «кабинет». Именно кабинет. В кабинете стоял, хоть и не совсем современный, но надежный токарный станок – его гордость, на нем он мог изготовить, как сам говорил, все, что угодно. Еще небольшой фрезерный, сверлильный и гидравлический пресс. В углу стол и диванчик, где можно прикорнуть, когда нет работы, а работы, по сравнению с прежней, просто не было, за то  всегда было время изготовить что-то для души, или выполнить любой заказ своих новых знакомых – водителей автобусов у многих из которых, конечно же были и свои машины, где обязательно что-то ломается и нужен токарь.
 Полюбил Семеныч свою новую работу всем сердцем, но, как и везде, среди всего самого хорошего найдется место и червоточинки.
 Работу эту ему подсказал сосед по даче.
 - Не там ты Коля работаешь, Неделя в городе, сюда лишь к субботе добираешься, а в воскресенье назад. Что за жизнь? Тебе с твоим огородом нужна работа другая, с графиком два через два. Два дня в городе, а два здесь на огороде, тогда и деньги будут и овощи вырастишь.
 - Да где ж такую найти? Я ведь только и умею, что детали на станке вытачивать.
 - У нас в парке, вроде бы токарь на пенсию собрался, так его не отпускают, пока замены нет. Сходи, поговори.
 И вот теперь Семеныч и считает, что ему повезло.
 Однако, как и везде, все хорошо, но не совсем.
 Рабочая смена оказалась исключительно ночная, а это и понятно – автобусы в парке в основном именно ночью и ночью основная работа по подготовке их к новому трудовому дню. Но работы не так много и есть время немного отдохнуть, да и работа, в основном, до пяти утра, до того, как начинается выход автобусов на линию и не это было плохо для Семеныча, а то, что жил он, хотя и недалеко от своего нового места работы, но идти домой надо было через парк. Через парк не более километра, вокруг по освещенным городским улицам больше трех. Есть разница. Большая разница еще и в том, что парк на ночь закрывался и свет в нем выключали. Хотя ворота и были закрыты, Семеныч знал, как пройти, это хорошо, но вот то, что идти надо в кромешной тьме – плохо и немного страшновато.
 Тем более, что неделю назад пристали к нему трое пацанов. Он их в темноте и не заметил, а услышал оклик
 - Эй, батя, дай сигаретку.
 Еще никого не видя, машинально ответил
 - Не курю и никому не советую.
 - Ах, ты еще и советчик? Ну да, живешь в стране Советов.
 И они дружно захохотали, обступив его, не давая идти дальше.
- И что же нам теперь делать? Во-первых без сигарет, а во-вторых с никчемными советами?
Сейчас будем решать…
 - Стойте, стойте, - вдруг как-то растерянно сказал один из них, - это же Семеныч!
 - И что? – спросил другой.
 - Да это же токарь из автобусного, мой батя им восхищается, говорит, как бы ни Семеныч, давно бы ходили пешком и наш старый москвич гнил бы у забора.
- А ты почем его знаешь.
- Как-то отцу было некогда и я весь вечер ждал, пока Семеныч нам какой-то цилиндр вытачивал, вот и запомнил. А он мне еще и кучу анекдотов рассказал, я еще и Вам их рассказывал.

Ребята расступились и Семеныч пошел дальше, однако ноги в коленях еще долго тряслись и уже дома смог согреться только после третьего стакана горячего чая. Мама уже встала, пыталась накормить его омлетом, и выяснить, почему он такой хмурый. Жены у него не было, к своим сорока двум он уже был и женат, и разведен, мама говорила «характерами не сошлись, бывает, хорошо еще, что детьми не успели обзавестись. 

Впереди два выходных и надо решать – либо ходить через парк и не бояться, либо вокруг. По городу очень далеко, особенно утром после смены. Летом через парк не страшно, светло, спокойно, да и люди есть, хоть парк и закрывают, но многие знают, как пройти и гуляют до рассвета. А вот зимой – мрак, тишина. Как быть?
 Думал, думал Семеныч и придумал.
 Пистолет. Травматический пистолет! Это выход, это его спасет.
 Однако, как оказалось, не все так просто. Что бы получить разрешение надо пройти специальную медицинскую комиссию, двух недельное обучение в оружейном клубе, сдать экзамен, в тире не промазать по мишени, купить оружейный сейф, установить его согласно инструкции, договориться с  участковым и составить акт, что сейф есть и установлен грамотно. С этими документами явиться в специальное полицейское подразделение и получить там разрешение на приобретение оружия. После покупки вновь явиться в полицию для регистрации.
 Все это показалось Семенычу чрезвычайно сложным и немаловажным было то, что к тому же и дорого. Не только отнимет месяц беготни по всему городу, но еще и денег в размере примерно его месячного заработка.
 И он выбрал другой вариант.
 Одним из его хороших друзей оказался охранник вневедомственной охраны автопарка. Дело в том, что ему, этому охраннику, надо было переделать мотор для лодки как, что бы заводился от стартера, мотор с мотоцикла Урал. Мотор хороший, но заводить его рукояткой на лодке ни как, нужен стартер. Они с охранником долго и много кумекали, но сообразили и с помощью Семеныча все сделали, как надо. То есть теперь, хоть и друзья, но получается, что охранник немного в долгу.
 - Слушай, - обратился к нему Семеныч, - мне надо пять патронов от твоего пистолета.
 - Ты что, это невозможно, у нас каждый патрон на учете, да и пойми, это же уголовное дело, если нас с тобой вычислят – тюрьма.
 - Не вычислят, во всяком случае тебя. Я же не скажу откуда патроны.
 - Ну не знаю, не знаю. А зачем тебе.
 - Я пока сказать не могу, но будь уверен, вреда никому не планирую, да ты меня знаешь.
- Ну да, знаю, поэтому и удивлен.
 
 Уж как это удалось, сказать трудно, но патроны Семеныч получил.

 Токарем он был действительно очень хорошим, но, как оказалось, еще и неплохим изобретателем. Изобрел и изготовил мини пистолет, с виду обычная авторучка, состоящая из трех частей, первая – гладкий ствол с патроном, вторая – ударный механизм и третья – рукоятка. Все три части соединялись на резьбе, а рукоятка, как встык, так и поперек. Когда встык, то всю эту конструкцию от авторучки не отличишь, а поперек для стрельбы, чтобы погасить отдачу во время выстрела.
 Испытание двумя патронами прошли успешно, осталось три, два помещались в рукоятку, один в ствол.
 Своей работой Семеныч был очень доволен, решены были все вопросы кроме одного – ударный механизм в рабочее положение можно было устанавливать лишь когда снят ствол, поэтому получалось, что его прибор всегда в рабочем положении. Но он придумал хороший предохранитель и сильно по этому поводу не переживал.
 Прибор свой назвал просто «Друг».
 Носил его в нагрудном кармане зимней куртки, где раньше был телефон.
 Почти всю зиму ходил смело, не опасаясь никого и даже иногда, когда просили закурить, отвечал резко, немного вызывающе, его смелый ответ давал понять, что с ним лучше не связываться.

  Теперь дорога через парк стала особенно привлекательной еще и потому, что повсюду были раскатанные ледяные дорожки. Он обожал разбежаться и скользить как можно дальше получая ощущение полета. Дорога через парк стала одной из частичек, за что он так любил свою жизнь.
 Вот и сегодня. Луна светит, как ночной фонарь, освещая дорожку, деревья, сугробы и снег, кажущийся ночью восхитительно голубого цвета.
 А вон и ледяная дорожка. Сердце встрепенулось и ноги сами понесли, набирая скорость.
И тут случилось то, что не случиться не могло, в момент наивысшего ощущения счастья и восторга в жизнь нередко врывается беда.
 Лед такого же цвета, как и асфальт. Лед закончился, под ним грубый асфальт. Скорость была слишком велика, и он не удержался, рухнул на снег, но не на обе руки, а только на левую, она предательски подвернулась и сильно ударила по предохранителю. Боек сработал четко, раздался громкий, громкий потому, что ствол слишком короткий. Пуля вошла в подбородок, прошла через мозг и застряла в теменной кости черепа. Силой отдачи его «друг» разорвал карман куртки, вылетел наружу, описал большую дугу и упал в сугроб где-то за скамейкой.

 Эксперты, криминалисты, следователи, изучающие дело, сошлись во мнении, что это убийство. Кто-то считал заказным, кто-то случайным, но то, что убийство, сомнений ни у кого не было.
 Правда были нерешенные странные загадки и первая – это пуля. Пуля была гладкая, без следов трения о ствол, таких пистолетов никто не знал. Еще загадка – рваный карман, разорванный явно изнутри. Зачем? Кому это надо? Третье – отсутствие орудия преступления и гильзы, похоже убийца ее нашел, но следов поиска вокруг не было.
 То, что это явное убийство, по мнению следователей, отсутствие пороховых газов на руках жертвы, значит он точно стрелял не сам.
 Дело ушло в архив и затем в музей криминалистики, где каждому желающему предлагалось выстроить четкую версию происшествия.

 Уже глубокой осенью, когда в парке идет уборка прелой травы и опавших листьев, один из работников нашел странный ржавый металлический стержень. Он долго носил его с собой, показывая сослуживцам, но никто так и не понял, что это такое. Стержень этот он так и выкинул в мусорный бак, в который сваливал опавшие прелые листья.